obsession with whom

зима. многие недолюбливают это время года за излишний холод, ощущение того, как знобит пальцы, как потом приходиться отогреваться дома, чтобы не заболеть. но никого не волнует, что достаточно тепло одеваться и все будет в норме. недолюбливают за ограничения, вроде: не поиграть в футбол, волейбол, баскетбол и прочую херню. но никого не волнует, что можно снять зал или что зимой свои развлечения вроде лыж, коньков. к сожалению, нынче люди слишком пессимистичные и требовательные, докопаются до любой мелочи, чтобы выразить собственное недовольство и неприязнь, как будто от этого зависит их жизнь, хотя, возможно это действительно единственный смысл их существования. в предыдущей школе, джисон на собственной шкуре проверил, насколько буквально выражение «волк в овечьей шкуре». у него были большие проблемы с коммуникацией и одноклассниками, те недолюбливали любого, кто не похож на них, любого, кто не может дать отпор, любого, кто не находится хотя бы в компании сильных. отсталое поколение, общество, называйте как хотите, но джисону уже все из этого является синонимами для таких людей, он сыт ими по горло. * – очкарик! хахахаха, посмотри на себя, ну не уродлив ли ты? обидчики настырно тыкали лицом в зеркало в туалете, призывая поднять взгляд и увидеть собственное отражение, но хан не горел таким желанием, в отличие от них – тебе что, неясно?! я сказал посмотри, блять. такому сопляку как ты нужно слушаться тех, кто имеет хоть какую-то силу, что тут непонятного? – непонятного много. например, как твоя мать не захотела сделать аборт. мне кажется там еще на снимке было понятно, каким уродом ты вырастешь – ах ты сученыш! язык отрастил, похвастаться решил? – ну мне хотя бы есть чем. лицо главаря уже было красным от злости и вскоре с характерным шипением, джисону пришлось столкнуться с холодным металлом раковины. следом последовали удары руками, ногами, сон не думал, сколько это продолжалось. он вообще ни о чем не думал, пропуская очередной бред мимо своих ушей. он знал, скоро звонок и эти черти успокоятся, а пока ему остаётся терпеть потому что? потому что физической силой он действительно не отличался и времени сходить в спортзал не было, ему постоянно твердили сразу идти домой, родители беспокоились за то, как рано темнело на улице. по их мнению, их сын может наткнуться на какого-то маньяка в темном переулке и не дойти до любимых мамы с папой, а то, что те промышляют еще и днем, что хан уже не маленький - мало кого, видимо, волновало. и всё-таки, джисон заметил, что он остался один на один с алыми струями крови лишь тогда, когда боль в животе навалк отпускать, а уши перестало закладывать. и как он не услышал этот вечно раздражающий звон? кто знает. просидев еще минуту-две, он предпринял попытку встать с опорой на раковину. опыт уже показывал, что в первые секунды не получается ничего и кровотечение не так просто остановить, запрокинув голову. сейчас ему нужно умыться, по максимуму привести себя в порядок, чтобы хоть на человека был похож, а не на этого урода в зеркале. стал он таким не по своей вине. возможно, будь сверстники чуть более толерантнее и доброжелательнее, лицо хана всегда бы хранило в себе лишь улыбку, но этому не суждено случиться, да и друзей завести тяжело, когда все то и дело, что топчатся на сердце, круша остатки доверия и надежды к людям. все пропало, осталось лишь пустота. кровотечение вскоре остановилось, джисон стер остатки с носа и краев раковины - видимо, следы остались одновременно, наверное, во время самого первого удара, но не суть. синяки он дома отработает, не впервой, а сейчас поплетется домой, прогуливая оставшиеся уроки. во-первых, в таком виде не пустят на урок и заставят тащиться в медпункт, где повторно обосрут и скажут, что ничем не могут помочь (о, это еще если кто-то будет там работать), а потом сжалятся и отправят домой, так что исход будет таким же, а во-вторых одноклассники опять ржать будут, что он побитый. а ему это надо? нет, ну вот он и сваливает. будет ли ему что-то за прогулы? конечно. ему все равно? конечно. ** дверь со скрипом отворилась, парень бесцеремонно вошел внутрь, даже не сообщая о приходе - не услышат, да и скорее всего на работе все, кроме... – сон-и! по ступенькам лестницы стали отчётливо слышаться шаги и вскоре брюнет смог увидеть свою сестру, которая мгновенно помрачнела и загрустила, взглянув на брата. – ох...