Часть 2
22 ноября 2023 г., 22:22
Диана не планировала задерживаться после пар, но Ветка не позволила ей уехать сразу: вцепилась мертвой хваткой и начала ныть, что ей нужна помощь с заданным анализом текста, а то она совершенно ничего не понимает. Тихо выругавшись, омега потащилась в общагу к подруге. Объяснения, в итоге, заняли гораздо больше времени, так как анализ произведений всегда давался Суровцевой тяжело, на любом языке. В какой-то момент Арбенина даже подумала, что ей будет проще просто сделать его в двух вариантах.
— А на зачете ты тоже будешь за меня делать? — возмутилась омега и насупилась. Диана вздохнула — вопрос был логичным.
— Конечно, можно было… — пробормотала она, мысленно, прикидывая варианты, но тут же наткнулась на жалобный взгляд. И прежде, чем Ветка снова начала ныть, вздохнула и потянулась за тетрадями. — Ладно, давай еще раз пройдемся по основным пунктам…
Объяснения затянулось, и, в итоге, из общаги Диана вышла уже ближе к шести часам вечера. Ее немного удивляло, что за все то время, что она проторчала с Веткой, Света не позвонила и даже не написала ни разу. Такое случалось, когда любимая с головой уходила в обработку фотографий — тогда она просто теряла счёт времени. Скорее проснулась, засела за ноут и даже не ела толком ничего… А вот ее соседка Ветки по комнате накормила солеными огурцами, квашеной капустой и жареной на сале картошкой. Уже на на улице, направляясь к машине, Диана набрала альфу: хотела предупредить, что уже едет, и поинтересоваться, что заказать для нее на ужин? Но ответа не последовало. Арбенина нахмурилась, внутренности царапнуло некое беспокойство, но она отмахнулась от него, как от назойливой мухи — когда Светка училась, а уж тем более, занималась фотографиями, то не слышала ничего. К тому же у альфы была привычка закинуть куда-нибудь мобильник без звука и заряда и забыть про него. Пришлось делать заказ на свой вкус — несколько видов салатов: теплый с ростбифом, с соленым сыром и баклажанами, помидоры и сыр буррата, а на горячее люля-кебаб, свиные ребра и набор шашлыков из разного вида мяса.
Уже возле самой машины, омега зацепилась взглядом за цветочный киоск. В большом вазоне прямо по центру витрины стояли разноцветные, яркие тюльпаны. Не удержавшись, она зарулила внутрь и купила огромную охапку. Диане нравилось дарить подарки любимой альфе, цветы или что-то основательное, хоть та и возмущался в ответ, но все равно глаза всегда сияли.
До Крестовского она добралась быстро — гораздо быстрее курьера доставки. Но, поднявшись в квартиру, замерла в коридоре — что-то совершенно точно было не так: в воздухе витал отчетливый запах табачного дыма. Только вот Света никогда не курила дома сама и всегда ругала Диану за это.
— Светик? — позвала омега.
Скинув кроссовки и рюкзак на пол, а так же отложив букет на комод, она пошлепала в сторону кухни и замерла в дверном проеме. Сурганова сидела за столом в окружении густых клубов табачного дыма, компанию ей также составляла бутылка текилы из бара. На появление Дианы девушка никак не отреагировала, продолжая тупо пялиться в стену напротив. Обеспокоенная Арбенина подошла и осторожно тронула Свету за плечо.
— Свет, что случилось? — в голосе отчетливо проскользнул страх. — Что? Что-то с Лией?
Альфа оторвалась от изучения узоров на плитке, воткнула в пепельницу, и так уже полную окурков, недокуренную сигарету и резко поднялась. Встретившись взглядом с Сургановой, Диана вздрогнула и непроизвольно отступила: обычно серые с легкой голубизной глаза теперь были словно штормовое северное море — тяжелое и свинцовое. В этом взгляде отчетливо читалась боль и разочарование.
— Желаю счастья в семейной жизни! — выплюнула Светлана прямо в лицо омеги. От запаха сигарет, смешанного с алкоголем, та поморщилась.
— Чего? Свет, в какой жизни? Ты о чем? — в недоумении мотнула головой Диана, опускаясь на соседний стул.
Сурганова пошатнулась и, чтобы поймать равновесие, оперлась рукой о стол, затем оскалилась и прошипела:
— Анжелика! Твоя мать сообщила мне о некой статусной альфе, подходящей тебе по всем параметрам. А мне, я так полагаю, здесь делать больше нечего. Свою миссию я выполнила, заполнив своим присутствием время в ожидании подходящей жены.
