Часть 1
12 ноября 2023 г., 18:26
Добираться до Крестовского пришлось пешком, так как в своей спешке покинуть квартиру Света на автомате схватила только кофр с фотоаппаратом и уже на улице поняла, что вся наличка, а так же карточки и документы остались в рюкзаке с тетрадями и учебниками. Эмоции все еще зашкаливали, и даже неожиданно ледяной майский ветер, ударивший в лицо, никак не остудил их.
Она предполагала, что разговор с мамулечкой выдастся сложным, но никак не думала, что настолько. Мать была категорически против ее решения бросить медицину и уйти на вольные хлеба фотохудожника. Лия не понимала, почему дочь торопится — доучиться оставался всего лишь год. Она настаивала, чтобы Света все-таки получила диплом, а потом уже была вольна делать что угодно, в том числе и бегать за моделями с фотоаппаратом, как тот самый Шарик из любимого всеми мультфильма. Вот только Света не хотела ждать! Была уверена — удачу надо хватать за хвост сейчас, пока она благоволит к ней!
Она ведь отправила фотографии на «Global Photo Awards» просто так, ни на что не надеясь, и то только потому, что на этом настаивала Динка. Узнав о конкурсе, омега буквально не давала ей житья, нудела, нудела, и нудела. Даже самостоятельно заполнила заявку, так что Свете оставалось отобрать только лучшие, по ее мнению, кадры и отправить.
Будучи уверенной, что ничего не выйдет, но дабы удовлетворить прихоть любимой, Сурганова потратила несколько вечеров на пересмотр всего имеющегося у нее на тот момент материала. И вначале она планировала остановиться только на категории «природа» и отобрала несколько пейзажных снимков, сделанных на Ладожском озере осенью. Но потом в каком-то непонятном порыве включила обе категории и приложила одну из лучших, по ее мнению, фотографий любимой в моменте, когда та в одном нижнем белье терзала свой инструмент, но игрой света и тени почти полностью скрывала ее наготу и лицо, оставляя для внимания зрителя лишь контуры. Акцент был сделан на сочетании хрупкости тела омеги и брутальности инструмента, многократно усиливая восприятие эмоций. Как раз это фото и заняло первое место. Когда пришло уведомление о первом месте и крупном денежном вознаграждении, Света даже не поверила в первое мгновение. Все казалось каким-то сном.
— Я что, правда заняла первое место? — хлопая ресницами, ошалело переспросила она. Диана, радостно нарезающая круги по гостиной, широко оскалилась, легко перемахнула через журнальный столик, разделяющий их, и плюхнулась на диван рядом.
— Да, малыш! Да! Это правда! — обхватив Свету за шею, притянула к себе и смачно поцеловала.
Получив приз, Сурганова почти сразу потратила его на новую «тушку» и самые навороченные объективы. А вот новый специализированный рюкзак ей подарила Диана, вместе с сертификатом на курсы по фотографии.
— Ну, зачем ты?.. — возмутилась альфа, рассматривая брендированный конверт из крафтовой бумаги. Она много слышала про эту школу, про фотографов, которые там преподавали, но всегда понимала, что ей она не по карману.
— У меня никогда не было сомнений в твоем таланте, теперь их не должно остаться и у тебя, но талант надо подкрепить навыками! — назидательно выдала Арбенина, присаживаясь напротив альфы и, заметив удивление в серых глазах и вздернутые брови, хмыкнула: — Что? Думаешь, умничать и занудствовать можешь только ты? — и потянулась за кедровыми орешками в вазочке.
На концерте группы «Пикник» Света тоже оказалась благодаря Диане. Омега просто взяла билеты, заявив, что любимой надо развеяться — та слишком глубоко зарылась в подготовку к зимней сессии, не замечая ничего и никого вокруг. Даже ее… А уж этого вытерпеть Арбенина не могла! Сурганова попыталась воспротивиться, но все ее вялые попытки были тут же пресечены с помощью теплых губ и горячих прикосновений.
— Динь, а если я завалю? Представляешь, что будет? А мы ведь планировали на каникулы поехать в Мурманск и Териберку… Смотри, одну я тебя не отпущу! — пробурчала Света, не отрывая голову от груди девушки. Та лишь фыркнула в ответ и потерлась щекой о светлые волосы альфы.
— Сдашь! — уверено заявила она.
Концерт привел Свету в восторг! У них были ВИП места рядом со сценой, с великолепным обзором. И Сурганова просто не могла не воспользоваться ситуацией! Даже несмотря на то, что она присутствовала, как простой зритель, а вовсе не аккредитованный фотограф, снимки получилось настолько удачными, что разошлись по фанатским группам во всех соцсетях. И, видимо, пришлись по душе самим музыкантам, так как спустя неделю после концерта с ней в соцсети связался директор группы и попросил предоставить исходники для официального сайта и сообщества, разумеется, за денежное вознаграждение. А спустя еще пару дней, он снова написал и предложил сделать фотосессию группы. Света, не веря собственным глазам, все-таки согласилась. Но как же ей было страшно! И в день съёмок ей казалось, руки у нее трясутся так, что ничего путного не выйдет.
