Обмани меня, если сможешь

— Парни, у меня родилась... Николай старался сдержаться и ничего не сказать, но старания успехом не увенчались. — Сын? — Коль, мозг человеку зачем нужен? — Чтобы думать. — Правильно, чтобы думать, а тебе, видимо, чтобы голова не сдулась. Какой сын? — Значит дочь? Поздравляю. Федя и Чуя давились смехом, прикусывая большие пальцы. Дазай выдохнул и продолжил. — Спасибо, Коль. Так вот, родилась идея... — В Японии такие необычные имена... — Держи меня, Федя, иначе я удушу твоего друга. — Не надо, ему понравится. — Что? — Что? Чуя уже кричал не в себя, а в голос, падая на нижний ярус кровати. Дазай всё ещё таращился на Федю, ожидая объяснений. — Коля — фетишист. — Звучит, как ник в игре, или название телеграмм-канала, или погонялово. Коля-фетишист был осуждён за вождение в нетрезвом виде... Чуя задыхался, хлопая по матрасу, а Коля-фетишист уже картовал колоду. — Ладно, душу русского человека не понять. — Я украинец вообще-то. — Ты фетишист, национальность тут ни при чём. Казалось Дазай уже забыл, о чём хотел сообщить, но Федя напомнил ему. — Да, точно, мы с Чуей хотим... Гоголь, молчи!.. Предложить сыграть в карты на желание, — Дазай игриво поднял бровь. — Я за, — крикнул Гоголь, присаживаясь на пол и кладя козырь в центр. Бубна. — Я бы удивился, если бы ты отказался. Чуя тоже согласен. — Я сам за себя могу ответить! Но да, я согласен надрать зад Дазаю. — Посмотрим ещё, кто кому, Чиби. Чуя кинул в сторону Дазая тапок. — Принцесса потеряла туфельку, возвращаю, — Дазай кинул тапок обратно, целясь в Чую. — Не хочу прерывать ваши брачные церемонии, но я считаю нужным напомнить, что именно из-за последнего предложения Дазая мы оказались на нарах в окружении гномов. — Не говори так, это оскорбление для гномов — наш Чуя ещё ниже. — Клянусь, я удушу тебя во сне, Дазай Осаму. Гоголь поднял голову на Федю. — Значит ты пас? — Я согласен, но нужны правила, чтобы не влипнуть снова. Какие-то табу, что загадывать нельзя. Чуя задумался, накручивая волосы на палец. — Да я, в принципе, на всё согласен. — Федя, Коля, погуляйте полчасика, я не могу упустить возможность, пока Чуя на всё согласен. Дазай пару раз скрипнул кроватью, на что Чуя подлетел к нему, толкая коленом к стене и пытаясь поместить руки на шею, чтобы задушить, а тело спрятать в большом муравейнике. — Федь, может, нам и правда выйти? — Тут даже я склоняюсь к этому варианту. Чуя повернулся к ним. — Подождите, поможете дотащить тело. Дазай смеялся. Ему правда было весело поддевать Чую, он всегда так бурно реагирует. — Да, подождите, ребята, а то этот минипут в соло меня не дотащит. — Ты кого минипутом назвал, шпала? Чуя уселся сверху, не давая Дазаю возможности сопротивляться настолько активно. — Чуя, если мой младший Осаму встанет, тебе придётся взять ответственность, поэтому выбирай: либо мы действительно отправляем в Сибирь за шишками наших одногруппничков, либо ты слазишь с меня и перестаёшь бить. Чуя мигом слез с Дазая, словно никогда его там и не было. Федя с Колей переглянулись, выводы были сделаны. — Пока вы устраивали представление, я подумал над правилами. Первое правило нашего комнатного казино — желания не должны мешать работе. Второе правило — не трогаем детей. Чуя наклонился к уху Дазая. — Понял, бэд бой, не трогаем детей. — Ты уже не ребёнок, Чу, — также тихо на ухо ответил Дазай. Чуя отсел дальше. — Эй, я вам там не мешаю? — Мешаешь, — машинально ответил Дазай, ведь на парах этот вопрос всегда адресовывался ему. — Я старался, — съязвил Фёдор. — И третье правило... — Никто не должен знать о комнатном казино? — перебил его Гоголь. — Феденька, на все твои правила я всегда клал, помнишь? Ничего не изменится, так что давайте уже начнём. Гоголь раздал карты. Каждый оценил противников, кому проиграть опаснее всего, а кого можно не бояться. Когда на кону стоит желание, играть становится намного интереснее и волнительнее. Первым вышел Николай — если дело касается карт, этот парень машина. Он искренне любит карточные игры, может, сидел, кто знает. У него даже есть татуировка карты Джокера на правой руке. В общем, никто не был удивлён, что Гоголь не проиграет. Желание за ним. Осталось дождаться проигравшего, кому загадывать желание. Вторым вышел Дазай и оставил Достоевского и Накахару сражаться за титул неудачника вечера. Им оказался Чуя. Дазай даже расстроился, что не смог выйти первым, теперь бы Чуя исполнял его желание. — Карта не шла. — Ну, не оправдывайся, прими с гордостью корону лузера, — Дазай поднял руки над головой Чуи, держа в них воображаемую корону. — Отойди, меня напрягает, когда ты стоишь за спиной. — Привыкай, Чиби, при-вы-кай, с твоими навыками игры этот исход неизбежен. — Придурок, свали, говорю. — Вы оба свалите, я хочу лечь, — Фёдор растолкал парней и лёг на свою кровать. Гоголь встал на стул. — Внимание! — Позёр, — в один голос сказали Дазай с Чуей, они даже дали пять друг другу за синхронность. — Жги, Коля, — бросил Достоевский. — Моё желание, Чуя-кун, это поменяться спальными местами. — Чё? — снова в один голос охуели Чуя с Дазаем. Федя улыбнулся, закрывая глаза. Чуя не понимал, в чём смысл. В их комнате стояли двухъярусные кровати, на первом этаже одной спал Федя, над ним Чуя, соответственно, вторую кровать делили Коля с Осаму. Дазай занял первый этаж. — Кто вообще будет тратить своё желание на это? — Я буду, это ведь моё желание. — Какая разница, где спать? — Вот именно, поэтому ложись к Дазаю. На этом моменте Дазаю даже понравилось желание Гоголя, а Чуя с опаской покосился на кровать, где ему предстояло спать. — Разве добровольно ты бы уступил место, зная, что тебя будет ждать ну очень близкое соседство с Дазаем? — Я тебя понял, Коля. Ты действительно жесток. — Я ничего против тебя не имею, я преследую свои цели, а твои неудобства — побочка, так что не держи зла. Он улыбнулся и подмигнул Достоевскому, пока Чуя менял простыни, перебрасывал подушку и одеяло, а Дазай напевал что-то про собак и котов, бегая за ним. Федя кивнул в ответ. Город засыпает.