Глаза Дианы увеличились в размерах, она подскочила со стула и, упёревшись обеими ладонями в стол напротив альфы, буквально прорычала ей в лицо:
— Фантазии и хотелки моей мамаши — это только ее! Если ей нужна эта Анжелика и ее семейка, то пусть сама и женится на ней! Задолбала! — напоследок выдохнула девушка и снова осела на стул. — Надо было давно, сразу после смерти бабули, забрать у нее ключи, но я не думала, что она обнаглеет настолько, что явится к нам без приглашения. Завтра же поменяем замки! И Свет… — щёлкнула она пальцами перед носом любимой.
До затуманенного алкоголем и дымом сознания Сургановой наконец-то дошли слова девушки, и она мгновенно вцепилась в нее, притягивая к себе. Уткнулась носом в шею, жадно и глубоко втянула в себя медовый, насыщенный запах кофе и специй. Он дурманил сильнее, чем выпитый алкоголь, окутывал и будто привязывал её к омеге так крепко, что выпустить ту даже на секунду было подобно смерти.
— Динечка… Любимая моя, девочка…
От тихого шёпота над ухом по телу Дианы поползли мурашки:
— Мне не нужна какая-то там Анжелика. Только ты… Чтобы только ты и я, и наши будущие дети, — заверила она альфу, цепляясь за нее с такой же силой.
Света подняла голову, вгляделась в глаза любимой — широко распахнутые с расширенными зрачками.
— Ты уверена? У меня теперь ни высшего образования, ни профессии, ни работы, ни денег… В одном твоя мать права, я действительно паршивая пара для такой омеги, как ты…
— Не придумывай! У тебя все будет, не сомневаюсь. Тем более у тебя же есть я! Я буду твоей музой! — расплылась в довольной улыбке Диана и пихнула Сурганову в сторону стула. А сама нагло взгромоздилась ей на колени, повертела худым задом, усаживаясь поудобнее.
— Да… — выдохнула Света, чувствуя, как с каждой секундой запах Дианы становится все насыщеннее и гуще. — Ты моя муза. Моя… Только моя… — заверила она омегу и подалась вперёд, сминая губы девушки требовательным поцелуем.
Альфа чувствовала возбуждение, растекающееся по венам, понимала, что сейчас все будет очень быстро и скомкано: ей было необходимо почувствовать омегу. Убедиться — она её, только её! Та в свою очередь и не думала противиться. Лишь ещё сильнее прижалась к альфе, с энтузиазмом и рвением отвечая на поцелуй…
…Ленивую вечернюю негу прервала назойливая, въедливая трель мобильника Дианы. Недовольно поморщившись, Света покосилась вначале на мирно сопящую у нее на плече омегу, потом на вибрирующую трубку на тумбочке. Скривилась сильнее, когда поймала ее и увидела абонента. Похоже, мать Дианы не планирует отступать от намеченного плана… Подавив первое желание скинуть вызов, она принялась тормошить девушку. Та сонно пробурчала что-то себе под нос и перевернулась на другой бок, натянув одеяло на голову. Абонент же не унимался: стоило входящему сигналу замолчать, как через несколько секунд он возобновлялся. Сурганова тихо выругалась — желание сбросить вызов усилилось, но вместо этого она снова попыталась добудиться Динку. Просыпаться та не желала: ворчала, брыкалась, сильнее закапывалась в постельное белье. Не выдержав, Сурганова просто содрала одеяло с омеги, а когда та уселась и открыла было рот возмутиться, подсунула ей под нос мобильник. Девушка тут же изменилась в лице, но приняла вызов:
— Да! — рявкнула она.
Света сползла с кровати и пошлепала в ванную, но даже сквозь шум воды, она слышала крики Дианы. Ругались мать с дочерью долго: за это время Света успела принять душ и, завернувшись в полотенце, присела на край джакузи. Омега не любила распространяться о своей семье, но Сурганова все-таки кое-что выяснила. Отношения в семье оказались напряжённые: альфа была властной и жёсткой, руки не распускала, но унижала и оскорбляла регулярно, так что супруга не выдержала и в какой-то момент сбежала с двумя детьми к своей матери в Питер. Законы по защите омег, тем более с детьми, были строгими, и как Галина не пыталась заполучить сына и дочь обратно, сделать этого не смогла. Была даже неудачная попытка их выкрасть. Потом, в итоге, матери даже помирились, и омега вернулась с сыном к жене, а вот Диана не смогла простить и осталась с бабушкой…
Когда все затихло, Сурганова выждала ещё пару минут, выключила воду и уже собралась выходить, когда услышала грохот. Альфа выскочила из ванны, едва не поскользнувшись на влажном керамограните.
— Дин! — когда она влетела в спальню, Диана, тяжело дыша, стояла возле кровати. На полу, у стены напротив, валялся её разбитый телефон и куски дерева и фанеры, которые ещё утром были сервировочным переносным столиком.