— Все получится! Обязательно, — заверила ее Диана в машине, привезя на заранее снятую студию.
— Мне бы твою уверенность, — пробурчала Света, прижимая к груди рюкзак с техникой.
— Давай, проваливай! — рассмеялась Арбенина. — За тобой приехать?
Сурганова мотнула головой, глубоко вздохнула и выбралась из машины. Но стоило ей только взяться за фотоаппарат, как страх и волнения тут же отступили. А после, пересмотрев весь отснятый материал и отобрав оговоренное число для коррекции и обработки, она в очередной раз убедилась — это ее. Она хотела заниматься именно этим, а вовсе не педиатрией. Надо было уходить из меда, идти на уже оплаченные курсы и развиваться дальше, тем более, что Динка была готова ее поддержать полностью. И не только морально, но и финансово. Эта идея, правда, совсем не нравилась Сургановой. И они даже успели поругаться.
— Нет, это исключено! Я же альфа! Я не собираюсь быть альфонсом и сидеть на твоей шее! Тем более, когда брошу мед, появится больше свободного времени, буду брать какие-нибудь заказы… — Света повернулась к своей омеге и скрестила руки на груди.
— Ой, не начинай, — скривилась Арбенина. — Бросишь мед, сконцентрируешься на фотографии. Там, думаю, есть, чему учиться. И не заморачивайся: кроме квартиры бабуля оставила мне вполне приличное наследство! Мы с тобой вдвоем можем вообще не работать! — девушка подошла к ней и обняла за талию. — Не заморачивайся, малыш, — обворожительно улыбнулась она и потянулась за поцелуем.
Светлане все равно такая постановка вопроса не нравилась совершенно! Но слишком долго рефлексировать не удалось — все завертелось, как безумный ураган. В соцсетях ей начали приходить запросы на фотосессии, как от частных лиц, так и от некоторых музыкальных питерских групп. Ее имя все чаще стало мелькать среди фотографов. А уж после того, как ее фотографии природы Мурманской области опубликовали в нескольких крупных журналах, о ней заговорили, как о восходящей звезде. А сама Сурганова в тот момент даже не могла точно сказать, что ей нравится больше — портретная съемка или пейзажная. Но совершенно точно она понимала одно — пришла пора поговорить с матерью и сообщить ей о своем решении уйти из медицины.
Лия дочь не поддержала. Была уверена — всему виной дурное влияние новой омеги Светланы. Двух упрямых альф для одной семьи оказалось многовато, и разговор, начавшийся слегка на повышенных тонах, превратился в громкий скандал, который, должно быть, слышали соседи как снизу так и сверху! Конечным итогом и стал уход Светы с Кавалергардской. Она прекрасно понимала — им с матерью еще надо будет поговорить, и побег не решение, но не сегодня. Сначала им обеим надо было успокоиться!
Когда Сурганова наконец добралась до Динки, она успела промокнуть насквозь и основательно продрогнуть. Мелкая водяная пыль, наполняющая воздух еще с самого утра, где-то на Петроградке трансформировалась в самый настоящий ливень. Легкая ветровка и футболка под ней, а так же спортивные штаны и кеды совсем не располагали к подобным продолжительным пешим марафонам в такую совсем не майскую погоду. Проскользнув с какими-то жильцами на территорию ЖК, так как ключи так же остались в другом рюкзаке, Света почти бегом пересекла аккуратный рекламно-фотогеничный двор, сейчас заливаемый водными потоками с неба. Перекинулась парой слов с пожилым бетой, сидящим за стойкой консьержа в просторном холле, и с облегчением выдохнула, оказавшись в лифте. Из огромного зеркала, заменяющего одну из стен, на нее смотрела бледная, с покрасневшим от холода острым носом, лихорадочным блеском в серых глазах и мокрыми волнистыми волосами, облепившими голову, девушка. Света нервно хихикнула — она была похожа на мокрую мышь. Хорошо, что она альфа, и такой променад вряд ли приведет к простуде, но стоило ей только мысленно порадоваться, как она оглушительно чихнула. Очень сильно захотелось оказаться в горячей ванне, и желательно в компании любимой. Несмотря на то, что они виделись только утром, она уже успела соскучиться…
Порой Сурганову пугало то, как сильно она успела привязаться к омеге за такой, вроде бы, короткий срок. Как сильно она по ней скучала, даже когда они расставались всего на несколько часов. И как сильно хотела провести с ней всю оставшуюся жизнь! Встряхнув головой, альфа нажала на кнопку звонка. Только вот ждать в коридоре, пока Диана откроет, пришлось довольно долго.
