Ghosts are all over the place

— В каком это смысле: “Ты остаёшься”, - а?! — разозлённый Джисон играет желваками, угрожающе щурится, но на Минхо, кажется, это не производит никакого впечатления. — Сынмина и Чонина вполне хватит для того, чтобы присматривать за лагерем, разве нет? Этот спор по прикидкам Чана длится уже больше получаса. Они все занимаются комплектацией фургона для довольно длительной поездки на пресловутую военную базу. Никто не знает, что может их там ждать, так что Чанбин сражается с болтами, чтобы вытащить лишние кресла и освободить часть кузова; Хёнджин, радуясь полному выздоровлению, носится от лагеря к ближайшим охотничьим магазинам и таскает оружие, которое уже Чан распределяет, заряжает, тщательно ставит на предохранители и рассовывает по сумкам да отсекам фургона. В таком деле лучше перестраховаться. А ещё лучше - чтобы этим занимался Минхо, ему как-то очень легко удаётся понимать все эти военизированные штуки, призванные творить сущее членовредительство. Но танцор занят важным делом: пытается вразумить Хана. Да-да, они все - одна команда, но Сынмин и Чонин всё ещё считаются самыми младшими, так что лучше им посидеть в лагере, благо, они и сами не возражают, а Джисон… Да, любимая квокка, никто не спорит, но слишком громкий; но чересчур пугливый; но переживательный и тревожный. А вылазка-то планируется быстрая, буквально заехали, обыскали, нашли и забрали необходимое - и обратно, всё. Но Хану этого не доказать, пока он сам не захочет понять. Всегда был самым упорным из всех, ага… — Там будет темно. И пусто. И страшно, — Минхо на удивление меланхоличен, говоря одни из самых страшных слов для младшего. — И так как мы едем по делу, а не на экскурсию, то нам придётся разделиться. Готов бродить там в одиночку, не вопить, а искать нужные документы? — А вот и готов! — выпаливает Хан в запале, но почти сразу дует щёки, напряжённо думает, рассматривая высокие, размазанные по небу тонким слоем облака. — А там точно нужно будет разделиться?.. — Стопроцентно, но не хочешь - не верь на слово, проверишь на месте, — всё ещё спокойно, даже как-то сонно пожимает плечами Ли, зевает и понимает, что попал в яблочко - его нежелание доказывать собственную правоту работает лучше какого-либо доказательства. — Ла-а-адно, — показательно подняв руки в знаке капитуляции, Хан фыркает и садится на жалобно скрипнувший складной стульчик. — Только возвращайтесь поскорее, ладно? Сборы заканчиваются быстро после того, как Минхо утешительно целует Джисона в нос, что-то бормочет ему на ухо и наконец присоединяется к остальным. Трио, остающееся в трейлерном парке, посильно помогает: то воду ещё притащат, то выгребут запасы сытных зерновых батончиков из других трейлеров, то оттащат в сторону снятые сидения, выглядящие теперь сиротливо и даже как-то печально. — Возле военной базы связи, скорее всего, не будет, — объясняет Бин остающимся, — у них наверняка хватает резервные генераторов и всякого такого, как и глушилок сотовой связи. Но телефоны держите включенными, на обратном пути свяжемся с вами. Сынмин, Чонин и Хан послушно кивают китайскими болванчиками - эту информацию им говорят уже раз в третий, если не больше. — Так, не забывайте есть, и не только снэки, — это уже в поучения включается Крис, нервничающий, как десяток гиперопекающих папаш. — Да-а-а, — кивает Сынмин, потому что согласиться - проще, чем пытаться заткнуть. — Чан, они взрослые… — тихо бормочет ему на ухо Хёнджин, мягко пытаясь утянуть старшего в машину. — …засветло мы точно не вернёмся, так что не забудьте включить прожектора!.. — Хён, мы правда взрослые. — …если задержимся - ложитесь спать, не сидите до рассвета… что?! — зацикленный на этом всём, Крис с трудом обращает внимание на то, что его дёргают за рукав и вообще прожигают взглядами. — Да, я переживаю, потому что тут нет стаффа и менеджера, которые о вас позаботятся, так что… — Хён, — Джисон торжественно кладёт руки на плечи лидеру и легонько встряхивает, — обещаю, что, как старший, позабочусь о них, поэтому тебе не о чем… ай! — Ты старше меня на неделю, — укоризненно качает головой Сынмин, выдав Хану лёгкий подзатыльник, но тот всё равно трёт