Помешай мне уйти

      Диана сидела на широких двойных качелях, стоящих на террасе, с чашкой кофе и задумчиво наблюдала за тем, как Марта с Артемом с визгом и смехом гоняют по участку Гриню, а потом он их. Заигравшись, пес временами сбивал с ног кого-то из двойняшек и любовно слюнявил им лица под задорный смех второго…       …Этого шоколадного лабрадора еще совсем маленьким щенком полгода назад принесла их няня Сабина. По ее словам, она нашла его голодного и замерзшего на пустующем дачном участке в их дачном поселке, но оставить себе не смогла — любимая кошка не приняла нового жильца. Сурганова, всегда предпочитавшая кошек, тоже была совсем не рада такому прибавлению в семье, но устоять перед тремя парами умоляющих глаз не смогла. Да и сам лабрадор, чуя, что решается его судьба, смотрел на нее заискивающе. Сабина тогда многозначительно хмыкнула и удалилась на кухню готовить обед. Гриня быстро влился в семью — он был позитивным, смышлёным и любвеобильным, но больше всех обожал именно Свету. Ее он слушался беспрекословно, всегда ждал возвращения, невозможно скучал, когда той приходилось уезжать на несколько дней на заказы. Да так, что однажды даже стащил худи альфы, упер его к себе на лежанку и рычал на всех кто пытался забрать. Света по возвращению даже не ругалась, лишь вздохнула и потрепала пса по голове…       Арбенина сделала пару глотков, слегка поморщилась на то, что напиток успел остыть, и покосилась на часы. Жена все еще не вернулась, хотя утром она даже не планировала куда-то ехать. Они должны были провести это день вчетвером — их седьмую годовщину. Хотя сама Светка считала, что только пятую, так как, несмотря на свидетельство о браке, они потеряли два года.       Утром Сурганова подскочила, по мнению омеги, уж очень рано и занялась праздничным завтраком. Для детей блины с разными дополнениями: сметаной, вареньем и сгущенкой. Для нее — омлет с овощами и сыром, поджаренные тосты с маслом и красной малосоленой рыбой, сырная и мясная нарезка, овощной салат, фрукты и ягоды. Арбенина, в отличии от других омег, вне течки к еде относилась спокойнее. Но при этом устоять, когда завтрак готовила жена, не могла. Она помнила, что, когда они только съехались, потолок Сургановой, в принципе, как и ее, были гречка и жареные яйца, и повезет, если не сгоревшие в угли. Сейчас же любимая альфа под настроение и, когда было время, могла легко и быстро изобразить настоящий шедевр, хотя готовкой в основном занималась Сабина.       После завтрака Светка была настроена устроить семейную фотосессию — вначале сама поснимать Диану с детьми и Гриней. А уже днем должна была приехать Аглая и пофотографировать их четверых в доме и во дворе. Диана непроизвольно поджала губы — с постоянным присутствием этой омеги рядом с женой ей со скрипом, но пришлось смириться — та и правда была весьма талантлива. Да и ее девушка до сих пор явно побаивалась. На вечер же любимая готовила какой-то сюрприз, поэтому с детьми должна была остаться Сабина, а они —поехать в город.       Но всем этим планам, как оказалось, не суждено было сбыться. Еще во время завтрака Свете позвонили из «Экспофорума». И по срывающемуся, с истеричными нотками голосу звонившего уже стало понятно — у них случилась катастрофа! Срочно-немедленно необходим был аккредитованный, проверенный ФСО фотограф на закрытую встречу министров иностранных дел в рамках форума «Россия — Африка». Их фотограф то ли слег с температурой, то ли попал в ДТП. А встреча должна была начаться всего через час, но в крайнем случае они могли отодвинуть ее еще минут на тридцать! Так получилось, что у Сургановой еще действовала аккредитация с энергетического форума, где она также снимала закрытые переговоры высокопоставленных лиц нескольких правительств. Жена в срочном порядке собралась и уехала в «Экспофорум». Прислала сообщение уже с места, что телефоны изымает служба безопасности, и она будет не на связи до окончания всего мероприятия. Тогда на часах было только десять утра… Сейчас…       Диана достала из кармана белых брюк мобильник — семь вечера. Не случилось и фотосессии, при этом звонить Аглае и отменять фотосъемку пришлось Арбениной самой. И вечернему сюрпризу жены тоже не суждено сбыться… Можно было переодеваться обратно в домашнее и сказать Сабине, что ее присутствие сегодня не понадобиться. Тяжело вздохнув и все-таки допив кофе, омега поднялась.       