— Однако… — альфа застыла и почесала мокрую макушку. — Александр Македонский был великим полководцем, но зачем же столик ломать… Он-то в чем провинился? — она прошла, осторожно обогнув разруху на полу, обняла все ещё трясущуюся омегу и прижала к себе.
— Заебала… — пробубнила Диана, сильнее вжимаясь в Сурганову. — Бесит… Вон, пусть Антоном командует и его женит на ком угодно! Ему свою империю и оставляет! А мне и так хватит! Насрать мне и на её наследство и, тем более, на её грандиозные планы по слиянию двух корпораций!
Света слегка отстранилась, погладила по бледной, горячей щеке любимую.
— К черту! Завтра же пойдем и распишемся! И тогда твоя мать, наконец, отстанет!
— А завтра не получится, и послезавтра, возможно, тоже, — Диана ухмыльнулась, полыхнула зеленью глаз и облизнула тонкие губы.
Руки медленно поползли вверх к узлу полотенца на груди Светы. Причину можно было и не объяснять — и так густой аромат кофе, кардамона, корицы после их секса, и без того заполняющий комнату, стал ещё гуще. Сурганова шумно втянула носом воздух — она помнила, что скоро должна начаться течка, но по её внутренним подсчётам — только через пару дней. Должно быть псих, вызванный общением с матерью, сдвинул сроки. По ее телу пробежала горячая волна и замерла, концентрируясь в районе паха.
— Динечка… — Света, не обращая внимание на упавшее полотенце, уткнулась носом в тонкую шею своей омеги, чувствуя губами влажность испарины. Провела языком, слизывая капли, и замычала, наслаждаясь их вкусом и ароматом.
Надеясь, что алкоголь выветрился достаточно, и теперь-то она сможет в полной мере удовлетворить желание любимой, Света попыталась переместить их в сторону кровати. Но у Дианы, кажется, были свои планы: руки уже нагло шарили по телу альфы, сминали ягодицы.
— Малыш… — всхлипнула она.
— В кроватку… Пойдём в кроватку, родная… — выдохнула альфа и потянула за собой Арбенину.
Но та уже была в полной власти течки и эти несчастные пара метров были для нее непреодолимы. Неожиданно она резко отстранилась и опустилась на колени. Болезненно сильно вцепилась в бедра альфы и вжалась лицом в мягкий плоский живот: выцеловывала, вылизывала, чуть прикусывала нежную кожу над лобком, постепенно спускаясь ниже. Света опустила руки на плечи любимой и раздвинула ноги. Горячий язык лишь единожды прошёлся между влажных складочек, почти сразу переключаясь на быстро набухающий клитор. Сурганова всхлипнула:
— Динечка… — все её сознание сосредоточилось на омеге, жадно, самозабвенно её удовлетворяющей и тихо постанывающей от удовольствия.
Альфа зажмурилась, одной рукой все ещё держась за плечо Дианы, вторую она перенесла на её затылок, прижимая ближе. Возбуждение было болезненно сильным, и, не контролируя себя, она начала толкаться глубже в рот омеги, понимая, что в любое мгновение её накроет, как никогда прежде.
Дальше все было как в тумане. Стоило только кончить, как она тут же потянула девушку за волосы вверх, глубоко поцеловала, чувствуя свой орехово-карамельный солоноватый вкус.
— Кровать! — глухо, низко рыкнула она.
В этот раз сопротивления не последовало. Омега упала на смятое постельное белье, мгновенно широко развела ноги и, согнув их в коленях, прижала к груди, призывно и полностью раскрываясь перед альфой. Её кожа блестела бисером пота, саму её колотила мелкая дрожь, она снова и снова облизывала и без того влажные, припухшие губы. На напряжённо вытянутой шеей судорожно билась синеватая жилка. В почерневшим глазах не было ничего, кроме обнажённого, яростного желания. Света замерла на несколько секунд, любуясь ею. Как та была хороша сейчас и как сногсшибательно пахла! На мгновение промелькнула мысль, что она могла лишиться возможности держать в руках любимую девушку, что какая-то там Анжелика могла претендовать на нее. Нет! Диана только ее!
— Моя… — выдохнула альфа, — Моя!
Кажется, после таких мыслей и от дурманящего запаха течки, все остальные чувства отключились, осталось только одно — безумное желание овладеть своей единственной омегой. Сурганова тут же накрыла её тело своими, прижалась голой грудью к груди омеги. От ощущения влажной горячей кожи под своей, голова закружилась сильнее. Она терлась об грудь Дианы, каждый раз, судорожно выдыхая, когда собственные окаменевшие соски касались таких же твердых, в ответ слыша умоляющий скулеж девушки. Та сейчас полностью была во власти течки: дрожащими руками она бессмысленно водила по спине альфы, царапая короткими ногтями; требовательно сжимала ягодицы и бессвязно скулила.