— Ну и, где тебя носит? — снова шмыгнув, пробурчала Света. В какой-то момент она даже испугалась, что Арбенина, вместо того, чтобы поехать домой после пар, отправилась куда-то еще.
Альфа попыталась вспомнить, говорила ли любимая о каких-то планах? Вроде нет… Пошлепав по карманам, она к своему облегчению нашла телефон во внутреннем кармане. Тот, к счастью, был только слегка влажным, но поприветствовал альфу абсолютно черным экраном. С тихим стоном Сурганова уперлась лбом в прохладный металл входной двери — без денег, с отрубившейся мобилой, мокрая, замерзшая и уставшая, она вряд ли доплетётся до Валерки, который вполне мог бы ее приютить. Видимо, придется ждать. Она уже собралась сползти на пол и устроиться у двери, когда замок тихо щелкнул. Дверь приоткрылась, и в щелке появился длинный нос и сонно щурящийся мутно-зеленый глаз. Он недоуменно хлопнул, словно не веря тому, что видит. А затем дверь распахнулась, и с радостным воплем «Светка!» ее втянули в квартиру.
— Ты откуда такая мокрая, как мыша? — затарахтела девушка низким, чуть сипловатым голосом, стягивая с ее плеча кофр с фотоаппаратом, а затем снимая ветровку, которую сейчас проще было выжать, чем высушить. В ответ Сурганова оглушительно чихнула. Диана недовольно наморщила нос и воскликнула:
— Короче, скидывай шмотье скорее и дуй в ванную, будем тебя отогревать. Я конечно понимаю, что альфы пуленепробиваемые и водонепроницаемые, но даже для вас есть свой предел!
Глаза девушки блеснули топкой болотной зеленью, зрачки расширились, и Света, потянув сопливым носом, поняла, почему Диана дома — у омеги приближалась течка. В такие дни девушка старалась нигде лишний раз не шариться, потому что блокаторами она закидывалась в крайних случаях из-за индивидуальной непереносимости.
— Динь… — Сурганова, не обращая внимания на мокрую одежду, что прилипла к ней второй кожей, буквально впечатала Диану в стену коридора, уткнулась носом в шею омеги и с наслаждением втянула ее усилившийся запах.
Как она пахла в такие дни! Насыщенный запах кориандра, корицы и кофе с чуть горьковатой сладостью гречишного меда — это все сводило с ума до такой степени, что она просто переставала контролировать себя. Хотя всегда гордилась своей железной выдержкой. Но эту омегу хотелось взять прямо сейчас, немедленно! Диана даже не сопротивлялась, а только впилась сильными пальцами в ягодицы Светы, прижимая ее пах к своему.
Пусть и несостоявшийся, но медик тут же недовольно возопил в ее душе, и альфа, дотянувшись до комода, выудила из верхнего ящика пачку антибактериальных салфеток.
— Динечка, девочка моя! — пробормотала Сурганова, уткнувшись носом в шею девушки.
Кинув на пол использованные салфетки, она прохладными влажными ладонями нырнула под мятую домашнюю футболку девушки, тут же накрывая ладонями ее грудь с окаменевшими от возбуждения и прохлады сосками. Ответом стал длинный стон, и омега попыталась прижать ее еще ближе.
— Свет… — всхлипнула она.
Альфа же, ловко выкрутившись из сильных объятий, резко опустилась на колени, попутно стягивая с девушки домашние шорты — невыносимо хотелось не только чувствовать запах, но и пробовать омегу на вкус, рот тут же наполнился слюной. Пальцы омеги мгновенно зарылись в мокрые волосы Сургановой, притягивая ее ближе.
— Динечка… — Светлана, провела ладонями вверх по внутренней стороне длинных, чуть подрагивающих ног и остановилась в паре сантиметров от истекающей влагой плоти. Дёргая ноздрями, она глубоко втянула запах своей омеги, который с каждой секундой становился все гуще, насыщенней. — Святые Создатели… — только и успела выдохнуть Сурганова, прежде чем Диана, устав ждать, одним резким движением впечатала ее лицо в промежность.
Больше не осталось никаких мыслей, кроме одной — доставить своей омеге удовольствие. Под аккомпанемент громких стонов и всхлипов она всасывала в себя складки, проникала языком на такую глубину, на которую он только был способен, готова была выпить до дна. Громко чмокая, Светлана наслаждалась вкусом омеги, касалась клитора, и чувствовала, как ее, уже полностью трансформировавшийся, упирается в ткань трусов. Арбенина протяжно, разочарованно выдохнула, когда альфа резко поднялась, одной рукой приспуская свои штаны и трусы, закинула одну ногу омеги себе на бедро и покрепче обхватила ладонями ее ягодицы. Глаза Дианы казались почти черными из-за расширенных зрачков, ее припухшие, влажные губы были чуть приоткрыты, а дыхание сбивчивое. Света мгновенно принялась жадно и глубоко целовать любимую, делясь с ней ее же вкусом. Одновременно, она проникла клитором между подрагивающих складок и тут же почувствовала, как сильнее сжались пальцы на ее плечах. Первые несколько толчков были медленными, плавными, Сурганова быстро набрала темп, в такт движениям так же толкалась тугим языком в жаркий плен рта любимой.
