Сегодня ничего не разбилось

Сегодня ночь какая-то бессонная. Хотя, если вспомнить, то заснуть нормально не получалось уже где-то месяца два. Определить точную причину этой бессонницы было довольно-таки сложно. Ничего спать особо не мешало, и вообще в последнее время всё было спокойно. Флэки вот уже в который раз переворачивается на другой бок и по-новой начинает смотреть на знакомые стены, тумбочку, на которой стоял старый будильник, небольшой деревянный шкаф и дверь напротив. Ничего не менялось. Абсолютно ничего. Тишина, тиканье часов и еле слышимый ветер за окном. В какой-то момент Флэки это просто надоедает и откидывает куда-то в сторону одеяло. Время уже достигло до трёх часов ночи. Она потирает уставшие веки, вспоминая, что примерно в это время могла проснуться в ту ночь. Некоторое время Флэки так и продолжает сидеть на кровати, прожигая дверь пристальным взглядом. Лишь эта чёртова дверь является, на данный момент, преградой между её спальней и кухней. «Может пойти и выпить воды?» Флэки без какого-либо страха спрыгивает с кровати и мчится на кухню. Свет ослепляет её всего на долю секунды, когда она находит выключатель. Терпеливо проходит к столешнице, открывает дверцу верхнего шкафчика и достаёт стеклянный стакан. Жажды не было, пить совсем не хотелось, но даже так, Чудачка принимается наполнять стакан холодной водой и делает первый глоток. Прохлада безвкусной жидкости не чувствуется вообще. Блики тёплого света и сама красноволосая девушка — это всё, что сейчас могла уловить Флэки. Становится даже как-то тоскливо, когда она понимает, как бы сильно не старалась разглядеть там ещё один цвет — он не появится. Этот цвет, грязно-янтарного оттенка, в перемешку с мятным, всплывает перед глазами ясно и точно. Может окно сейчас разобьётся? В любую секунду оно разобьётся и позволит Ему снова пробраться в её дом. И так проходит минута, за ней минут пять, а потом и десять, но окно по-прежнему в полном порядке и раскалываться от сильного удара чем-нибудь тяжёлым явно не собирается. «Забудь. Он не придёт» Остатки воды Флэки без всякого сочувствия выливает в раковину. Медленными шагами плетётся обратно в комнату, несколько раз оборачиваясь в сторону окна, за которым уже практически не было слышно ночного ветра. После посиделки на крыльце прошло уже два месяца, а мысли о Флиппи так и продолжали преследовать её. И чем чаще, тем сильнее девушке хотелось оказаться в его крепких объятиях, обжигать горячую кожу о холодный металл жетонов на его груди и наслаждать предоставленным моментом. Хотелось взглянуть на эту добрую улыбку и в эти мятные глаза, от которых она моментально будет чувствовать себя в безопасности. Всем телом она будет ощущать этот неописуемы покой, пока эту тонкую нить не оборвёт Фликпи. Его объятия непременно принесли бы жёсткое и резкое давление в спину. Руки, что постоянно любят держать рукоять армейского ножа, не отпустили бы её, пока не послышится хруст ломающегося позвоночника и мучительный хрип вместо крика. Но она бы солгала себе, если бы не признала, что была бы не против даже таких объятий. Может с наступлением утра позвонить Петунии и назначить встречу? С ней как раз можно будет обсудить все эти навязчивые мысли и получить хороший совет. Тем более она и сама когда-то предлагала устроить посиделки без Гигглс и Лэмми, но тогда у Флэки не было времени. Да, попробовать стоит. Есть ли вообще смысл сейчас идти в комнату? Ну ляжет она обратно в кровать, дальше что? Флэки не то что спать не может, даже обычная дремота её не берёт. Походу пора пить снотворное, чтобы не быть похожей на мертвяка ещё больше. Мешки под глазами так чётко выделяются на её бледной коже, отчего даже в зеркало страшно смотреть. Ну или на крайний обратиться к психологу… Непонятно