Вежливая улыбка, сладкие духи

«Джотаро» не было её настоящим именем. Это скорее издёвка, со временем прилепившаяся к ней так же прочно, как глупое «Джоджо», по иронии судьбы цепляющееся к Джостарам из поколения в поколение. Тем не менее, из всех прозвищ именно «Джотаро» прочнее всего прилепилось к ней и стало почти родным именем. Джотаро Куджо не была обычной ни в одном из смыслов. Общество ненавидело её, а она ненавидела общество. Патриархальная Япония, чья культура претерпевала сильные изменения в послевоенное время и до сих пор не могла устояться, уже несколько десятилетий пытается пройти путь самоопределения. Однако этого стране восходящего солнца сделать всё никак не получается. По этой причине одни люди хватались за старые традиции (многие из них – явные пережитки прошлого) как хватаются утопающие за спасательный круг – отчаянно и рьяно; другие люди же считали, что пора повернуть лик в сторону запада и перенять культурные ценности белых людей. Однако ни те, ни другие не поддерживали идею существование таких людей как Джотаро. Дело в том, что Джотаро имела весьма разношёрстную родословную и несла в себе мощные Джостаровские гены, которые делали из нее огромную женщину, пугающую не только низких японцев, но и обычного среднестатистического американца. Одно дело, когда видишь двухметрового мужчину – бывают такие детины, да... Но совсем другое – когда видишь двухметровую женщину. Коей Джотаро и являлась. Что-то в огромных женщинах есть жуткое, устрашающее и неправильное. Дети обычно выглядят одинаково. Пухлые щёки, маленькие ручки, блестящие глаза. Несмотря на то, что Джотаро разделяла эти умильные черты, она отличалась от других детей. Она была крупным ребёнком. Лет в одиннадцать она была на голову выше многих сверстников. И если сначала её рост можно было списать на раннее взросление у девочек, то позднее, когда разрыв в росте никак не уменьшался, такое чудо природы вызывало откровенное недоумение. Чем старше становилась Джотаро, тем хуже. В подростковые годы она быстро окрепла, миновав период «маленькое туловище, длиннющие конечности». Её лицо принимало квадратную форму, длинные ресницы смешно сочетались с густыми чёрными бровями, доставшимися от деда, а волосы завивались в кудряшки и не поддавались никаким попыткам уложить. На фоне своей высокой миловидной матери, Джотаро с её грубыми чертами и квадратностью выглядела абсолютно нелепо. И зачастую даже устрашающе. Несложно догадаться, что в свою сторону Джотаро слышала много обидных слов. Возможно от того, как гадости в геометрической прогрессии множились и преследовали её, с возрастом Джотаро очерствела. Она всегда отличалась скромным характером, доставшимся от отца, но тактика вежливого молчания на колкости очень быстро перестала работать, и оттого Джотаро научилась показывать кулак. Колкому словцу она тоже научилась. Одна колкость, вторая, третья – на третьей Джотаро била в нос. Это было делом принципа. Не нравится моё лицо? Посмотри на себя в зеркало, сделаю так, чтобы своё тоже не нравилось. Разговоры не имели смысла, так что достаточно было плюнуть какое-нибудь оскорбление в ответ, а потом наслаждаться очередной дракой. В детстве драки были за «европеодность», в юношестве – за «мужиковатость». Часто мама грустно вздыхала и просила не драться. Сама же прекрасно знала, что её просьба не будет исполнена. И мордобой повторялся. Повторялся до тех пор, пока репутация Джотаро не начинала расти, отпугивая трусливых придурков и привлекая самоуверенных отбросов. Со временем слава о кулаке Джотаро распространялась в месте её обитания, и желающих к ней прикопаться становилось меньше, оставляя только каких-нибудь совсем уж рьяных драчунов. Однако друзей ей это не прибавляло, так что желающих просто пообщаться тоже не было. Будь она мужчиной, может, её бы позвали в какую-нибудь хулиганскую компашку, но девчонка – к беде, так что лучше не трогать. Пусть существует где-нибудь сама по себе – вся такая неправильная и никому не нужная. В итоге к старшей школе главными друзьями Джотаро стали сигареты. Мама слышала характерный запах, когда обнимала дочь, но просьбы не курить тоже были проигнорированы. Мягкий характер Холли Куджо никакого авторитета для Джотаро не представлял. В общем, выросло из милой девчонки чёрте что – двухметровая курящая хулиганка, никого не уважающая и всех ненавидящая. Но ей было плевать. Все эти люди тупые. Могут делать что угодно и нести любую чушь. Джотаро абсолютно похуй, пока к ней назойливо не лезут. А если лезут, то пусть не жалуются на разбитый нос и пару сломанных костей. В её круг интересов входило много разных вещей, не требующих социального взаимодействия. Никто ей не нужен, пока она может читать научные журналы, смотреть документальное кино и собирать модельки автомобилей и самолётов. Она спокойно прожила свои семнадцать лет без друзей и точно так же спокойно проживёт остальную жизнь. По крайней мере она так думала до последних своих летних школьных каникул. Потому что после них она встретила кое-кого по имени Нориаки Какёин. Это был ещё по-летнему знойный сентябрьский день. Джотаро уже некоторое время ходила в школу, ощущение отдыха испарялось стремительно, возвращая чувство раздражения