Заключенный с совиными глазами: Сезон 1

      Прошло три месяца с тех пор, как Фукуро была переведена к Киджи Мицубе. За это время… Произошло много чего, о чем сам надзиратель хотел бы умолчать, да только вот не мог чисто по долгу. Он все это время наблюдал за своей подопечной, выявляя хоть какие-то интересные детали, помимо курения и ее светобоязни, о которых он в первый же день узнал из уст самой девушки.       Тут ему пришло уведомление по громкой связи, что его вызывает Начальница всей тюрьмы. Он долго готовился к этой встрече. Ведь еще во время промежуточного визита Хякушики поручила Киджи составить полный отчет с наблюдениями за Фукуро, чтобы тот смог извлечь из этой информации какую-то зацепку для дальнейшей работы.       Да, Киджи усердно работал. Иногда, вопреки своим интересам, брал дополнительные часы, чтобы проследить за заключенной и узнать все, что только можно. Привычки, манера поведения, отношение к другим сокамерникам, а также к другим надзирателям. В общем, Киджи собрал всю информацию, которую только сумел добыть. И когда его вызвали к Начальнице, он немедля направился в центральный корпус.

*****

      — Добрый день, надзиратель Киджи Мицуба. Проходите, садитесь. — сказала Момоко, приглашая Петуха к себе за стол.       Тот нерешительно взглотнул. Да, обстановка сейчас была абсолютно невраждебной, однако он все равно побаивался Начальницу. Мало ли, вдруг он что-то сделал не так за все время наблюдения за Фукуро? И тогда Начальница его точно либо уволит, либо в лучшем случае немного уменьшит его оклад. Он сел за стол и протянул ей папку с делом на заключенную. Та взяла ее и стала внимательно читать.       Молчание длилось примерно минут пять. За это время Киджи успел немного успокоиться и даже осмотреться. Странно, но сегодня с Момоко Хякушики не было этой обезьяны… У него выходной? Или его специально вывели, чтобы провести беседу в более приватной обстановке?       — Итак. — наконец, нарушила тишину Начальница, отложив папку. — Я внимательно изучила Ваш рапорт. Но… Можете ли Вы лично рассказать мне что-нибудь, что тут не указано? Возможно, у Вас есть какие-то свои личные наблюдения?       — Кхм… Да, Начальница. — спокойно сказал Киджи, поправляя свое боа. — У меня есть несколько фактов, которые я предпочту высказать сам.       Начну с того, что моя подопечная Фукуро — очень немногословная девушка. Она даже со мной не хочет разговаривать открыто. Грубо говоря, у нее вообще нет никакого понятия дисциплины и субординации, то есть она может просто-напросто послать меня… К черту. Мало того, она часто совершает несанкционированные выходы из камеры. Я не знаю, как именно она это делает, но замок она никогда не ломает. И выходит она не для того, чтобы совершить очередной побег из тюрьмы на свободу. Удивительно, но причина ее выходов крайне проста — ей хочется покурить в одиночестве, там, где ее никто не будет видеть.       Это подводит ко второму моему наблюдению. Она очень хорошо скрывается. Ни камеры, ни самые опытные охранники не могут ее засечь. Складывается такое чувство, что она сливается с тенью, превращаясь в оную, и перемещается по коридорам, будто телепортируясь с место на место. Несколько раз она буквально исчезала у меня на глазах. Вследствие этого у меня есть одна из просьб к вам, Начальница.       Я хоть и упомянул, что она почти ни с кем не разговаривает, надо заметить, что это только «почти». Потому что я заметил, что она… Можно сказать, сблизилась с тремя людьми из всей тюрьмы. Первые два — это мои подопечные, Труа и Хани. Они каким-то образом смогли разговорить девушку и узнать о ней много интересной информации. К слову, я неоднократно наблюдал за ними во время разговоров, и почти все наблюдения я внес в дело. А третий — это Нико, подопечный Хаджиме Сугороку из тринадцатого корпуса. Не знаю, каким образом они впервые встретились, но Нико теперь почти всегда подходит к Фукуро, когда те встречаются в одном месте. И что самое удивительное — всегда просит прикурить сигарету, которую моя подопечная постоянно носит с собой. Не могу понять, откуда она берет столько сигарет, но это не столь важно.       Я это упоминал в отчете, но очень емко. У Фукуро — светобоязнь. И если у нормальных людей это проявляется только с глазами, то у Фукуро… Все намного хуже. Она буквально не может находиться на свету без вреда для здоровья. Во-первых, ей приходится очень сильно щуриться, после чего у нее сильно падает зрение, хоть и временно. На оголенной коже, напрямую контактирующей со светом, выступают сначала покраснения, а затем волдыри, которые, по словам заключенной, очень сильно чешутся и болят. По ее словам, это как «пройтись голышом в одних трусах по зарослям крапивы несколько раз». Конечно, я не стал ради эксперимента узнавать, как долго она может находиться на свету, но это навело меня на мысль. И поэтому у меня есть еще одна просьба к Вам, Начальница.       Самое главное — Фукуро вполне талантливая девушка. Она неплохо играет на музыкальном инструменте, который внешне похож на варган. Правда, она играет на нем лишь в нескольких случаях — когда никто не видит, либо когда ее просят Труа и Хани. Остальным она вообще никогда не играет, а когда я прошу ее мне сыграть, она начинает огрызаться, либо молча игнорировать мою просьбу. Возможно, для нее это несет определенный сакральный смысл, и она открывается очень немногим людям, особенно так подробно.       — Это все? — спросила Момоко, расцепляя руки из замка и пристально глядя на Киджи.       — Да. — ответил тот, поправляя фуражку и воротник. — И, как я упомянул, у меня есть несколько просьб лично к Вам, Начальница.       — Что ж, хорошо. Озвучивайте.       — Кхм… Как я уже говорил, просьбы связаны с особенностями Фукуро и ее некоторыми отношениями. Во-первых, поскольку она часто скрывается и не попадается никому напрямую в поле зрения, а отслеживать ее перемещения как-то надо — мне нужен специальный жучок с маяком, который бы мог показать мне, где на данный момент находится моя подопечная.       — Хорошо. — немного помолчав, сказала Начальница, откинувшись на спинку своего кресла. — Мы предоставим Вам этот маячок. Какая вторая просьба?       — Что ж, поскольку Фукуро очень сильно страдает из-за прямого контакта со светом, а ей нужно как-то взаимодействовать с другими заключенными и работать, я подумал, что ей нужно создать специальную светоотражающую одежду. По возможности создать такую, которая отражала бы максимальное количество света и была бы максимально закрытой. Но в то же время и легкой, чтобы не было постоянной усталости и жары. Я представляю себе это как белый спортивный костюм, легкая закрытая обувь и перчатки. А на голову — зонт-шляпа, либо шляпа с широкими полями. Хотя зонт можно было бы регулировать по ширине полей…       — Да. Эту просьбу вполне реально удовлетворить. Я направлю ее к нашим ученым, в особенности Казари Отоги. Создать такой костюм сейчас вполне реально. Это все?       — Да, Начальница. — Киджи выдохнул, поскольку он боялся, что его просьбы будут не удовлетворены, отклонены, в особенности запрос на жучок.       — Хорошо. Вы можете идти и продолжить исследования и наблюдения за Фукуро. Постарайтесь добыть как можно больше информации о ней. Поскольку когда она к нам поступала, у нас были очень скудные данные — ни настоящего имени, ни национальности, ни данных о ее физических показателях касательно силы и некоторых способностей. С нами на контакт она не шла. Похоже, я была права, когда определяла ее к Вам. Вы и Ваши подопечные действительно начали менять ее поведение. — молчание, казалось, что Момоко тихонько улыбалась, но потом она откашлялась и уже строго в своей сухой манере закончила. — Вы свободны, Киджи Мицуба.