Когда судорожные сокращения внутренних стеночек ознаменовали приближение оргазма, альфа снова замедлила темп, давая первой волне отступить, на что получила недовольное мычание. Оставив в покое рот Дианы, она переключилась на шею, торопливо слизывая бегущие по ней капли испарины. Наслаждаясь сладким медовым послевкусием, Света не обращала внимания на боль от все сильнее впивающихся в ее плечи пальцев. Двигаться она так же продолжала медленно, размеренно, пока омега не взмолилась срывающимся голосом:
— Малыш, не мучай…
И только после этого, снова начала набирать скорость, получая дополнительное удовольствие от того, что стоны Дианы становятся все громче. Слишком быстро она почувствовала все нарастающую дрожь, а перед глазами замелькали яркие пятна, предвещая наступление собственного оргазма. Как могла, Светлана оттягивала его — хотелось, чтобы Диана была первой, хотелось услышать, как ее голос сорвется на высокой ноте и почувствовать, как ее внутренние стеночки сжимаются вокруг.
— Я люблю тебя! — собственный охрипший голос показался каким-то чужим и донёсся словно сквозь вату. В ответ Диана всхлипнула, содрогнулась всем телом, впиваясь зубами в плечо альфы, и только тогда Сурганова отпустила и себя. Карусель разноцветных пятен разом вспыхнула и погасла…
…Дождь закончился, и сквозь панорамные окна кухни внезапно заглянуло солнце, к вечеру распахнувшее плотный, тяжелый занавес туч. Света довольно сощурилась, подтянула сползшую на одно плечо безразмерную футболку, и не обращая внимание на ноющие отметины, оставленные омегой в порыве страсти продолжила торопливо строгать салат. Не забывая при этом одним глазом следить за скворчащей на сковороде яичницей. Кажется для любимой это будет три в одном: и завтрак, и обед, и ужин. И если она с утра перед походом в Институт успела съесть гречку с яйцами и зеленью, то Динка, как обычно, ограничилась кофе, по дороге добавив к нему пару шоколадок.
Закончив с овощами, она щедро сбрызнула их смесью масел и уксусом, посыпала семенами кунжута, и поставила миску на поднос. Туда же отправилась тарелка с готовыми яйцами, блюдце со свежеподжаренными тостами с сыром и пиалка со смородинным джемом. Дождавшись, пока кофемашина отплюется, она добавила чашку с кофе ко всему прочему и потащила поднос в спальню. Мысленно усмехнувшись, что для полного воплощения идеального, но явно позднего завтрака в постель для любимой омеги не хватает розы в стакане, или в зубах…
Диана спала, лёжа на спине, согнув одну ногу в колене, одна рука была спрятана под подушкой, а вторая лежала на животе. Разлохмаченные каштановые пряди частично прикрыли лицо, голова была слегка повернута и падающие на нее отблески вечернего солнца подчеркивали острые скулы. Она была так невозможно красива, что на мгновение Света зависла в дверном проеме спальни, залюбовавшись. Сейчас запах омеги приутих, но, несмотря на это, сказать рот вновь наполнился слюной. Захотелось покрыть поцелуями выпирающие ключицы, спуститься ниже, к небольшой груди, обвести языком темные ореолы и втянуть в рот острые вершинки.
Но вместо этого она аккуратно поставила на журнальный столик поднос и метнулась в прихожую, где на тумбочке лежал кофр с фотоаппаратом. Осторожно прикрыв краем одеяла особо стратегическое место, Света сделала несколько снимков и поставила себе мысленную зарубку скинуть фотографии на ноут в самое ближайшее время. Ее тайная, безымянная папка, запрятанная среди десятков других папок с фотографиями, содержащая самые драгоценные, восхитительные, пропитанные эротизмом и сокровенные снимки любимой с каждым днем становилась все обширнее! Эти снимки она не показывала никому, даже самой Диане.
Отставив камеру к подносу, она склонилась над омегой, и начала покрывать нежными поцелуями ключицы, потом спустилась вниз по ложбинке между грудей. Скользнула языком в ямочку пупка, чуть прикусила нежную кожу под ним, и самодовольно ухмыльнулась услышав над головой тихий смазанный стон. Откинув теперь уже мешающее одеяло, Света спустилась еще ниже, развела бедра омеги и зарылась лицом между ними. Запах, как и всегда, просто сводил с ума, заставляя дрожать в предвкушении. Она принялась вылизывать девушку жадно, стараясь проникнуть языком как можно глубже, наслаждаясь терпким, солоноватым вкусом любимой. Когда стоны Дианы усилились, а пальцы ощутимо потянули волосы к себе. Альфа нехотя оторвалась и скользнула по телу Дианы вверх. Взгляд девушки был расфокусирован, обычная такая красивая оливковая зелень радужки снова полностью исчезла за расширенными зрачками, и она нервно облизывала искусанные и припухшие губы.