что, но Флэки так и тянет обернуться к окну ещё раз. Было ли это чутьём или рефлексом из-за чёртовой паранойи — она не знает, да и особо не хочется, когда перед её глазами предстаёт высокая фигура с ядовито-пристальным взглядом. Он стоял всего в семи шагах от неё, опираясь о столешницу. На этот раз вместо привычно военной формы, на нём была обычная, домашняя пижама в виде чёрной футболки и тёмно-зелёных штанов. Жетоны по привычке продолжали болтаться на груди, отражая от себя блики тёплого света. «Ты здесь,» - это было единственное о чём она могла сейчас думать. Ни он, ни она, никто из них так и не проронил и слова. А нужны ли они вообще? Конечно нет! Ему не нужно ничего говорить, она сама подойдёт и с покорностью будет ждать дальнейших действий. Флиппи или Фликпи, хотя какая вообще разница, молча проводит своими шершавыми пальцами по щеке, чуть царапая её ногтями, и принимается снова выводить непонятные узоры. Эта игра в молчанку слишком затянулась. Не выдержав, Флэки встаёт на носочки и аккуратно соприкасается губами с чужими. Мурашки мгновенно пробежали по всему телу, в груди забарабанило сердце от новых ощущений. Девушка чувствует, как кровь довольно быстро начала бежать по венам, а живот содрогаться, словно в нём порхали не то что бабочки, а самые настоящие пернатые птенцы. Неужели это чувствует каждый человек при своём первом поцелуе? Если да, то Флэки это определённо нравится. Отстраняться она не спешит, считает каждую секунду, пытается как можно больше растянуть это ощущение близости с ним. И кажется, он даже и не против этого. Ему не требуется разрешение, чтобы пальцы начали скользить по ней, от мягких щёк до поясницы. И на удивление, никакой грубости с его стороны не идёт, будто боится, что вспугнёт или даже навредит. Сквозь поцелуй расцветает улыбка. Трудно поверить в такое. И пока она размышляет, под ногами перестает чувствоваться твёрдая поверхность ламинатного пола. Его тело — это всё, что Флэки сейчас могла ощущать под собой, находясь в объятиях, о которых она мечтала всего некоторое время назад. Руки плавно обвивают мужскую шею, и Флэки полностью ему отдаётся, зарываясь носиком в ткань чёрной футболки. Запах Флиппи. Его можно описать как самый настоящий шведский стол: душистые страницы книг, утренний кофе, хвойный лес неподалёку от его дома, сладкая выпечка и противные лекарства. Когда она решается посмотреть ему в глаза, то отметает каким же он всё-така был красивым. Его зелёные волосы давно растрепались; пижама была чуть измята; губы искусаны точно также как и её собственные, а глаза отображали знакомую игривую искру. Она облизывается и нежно улыбается. Его присутствие так опьяняет её, словно она маленькая, такая невинная бабочка, которая посмела выпить сок слишком сладкого нектара смертельно-опасного цветка. Хотя, так оно и есть. Свет на кухне гаснет, и всё помещение погружается в свет Луны. Теперь кухня больше походит на серебристую комнатушку с массой белоснежных цветов. Хотя, при чём здесь вообще цветы? У Флэки нет ни одного цветка в доме, но ведь она чувствует этот душистый запах. Это не лилии, не розы, не азалии и даже не астры. Это были вербены. Да, именно они. Её тело даже умудряется пасть в объятия этих прекрасных цветов. Трава лишь на мгновение щекочет ей личико. И как это вообще возможно? Какое-то безумие. В кухне слишком душисто, слишком хорошо. Можно ли это списать на галлюцинации? А может это мираж? Иллюзия? Это может быть чем угодно, но только нереальностью. Флиппи нависает над ней, рассматривая её прелестное личико и наклоняется, чтобы вновь поцеловать. Флэки не теряется и совсем перестаёт обращать внимание на что-либо вообще. По шее проходит щекотливая дорожка, которую способны оставить лишь его губы. Белоснежные клыки покусывали