затылок и деланно обиженно дует щёки. — На целых восемь дней, между прочим, — и возмущается, да, но зато они дружно разряжают обстановку, и старшие наконец-то грузятся в фургон. И только тут до Джисона наконец-то доходит лёгкое несоответствие реальности ожиданиям. Он виснет на водительской двери и почти рычит, глядя на Чанбина. — А Ёнбок-то почему с вами едет?! Он тоже из 00-лайна! Как и Хёнджин, между прочим! — в голосе рэпера слышны нотки удивления, раздражения и даже обиды. — Потому что Ликс - лучший штурман, а Хёнджин едет потому, что лидер так захотел, — подсказывает Минхо откуда-то из глубины кузова. — Хани, если ты не уймёшься, то мы уедем поздно, и придётся ночевать где-нибудь в поле, и тогда по возвращении я тобой мангал буду растапливать. — Всё-всё, отстал, понял, лёгкого пути, ни гвоздя, ни жезла! — Чонин не сдерживает тихого смешка, наблюдая за тем, как Джисон тает, когда Лино называет его “Хани”. Машина тихо фырчит, греется, будто бы бодрится, а после выезжает за предварительно распахнутые ворота лагеря. Вместе с ней словно бы исчезает часть красок, львиная доля того беззаботного настроения, которое царило тут последние дни. Чонин слепо тянется к пальцам Кима, ловит его взгляд, направленный на лохматый затылок Джисона. Вот уж кому будет трудно усидеть на месте, Минхо-то уехал. Хан даже на носочки привстаёт, чтобы как можно дольше провожать фургон взглядом. Сынмин хорошо знает, что Хан почти всегда выглядит позитивным и оптимистичным. Но они вместе, командой, сколько лет уже? И за эти годы изучили друг друга едва ли не лучше, чем самих себя. Так что Ким мягко тянет Чонина за руку, взглядом указывает на спину рэпера. Тот даже не вздрагивает, оказываясь в плену двух крепких объятий. — Он ведь вернётся? — голос Хана непривычно глухой, какой-то надтреснутый, так что Сынмин спешит утвердительно кивнуть. — Это же Минхо. Он отовсюду вернётся. Тем более, что в честь окончания вылазки мы же хотели приготовить кимчи ччиге и свинину. Думаешь, он пропустит такое? — Даже если захочет, ему Чанбин не даст, — сам себе убедительно сообщает Хан, стряхивает с лица обеспокоенное выражение, как дождевые капли, и ослепительно улыбается младшим. — Может, в приставку? Я недавно добрал игр в магазине через два квартала, зуб даю - вы с них ещё не играли! — и только когда младшие, успокоенные улыбкой, отправляются к трейлеру Хана, сам Джисон нервно оглядывается через плечо туда, где скрылся фургон. — Но что-то у меня плохое предчувствие…

***

В фургоне царит атмосфера, которая может царить только во время поездки бывших айдолов в отсутствие менеджера, стаффа и прочих привычных, но всё же успевших набить оскомину, людей. Бин на правах водителя выбирает музыку, все присутствующие подпевают трекам производства 3Racha, правда, отсутствие трёх голосов в общем хоре не даёт забыть, что поездка эта ни разу не увеселительная, а деловая настолько же, насколько и рискованная. — Заедем за газировкой? — нарушает песенную идиллию Хван. — И за бургерами, — присоединяется к нему Чанбин, который уже успел проголодаться за время сборов. — Ну, тогда давайте ещё захватим пивка, палатки и пре… — Минхо игнорирует устрашающий взгляд, которым награждает его Крис, и всё же заканчивает предложение, - …презервативы. Мы же явно на пикник едем, да? — Тебя что-то тревожит, хён? — Да, Феликс, спасибо, что спросил, — на ядовитый тон голоса Ли никто всерьёз не реагирует, только слушают внимательнее. — Вы вообще помните, что мы едем на военную базу? И что эти твари призрачные уже, так сказать, выходили на близкий контакт, да? У вас есть какие-нибудь идеи по поводу того, как нам себя вести, чтобы и в дерьмо опасное не вляпаться, которого на территории военных наверняка хватает, и с призраками не сталкиваться? — Ну, слушай, всё не так плохо, как ты представляешь, — Чан искренне старается говорить максимально беззаботно, хотя выходит так себе: он-то прекрасно осознаёт серьёзность этой их вылазки, поэтому поджилки у него трясутся, пусть попытки скрыть это пока что успешны. — Будем идти аккуратно, глядя по ноги, и не будем близко подходить к призракам, если они объявятся. К тому же, их же можно отогнать