Простынь грязно-розового цвета

— все закончится ужасно, все закончится очень плохо, как ты не понимаешь?! — пытаясь не впасть в истерику, кричал светловолосый.Они жили вместе недолго и все бы ничего, если бы Федор не принимал эту дрянь слишком часто, — ты желаешь это чуть ли не ежедневно, это ненормально! Коля тряс молодого учителя за плечи, но тот будто не слышал.Он смотрел на кричащего стеклянными глазами.Слова пролетали через уши, становясь лишь каким-то эхом. Нет, Достоевский понимал, что с ним будет.Понимал, что с ним становится и точно знал, что угробит свою жизнь к чертям.Но это совсем не останавливало.Все эти мысли постоянно пролетали в голове перед тем, как в очередной раз попасть иглой в вену. И Николай тоже все это понимал, поэтому бесился, кричал, переживал и делал все то, что делает сейчас.Потому что он не знает как помочь.Потому что он не знает, что делать с наркоманами.Потому что он слишком слаб перед зависимостями Достоевского, который за все то время из общения впал в небольшое сердце длинноволосого. — я тебя просто ненавижу, — прошипел Николай сквозь зубы, но они оба знали, что тот врёт.Нагло и очень-очень грязно.Гоголевские руки оттолкнули аметистоглазого и тот, будучи в неком забвении, бессильно упал на пол. Все будет хорошо, он справится.Они оба справятся, все точно будет в порядке.Точно-точно, Гоголь обещает себе это.Обещает Федору.Обещает тому голосу в голове, который то и дело отрицает это.

***

— зачем ты делаешь это? — спросил светловолосый у своего друга, который сейчас пребывал в не самом лучшем состоянии.У него болела голова, все тело ломало, хотелось почувствовать то, что он чувствует. Федор глянул пустыми глазами на собеседника, который чуть ли не нависал над ним.Волнение в глазах было видно отчётливо. — потому что я не могу почувствовать без них то, что чувствую с ними, — ответил наркоман.Он ненавидел себя за это, — понимаешь, это словно оргазм, который длится намного дольше и доставляет намного больше удовольствия. — оргазм? — нахмурился юноша, теперь уже точно надвисая над темноволосым.Правда, он был готов на все, чтобы тот перестал употреблять, — это то, что тебе нужно? — не надо, отойди, — буркнул учитель, — я могу достигнуть его и без тебя, там более это не то, что мне нужно.Он длится всего ничего. Коля отполз, а после лег возле Достоевского и обнял его так крепко, как только мог, утыкаясь в бледную шею и опаляя ее своим горячим дыханием. — если ты принимаешь их только из-за одиночества, то знай, что ты больше не одинок, Федя, — прошептал разноглазый, желая просто заснуть и забыть все, что он только что пережил.Желая больше не волноваться за самого дорогого для себя человека.Желая забыться в этом гребанном сне.

***

Проспал Гоголь всего ничего — часа три от силы.Проснулся из-за устремленного на себя взгляда.Оказалось, что смотрел Федя.Таким родным и нежным взглядом. — больше не одинок, говоришь? — спросил он, усмехнувшись и подползая к недавно спящему Николаю, — уверен ли ты в этом? — в каком смысле? — не понял Коля.Он потёр свои глаза и приподнялся на локтях, вопросительно смотря в глаза собеседника. — ты уверен, что не бросишь меня такого? — вновь спросил наркоман, подползая все ближе и ближе.Настолько близко, что Гоголь смог только кивнуть в ответ. Внезапно николаевские губы опалило горячим дыханием.Он не понимал происходящего до тех пор, пока не почувствовал чужие губы на своих.Поцелуй? С какого перепугу? Несмотря на подобные мысли, Коля ответил.Это длилось достаточно долго для первого их поцелуя, но казалось, что прошло от силы три секунды. Светловолосый нехотя отстранился.Он явно не был против и это выдавали его блестящие глаза, взгляд которых были направлены на уже влажные губы Федора. — понравилось? — шепотом спросил наркоман, желая вновь примкнуть к устам визави.Тот кивнул, не в силах что-либо промолвить. Их глаза прикрылись, а языки сплелись в ещё одном страстном поцелуе. Теперь они оба окончательно запутались. — мне кажется, что ты — лучший наркотик, Николай, — пробормотал Федор, вытирая то ли свою, то ли чужую слюну со своих губ, — только пообещай мне, что я буду думать так всю свою оставшуюся жизнь и не разочаруюсь в тебе. Коля присел на край кровати, а после начал чуть хрипловато смеяться. — обещаю, — произнес он, надеясь, что так и будет, ведь он точно не уверен, что сможет не разочаровать такого человека, как Федор.

***

На работу идти совсем не хотелось.Не хотелось настолько, что Коля пытался придумать отговорку для самого себя.Может, нога болит? А может голова? Нет, не болит.придется идти? Сейчас он сидел на краю кровать и смотря на свои ноги, будто бы собираясь с силами для того, чтобы встать.Сегодня пришлось идти на работу раньше, ведь сейчас парень работает за двоих из-за своего внезапного отпуска. — опять сфилонить хочешь? — спросил вдруг тихий и хриплый после сна голос Достоевского.Николай вздрогнул, так как явно не ожидал того, что тот проснется. Учитель подполз к тому на четвереньках и, встав на колени, обнял за шею, обвивая ее руками.Это заставило диджея улыбнуться. — пытаюсь вынуть всю энергию из кровати для сегодняшнего дня, — усмехнулся Коля.Было непривычно такое поведение от Федора.Возможно, он просто удостоверился в том, что с Колей можно себя так вести? Или он уже совсем сбрендил и надо нестись со всех ног в больницу? — иди давай, иначе только на мою зарплату мы точно не проживем, — сказал Федор и, переставая отнимать, подтолкнул Колю в спину.Тот почти сразу встал и пошел в ванную. Может, все складывается хорошо? Может, Федор перестанет принимать и они заживут отлично? Начнут встречаться и все такое.