эту тонкую бледную кожу, зализывая все оставленые следы языком. Здесь и впрямь хорошо. Черная футболка постепенно сползает с мужчины, давая девушке возможность разглядеть на его теле шрамы. Аккуратно она скользит пальцами по всем участкам тела, пытаясь пройтись по каждой оставленой войной полосе. Они были гладкими, такими приятными на ощупь. Как же ей это нравится. Флэки хватает его за холодные жетоны, притягивая ближе, чтобы была возможность посмотреть в эти грязно-янтарные, в перемешку с мятным оттенком, глаза. — Прошу, останься со мной, - она не то что просила об этом, а молила. И если бы была возможность, Флэки сделала бы это стоя на коленях. Она прикусывают нижнюю губу до самой крови, но боль не ощущается. Кровь тонкими струями выходила из треснувших губ, медленно и плавно стекая на подбородок. Кровь всегда его завораживала. Он ей ничего не отвечает, лишь слизывает солёную жидкость, одновременно наматывая себе на пальцы её колючие локоны красных волос. Резко оттягивает их вниз, что вызывает рефлекс жгучий боли, и сжимая своими жёсткими пальцами девушкин подбородок, шепчет ей в самые губы: — А ты точно уверена в том, что хочешь этого? Он смотрит пристально, не мигая. Флэки даже не задумываясь, кивает. Она жаждет, чтобы он остался вместе с ней. Флиппи на этот ответ вонзает клыки в её губы, проникая в них ещё глубже, что казалось, сейчас он разорвет их на части. Её кровь плещет на его белоснежные клыки, словно вишнёвый сок на чистую белую ткань скатерти. Он проникает глубже, давая чёткое понятие, кто тут владеет всей ситуацией. Дышать становится трудно, инстинкты берут над Флэки вверх, и это заставляет её пытаться отстраниться от него хотя бы на пару секунд, но получает лишь ещё больше боли в области подбородка и языка. Он кусает её язык сильнее, ещё немного и откусит полностью. Уже кажется, сейчас она потеряет сознание от нехватки кислорода, как Флиппи наконец отстраняется. — Всё ещё хочешь, чтобы я остался? Язык пульсировал от жгучей боли, губы стали больше походить на кровный ошметок мяса, что обычно покупают в магазине. Всё так болит. Тело трясёт. На глаза уже наворачиваются горькие слёзы. Она так давно не плакала перед ним. Флэки не дура и всё прекрасно понимает. Этими действиями Флип показывает ей, какая примерно жизнь её будет ожидать, если он останется с ней. И надо признаться — её действительно это пугает. Настолько сильно, что хочется кричать во всё горло, раздирать его на части от нескончаемого крика, лить слёзы до той поры, пока глаза не высохнут. Избавиться от этого страха она вряд ли вообще когда-нибудь сможет. Давление со стороны человека, по которому ты чуть ли с ума не сходишь — дело серьёзное. У Флэки даже мысли появлялись, что скорее сумасшедший здесь далеко не Флиппи, а она сама. Видимо, так и есть. Чудачка проводит искусанным языком по изуродованым губам и твёрдо, еле слышно, заявляет: — Да. Я хочу, чтобы ты остался со мной, - слёзы медленно и печально оставляли на её щеках солёные дорожки, из-за чего неприятно начало щипать кожу. - Ты останешься со мной, Фликпи? В ответ она слышит лишь молчание. Это молчание, породившее на свет проклятую тишину и мучительное выжидание, так режет ей слух. Она точно окончательно свихнётся, если всё так и будет продолжаться. В чём проблема просто дать ей ответ?! Она ничего такого у него не просит, просто хочет, чтобы он был рядом с ней. Вот и всё! Флэки принимает Его целиком и полностью, точно также как и Флиппи. Для неё нет вообще никакой разницы между ними двумя, она уже открыто признает, что любит и первого, и второго. Девушка даже не сопротивляется, когда его руки, такие нежные при соприкасание с ней, облегают её горло и сжимают пальцы, перекрывая кислород в лёгкие. Перед глазами всё так размыто. Его