светом, а портативные зарядки мы с собой взяли. Минхо предпочитает только хмыкнуть и отвернуться к окну. Он многое мог бы сказать, но заводиться сейчас не кажется хорошей идеей, им же ещё вместе ехать, вместе обыскивать базу, вместе возвращаться. Но у Ли в душе творится что-то странное, ему отчаянно хочется свернуть всю эту “операцию”, вернуться обратно и, ну, как минимум хорошенько попрощаться с Джисоном. Словно бы они больше никогда-никогда не увидятся. Бред, но интуиция буквально вопит о том, что что-то обязательно пойдёт не так. Всё же они - всего лишь артисты. Да, хорошие певцы, да, отличные рэперы, да, потрясающие танцоры и продюсеры, но отнюдь не “голубые береты”. И армию не проходили. И даже скаутами не были. Поэтому… — …поэтому давайте просто будем осторожнее, хорошо? — это уже говорит Хёнджин, мягко и почти нараспев. Обычно роль буфера исполняет Ёнбок, но сейчас он занят изучением карты, подсказывает Бину очерёдность поворотов, чтобы срезать путь. Больше никто не поёт. Крис обнимает Хёнджина так, будто это у них последние полчаса, которые можно провести вместе. Ёнбок и Бин шепчутся о чём-то явно по делу. А Минхо… Минхо просто дремлет, чутко, как кот, не до конца закрыв глаза. Ему хочется обратно. Чёрт с ним, с этим миром. Плевать на людей, наверняка же кто-то из власть имущих сам поспособствовал случившемуся пиздецу. Там, в импровизированном лагере, осталось самое дорогое его сердцу - Джисон. Стоят ли все эти риски и усилия возрождения мира, того самого, в котором им с Ханом нужно прятаться, таиться?.. — Так, дальше пешком, — Бин глушит мотор, а Минхо сонно моргает - сам не заметил, как задремал, теперь голова пустая и гулкая, но хотя бы нет ни единой гнилостной, малодушной мысли. После довольно-таки долгой поездки, - стемнеть-то не стемнело, но солнце скоро коснётся линии облаков над самым горизонтом, - очень приятно размяться вне фургона. Лино машет руками, делает наклоны, разминает голеностоп, разогревается так, чтобы без лишних травм пройти оставшееся расстояние. Хёнджин присоединяется к нему, как только заканчивает помогать вытаскивать сумки, ещё чуть-чуть - и можно было бы подумать, что они просто готовятся к концерту под открытым небом. Только слишком тихо как для закулисья. — Видите тропинку? — Чанбин деловито проверяет все двери фургона, будто бы в мире есть ещё кто-то, кто может угнать машину. — А карта говорит, что она тут есть, так что нам туда. Идут друг за другом: Бин с Феликсом впереди, сверяясь с картами, навигаторами и мхом на деревьях; Чан и Хёнджин светят фонариками на всякий случай - пусть и день ещё не закончился, но под кронами деревьев достаточно сумрачно, чтобы какой-нибудь призрак рискнул подобраться; Минхо идёт последним, крутит в руках нож. С одной стороны, ему одиноко, да и обидно как-то идти единственному без пары. С другой же - хорошо, что Хан остался в лагере и в безопасности, потому что если с ним что-либо случится… — О чём так задумался? — Крис легонько подталкивает Минхо плечом, улыбается так, как только один он и умеет - на душе сразу становится как-то теплее, светлее, увереннее, что ли. — Судя по твоему лицу, то ли Шекспировские дилеммы решаешь, то ли… — То ли скучаешь по Джисону, да? — с другой стороны тянет лыбу Хван, панибратски закидывает руку на плечо Ли, заставляет раскачиваться в такт шагам. — Расслабься, это наверняка будет самая безопасная вылазка на свете. Мы больше рисковали, когда в прежние времена выходили в магазин или кафе. — Ты про риски славы, да? — Лино не может не улыбнуться, пусть и получается криво, слегка натянуто, но хотя бы это он может сделать для ребят, которые пытаются его приободрить. — Ага, — совершенно серьёзно кивает Хёнджин. — Да и Сонни будет в порядке, вот увидишь! Только соскучится, так что готовься к суткам без возможности вырваться из объятий. — Не то, чтобы это было так страшно, правда? — фыркнув, Минхо строит недовольное лицо в ответ на лукавый прищур Чана. — Эй, ну чего вы там тащитесь, как черепахи?! Нам на базу дойти до темноты, так что давайте быстрее, а! — хрипловатый голос Бина эхом разносится по посадке, и Лино послушно ускоряется, буксируя за собой друзей.