от рабочей рутины. Жара не могла заставить Джотаро снять гакуран, за который её уже давно устали ругать, поскольку нельзя нарушать рутину Джотаро Куджо. Она вставала в шесть, с видом полного безразличия ела мамину стряпню (которую втайне очень любила), отправлялась в школу, по дороге закуривала свою утреннюю сигарету. И всё было нормально, день начинался как обычно. Если бы не кое-кто. Джотаро предпочитала курить в тени деревьев, проходя через лесопарк. Оставалось ещё больше половины сигареты, когда в нос помимо табачного дыма закрался аромат чужих сладких духов. И сигарета исчезла, словно не было её только что в пухлых джотаровских губах. Джотаро Куджо чуть не задохнулась от возмущения. Что за дерзость! Она остановилась и опустила взгляд на человека, посмевшего отобрать её сигарету. Её ослепило рыжими волосами абсолютно незнакомой девушки. – Курить вредно, – заявила она, и её глаза переливались лепестками сирени в лучах утреннего солнца. На её тонких широких губках играла лёгкая вежливая улыбка. Хотелось вмазать – стереть эту раздражающее спокойствие с чужого лица. Но по какой-то причине Куджо медлила. Волосы наглой незнакомки были ниже плеч и красиво завивались. Длинная часть чёлки слегка прикрывала правую половину лица. В ушах на цепочках висели два шарика, напоминающих вишню. Одежда была похожа на школьную форму школы Джотаро: рубашка, галстук, юбка, пиджак. Однако было ощущение, что раньше Джотаро её никогда не видела. – Это тебя все зовут Джоджо, верно? – уточнила девушка. Она так наивно хлопала глазками, словно только что не избавилась от сигареты Куджо Джотаро, которая теперь прожигала её взглядом. Сделай это кто другой, получил бы уже кулаком по челюсти. – Отъебись, – выплюнула Джотаро, отвернулась и пошла дальше, решив вторую сигарету не закуривать – уж больно расточительно. К её удивлению, рыжая нарушительница спокойствия преследовать её не стала, как это обычно делали те, кто хотел добиться от Куджо реакции. Хотелось бы верить, что до стервы дошло, но Джотаро в этом очень сомневалась. Ей уже встречались персонажи, не понимающие слова «отъебись». Оставшийся путь Куджо упивалась злостью и раздумывала о том, почему не схватила девушку за волосы и не приложила о фонарный столб. Может быть, она была достаточно доброй, чтоб дать новому человеку шанс? В конце концов, раньше она никогда эту девушку не видела. Какой абсурд. В любом случае, утренняя сигарета не была докурена, а значит день будет дерьмовым. Джотаро лишний раз в этом убедилась, когда на утреннем собрании класса учитель заявил, что к ним перевелась ученица. И конечно же это была та самая стерва из парка. – Класс, внимание! – громко, но не то чтобы заинтересовано позвал учитель. – С сегодняшнего дня к нам присоединяется новая ученица. Класс Джотаро не отличался дисциплиной, но именно сейчас почему-то все решили заткнуться. Джотаро взглянула из-под фуражки на учителя. Рядом с ним стояла она. – Представься. Может быть, это были её сладкие духи. Может быть, вежливая пленительная улыбка. Может быть, шикарные вьющиеся огнём волосы. А может быть, она просто была очень красивой. Все на неё смотрели. Такая новая загадка для школы, в которой всем всегда скучно. – Какёин Норики, – всё тем же приятным бархатом представилась рыжая. Она обернулась, всколыхнув длинные волосы, и мелом написала на доске своё имя. Зачем-то Джотаро впилась в иероглифы взглядом. – У меня вторая группа крови, я люблю вишню и видеоигры. Мой любимый предмет – рисование. Надеюсь, мы с вами подружимся. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. С этими словами она вежливо поклонилась. Казалось, весь класс замер, заворожённый новой ученицей. – Если ты хорошо видишь, то можешь занять какую-нибудь из задних парт, – сказал учитель. Казалось, он сам оказался сбитым с толку молчанием класса. Обычно его ученики не затыкались. – Хорошо. По классу прошёлся шёпоток. Джотаро раздражённо натянула козырёк фуражки обратно на глаза, старательно игнорируя то, какой лёгкой грациозной походкой Какёин Нориаки пошла прямо в ее сторону. Словно специально. Куджо решила, что Какёин займет место где-нибудь слева или справа. Но скрип стула раздался прямо за её спиной. Невольно заставив Джотаро обернуться. Какёин, словно всё это время следившая за ней, сразу встретила её взгляд и улыбнулась с притворной слащавостью. – Бля, она собирается сесть позади Джоджо? – донеслось до ушей Джотаро. Но она не обернулась на говорящего, потому что всё ещё сверлила взглядом Какёин. Нориаки словно бы ничуть не смутилась под тяжестью джотаровского взгляда. Глаза Нориаки, обрамленные тёмными длинными ресницами, всё также отливали лиловым, как и получасом ранее в лесу. От сладости её духов хотелось задохнуться. Какёин села, разорвав зрительный контакт. Она начала доставать из портфеля вещи для урока. Куджо Джотаро не оценила перспективу иметь соседку за партой позади себя, но комментировать не стала и отвернулась к доске. По лицу учителя она решила, что тот тоже не понял, почему из всех мест новенькой понадобилось именно место за двухметровой широкоплечей Джотаро. Видимо, не очень-то она и собиралась учиться. – Ладно, – вздохнул учитель. – С этим разобрались. Поехали дальше.