лицо — единственное, что она сейчас может перед собой разглядеть. Оно по-прежнему прекрасно. Жаль только, на его лице нет того привычного оскала, теперь нет возможности увидеть эти прекрасные белоснежные клыки, на которых ещё была её свежая кровь. — Ты так меня бесишь и поражаешь одновременно, - раздраженный вздох, пальцы сжимаю шею сильнее. - Никак не пойму, ты наивная дура или просто чокнутая идиотка? — Или я просто люблю тебя. Он не хочет её слышать, не может слышать этот мягкий хрип. Ему так противно, когда эта трусишка, лёжа под ним, улыбается и нежно обводит своими ручками его грубые мужские руки. Единственное, что его сдерживает — её слёзы. Видеть эти солёные дорожки, что поочередно скатываются по её щекам, так приятно и завораживающе. Стоит ей испытать боль — он способен разглядеть в ней некую красоту, которая доступна лишь ему одному. Он цокает языком и разжимает пальцы на горле. На её белоснежной коже виднеются укусы и темные багровые следы его рук, которые явно не скоро пройдут. — Любишь, говоришь? — Люблю. — Даже после этого? Привкус железа заполнил ротовую полость. Всё тело на мгновение онемело и затряслось. Флэки хрипит, смотрит как в её живот было глубоко погружено лезвие армейского ножа. На ткани нежно-розовой пижамы отображалось багровое пятно, становящееся больше с каждой секундой. Единственное, чего Флэки точно не может понять — является ли всё происходящее кошмаром или грязной реальностью? «Хотя, скорее это мой собственный выдуманный мир. Очередная фантазия. Из пола же никак не могли прорасти трава с цветами» Флэки находит в себе силы, тянется к Флиппи, накрывая испачканными кровью ладони его щёки и нежно целует. Вкус крови был даже на его искусанных губах. — Да, - успевает прохрипеть Флэки, прежде чем захлебнуться собственной кровью. Глаза резко распахиваются. Лицо Флэки так и обжигало сильным потоком крови под кожей, вынуждая её краснеть. В груди бушевал громкий поток бита её сердца. С каждым вздохом дыхание постепенно возвращалось в норму, а капли пота стекали со лба. Рука скользнула вдоль тела, тщательно ощупывая живот — никакой раны и даже намёков на прорезь кожаных тканей не было, как и багровых вмятин на шей. Губы продолжали пульсировать от жгучей боли из-за того, что Флэки слишком сильно прикусила себе губы во сне. «Это был сон. Просто сон» Мельком она смотрит на будильник, отмечая время — полчетвёртого. Девушка вздыхает, зарывается пальцами в красные волосы, чуть сжимая их и стряхивает небольшую часть перхоти. Даже во сне Он не дает ей покоя. Небо за окном постепенно приобретало васильковый цвет. Звёзды почти совсем зарывались в эту ночную (или всё-таки утреннюю) ткань неба. Рассвет совсем скоро. Пару-тройку часов и город снова проснётся. И всё же девушка решила, что позвонит Петунии при первой же возможности. Они так давно не устроили посиделки. Разговор по душам с этой мелодичной и такой твёрдой девушкой, чаепитие со всякими вкусностями, возможно небольшая примерка новых платьев, над которыми так усердно трудится Пет и ценные советы о дальнейшей жизни — непременно помогли бы Флэки отвлечься от навязчивых мыслей, связанных в основном с Флиппи. Да, непременно ей позвонит и поделится некоторыми мыслями, но только не сейчас. Сейчас Флэки с флегматичным настроем обувает свои пушистые розовые тапочки, буквально сдергивает с вешалки любимую красную кофту с железной застежкой и выходит из дома. Утренняя прохлада охватывает её с ног до головы. Свежий воздух проникает в лёгкие, позволяя расслабиться окончательно. Холодновато, но вполне терпимо. Флэки сильнее кутается в капюшон любимой кофты, затягивает потуже узлы, чтобы было менее холодно и наконец выдвигается в сторону парка.

Через него будет намного легче добраться до дома Флиппи.