— Светик… — просипела она, мгновенно обхватывая бедра альфы ногами, — Светик, малыш, хочу тебя глубоко… Сейчас…
Просить дважды не пришлось, тем более, что Сурганова уже была возбуждена до предела и понимала, что много времени ей не понадобится. Но удержаться до момента оргазма Дианы ей все-таки удалось.
Весь остаток дня, в итоге, они так и провели в постели: перекусили, а потом продолжили заниматься любовью. В один из перерывов, нехотя, Сурганова рассказала о скандале с мамулечкой, и что в понедельник забирает документы. Диана в ответ лишь притянула ее к себе ближе и уткнулась носом в волосы на затылке, тихо пробубнив:
— Не переживай, она остынет, и помиритесь. А вообще для меня в сложившейся ситуации сплошные плюсы, — добавила чуть погодя и хихикнула.
— Ммм? — промычала Света, прижимаясь щекой к плечу девушки и лениво поглаживая ладонью ее бедро.
— Ты наконец-то перестанешь сопротивляться и окончательно переедешь ко мне! А я буду твоей моделью для новых идей. Я тут подумала, кстати, мы можем утеплить лоджию и организовать там тебе рабочий кабинет.
— Посмотрим… — улыбнулась альфа и слегка прихватила зубами кожу на плече девушки. Света и подумать не могла, что так вляпается, когда впервые увидела Диану…
…По какому поводу состоялась та грандиозная попойка на даче Валеркиных родителей в Сертолово, сейчас не вспомнят даже самые спиртоустойчивые. Должно быть просто потому, что родители уехали отдыхать в Крым, а сентябрь, на удивление, выдался теплый и сухой, как идеальное продолжение лета. Много жареного на мангале мяса, еще больше всевозможных сухариков и чипсов, и конечно же дешманский алкоголь, лившийся рекой. Небольшой дачный домик подрагивал всеми стенами от нестройного подвывания не в такт и не в рифму. Студенты гуляли от души!
Валерка со Светой не расставались с гитарами, временами к их дуэту присоединялся и Костя. В какой-то момент после очередной банки пива Петя вспомнил, что когда-то притащил на эту дачу барабаны. Тхай завис на какое-то время, потому как соображалось с огромным трудом, но все-таки вспомнил, что да, было такое, и они, скорее всего, пылятся на чердаке. После продолжительных поисков, грохота и отборного мата, они все-таки стащили инструменты вниз, и репертуар стал значительно разнообразнее. И оглушительнее.
Ближе к полуночи, когда терпение соседей закончилось, почти так же как и алкоголь у гуляющих, все, наконец-то, затихло. Студенты уютно устроились в шезлонгах вокруг круглого кирпичного мангала во дворе. Начались разговоры по душам и сплетни. Неожиданно навалившуюся ночную тишину нарушило низкое рычание мотора и шорох шин по гравийной подъездной дороге. Тхай нехотя приподнялся в кресле и обвел вопросительным взглядом присутствующих.
— Это наверно Ветка с бухлом, — подала голос Голубева. — Она вообще собиралась к нам присоединится, но, я думала, объявится раньше. Интересно, на ком это она?! — альфа с трудом выколупалась из шезлонга и, пошатываясь, двинулась в сторону калитки.
И действительно с одной стороны притулившегося на небольшой парковке у соседского участка внедорожника выскочила Суровцева, а с другой еще одна фигура — невысокая и худая. На пару они занырнули в багажник и только после этого, нагрузившись звенящими пакетами, направились в ее сторону.
— Неужели?! Мы уже думали, ты не объявишься! — довольно заорала Светлана, для устойчивости цепляясь за столб.
И от этого вопля Сурганова, кемарившая в беседке за столом, вздрогнула и оторвала тяжелую голову от рук. Недовольно поморщившись, альфа отскребла откуда-то взявшийся и уже успевший подсохнуть кружок помидора со щеки и сощурилась, пытаясь разглядеть, кого притащила с собой Ветка. Поплотнее закутавшись в плед, любезно накинутый ей на плечи Петей, Света поднялась и, пошатываясь, пошлепала к полыхающему очагу. С другой стороны к нему уже приближалась довольная троица во главе с Голубевой.
— Это Диана, моя одногруппница, — представила Ветка девушку, с которой приехала, и добавила, с ухмылкой наблюдая за тем, как Светлана, присвистнув, начала выставлять на деревянный стол, стоящий неподалеку, бутылки: — Спонсор продолжения банкета!