Но Света, получив первой быструю разрядку, не торопилась. С трудом отлепившись от груди, она сползла ниже, касаясь губами каждого сантиметра подрагивающего впалого живота. Обвела языком вокруг пупка и спустилась поцелуями вниз по лобку. Сходя с ума от терпкого, насыщенного запаха кофе и специй, она прижалась губами к подрагивающим складкам, прорываясь языком внутрь, жадно собирая обильно выделяющуюся смазку. Ответом был долгий продолжительный стон — да, она понимала, что Диане сейчас было мало… Собственное желание тоже сводило с ума.
Не обращая внимания на впившиеся в ее плечи ногти, альфа, удерживая свою омегу за бедра, торопливо вылизывала ее, наслаждаясь запахом и вкусом. Лишь на мгновение отстранилась, чтобы сразу вогнать три пальца в истекающее влагой лоно, и тут же начиная вбивать их, чувствуя, как судорожно содрогаются внутренние стеночки, знаменующие приближение первого из многих оргазма. А их точно будет много — Сурганова планировала постараться!
Диана скулила все громче. Её руки теперь елозили по простыни, сминая её, сжимали волосы альфы, упиралась пятками в спину. И только после умоляющего: «Света!» —альфа вытащила пальцы и ввела снова, добавив ещё один и темп, одновременно языком терзая клитор. Трепещущее тело омеги изогнулось, стеночки сжали ее пальцы и расслабились. Высвободив руку, Сурганова тут же накрыла своим телом тело Дианы, проникая клитором туда, где все ещё содрогалась жаркая, влажная плоть.
— Динечка, девочка моя, — почти теряясь рассудок от наслаждения, зашептала Света, приникая губами к искусанным, влажным губам омеги. — Моя! — и с остервенением начала двигаться, буквально вколачивая омегу в матрас.
Диана судорожно цеплялась пальцами за плечи альфы, сжимала ногами ее бедра. Из горла девушки рвались невразумительные звуки, а сама Сурганова продолжала вбивать свой клитор, одновременно елозя грудью по груди омеги и каждый раз касаясь сосками о её. В мозгу вспыхивали и гасли сотни солнц.
— Динечка, девочка моя любимая! Моя! Только моя! — успела просипеть Светлана, прежде чем ее сознание превратилось в одну полыхающую сверхновую…
…Остаток дня и весь следующий они провели в постели. Тем более, что их ждала еда, заказанная Арбениной. Удачно сложилось, что курьер сильно опоздал и прибыл как раз, когда Света уже успела слегка прийти в себя. Лежала и лениво поглаживала дремлющую, совершенно распластанную омегу между ног, собирала пальчиками обильную влагу и пробегала вверх. Самодовольно улыбалась, чувствуя лёгкую дрожь в теле любимой. Та, на удивление, даже не отреагировала, когда Сурганова под трель домофона выбралась из постели и, завернувшись в халат, направилась к дверям.
Еды оказалось очень много, но уже полностью холодная. Курьер-бета долго извинялся и помимо основного заказа, в качестве извинений, вручил комплимент от ресторана в виде двух внушительных кусков «Медовика». Переложив все мясо на противень и отправив его в духовку, альфа сгребла с подоконника планшет и приземлилась на стул. Долго бродила по ювелирным сайтам, чувствуя злость и раздражение — она не могла себе позволить ничего по-настоящему достойного ее омеги. Так что выбор, в итоге, пришлось остановить на самых обычных серебряных обручальных кольцах, которые должны доставить на следующий день. После она оформила и направила заявку в ЗАГС. Все! Послезавтра они распишуться — и Диана будет только ее! Навсегда! А кольца… Она постарается, будет брать больше заказов, накопит и позже купит. Да. Обязательно! Погруженная в свои мысли, она не услышала приближения девушки. И вздрогнула, когда руки той обвились вокруг шеи.
— Я проснулась, а тебя нет, — обиженно пробурчала омега, целуя за ухом. — О, наша еда, приехала, — добавила, принюхавшись и облизываясь.
— Да, буду тебя кормить, — Сурганова повернула голову и чмокнула в щеку. — Я подала заявку и купила кольца, простые, но все равно… — произнесла она и тут же почувствовала, как Арбенина прижалась ближе.
— Я бы могла купить…
— Нет, Дин, — тут же отрезала Света. — Должна я! И я обещаю, что позже они будут достойными.
К счастью, спорить омега не стала.
Регистрация брака и оформление документов заняли не более пятнадцати минут. Свидетелей не было, а фамилии они оставили каждая свою. Решили даже не говорить никому из друзей, хотя Арбенина была этим недовольна.
— А посмотреть на лица всех? А отметить? — бурчала она, когда они возвращались домой из ЗАГСа.