***

— Бери-бери, четыре карты, давай, не отмажешься! — Джисон хохочет, наблюдая за недовольным Чонином, который нехотя тянет из колоды дополнительные карты. “Уно” оказывается не таким уж плохим способом скоротать время, которое в ожидании тянется, как лапша рамёна, заваренного и забытого на пару дней. Правда, за сыгранные пять партий они успевают почти подраться, - Сынмин собрал у себя чуть ли не все карты пропуска хода и начал выкладывать их одну за другой, - погоняться друг за другом, пытаясь разоблачить в шулерстве, и съесть добрую половину закусок, взятых как бы на весь вечер. Джисон искренне благодарен младшим, которые изо всех сил отвлекают его от тягостным мыслей. У них даже хватает чувства такта, чтобы не особо миловаться у него на виду! Хотя сам Хан не настолько мелочный ханжа, чтобы ворчать за такое, но всё же, да, было бы обидно наблюдать за чужими нежностями, не имея возможности творить тут собственные. Ну, Минхо, вот вернёшься - и попляшешь у меня! — Не сможет, — меланхолично возражает Ким, тасуя карты. — Ты же от него не отлипнешь, с таким грузом плясать тяжеловато. — Ой… — Хан сам не осознаёт, что сказал эту свою угрозу вслух, и уже собирается было надуться, когда ловит на себе по-доброму насмешливый взгляд. — Иди ты, Ким Сынмин… — И куда идти? — …в трейлер за добавкой: у нас чипсы кончились, а Йени продул, так что ему и тасовать, — выкрутившись, Джисон совершенно по-взрослому показывает Сынмину язык и вытягивается на коврике, закидывая руки за голову. Здесь, под защитой прожекторов, почти и не заметно, как неуклонно темнеет небо, ещё и пучится тяжёлыми тучами, намекая на грядущий ночной дождь. Минхо ведь там в порядке? Да, наверняка. Как и остальные. В своём любимом коте Хан уверен на все сто процентов, да и Крис умелый, ещё и стратег неплохой, и Чанбин с ними, будет в роли “танка” в случае чего. Более пробивной команды и не придумать! Феликс не даст им заскучать или застрессовать, ещё и сможет заранее услышать призраков, а Хёнджин ловкий, быстрый. Но почему всё ещё так неспокойно-то? Уже тысячу раз подумал о том, что с ними всё будет хорошо, а на душе всё равно кошки скребут, и под сердцем что-то тревожно ворочается. — Хён, — банка пива в руках Чонина шипит, отвлекая Джисона от раздумий, — на, выпей, расслабься, отвлекись. Ты так переживаешь, что поседеешь к моменту, как они вернутся. — Это у него такой хитрый план: стаффа-то нет, покраситься самостоятельно неудобно, а тут раз - и новый цвет волос к возвращению Лино-хёна, удобненько, — Ким несёт весь этот бред с абсолютно непроницаемым, серьёзным лицом, срывается на хохот только тогда, когда Хан вскакивает и начинает снова за ним бегать, так и не выпустив из рук банку пива. Ужинают они найденными в маркете корейскими боулами. Сынмин выбирает себе рис с кимчи, а Хан и Чонин солидарно заваривают рис с тунцом. Вкуснейший, - уж они-то знают! - пибимбап быстрого приготовления, не сговариваясь, оставляют для остальных, когда те вернутся. Наверняка же будут голодные, а это и готовить особо не нужно. Обсуждают игры, - мобильные почти что потеряли весь смысл, ведь, не считая их самих, некому больше играть, - вспоминают прошлые шоу, концерты, пьют пиво. Пьют, пока не расслабляются настолько, что начинают в соревновательном режиме петь тренировочные песни с тех времён, когда ещё были стажёрами. Побеждает, разумеется, дружба, потому что Хан, вызвавшийся клеить смешные стикеры на лицо победителя каждого из раундов, не удерживается и хаотично обклеивает младших, себя, трейлеры и свои кеды. — Они видят те же звёзды, да? — Хан не то, чтобы пьян, но расслаблен максимально, во всяком случае, физически. — Думаю, да, — голос Сынмина сонный, он сам с трудом держит глаза открытыми. — Если смотрят в окна военной базы, конечно. — Почему они ещё не вернулись, а? Джисон сам от себя не ожидает такого глупого вопроса, заданного настолько жалобным тоном. Зато с обеих сторон его сразу