— Понятно, а я уж подумала, что ты алкашку грабанула, — заржала Голубева. — Народ, а мы прям шикуем-шикуем! — и поочередно тыкая в сидящих, добавила, представляя: — Петька, Валерка, вон тот дрищ на скамейке, обнимающий гитару — Костик, а этот взъерошенный, вечно замёрзший гном в пледе — моя тезка Светка.
Новенькая коротко кивнула в знак приветствия и тут же подошла к столу.
— Это мне, — объявила она, хватаясь за бутылку минералки. — Где можно притулиться? — низкий, чуть сипловатый голос плохо монтировался с ее худенькой фигурой.
— Где хочешь… — пожала плечами альфа. Света лишь мельком глянула на заставленный стол, к которому уже успели подтянуться все, и плюхнулась в ближайший шезлонг. Ее мало интересовало обсуждение их значительно увеличившегося и расширившегося алкогольного ассортимента, больше ее занимала новенькая, которая, несмотря на свой отнюдь немаленький взнос, устроилась в одном из самых дальних шезлонгов и потягивала воду, поглядывая на всех с некой надменностью.
«Фифа…» — фыркнула про себя Сурганова, пробегая взглядом по худой, даже скорее костлявой фигуре омеги и интуитивно потягивая носом — приятный запах кофе с лёгкими нотками меда.
В ней определенно было нечто такое, за что цеплялся взгляд начинающего фотографа, хотя с точки зрения любой альфы было особо не за что: слишком крупный нос; скуластое лицо; тонкие, бледные губы. Но вот глаза… Зеленые, будто затягивающие омуты, на дне которых сейчас отражались всполохи огня. Руки мгновенно зачесались, захотелось немедленно ее сфотографировать. С трудом оторвав задницу, Светлана отправилась на поиски своего рюкзака. К счастью, тот нашелся сразу в узком, темном коридорчике домика, и, выудив свой старенький фотоаппарат, она вернулась обратно.
На улице к этому моменту ничего особо не поменялось: вся их честная компания уже вовсю дегустировала привезенный алкоголь, все так же столпившись вокруг стола. Ветка, громко, яростно жестикулируя, уже что-то рассказывала — видимо, новую байку с учебы. Диана же, поставив на землю ополовиненную бутылку минералки, стащила овощную тарелку и смачно хрустела огурцами. Подняв фотоаппарат, Света прищурилась — было слишком темно, но ей все равно удалось после нескольких попыток поймать удачный, по ее мнению, кадр, но для этого пришлось подойти почти вплотную. Услышав легкие щелчки затвора, омега вскинула голову и вопросительно повела бровью.
— Тестирую, как моя старушка справляется с минимальным светом… — как можно очаровательнее улыбнулась Сурганова. — Оказывается, на удивление, неплохо.
Оглядевшись, она подцепила ногой низенький трехногий табурет, стоящий в кустах смородины за спиной, и, подтянув его к себе, взгромоздилась на него верхом, поближе к девушке. Вблизи запах омеги оказался ещё ярче, гуще, добавились нотки специй, и Сургановой неожиданно до одури захотелось узнать, насколько он изменится во время течки.
— Предлагаю познакомиться еще раз… — она понизила голос до воркующего сексуального сопрано и протянула руку, как можно очаровательно улыбаясь. — Светлана Сурганова, мед, педиатричка.
Обычно после такого сногсшибающего сочетания, которое ее друзья называли «орудием массового поражения», потенциальные партнёрши «плыли» моментально. Но эта омега слегка склонила голову набок и будто бы оценивающе прищурилась, затем пожала горячей ладонью руку альфы:
— Диана Арбенина, филфак, — и будто бы сразу потеряла интерес к альфе, больше уделяя внимания тому, что происходило вокруг мангала, куда снова перебазировались остальные.
Дошедшая до состояния невесомости Голубева отобрала у Кости гитару и принялась отчаянно ее терзать, кидая многозначительные взгляды в сторону Ветки. Остальные же либо уже кемарили, либо пытались подпевать.
— Милое мое высочество… — неожиданно пьяный голос Светланы окреп, нестройные аккорды сменились на тихую мелодию. А взгляд ее, как показалось Сургановой, от одной омеги устремился в сторону Дианы.
Этого Света уже стерпеть не могла — извечное соперничество двух альф за омегу заиграло в ней с такой силой, что будь у Дианы течка, дело бы дошло до кровопролития. Глубоко вздохнув, она заставила себя успокоиться и попыталась перетянуть внимание девушки на себя.
— Ты тоже играешь? — задала она вопрос. — А на чем?
Омега перевела взгляд на альфу:
— Аккордеон…
Сурганова хлопнула глазами: этот инструмент ей показался достаточно громоздким для такой худой девушки.