***

Вопреки ожиданиям Джотаро, Какёин, сидя позади неё, за весь день больше в её сторону действий не предпринимала. Только бесила своими духами, шуршала бумагой и звенела канцелярией. То и дело Куджо подавляла порывы обернуться и посмотреть на Нориаки. Весь день из-за новенькой у неё были напряжены плечи. Какого чёрта после всех этих выпиздюливаний рыжая стерва послушно молчит и не возникает? Какёин словно так над ней издевалась. На первой же перемене одноклассники пошли к ней знакомиться, окружая её парту и парту Куджо в придачу. Не то чтобы Джотаро любила на переменах оставаться в классе – она предпочитала смыться в какой-нибудь тихий коридор или во двор, зачастую там же курить, а потом опаздывать на урок, – но именно сейчас было ощущение, будто её вынудили уйти с насиженного в классе места (хотя она в любом случае собиралась свалить). И это пиздец как раздражало. «Что-то с этой сукой не так», – думала Куджо, пожёвывая зубами сигарету и смотря на весело прыгающих по веткам воробьёв в школьном дворе. Её день начался дерьмово и продолжался так же дерьмово. Очень хотелось свалить домой. Но чёрта с два Куджо вот так вот сдастся напору рыжей стервы, которая явно имеет к ней какие-то претензии. Но: никаких больше доёбов. Грёбанная рыжая паинька. Это сбивало с толку, злило и откровенно бесило. Как чих, который так и не случился, но крайне раздражающе чесавший нос. В конце концов, уроки закончились, и Джотаро закинула в сумку вещи, намереваясь как можно скорее уйти. Прислушавшись, она поняла, что Какёин позади неё не особо-то и торопилась собирать вещи. Джотаро обернулась лишь чуть-чуть, чтоб задеть одноклассницу боковым зрением, и наткнулась на любопытный взгляд в ответ. На губах мягкая улыбка, а в лиловых глазах черти пляшут. Раздражение растеклось по коже, вызывая прилив жара, но Джотаро лишь застегнула портфель и широким шагом зашагала к двери, не желая иметь никакого контакта со странной новенькой. И вот, спасительный дверной проём, как вдруг сзади она услышала: – До завтра, Джоджо. Всё той же милой вежливой интонацией. Джотаро не стала оборачиваться, хотя очень хотелось, и поспешила уйти. Что за херня? Джотаро, едва выйдя из школы, выудила из нагрудного кармана своего длинного пиджака пачку сигарет, поспешила закурить, но как назло зажигалка работать не желала, выдавая лишь искру и безумно выводя её из и без того шаткого равновесия. От непонятных негодования и раздражения, а также смятения из-за собственного видимого бездействия на выкидоны новенькой, Куджо почти бегом понеслась домой с сигаретой в зубах. Очень хотелось выместить на ком-нибудь злость, но под руку попалась только мама, а на неё вызвериваться не хотелось. Мать, в конце концов. Пришлось агрессивно вгрызаться в мороженое под остатки летнего зноя.