обнимают тёплые руки друзей, таких же подвыпивших с расслабленных, но не настолько тревожных. Они остаются около костра на ковриках, укутываются в спальные мешки, варят чай, не выползая из своих уютных убежищ - просто садятся на коленки, изворачиваются, но не нарушают это их триединство, поддерживающее и подбадривающее. С телефона Чонина играет какая-то музыка, кажется, саундтреки из мультфильмов студии Гибли, и из-за этого чудится, что они просто в таком вот небольшом походе отдельно от старших. Но в безопасности все, а разделили их по условиям шоу, хотя и несправедливо по количеству вышло, но что поделать, если так решили сценаристы…

***

В ушах всё ещё стоит звонкий треск веток и неестественно ловкий, тонкий крик Чана. Бин совершенно не солидно пыхтит, изучая металлические дуги, впившиеся треугольными зубами в голень старшего. Хорошо ещё, что Крис всегда отдаёт предпочтение плотным джинсам, иначе было бы куда как страшнее. — Всё, всё, я принёс, аптечка и инструменты, — Хёнджин запыхавшийся, бледный, как смерть, губы сухие и искусанные в кровь, но в дрожащих руках крепко держит требуемое. Ничего не предвещало, как, впрочем, всегда бывает. Они шли по этой тропинке, шли и шли, прошли даже “первый кордон” - так сам Со назвал полосу табличек на деревьях, предупреждающих о вхождении на территорию военной базы и рекомендующих разворачиваться обратно. Идти ровным строем было скучно, так что, само собой, начали дурачиться, толкаться, всё как и всегда! Кто же знал, что под ногой Криса окажется земляной скат в овражек. И, опять же, не было бы ничего страшного - овраг действительно оказался небольшим, выстланным мягким и упругим подлеском. Да и сам Чан, как только перестал катиться по склону, отозвался, дескать, жив и в порядке, разве что пара царапин. И потом раздались этот треск и крик. Неизвестно, какому умнику пришло в голову ставить тут капкан, и повезло ещё, что небольшой, рассчитанный скорее на кролика или на лису, но точно не на волка и, тем более, медведя. Падая, Чан до капкана не докатился, но когда вставал, ногой опёрся как раз на спусковой механизм, который и сработал, сцапав его за голень. — Крови почти нет, — рапортует Чанбин, бережно порхая пальцами вдоль зубьев капкана и осматривая степень повреждений. — Дыши, Крис, всё будет хорошо, Джинни, отвлеки его пока, ладно? Бин не вслушивается в то, что Хван сбивчиво мурлычет старшему, он требовательно тянет руку в сторону и сжимает вложенный в неё телефон с найденной Феликсом инструкцией. Австралиец тут же отходит к Минхо и достаёт фонарик, чтобы отгонять возможных незваных гостей. Мужик на видео бодро тараторит на английском инструкцию к капкану, а Бин ловит тихую панику - он не может настолько быстро воспринимать чужой язык, пусть и столько лет уже с двумя австралийцами в группе, но не родной язык так и остался на уровне топорно выученного. Помощь приходит, откуда не ждали. — Говорит, у всех капканов есть пружины, — Чан хрипло, с усилием дышит, стараясь говорить сквозь боль. — Поищи, может быть одна или две. Чанбин послушно ищет, подсвечивает себе фонариком на телефоне, старается так подсмотреть под джинсовую штанину Кристофера, чтобы не сделать ему ещё больнее, но наконец-то замечает отблеск верхушек двух пружин. — Есть, две, — кратко и рублено, сейчас не до пустого трёпа. — Нужно нажать на них одновременно… — старший вдыхает глубоко и шумно, на миг жмурится, но на его плече тут же сжимается тонкая ладонь Хёнджина. — …одновременно, да, потом поставить на предохранитель, он похож на… перемотай назад… ага, как маленькая ложка с одного из концов капкана. У Чанбина дрожат руки, пока он аккуратно вырывает густую траву, расчищая пространство вокруг основания капкана. Язычок предохранителя находится сразу, он расположен очень удобно, а вот с пружинами загвоздочка. — Лино-хён, помоги, пожалуйста, — можно было бы попросить Хвана, но тот и без того впечатлительный выше среднего