— Попьянствовать нашим повод и не нужен, Валерка уже в эти выходные на дачу зовёт всех, — ухмыльнулась Сурганова, а потом, понизив голос до обволакиваюшей, соблазнительной хрипотцы, добавила: — Я хотела бы отметить вдвоем. Только ты и я… — и опустила ладонь на колено омеги, нежно погладив.
Девушка тут же напряглась, пальцы сильнее сжались на рулевом колесе, заметно увеличилась и скорость.
***
Сессия для Дианы выдалась сложной, несмотря на всю подготовку и хорошие результаты в течении семестра. И дело было не в успеваемости омеги, а в личном отношении с одним из преподавателей по введению в языкознание. Бета, которая вела семинары, почему-то на дух невзлюбила Арбенину и, кажется, задалась целью отчислить её прямо с первого курса. Из-за неё у Дианы были все шансы схлопотать пересдачу на осень. Мрачная, невыспавшаяся девушка сидела на теплом полу кухни, скрестив ноги по-турецки, обложившись конспектами, учебниками и грязными чашками из-под кофе. — Третья завтра? — подходя к кофемашине, Света потрепала девушку по встрепанным и нечесанным волосам. Та коротко кивнула и потянулась к одной из кружек. Разочарованно вздохнула, обнаружив её пустой. — На меня сделай, — заныла она. — Тебе не много? — вскинула брови Сурганова — обучение в меде все еще давало о себе знать. Вместо ответа Диана лишь негромко рыкнула и шлепнула альфу по голой лодыжке. Усмехнувшись, Сурганова засыпала зерна, увеличила крепость и нажала на пуск. Кухня мгновенно заполнилась терпким, с лёгкой горчинкой и почти неуловимыми нотами шоколада ароматом. Плюхнувшись на пол рядом уже с двумя кружками, альфа чмокнула надутые губы уже законной супруги. — Завтра обязательно сдашь, — заверила она, проигнорировав страдальческий вздох. — Она меня не переваривает… Это у нас взаимно, конечно… — пробубнила омега и опустила голову на плечо любимой. — Мой единственный шанс, если завтра мне удастся оказаться у лектора… Но до этого дважды, когда я уже шла к нему сдавать, эта грымза меня приглашала к себе… Света снова потрепала Арбенину по волосам и самодовольно улыбнулась. Она решила не озвучивать, что уже позаботились о том, чтобы экзамен у Дианы принимал именно профессор, читающий лекции. Несмотря на середину июня, погода не баловала жителей северной столицы: небо хмурилось, шквальный ветер был по-осеннему холодным. Поднявшаяся темная вода каналов захватывала спуски, руша все планы зазывальщиков по катанию на разномастных корабликах — под низкими мостами каналов было попросту не пройти. С потенциальной клиенткой Сурганова встретилась в ресторане-кондитерской недалеко от метро Садовая. Кофе там варили посредственный, зато десерты делали восхитительные. Диана, как большая сладкоежка, особенно любила их воздушные, заварные булочки с ванильным кремом. Ради них Света и предложила именно это место. Заказав себе чайник зелёного чая на стол и целый пакет булочек с собой, она задумчиво разглядывала присутствующих, мысленно прикидывая, как тот или иной посетитель получился бы на фото: вон та пожилая, седая омега в элегантном брючном костюме, цвета бургунди и туфлях в тон, хорошо бы смотрелась в интерьерах Юсуповского дворца. Или официант-бета с забитыми татушками руками и туннелями в ушах идеально вписался бы в антураж байкерского клуба — ему к лицу больше подошли бы драные джинсы, кожанка и тяжёлый мотоцикл, чем строгая форма местного обслуживающего персонала. Увлекшись составлением художественных образов в голове, Сурганова не заметила, как возле её столика остановилась дорого одетая пара. — Здравствуйте, вы Светлана? — произнесла одна из них — русоволосая альфа, возрастом примерно от тридцати до сорока лет. — Я Элла Балобина, а это моя жена — Асет. Сурганова поднялась, протягивая руку для приветствия, одновременно внимательно изучая потенциальных заказчиц. Блеклое, невыразительное лицо альфы, узкие губы и пристальный, тяжелый взгляд светлых, будто бы бесцветных глаз. Вторая — омега — темноволосая, с пухлыми губами и восточными чертами лица, на контрасте со своей супругой была очень привлекательной. Она оказалась выше на голову своей спутницы и пахла ягодно, сладко, почти приторно. — Да, — улыбнулась Светлана. — Приятно познакомиться. Прошу… — она показала на диванчик напротив. — Что бы вы хотели? — Мы хотим совместную фотосессию на фоне карельской природы. — Сурганова едва сдержалась, чтобы не поморщиться: голос альфы был под стать ей самой какой-то неприятный. — У нас есть яхта, которая может