— А он для тебя не слишком… большой? — осторожно уточнила она, стараясь не сбить зрительный контакт.
— Нет… — улыбнулась Диана и перевела взгляд на лежащий на коленях альфы старенький фотоаппарат. — Ты давно занимаешься?
Решив таким образом поддержать интерес омеги к себе, Света словно невзначай втянула Диану в разговор. А затем вообще утащила подальше, вглубь участка, где на фоне старой корявой яблони, в свете огромной луны сделала несколько весьма удачных чёрно-белый снимков девушки, при виде которых глаза той вспыхнули неподдельным интересом. И, в результате, эта странная ночь закончилась на берегу реки, на стареньком пледе, нагло стянутым Светой из дачного дома.
Тихо поглаживая спутанные каштановые волосы омеги, нагло устроившей голову у нее на коленях, Сурганова смотрела, как из-за горизонта лениво выглядывает заспанное солнце, прихорашивается, раскидывая в стороны свои лучи и загоняя под деревья ночную темноту. Руки сами потянулись к фотоаппарату, когда на фоне огненного шара, словно из ниоткуда, возник силуэт птицы, широко раскинувшей крылья. Светлана несколько раз нажала на кнопку, надеясь, что в карте памяти ещё есть место. Сделав несколько снимков сонной реки, она кинула взгляд на Диану — неожиданно захотелось сфотографировать ее спящей. Альфа осторожно высвободила колени и отползла в сторону. Девушка недовольно помотала головой по пледу, и поежилась от прохладного утреннего бриза. Сурганова прикрыла ее остатками пледа, и омега по детски чмокнула губами.
Когда на последнем снимке Диана резко распахнула глаза и приподнялась на локте, Светлана почувствовала себя несколько неловко, но по лицу девушки неожиданно расползлась ухмылка:
— Покажешь? Никогда не видела себя спящей. Надеюсь, выгляжу лучше, чем бодрствующей?
Меньше всего альфа ожидала такой реакции и послушно кивнула, усаживаясь рядом. Диана внимательно изучила получившиеся снимки на экране фотоаппарата и разочарованно резюмировала:
— Не фонтан… — и перевела взгляд на Свету, полыхнув болотной зеленью глаз. — Не вздумай никому показывать!
Но Сурганова уже не слышала ее слова, потому что аромат кофе усилился, запах специй закружил голову, а медовое послевкусие хотелось слизнуть с длинной шеи, что была совсем рядом с ее губами. Она совершенно неосознанно облизнулась:
— Дурочка… ты очень даже фотогеничная… — и потянулась губами к такой манящей шее, но почти сразу же отшатнулась, потому что ещё немного и волна возбуждения накрыла бы ее с головой. — Динь…
Диана вскинула на нее огромные, затянутые темнотой желания глаза и потянулась к губам Сургановой.
— Нет, — мотнула головой Светлана, отодвигаясь как можно дальше. Она хотела эту омегу, но не сейчас, когда инстинкты превалируют над разумом. — У тебя блокаторы с собой? Динь! — она уперлась ладонью в плечо Арбениной, не позволяя ей приблизиться.
Та мутным взглядом уставилась на нее — заложенный генетиками инстинкт размножения во время течки начисто отбил все иные мысли, кроме одной. Несмотря на то, что все внутренности выворачивало от желания, а трансформировавшийся клитор уже, кажется, рвал брюки, Светлана отставила фотоаппарат и принялась судорожно шарить по карманам куртки и джинсов Дианы, надеясь, что не придется тащить ее до Валеркиной дачи. Там точно, у запасливой, как хомяк, Ветки, найдется искомое. Омега как могла мешала ей — гладила бедра, промежность, так и норовя залезть в брюки. На счастье, блистер нашелся во внутреннем кармане джинсовки. Не зная, какая дозировка нужна Диане, она, на всякий случай, выколупала две таблетки (ее последняя пассия принимала именно столько) и буквально запихала их в рот Дианы. Провела по ее горлу, убеждаясь, что они проскользнули дальше. Понадобилось пара минут, чтобы девушка пришла в себя.
— Какого хрена?! — рявкнула Светлана, отползая в сторону. Затем поднялась на ноги и торопливо двинулась вниз к воде. Опустившись коленями прямо в штанах на влажный глинистый берег, она плеснула в лицо ледяную сентябрьскую воду, жалея, что не может окунуться в нее всем телом, чтобы желание как можно быстрее спало. Когда в брюках стало попросторнее, она вернулась обратно. Диана вскинула на нее бледное, как мел, лицо и виновато пробормотала:
— Я не знаю, сбой какой-то, может после простуды… До этой чертовой течки ещё неделя. Прости… И спасибо…
Уже успокоившаяся Светлана присела рядом, обратив внимание на слишком крупные для нее трясущиеся пальцы омеги, на излишне бледное лицо и испарину на висках.