***

– Доброе утро, Джоджо. Джотаро шла в школу, соблюдая свою рутину, собираясь закурить под звенящей листвой. Но её утреннее спокойствие опять было прервано вчерашней рыжей стервой, которая снова караулила её на том же месте. Вежливо улыбаясь, блестя лиловыми глазками, маня длинными ресницами. Куджо смотрела на неё тяжёлым взглядом из-под козырька своей фуражки, сминала зубами сигарету, уже зажжённую, и пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу. – Какого хуя тебе от меня нужно? – спросила Джотаро, останавливаясь в нескольких метрах от Какёин, выдыхая дым из лёгких. Ближе подходить не хотелось. Впрочем, Какёин сама брала инициативу в свои руки. Она оттолкнулась от дерева, на которое опиралась, и вышла на выложенную плиткой дорожку. – Никакого, – она пожала плечами, всё ещё раздражающе улыбаясь. – Ну тогда и отъебись от меня. Джотаро собралась обходить одноклассницу, но та сделала шаг в её сторону, преградив путь. Расстояние между ними резко сократилось. Несмотря на то, что Джотаро была значительно выше, рост Какёин всё ещё был очень внушительным. От неё несло сладкими духами, которые грозили в такой близости её задушить. – Давай дружить, Джоджо, – сказала Какёин, и, как показалось Джотаро, улыбка её слегка искривилась, но в целом лицо оставалось таким же спокойным и доброжелательным (если не считать чертей в глазах). На это абсурдное заявление Джотаро взяла в лёгкие побольше дыма и выпустила его прямо в лицо Какёин, которая тут же зажмурилась и, задержав дыхание, смешно поморщила нос. Хотя, конечно, Куджо было не до веселья. – Я не завожу друзей. Ищи их где-нибудь ещё, – ответила Джотаро, последний раз взглянула на длинные ресницы, обрамляющие лиловые блестящие глаза, всё ещё прищуренные в отвращении к сигаретному дыму, и продолжила свой путь, не забыв как следует толкнуть девушку плечом. Хоть дальнейших попыток заговорить и не последовало, Куджо отчётливо чувствовала взгляд на своей спине.

***

После уроков с ней снова вежливо попрощались. А на следующий день утром с ней поздоровались. И так продолжалось несколько дней. Джотаро всегда молча игнорировала. Всё это время Какёин была окружена любопытными одноклассниками и одноклассницами. Она смеялась, рассказывала о себе, спрашивала о других. Парочка отчаянных парней пыталась предложить ей встречаться или позвать на свидание, но Какёин отшучивалась и пугала тем, что с её ростом парням придётся либо смириться, либо подрасти, но поскольку для парня быть ниже девушки – смерти подобно, то они засчитывали эти слова как весомый аргумент и отваливали. Тем не менее, продолжая общаться. Из обрывков разговоров Джотаро знала, что Какёин пошла в художественный клуб, где её навыки быстро оценили. Вроде как ей даже предложили проиллюстрировать рассказ кого-то из литературного клуба, как часть какого-то словесного соглашения между клубами. Вроде как эта задача по иллюстрированию Какёин даже нравилась. Ещё из всё тех же разговоров Джотаро знала, что этим летом родители Нориаки решили переехать в их район из-за работы отца. Поэтому Нориаки пришлось поменять школы посреди учебного года. Но вроде как её не сильно беспокоила смена обстановки, хотя Джотаро полагала, что обычно людей тяготит одиночество в новом месте, и трезво стала рассуждать, что, возможно, Какёин действительно пыталась с ней подружиться, потому как, может, оставила друзей в старой школе. Но почему она выбрала именно Джотаро Куджо, идей не было. В любом случае, Джотаро уже знала, что Какёин живёт неподалёку, и что она любит вишнёвую газировку, а ещё она согласилась с новыми одноклассницами пойти по магазинам на выходных. Чем не подруги? Но эти налаживание отношений с другими девушками не умерило пыл Какёин относительно попыток подружиться с Джотаро. Каждый день она исправно здоровалась, прощалась, улыбалась и раздражала. Для человека, которого совершенно не интересует другой человек, Куджо Джотаро слишком много знала о Какёин Нориаки, и сама понимала, насколько это абсурдно. Делать с этим она, конечно же, ничего не собиралась.