пройти по тамошним протокам и озёрам. О вас хорошие отзывы, а ваши снимки природы просто завораживают, — Элла словно читала вслух буклет. Ее спутница в это время рассеянно оглядывала помещение кафе, словно ее совершенно не интересовал разговор. — Возможно, прогулка затянется на пару дней, в связи с этим, за потерянное время я предлагаю вам… — Альфа выдернула из стойки салфетку, а из кармана ручку и начеркала сумму, от которой у Сургановой округлились глаза. — Надеюсь, вас это устроит. Мы будем ждать в деревне Олонец. Трасса там хорошая, не грунтовка. Но если хотите, можете присоединиться к нам здесь, в Питере. Соответственно, оплата будет выше. Вот мой дополнительный номер. Если вы решите, то я жду вашего звонка. Элла резко поднялась, потянула за собой свою спутницу. — Я обязательно позвоню, — кивнула Светлана, тоже поднимаясь. — В любом случае. Обе альфы обменялись вежливыми рукопожатиями, и пара двинулась обратно к выходу. Глядя им вслед, Сурганова сделала себе зарубку в голове: если она согласится на это предложение, то надо сказать Элле, чтобы на фотосессию она надела брюки посвободнее — узкие джинсы совершенно не подходят к её почти квадратной фигуре. Опустившись обратно за стол, она налила себе чай в чашку и задумалась, глядя на салфетку с гонораром. Все внутри нее отторгало это предложение: слишком завышена сумма для фотографа, у которого нет достаточного опыта, да и портфолио маловато, несмотря на уже многочисленные победы в фотоконкурсах. Да, благодаря курсам, она многому научилась, и заказ это у нее уже далеко не первый. Но… Что-то было не так… Света покосилась на свое тоненькое обручальное колечко — точно такое же сейчас блестело на пальце Дианы — и мотнула головой: она ведь хотела, чтобы у её омеги было достойное кольцо! Тем более, что она не собирается быть содержанкой у своей жены, как бы та не была обеспечена! Карелия… Там можно найти потрясающие виды! Плюс пополнить свое портфолио съёмками на природе — многим это нравилось и многих привлекало! Только вот Арбениной идея совершенно не понравилась: — Бросаешь меня? — обиженно надувшись, проныла она. — Оставляю всего на пару дней, зато в компании книг и учебников. Как раз вернусь после твоего последнего экзамена, — рассмеялась Света, взьерошила волосы любимой и чмокнула в губы, совершенно не обратив внимания на загадочную улыбку Дианы после.***
Карелия, как и всегда, встретила неотразимой природой и прохладой, несмотря на солнечный день. В итоге, она решила не ехать с заказчиками из Питера, а встретиться уже на месте. Добираться, правда, пришлось достаточно долго: сначала на электричке до Лодейного поля, а дальше рейсовым автобусом. Глядя из окна сначала вагона, а потом автобуса на местные красоты, она решила, что после Динкиной сессии они обязательно проедут этим же маршрутом на автомобиле омеги, в голове уже мелькали варианты съёмок любимой. В ожидании пересадки на автобус в сторону Олонца, Светлана провела всего пару часов на Лодейном поле, и этого ей казалось безумно мало. Реликтовые сосны — немногие, сохранившиеся с других времён, блестящая широкая гладь реки Свирь, золотистый отблеск куполов церквей и монастырей. Но даже за это короткое время она успела сделать множество фотографий, и некоторые из них, однозначно, займут достойное место в ее коллекции лучших снимков. Особенно совершенно шикарная тройная радуга после короткого дождика — она раскинулась с одного берега реки на другой, отражаясь в ее спокойной глади и в куполах церкви. Выйдя на станции в нужной деревне, она почти сразу увидела огромный джип — он разительно выделялся на фоне местного автопрома. Водительская дверца распахнулась, и из нее выпорхнула жена заказчицы. Самой же альфы не было видно. На Асет было надето коротенькое белое платье, обтягивающее так, что было видно, насколько минимум белья на той. — Добрый день! — поздоровалась Светлана, подходя к омеге и протягивая ей руку. По обонянию ударил резкий, приторно сладкий аромат клубники, и Сурганова с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться — такие запахи она не любила. — Здравствуйте! — расплылась в улыбке Асет. — А Эллочка осталась на яхте. Они с капитаном что-то там ковыряются с парусами. А я ничего в этом не понимаю. Вот совсем! Поехали? Мне просто не терпится. Обожаю сниматься на природе! Мне кажется, что я на ее фоне выгляжу наиболее выигрышно. Правда? Асет покрутилась, демонстрируя идеальную фигуру. — Я приложу все усилия, чтобы