— Динь, у тебя все нормально? — обеспокоенно поинтересовалась она. Конечно омег отпускало по-разному, но никогда прежде она не видела такой реакции на блокаторы. Девушка отмахнулась:
— Не обращай внимания, индивидуальная непереносимость. Скоро пройдет. Давай обратно пойдем, а то там наверное все нас уже потеряли.
— Смеешься? — хихикнула Света. — Они проснутся в лучшем случае к обеду, а может, вообще к вечеру. И тебе тоже не мешает сейчас ещё поспать. Я, как будущий медик, настоятельно тебе рекомендую. Если конечно мы найдем хоть одну свободную горизонтальную поверхность…
Таковая нашлась в беседке в виде узенькой тахты. Но, к сожалению, улечься там смогла бы только одна Диана, и то в силу ее тщедушной конституции.
— А ты? — забеспокоилась омега, глядя, как Света умещается на стуле, закидывая ноги на металлический ажурный столик. — Давай вместе?
— Дин, где? — приоткрыла глаза уже засыпающая Сурганова. — Там ты одна кое-как… — она широко зевнула.
— Бутербродиком… — хмыкнула Диана.
Действительно на слова девушки спина предательски заныла, захотелось до безумия вытянуть ее в горизонтальном положении.
— Свет… — Арбенина настойчиво дернула за руку альфу, и та практически на автопилоте поднялась, дошлепала до диванчика и рухнула на него. Сверху мягко опустилась и сама Диана, поудобнее устроив голову на ее плече, пробормотала:
— Я приглашаю тебя на кофе. Я варю просто обалденный кофе. Только для своих…
***
Сурганова проснулась ближе к обеду от щелчка закрываемой двери. Постель была пуста, Дианы рядом не было — та с утра собиралась в университет. Несмотря на всю свою безалаберность, к учебе омега относилась ответственно. И альфа, кажется, даже помнила сквозь сон, как омега нехотя выпуталась из ее объятий. Но на попытку тоже встать, лишь снисходительно буркнула: — Спи, — и чмокнула в губы. Альфа вздохнула, замоталась в одеяло с головой и снова отключилась. — Динь… — позвала Светлана, сладко потянувшись и откидывая в сторону одеяло. Но уже через несколько секунд торопливо натянула его на себя — в дверном проёме спальни появилась абсолютно незнакомая женщина в очень дорогом пальто песочного цвета, смутно похожая на ее Диану, альфа. — Меня зовут Галина, и, как ты понимаешь, я — мать Дианы. — Здравствуйте, — пристроив на лицо приветственную гримасу, как можно вежливее отозвалась Сурганова, кутаясь в одеяло. Женщина не отозвалась на приветствие, а только усевшись в кресло, презрительно сощурилась на альфу и коротко произнесла: — Я хочу чтобы ты оставила Диану в покое. — Что? — брови Светы полезли на лоб. — Мне повторить? — уточнила мать Дианы. — Тогда поподробнее. Ты должна уйти. Для моей дочери уже подобрана более подходящая по статусу альфа. Я сквозь пальцы смотрела на все происходящее, пока Анжелика училась в Америке, но сейчас она вернулась. Дата свадьбы уже назначена. — А Диана в курсе? Она вообще согласна? — к Светлане вернулся дар речи, она судорожно крутила мысли в голове, пытаясь вспомнить, обмолвилась ли хоть раз Динка о предстоящем супружестве. Но, наоборот, омега кажется уже распланировала их со Светой совместную жизнь, но никак не с какой-то Анжеликой. — А ее мнения никто и не собирается спрашивать, — коротко отрезала альфа. — Она моя дочь и должна подчиняться мне. Я несу ответственность за ее будущую жизнь. Так что, чтобы завтра ноги твоей не было рядом с Дианой. Светлану настолько взбесили слова матери Дианы, что она зашипела: — Пусть вы и мать Дианы, но она не рабыня, жизнью которой можно распоряжаться, как вам заблагорассудится. Она взрослая омега, и сама в состоянии выбрать себе спутника жизни. — Ну-ну, — хмыкнула женщина, поднимаясь из кресла. — Девятнадцатилетняя девчонка, у которой ещё ветер в голове и секс на уме с первой попавшейся альфой! Что она может знать о жизни? И я ее мать, которую она обязана и будет слушаться. Надеюсь, вы предохраняетесь, потому что выблядки с неизвестно каким генофондом нашей семье не нужны. Так что проваливай сама, пока Диана тебя не выставила. Если бы эта квартира не принадлежала моей дочери по наследству от ее сумасшедшей бабки, которая непонятно с чего решила, что малолетка может обладать такой дорогой недвижимостью, то ты бы отсюда уже летела вверх тормашками, — шипя сквозь зубы, закончила альфа и резко вышла из спальни. Ошеломленная речью старшей Арбениной Светлана отошла от шока только тогда, когда громко хлопнула входная дверь.