уровня, а тут ещё и видно, как на джинсах Криса медленно проступают темнеющие небольшие пятна крови. Хладнокровный и невозмутимый, Минхо без лишних вопросов передаёт фонарик Феликсу и, присев на корточки около Бина, аккуратно ставит подушечки пальцев на указанную пружину. Короткий взгляд, Крис сам считает до трёх, чтобы успеть подготовиться и не дёрнуться случайно. Щелчок, второй, тихий скрежет предохранителя - и лидер валится на бок, отчётливо выдыхая с облегчением. — Закатывай штанину, — командует Бин, берётся за аптечку и достаёт всё необходимое - антисептик, бинты, пластырь. Тут уже без помощи Хёнджина никак - Минхо возвращается ко своему посту с фонариком, так что Хван подсвечивает телефоном ногу Криса, чтобы было удобнее обрабатывать ранение. На самом деле, всё не так уж и плохо выглядит: джинсы реально спасли положение, кровь виднеется всего на четырёх вдавленных впадинах от зубьев капкана, остальные же просто посинели, наливаясь космосом будущих гематом. Но Крис всё же хромает, оно и не мудрено. Правда, от предложения вернуться в лагерь отказывается категорически, почти что грубо. — Мы что, зря сюда ехали?! — возмущается он даже после того, как они продолжили идти. — Я не настолько серьёзно ранен, так, царапины, а вы меня уже в инвалиды записали, да?! Забор с одним проваленным сектором указывает на ироничную истину: Крис попал в капкан буквально за минут пятнадцать до начала территории военной базы. Монументальное здание, окружённое домиками поменьше, виднеется в отдалении, ещё и небо окончательно темнеет, так что приходится сделать ещё одну остановку, чтобы обвешаться фонарями с ног до головы. Это даже смешно: вроде как, у них по всем признакам стелс-миссия, но процессию из пятерых парней, светящихся как передвижные диско-шары, не заметить сложно при всём желании. Хорошо ещё, что база абсолютно безлюдна и не защищена никакими робо-турелями с искусственным интеллектом! — Разделяться будем? — Со Чанбин неуверенно чешет в затылке, глядя на друзей. Вопрос и вправду животрепещущий: с одной стороны, так они смогут быстрее прочесать все здания, с другой же, будет определённо опаснее. Эффективность с риском - оно того стоит? — Знаете, — тянет Хёнджин, подставляя плечо хромающему Чану, — может, всё же не будем разделяться? — Согласен, — Минхо угукает со своей позиции позади всех, — я улавливаю тут кучу мельтешащих тварей, точное количество не скажу, но… — Но лучше мы, если что, вернёмся ещё раз, чем будем подстрекать судьбу. Заключение Феликса становится решающим, так что всей гурьбой идут к основному зданию. Логика проста: если большое, то главное, а если главное, то документы и прочие секретные штуки наверняка должны быть где-то там. Правда, с проникновением в здание тоже возникают загвоздки - просто так дверь не открыть, как-то не подумали об этом заранее. Благо, Чанбин, впечатлённый своей прошлой вылазкой в офис телестанции, под прикрытием Ликса шарит по стоящим на парковке неподалёку авто, безо всякого пиетета разбивая стёкла на дверях тех машинах, которые были закрыты. И, - бинго! - в бардачке одного старенького джипа обнаруживается электронный пропуск. Замок двери что-то бубнит, пикает, слышится скрежет множества механизмов - дверь открывается. Торжественность момента портит только громкий чих Хёнджина, который стоит впереди всех и ловит вдохом облачко пыли. — Вниз или вверх? — очередная загвоздка поджидает около лестничных пролётов: подниматься на верхние этажи или искать “штабную” комнату в цоколе и подвале? — Я голосую за вниз, — Крис уверен в своём выборе, потому что, на его взгляд, военные объекты рассчитаны на военные же действия, и в случае каких-то обстрелов верхние этажи куда менее защищены. За “вверх” голосует только Феликс, но под напором большинства сдаётся. Ему неспокойно - в ушах постоянно слышен шелест, кто-то бормочет, шепчет, лопочет неразборчивыми голосами. Чёртовы призраки нервируют, особенно