эти фотографии были лучшими в вашей жизни… И уверена, что карельская природа тоже будет за, — переведя все в шутку, отозвалась Светлана, пытаясь понять для себя: омега действительно такая непосредственная дурочка или это просто игра перед альфой. Решив, что это первое с примесью второго, она предложила все-таки поехать. — Да-да, конечно! — цокая каблуками балеток по асфальту, Асет метнулась к машине. Сидя на переднем сиденье джипа, Светлана краем уха слушала бесконечное щебетанье омеги, сквозь томные негромкие звуки блюза, льющегося из динамиков. В салоне было душно, приторный запах омеги смешивался со сладким запахом отдушки освежителя, отчего периодически начинало тикать в затылке и нападала сонливость. Этому способствовала и невысокая скорость автомобиля по полузаброшенной, кочкастой грунтовой дороге и полумрак, в который погружал трассу окружающий их лес, состоящий из идеально прямых сосен. Именно небольшая скорость и позволила увидеть этот необычайный сюжет. — Асет, остановите пожалуйста… — Сурганова положила руку поверх пальцев омеги. Та замолчала, аккуратно затормозила и вопросительно посмотрела на альфу, облизывая ярко-красные губы и хлопая длинными нарощенными ресницами. Но та, не обращая на нее внимания, выскочила из машины, на ходу доставая из сумки фотоаппарат и меняя объектив. Только когда прохлада сбила сонливость, то Светлана поняла, в чем заключалось странное поведение девушки: «Создатели! Эта ненормальная решила, что я ее прямо здесь трахну? С чего?» Первым желанием было позвонить этой Балобиной и отказаться от сессии и пусть даже пешком вернуться в Лодейное поле, но стоило ей дойти до нужного места, как все остальные мысли тут же исчезли. Прямо на краю дороги, среди толстых, уходящих в небо стволов, буквально раскинулась огромная кряжистая темно-зеленая ель, и, судя по количеству лишайника, доходящего до середины ствола и мха, свисающего с веток, она была намного старше растущих с двух сторон сосен, но значительно меньше в высоту. Те, аккуратно изогнувшись, огибали её, срастаясь далеко поверх ее макушки. Эта композиция чем-то напоминала букву «Ф». Некоего колдовства добавляли солнечные лучи, пробивающиеся сквозь стволы и золотящие кончики веток. Очарованная таким сюжетом Светлана торопливо щелкала затвором, когда из-под нижних ветвей ели, практически лежащих на земле, выкатился светло-оранжевый комок и рассыпался. Три маленьких любопытных лисьих мордочки сначала вопросительно уставились на неё, затем припали на передние лапы, словно приглашая поиграть. Но затем из-под тех же веток, выглянула другая, более крупная, лисья голова. Лиса, видимо, мать этих рыжих неслухов, тихо тявкнула, словно призывая отпрысков к порядку, и те, махнув коротенькими хвостами, тут же исчезли. Света вздохнула и улыбнулась, быстро просмотрев кадры. Несомненно, это будут прекрасные снимки! Все ещё улыбаясь, она вернулась в джип, совершенно забыв о своих прежних намерениях. Далее в салоне стояла тишина, Асет молча смотрела на дорогу, Света изучала получившиеся кадры, решая, которые из них стоит оставить. Грунтовка закончилась неожиданно, у потемневшей от старости небольшой пристани, к которой и была пришвартована небольшая белоснежная яхта со свернутыми парусами. На свободном от травы пятачке был поставлен мангал, возле которого суетились двое мужчин в камуфляже, раскладной походный столик и три стула. Выпрыгнув из машины, Света огляделась и в восторге охнула от окружающей ее красоты. Хлопнула дверца джипа, Сурганова тут же оторвалась от созерцания природы и поспешила к жене заказчицы, любезно подала руку и остановилась, не представляя куда ее вести — к мангалу или сразу на яхту. — Я так понимаю, что дорога у вас была долгой, давайте сначала к столу. — А где Элла? — огляделась Света, подведя омегу к столу и усадив на стул. — На яхте… — улыбнулась Асет. — Может, пока аперитив? — кивнула она на бутылку красного вина и бокалы, стоявшие на столе рядом с тарелками и приборами. — Нет, спасибо. Но вам могу налить… — качнула головой Сурганова. — Я тогда тоже не буду, подожду Элечку. — Я пока пройдусь, посмотрю, может, уже сейчас подберу подходящий пейзаж. — Да-да, — тут же оживилась омега. — А я хорошо выгляжу? — Прекрасно… — улыбнулась Света, поднимаясь со стула и прихватывая фотоаппарат. Она недолго побродила по берегу, сделала несколько пометок в голове, нащелкала десяток кадров, чтобы показать заказчицам, когда со стороны яхты раздался голос