Любовь, смерть и демоны

Над нами раскроется бездонная пропасть,

А ноги увязнут в грязи.

Когда тебя тронет безмолвная нежность,

Уста мои скажут: «пусти».

Два ножа в ладонь легли легко, как бывает опускается голова на кровать из далёкого детства в родительском доме. Пальцы — это комната, где всё осталось лежать на прежних местах, как игрушки на полках выстроил повзрослевший ребёнок, уехавший в колледж, а мать не решилась потревожить последний след выпорхнувшего из гнезда птенчика. Последний клочок пуха среди огрубевших перьев. Это конец истории, вдохновлённой отголосками детских фантазий. Вереница образов, вытекающих из шкатулки воспоминаний. Кто их туда спрятал? Какой мастер обил коробочку бархатом? Как ребёнок догадался спрятать в ней самое ценное, что было? — Адеми, почему ты стала злодейкой? — Салли смотрела в восемь глаз своего ночного кошмара. Арахнофобия следовала за ней в тысячах перевоплощений, в каждой из её жизней. Ева боялась змей? А кого боялась Лилит? — Я не зло. Я демоница. Всегда ею была. — Адеми прикрыла глазницы, выпуская наружу человеческое лицо. Длинные чёрные пряди упали на пол. Обугленный лес после пожара и мефриловая луна. — И ты тоже. Ты разве забыла? Я и есть ты. Твоя демоническая часть. — Я теперь вспоминаю… Мы раскололись, когда меня выбросило в портал. — Две части одного целого. Но я… Я не хочу быть частью кого-то! Я хочу жить. Амодеус меня понимает. Он предложил мне свободу… Обещал меня вернуть домой, в Верхний Мир! Я хочу домой! — Адеми, но ведь он использует тебя. Неужели я не была тебе хорошей подругой? Тебе было одиноко? — Я будто была тенью, отбрасываемой свечой. Стоит свету потухнуть — и не станет меня. А у самого света нет тени. Я ничто. — Ты Адеми, моя подруга! Салли сжала сильнее нож. Как глупа бывает всякая сестра! Как хочется их придушить, этих сестёр, никто так не может разозлить, как они. — Ради Амодеуса ты меня покинешь? — Я покину тебя ради возможности стать большим, чем ничто. Рука не поднялась отнять жизнь второй половины. Данте тоже не смог. Хохот Адеми раздался в темноте багровой комнаты, она разбила печать, открыв портал в Ад. — Какая жалость, Салли. Я почти буду по тебе скучать! Как по любимому носку. — А я по тебе скучать не буду, ты, дырявые трусы! Хотелось задеть, обозвать обиднее, чтобы вот так до неё дошло, как больно переживать предательство, узнать, как часть тебя всегда стремилась быть демоном, разрушать, жить в аду и в то же время… Желать, чтобы другие признавали твоё право на существование. Даже зло, абсолютное, первобытное, хочет этого. Хочет не бояться отвержения. В разрыве появился Вёрджил, разорвав пространство лезвием Ямато. — Салли, не стоит закрывать глаза. — Он разжал её кулак, вложив в него второй нож. — Кинжала два, они часть одного меча, и каждый — опасное лезвие, способное отнять или сохранить жизнь. Понимаешь? — Да. Я так скучала по тебе, Вёрджил. — Я так долго тебя искал. Её волосы окрасились в белый цвет, стоило их ладоням соприкоснуться. Глаза светились красным, белки почернели, ногти заточились в чёрные когти ястреба. Только плащ остался прежним — красным, признак потаённой любви Вёрджила к Данте. Напоминание о потерянном брате. — Ну что, запечатаем эту мразь по ту сторону? — Данте перезарядил два пистолета, направляя чёрные дула в Адеми. — Не получится сделать это с этой стороны. — Ну похуй тогда. Закроем с другой. — Не глупи, Данте. Ты никуда не пойдёшь. — Салли повернулась к нему. — Верхний Мир не для людей. Тебе там будет плохо. — Я и демон тоже! — Ты затоскуешь по людям, по общению, ты в итоге там зачахнешь, как цветы без солнечного света. Ты дитя дня, Данте. Позволь детям ночи сделать это. — Вёрджил! Скажи ей! — Она права, Данте. Там будем мы друг у друга, но кто будет у тебя? Я не хочу обречь тебя на путь, который едва прошёл сам. Я ведь люблю тебя, Данте. Проживи жизнь в Нижнем Мире за нас двоих. — За троих. — Данте всхлипнул. — Я так не хочу вас терять! Я не хочу снова остаться здесь один. — Это ненадолго, Данте. Мы ещё найдём путь к тебе. Всегда найдём. Далее был бой с главным боссом — Адеми, её победили, Вёрджил и Салли закрыли портал, мир был спасён… До следующего раза. Сэм никогда не узнал, что стало с Салли, она исчезла, как Адеми, и скоро боль от потери ушла, стёрлась в годах, став едва заметным шрамом на сердце. Дин и Данте встретятся, да и Вёрджил с Салли будут помогать ему много раз, когда сам он окажется в Аду. Пересекутся ли пути героев вновь? Победят ли они Амодеуса в Верхнем Мире? Если и когда у меня появится вдохновение и желание, история получит продолжение, а пока… Конец.