*****

      Фукуро сидела у себя в камере и думала о своем. В последнее время она все реже выходила наружу — ей было не до похождений. Да и сигареты начали заканчиваться, хотелось растянуть последние мгновения удовольствия и спокойствия подольше. Она не отзывалась на приглашения Труа, не реагировала на комплименты Хани. И хотя мужчины не сдавали позиций, сама девушка больше не видела смысла общаться с этими «ухажерами».       Она, при взгляде на них, вспоминала, как с ней всю жизнь обходились мужчины. Вот точно так же — сначала завлекали комплиментами, слегка пошлыми вопросами, цветами-конфетами, а потом… А потом как-то… Фукуро пыталась вспомнить, но ее голова начинала гудеть и выдавать злобные выкрики, которые звучали бесполым голосом: «Ты дылда и доска, никому не нужна! Да за такой ходить — только на потеху публике! Это ж так весело, когда ты наивно хлопаешь своими глазками в надежде, что тебя кто-то любит!».       Фукуро решилась на новую вылазку сегодня ночью. Ей хотелось посмотреть на море. А ведь… Ей никогда не доводилось в нем купаться. Ей никогда не удавалось почувствовать вкус соленой воды. Единственный раз, когда она купалась в диком водоеме — это было в озере Сайсары, и то это было скорее незаконное проникновение, ночью. А так… Больше она никогда не купалась.       Может, хоть сейчас ей удастся окунуться хотя бы один разок?