Эллы: — Светлана! Альфа развернулась, и поспешила обратно. Балобина стояла уже около судна, а рядом с ней была плетёная корзина. С удовлетворением Сурганова отметила, что в этот раз женщина была одета в свободные голубые брюки. Кроме того, на ней была белая свободная матросская рубашка с большим полосатым синим воротником. Она очень выигрышно смотрелась на фоне белоснежной кормы яхты. — Добрый день! — Света подошла к альфе, протянула руку, получила в ответ крепкое пожатие. — Вы не против? — Света показала фотоаппарат. — Конечно, — кивнула головой Элла. Она не стала принимать каких-то картинных поз, а только терпеливо подчинялась просьбам Светы повернуться так или этак. Когда они подошли к мангалу, большое блюдо с шашлыками уже стояло на столе. Балобина быстро выгрузила из своей корзины зелень, сыр, лепешки и уселась на стул. — Элла, мы сегодня выходим или утром? — обратился к ней один из мужчин. — Как скажет наш фотограф, — едва заметно улыбнулась альфа. — А можно ночью поднимать паруса? — воодушевилась Светлана. — Все зависит от погоды, но я уточнил — сегодня ночью полный штиль, хотя к берегу лучше не подходить: этот фарватер мне почти незнаком. — В этом нет необходимости. Мне просто нужно много водного пространства. — Это, я думаю, без проблем. Тогда надо готовиться к выходу? — уточнил бета у Эллы. Та коротко кивнула, открывая бутылку с вином. И оба мужчины поспешно двинулись к яхте. — Вы будете снимать ночью? — заулыбалась Асет и тут же забросала Свету вопросами по поводу одежды. — Асенька, давай сначала поедим, — остановила ее Элла, разливая по бокалам вино, и омега тут же заткнулась. Вечер прошел в довольно дружественной обстановке, заказчицы выпили по паре бокалов, Светлана только слегка пригубила, но этого хватило, чтобы в голове слегка зашумело. Списывая это на нервозное состояние и усталость от дороги, она показала несколько снимков, сделанных на берегу, и предложила уже сейчас начать фотосессию, пока не стемнело. Асет с радостью согласилась, Элла тоже была не против. Когда немного стемнело, они перебазировались на яхту, и в лучах заходящего солнца было сделано ещё десяток неплохих фотографий. Омега притащила из каюты охапку шмоток, своих и Эллы, чтобы Света могла отобрать наиболее подходящие к очередному эпизоду съёмок. Пока окончательно не стемнело, яхта отошла от берега, оказавшись на середине озера, загромыхала цепь якорей, и судно замерло. С тяжёлым шлепком распахнулись паруса и сессия продолжилась. Решив на какое-то время сделать перерыв, Светлана скинула полученные снимки на планшет и показала их заказчицам. Судя по восторженным охам и ахам омеги и довольным кивкам Эллы, те были довольны. — Все-таки в этом что-то есть особенное, — пролистывая чёрно-белые кадры, задумчиво произнесла альфа. — Мне нравится. Мы не ошиблись, приглашая вас. — А мы ещё будем фотографироваться? — Асет подошла к обеим альфам с подносом, на котором стояли три бокала с золотистым вином. — Если хотите, — кивнула головой Светлана, — но мне надо поменять батарею в фотоаппарате, а вторую поставить на зарядку. — Прекрасно, — омега очаровательно улыбнулась, — тогда пока у нас перерыв, мы можем отметить удачное начало. — Согласна, — Балобина кивнула, взяла с подноса один бокал, передала его Свете. Следующие два взяла сама, дождалась, пока Асет отставит поднос в сторону, вручила ей бокал. — За удачное начало! — С лёгким звоном соприкоснулось стекло. — До дна… Вино было очень терпкое, слегка горьковатое, с лёгким ароматом каких-то ягод, но очень вкусное. Света медленно, но с удовольствием выпила. Затем, чувствуя лёгкую усталость, откинула голову на спинку своего шезлонга. Дремота напала неожиданно, и Сурганова на какое-то время провалилась в забытье. Сквозь мелькающие картинки, она видела приближающееся к ней лицо Асет, почувствовала на своих губах ее губы. Попытка оттолкнуть девушку провалилась с треском, потому что руки отказывались ее слушаться, они просто бессильно лежали на коленях. Во всем теле ощущалась тяжесть. Голос тоже не слушался. Яркие, непонятные вспышки били по глазам. Неожиданно чьи-то руки сильно сжали запястья, подняли, закидывая куда-то вверх. Когда по телу пробежал холодок, до затуманенного сознания с трудом дошло, что кажется её раздели. Голос все так же не слушался. И снова вспышки одна за другой. Потом Светлане показалось, что ее куда-то несут, дальше острая боль в затылке и… бесконечный полет, ледяная вода и… наступила темнота…