я знала, что ты не мог вернуться домой так рано просто так... тебя опять- – избили, верно. не беспокойся насчет этого, я уже привык, йеджи. хан повесил куртку в коридоре, направляясь на кухню за аптечкой, чтобы следом запереться в ванной и обработать возможные ссадины с синяками, иначе потом хуже будет. хотя, наверное, самое худшее - это когда синяк проходится по синяку. двойная, самая неприятная боль, но терпимо, ага. все терпимо, абсолютно все терпимо. тебя унижают? терпимо. тебя бьют? терпимо. тебя обсирают? терпимо. тебя ненавидят? терпимо. все хотят, чтобы ты сдох? не все. – джисон, подожди, пожалуйста. давай я тебе помогу! одному все равно неудобно будет и больно, позволь мне поухаживать за тобой. хотелось съязвить что-то, вроде: «а ты тоесть не больно сделаешь? раны же», но брюнет промолчал, просто кивая и смотря за горящими глазами сестры. сона усадили на кухонный стул, пока сама девушка активно полезла на верхние полки шкафчиков, доставая оттуда полупрозрачную коробку со всеми медикаментами, что есть в этом доме. – так, эээ... раздевайся. тебе же не только лицо потрепали, да? голос звучал грустно, но хан до сих пор молчал, чтобы собственный не дрогнул. джисон избавляется от пиджака с уже расслабленным галстуком, следом стягивая с себя водолазку и наблюдая за тем, как в ужасе искажается лицо сестры. не смотря на реакцию йеджи, она промолчала, ибо знает, что допросы ничего не дадут, разве что плохое настроение брата, а этого она хочет меньше всего, смачивая ватку в спирте. и сон не скажет ей о том, что она, вероятнее всего, единственный самый солнечный человек в его жизни, сил не хватит, не сейчас. * деревья за окном автомобиля сменялись другими такими же заснеженными. джи знал, что они снова переезжают, он снова меняет школу и а этим ничего не поделаешь, сейчас опять не уживется в коллективе и родители весь вечер будут ссориться, виня друг друга, чтобы перейти к решению о переезде и смены места обучения, напоследок нажаловавшись директору, которому, честно, плевать как-то. от мыслей о том, почему хан снова едет в этой проклятой машине непонятно куда и какое ближайшее будущее у парня, оторвала рядом сидящая йеджи. – почему вы не посадите джисона на домашнее обучение, как меня? – милая, мы уже говорили об этом. ты хотя бы ходишь фортепиано занимаешься, хоть какая-то социализация. джи уже много лет отказывается куда-то ходить, потому, чтобы не отделять его от общества - он ходит в школу. к тому же, ты тоже туда ходишь, просто только сдаешь экзамены. – но ему там плохо. сон, почему ты не хочешь нигде заниматься? – йеджи, я переживу это все, не умру. я увлекаюсь чтением школьной библиотеки и прослушиванием музыки, поверь, мне достаточно. и к тому же, хулиганы есть в каждой школе, от них никуда не денешься, влетает от всех подряд. – вот, джи дело говорит. а теперь не отвлекайте отца от руля своими разговорами. посидите тихо, мы почти на месте. девушка обиженно скрестила руки на груди, молча уставившись в окно. на пару секунд на ее лице отразилась задумчивость, а потом беспокойство, когда она снова посмотрела на своего непоколебимого брата, что лишь кивеом головы дал понять "лучше не спорь с ними, я в норме". вся оставшаяся дорога проходила в тянущей в отчаяние тишине. хан не мог прекратить думать о своих новых одноклассниках и переезде, он не мог знать наверняка, как и кто к нему отнесётся. кажется, лишь одна погода была ему рада. синоптики обещали сильную метель, но за окном падает обычный снег, достаточно медленно, чтобы на нем можно было зависнуть до конца дороги. – выходим. строго произнес отец и машину заполнили звуки отсоединения ремней безопасности и открывания дверей. джисон не стал отставать, покидая теплое помещение и встречая вечернюю прохладу во всей ее красе. перчаток брюнет принципиально не носил, в них ему никогда не было комфортно, а руки в карманах зимнего пальто казались ему сейчас лучшим решением, хоть и с виду на него скажешь, что сейчас осень, шапки ведь тоже нет. вся семья поплелась за отцом к двери их нового дома. снаружи он выглядел мрачновато, возможно из-за отсутствия света и живости в нем, остаётся лишь надеяться, что членам семьи удастся скрасить это деревянное прибежище. что ж, для четырех человек, пожалуй, дом действительно отличался своими размерами. на это родители денег не пожалели, судя по всему даже комнаты будут раздельные. включив свет в прихожей открылся вид на кухню спереди, слева был небольшой коридор и там по пути была одна комната - ванная, как детям рассказывала мать. дальше прямо была лестница на второй этаж. первая дверь - комната родителей, вторая дверь - комната йеджи, третья дверь - комната джисона. дверь напротив комнаты джисона - кладовка. не теряя времени, хан отправился разбирать свои вещи в комнату. там было достаточно прохладно, его предупреждали еще когда все снимали куртки и обувь, вешая все на крючки. даже толстовка не помогает, потому парню лишь остается надеяться на какое-никакое отопление в доме, может, его не включали, потому что здесь никого не было и оно есть? слепые мечты, а что поделаешь? комната вполне была уютной для