после того случая нежеланного контакта. Кто знает, чего они хотят? Но сам австралиец не поставил бы на доброжелательные намерения тех, появление которых сопровождалось исчезновением всех людей. Подвальные коридоры заставляют вспомнить все фильмы жанра хоррор, когда-либо просмотренные: краска на стенах облупилась от повышенной влаги, аварийное освещение моргает нервным тиком, а ещё этот шёпот, достигающий ушей Феликса, и смутные тени, которые Минхо порой ловит краем глаза… — Кладовка, — констатирует Бин, открыв первую дверь одним из ключей, целый ворох которых они сгребли из ящиков стола дежурного. — Кладовка, — со вздохом закрывает следующую дверь. — Кладовка! — демонстративно тычет рукой в уютный полумрак, из которого торчат черенки швабр и углы коробок со всякой химией для уборки. — По ходу, военные чистоту уважают, — Лино хмыкает, когда очередная дверь, открытая Чанбином, приводит их… в уборную. — Никому отлить не надо? — Иди ты… — Со и сам не рад такой анфиладе досадных промашек, но а что ещё делать, если двери табличками не оснащены? — Форменное блядство, могли бы и предвидеть наше появление, и перепланировать свою базу… — Ты ещё скажи: могли бы указатели повесить, мол, мемберам группы Stray Kids, пожалуйста, в ту сторону, — фыркнув, Чан отбирает у младшего несколько ключей и принимается подбирать подходящие для дверей рядом с сортиром. — Мы тут так неделю можем методом подбора бродить. Хван реагирует на ворчание лидера странным образом: пристально на него смотрит, после чего прикладывает ладонь ко лбу. Крис только коротко мотает головой - не сейчас, не время для излишней заботы. Хотя ему, честно признаться, хреновато. Раненная капканом нога начинает противно пульсировать тугими волнами боли, кожа будто бы постепенно натягивается. Но сейчас точно не до этого, вернутся в лагерь - разберутся, обязательно, раз уж может ходить, то всё не так страшно. Но спустя два часа безуспешных поисков какой-либо документации, не относящейся ко сметам продовольствия, - этого добра обнаружили уже папок двадцать, - Чан постепенно склоняется ко мнению, что все эти ощущения в ноге совсем не к добру. — Может, поедем обратно? — неуверенно заявляет Феликс, пытается сдержать чудовищный зевок, но успевает только уткнуться лицом в плечо Бина. — Честно говоря, я уже ничего не понимаю и не осознаю, а наверху есть общий план помещения, можно сфоткать и уже в лагере разработать маршрут. — Ладно, — Крис, честно, доволен, что не он предложил возвращаться. — Мы и правда поспешили со всем этим - стоило сразу сфотографировать план и вернуться сюда потом с маршрутом. Идёмте. Обратная дорога занимает меньше времени, раз уже не нужно вскрывать двери, ещё и предстоящее возвращение в лагерь, к остальным и к удобствам цивилизации, несказанно мотивирует. Хотя Минхо настаивает на том, чтобы взять ещё одну машину, помощнее фургона, и желающих отказать ему не находится - всё же хоть одна цель будет выполнена, скатались не зря. К тому же, Ли выглядит по-настоящему довольным, обнаружив грязный, но здоровенный внедорожник с ключами, оставленными исчезнувшим владельцем в замке водительской двери. А уж когда мотор заводится, оглашая окрестности утробным рычанием, и загораются дополнительные комплекты фар на дугах крыши авто, Лино улыбается счастливой улыбкой, какую редко когда можно увидеть на его лице. — Заползайте, все поместятся, — он изнутри открывает остальные двери, — сейчас объеду, заберём фургон - и вернёмся в лагерь. “К Джисону”, - хочется сказать, но он сдерживается, чтобы не показаться совсем уж одержимым. Внедорожник рассчитан на шестерых, так что впятером они размещаются с достаточным комфортом. И пусть поначалу Минхо непривычно, - раньше он не сидел за рулём таких габаритных машин, - но к хорошему можно быстро привыкнуть, и вот он уже уверенно откидывается на спинку сидения, притормаживает около пропускного пункта, суёт найденный пропуск в приёмник, чтобы