уживания. кровать, стол, шкаф для одежды, стеллаж для книг и прочей ерунды, тумбочка и пару полок. сон бы даже сказал, что это дом не следовало бы судить так сильно по первому впечатлению, внутри он порадовал лучше, чем снаружи. чемодан и рюкзак оказались брошенными их хозяином около стола, пока тот на какое-то время прилёг на незастеленный матрас. очень тяготит осознание того, сколько всего нужно сделатья чтобы наконец отдохнуть и спокойно выдохнуть в новой обстановке. еще остаток вещей привезут в коробках, так вообще работы загребешься, однако, не смотря на это джи пойдет в школу уже завтра, йеджи единственная останется помогать родителям, хотя, если хан не путает, отцу завтра на работу. не то, чтобы он прям интересовался, слышал в разговорах на прошлом доме. кажется, сейчас у него появилось больше свободы и личного пространства. брюнет заставляет себя встать с дивана, чтобы в следующую секунду сесть на пол и приняться за разборку вещей. ему еще и в школу же завтра что-то надевать, потому это все равно придется сделать сейчас и еще найти время на то, чтобы выспаться. скорее всего хотелось найти наушники, которые стали почти главным атрибутом по жизни и... какую-то дерьмовую книгу с красивой обложкой, джи взял ее с собой, чтобы коротать время, когда ему скучно. честно, обычная мифология и он не находил ее прям какой-то завораживающей, ну рассказывают о богах, пусть рассказывают, да хоть о дьяволах, которые тут тоже были. ещё и эти неопознанные биологией существа. странно это все, как люди это читают? когда он заходил в местную на тот момент библиотеку, сразу предупредил, что только сдаст все книги, брать ничего не будет, потому что переживает, но девушка работающая там предложила ему эту книгу, чтобы он не скучал во время переезда и что он может забирать ее просто так. он свел это все на то, что был слишком частым посетителем там, что ему сделали подарок, хотя сейчас думает, что его там наверное ненавидели. или просто некому было впихнуть эту ошибку природы и теперь ее читает заебавшийся жизнью подросток. поток мыслей и бессмысленное разглядывание одних и тех же страниц прервал стук в дверь, а после негромкого: "войдите", в комнату зашла йеджи, поправляя собственный свитер. – родители просили спуститься вниз на ужин. – уже? почему так рано? - немного удивленно спросил парень. – мама сказала, что сегодня не будет ничего готовить, погреем то, что привезли с собой, а завтра папа сходит в магазин. – ясно, я сейчас спущусь, иди пока что. брюнетка кивнула и скрылась в дверном проеме. хану ничего не оставалось, кроме как подняться со своего места и засунуть книгу в угол стеллажа, чтобы не мозолила глаза. у него были еще личные книги, джи брал их с собой, но они где-то на дне чемодана и сейчас нет времени искать их. надо спускаться и идти ужинать, всё-таки, живот и правда просил еды после долгой дороги по одинаковым пейзажам. спускаясь по лестнице, парень подметил, что перила и ступеньки устойчивые, хотя ему правда все изначально казалось развалюхой редкостной. что ж, ошибался, признает. ужин прошел также тихо, как и начался. не самая разговорная семейка, наверное, страстью к тому, чтобы поболтать была наделена только сестра и мама, но вторая чаще всего молчала, чтобы не отвлекать отца от хрен пойми чего, а первая не хотела вести диалог с пустотой, потому всегда приходила к джисону. у нее были подружки в музыкальной школе, но с ними она виделась только там. – джи, ты же уже завтра в школу идёшь? – да, понедельник же. – а папа на работу? – да, понедельник же, - отец ответил также. либо они с сыном были похожи, либо он хотел уйти от диалога. – мам, а мы что делать будем? – наверное, вещи разбирать, если привезут к тому времени. если нет, то все вместе. – хорошо. и диалог снова закончился, мертвая тишина нарушалась лишь звуками столовых приборов о посуду и тем, как все постепенно начали расходиться. – доброй ночи, йеджи – доброй ночи, сон-и! в коридоре попрощались брат с сестрой и разошлись по своим комнатам. брюнет сразу откопал в низу шкафа постельное белье и поспешил постелить его, чтобы поскорее уже лечь и уснуть. он так устал от всего, от волнений, навязчивых мыслей, от людей, одноклассников, но это все было необходимо и это раздражало. нужные вещи уже лежали на своих местах, потому хан переоделся в домашние штаны, футболку и лег спать, укрываясь теплым одеялом. под ним сразу стало легче и согреться было легко, а еще материал приятный. перед тем, как окончательно вырубиться, закрыв глаза, джисон практически вслепую поставил будильник на телефоне, еще раз перепроверив время, чтобы не проснуться в 4 утра, а хотя бы в 6-7. когда голова снова коснулась подушки, он не смог отказать себе в удовольствии погрузиться в крепкий от усталости сон.