ворота открылись. Каких-то двадцать минут, проведённых под музыку и усталые, но расслабленные разговоры - и в свете фар блестит бок оставленного фургона. С Лино остаются Хёнджин и Крис - лидеру явно нехорошо, он растягивается на задних сидениях, опираясь на Хвана. В джипе ему точно будет комфортнее, чем в фургоне на одиночных местах, так что никто не спорит, даже Минхо, который изначально рассчитывал с ветерком прокатиться до лагеря в одиночестве. — Гнать не буду, — обещает Ли Чанбину, — так что не отставай. И не отвлекайся от дороги на Феликса! Дальнейший бубнёж Со он не слушает - поднимает окно почти полностью, оставляя тонкую щель в самом верху, чтобы свежий воздух не мешал устроившимся сзади. Широкие шины тихо похрустывают камнями обочины, когда Минхо разворачивается, и посадка, окружающая дорогу с двух сторон, постепенно всё быстрее остаётся позади. Ли не спешит, как и говорил, едет так, чтобы объезжать все ямы и выбоины, чтобы Крису не было больно от тряски, и даже смотрит на дорогу, не отвлекаясь, но всё равно не успевает осознать, когда впереди что-то мелькает, а после, мерцая, собирается в огромный тёмный комок. Чёрт, их же должен отгонять свет фар! А, точно, вот, Ли рукой с непривычки задел рычаг, выключил переднее освещение и не заметил, потому что дополнительных фар на крыше вполне хватало. И тварям хватило, чтобы распластаться на небольшой высоте, прячась от света. Минхо жмёт на тормоз, успевая выкрикнуть что-то условно предупреждающее, тянется включить фары, но что-то дёргает руль, почти вырывает его из рук. Покрышки коротко, панически взвизгивают, крепкий бампер аккуратно, - спасибо невысокой скорости! - целуется с ближайшим столбом… — Эй, все целы? — Бин выскакивает из фургона и рывком открывает пассажирскую дверь. — Что случилось? Хён с управлением не справился? — Если бы… — Ли откашливает кровь, стекающую из разбитого носа в горло, других повреждений у него, вроде бы, нету, только кожу на груди чуть саднит из-за впившегося ремня безопасности. — Твари эти призрачные. По ходу, они знают, что я их замечаю, воспользовались этим, или я в душе не ебу, почему ещё они посреди дороги возникли… Бин, пересади их к себе, ладно? К счастью, разбитым носом Минхо ограничиваются все травмы находящихся во внедорожнике: Хёнджин успел упереться коленями в спинку водительского сидения, поэтому даже не дёрнулся от столкновения со столбом, да и Чана успешно удержал. Но всё-таки сам Ли не хочет больше рисковать. Если призраки в курсе о том, что кто-то их ребят может их слышать, а кто-то - видеть, то пусть лучше за рулём будет Чанбин, ему-то вообще плевать на эти мистические дела. Чанбин абсолютно с этим аргументом согласен, садит Чана себе на спину, чтобы не нагружать лишний раз его ногу, с поддержкой Хёнджина устраивает его со всем комфортом в кузове фургона. — Я готов ехать, ты с нами или машину не бросишь? — говорит рэпер, подходя ко внедорожнику за Минхо. — Эй, ты где? Хён? Ждёт пять минут, потому что ну вдруг старшему приспичило в кусты по нужде. Ждёт десять минут, потому что вдруг нужда была большая и неотложная. Через пятнадцать минут уже не выдерживает: тянется к панели управления, включает все фары машины, чтобы убедиться: следов на траве нет. Ни единой примятой травинки, которая свидетельствовала бы, что Лино вышел из машины и своими ногами отправился куда-то. Значит, придётся привезти в лагерь плохие вести. Хотя Чанбину до жути хочется закатить самую настоящую истерику с паникой. — Ребята, — на его лице нервная ухмылка, которая плохо сочетается с нервно подёргивающимся веком, — Минхо, кажется, попался… этим. Да не знаю я, как! — взрывается Бин от одного только взгляда. — Мы посадили Чана сюда, я вернулся - а в джипе уже никого. Подумал, может, в кусты отошёл, но нет. И следов нету, я проверил. Что делать, а? Чан, — Со впервые смотрит на лидера настолько умоляюще, с таким зашкаливающим отчаянием, — Чан, что нам делать?