Облачившись в привычные треники с майкой и натянув поверх нее толстовку с изображением анимешных девочек в матросках, Диана снова спустилась вниз. Постояв некоторое время у панорамных окон на кухне и убедившись в том, что мелкие все так же носятся по лужайке вместе с псом, она решила не отменять Сабину — та все равно должна была появиться с минуты на минуту. Даже если сюрприз жены и накрылся, они все равно могут провести эту ночь вдвоем в городской квартире — на мгновение она прикрыла глаза и облизнулась в предвкушении. Светы ей было мало всегда! Даже вне течки ей просто сносило крышу от запаха своей альфы: насыщенно орехового с имбирной терпкостью и легкими нотками сладости черной смородины. Она дышала ею и не могла надышаться.       Девушка потянулась за туркой — захотелось крепкого, терпкого кофе как раз орехового со специями. Зашумела кофемолка, и кухню мгновенно наполнил аромат свежемолотых кофейных зерен с тонкими нотками шоколада и фундука. Задумчиво наблюдая, как медленно начинает образовываться темно-коричневая пена, Диана в очередной раз выудила из кармана мобильник и набрала жену, но, как и прежде, услышала лишь механическое холодное «абонент отключил телефон».       На мгновение ее пальцы сжались на корпусе чуть сильнее от шальной мысли, прострелившей сознание навылет: «А если Света уехала вовсе не по работе… А если?!»       Нет… Нет! Итак, из-за своего страха и ревности она провела целых два года без любимой, единственной альфы! Тем более, после их воссоединения жена ни разу не давала повода! Но все равно с ревностью, особенно, когда та уезжала на долгие съемки, справляться было крайне тяжело! Света ведь почти всегда была окружена омегами: молодыми, красивыми, ухоженными, богатыми. Но Диана пыталась! Правда, каждый раз, когда Света возвращалась после съемок, все равно липла к ней, как влюбленная малолетка, нуждающаяся в постоянном внимании своей альфы! Арбенина злилась на себя: казалось, что, даже когда они только начали встречаться, она могла лучше себя контролировать! А сейчас… Но Света прекрасно все понимала и всегда устраивала себе пару дней выходных, чтобы провести время с ней и детьми. Их секс всегда был страстным, жарким и одновременно нежным. Но, несмотря на это, Арбениной все равно порой становилось до одури страшно, что альфа может устать от нее… И уйти!       Погруженная в свои невесёлые мысли, она чуть было не пропустила момент, когда густая пена поднялась к самому краю джезвы. Успела перехватить ее в самую последнюю секунду и перелила кофе в кружку. Собралась было вернуться на качели, но оказалось, что их уже заняли дети — растрепанные, перепачканные, но крайне довольные собой. Они что-то смотрели на одном телефоне, временами громко хихикая. Гриня распластался на полу рядом. Диана улыбнулась и опустилась на стоящий у стены белый кожаный диван. Взгляд непроизвольно зацепился за массивное, двухцветное обручальное кольцо из белого и желтого золота с бриллиантовой крошкой. Света преподнесла его ей почти сразу после воссоединения. Осторожно она сняла его и в очередной раз перечитала гравировку по внутренней стороне: «Я люблю тебя огромным небом!».       Какой же она оказалась ревнивой дурой! Арбенина плохо помнила разговор со следователем — только то, что он был просто бесконечным. Ей задавали одни и те же вопросы по кругу, будто надеялись на какие-то другие ответы. И не то чтобы ее в чем-то подозревали. По крайне мере, вызывали ее как свидетеля. Выйдя на улицу из здания СК, она добрела до ближайшей кофейни, взяла себе двойной эспрессо, нашла самый дальний столик и рухнула на стул. Сжала руки вокруг миниатюрной керамической кружки. Мысли метались — Света не преувеличивала, когда говорила, что ее хотели убить, не врала она и про амнезию. А эта омега на фотографиях оказалась эскортницей. Сургановой с ее невероятной харизмой и обаянием, с ее умопомрачительным запахом не нужно было обращаться за подобными услугами! Она могла заполучить любую омегу и так! Да и денег у Светы попросту не было на эскортницу такого уровня! По задаваемым вопросам, но больше по тому, что осталось невысказанным, Диана догадалась, что в организации покушения подозревали ее мать, но верить в это не хотелось. Неужели та и правда могла устроить все это из-за наследства? Как в тумане потом она добралась до новой съемной квартиры. Сабина была с мелкими на кухне, те возились с игрушками на расстеленном на полу разноцветном пледе, пока бета готовила ужин.       — Все в порядке, Дианочка? — обеспокоенно поинтересовалась она, обратив внимание на бледную омегу.       Арбенина вымученно улыбнулась и кивнула. Подошла к детям и опустилась рядом, попыталась сгрести в объятия. Но Марта тут же недовольно забурчала, вывернулась и отползла со своим конструктором подальше. А вот Артем счастливо заулыбался и прильнул ближе. Омега уткнулась носом в его мягкие волнистые волосы и прикрыла глаза — сын лишь отдаленно по запаху напоминал Свету, в отличии от Марты, но все равно на душе стало спокойнее. Арбенина не знала, что ей теперь делать. Она ясно дала понять любимой альфе, что не хочет иметь с ней ничего общего: солгала про детей, в экстренном порядке сменила место жительства. На мгновение внутри всколыхнулась злость — почему Сурганова так покорно это приняла и сдалась?!       Злость всегда помогала собраться. Тогда, два года назад, увидев те фотографии, Диана, наверно, и выжила только благодаря своей злости и мыслям о малышах. Но сейчас невероятным усилием воли она погасила ее и представила себя на месте альфы. Как это спустя целых два года неожиданно узнать, что у тебя, оказывается, есть официальная жена и дети! В том, что Света уже выяснила, что дети от нее, Арбенина не сомневалась. А потом еще и узнать, почему твоя жена тебя не искала все это время. Сурганова не помнила ничего и, увидев фотографии, тоже могла решить, что виновата в измене. А потому заслуживает подобного отношения со стороны своей омеги. Диана прижала сына ближе к себе — она не знала, как вернуть Свету.       Через два дня после ее визита в СК позвонил брат — мать задержали. Диана сжимала телефон до побелевших костяшек пальцев. Ее подозрения оказались верными. Все организовала мать! Теперь сомнений не осталось, но Антон утверждал, что это клевета, работа конкурентов! Говорил, что он нанял лучших юристов! В какой-то момент омега не выдержала и процедила сквозь зубы:       — Если мне и придется выступать в суде, то только со стороны обвинения, — и сбросила вызов.       Брат звонил еще несколько раз, но она уже не отвечала — мысли путались. Дни шли… Она еще несколько раз посетила выставку и даже видела Свету — такую невозможно красивую в черном кожаном платье чуть выше колен, с открытыми руками и плечам в компании каких-то явно альф и беты, но подойти не рискнула. Приезжала она и на Кавалергардскую, но тоже так и не собралась с духом, чтобы позвонить. Было страшно — а если теперь Сурганова не захочет ее слушать… А если не простит… И тогда она решила действовать наверняка: дождаться течки! Да, однажды, в самом начале их знакомства, Света смогла устоять, но Диана очень надеялась, что в этот раз не сможет! Главное, чтобы альфа приняла заказ на семейную фотосессию!       Подготовив запрос и проинструктировав Сабину, она принялась ждать. И все сложилось как нельзя лучше! Света связалась с Сабиной, договорилась о встрече и приехала.       Какой ошарашенной она была и какой испуганной. И как геройски пыталась себя контролировать! Но, в итоге, сдалась! И каким же сумасшедшим был секс… Сурганова брала ее неистово, с остервенением. Она была жесткой и нежной одновременно. А Диана умоляла ее не останавливаться. Требовала еще и еще. Разговор на утро дался ей тяжело: она никогда не умела извиняться и тем более признавать свои ошибки. Но снова остаться без Светы — было гораздо страшнее.       Диана лениво нежилась в сильных объятия — жар течки наконец-то отступил, и она могла просто наслаждаться близостью любимой. Глубоко дышать ее запахом, кутаться в ее тепло. В теле чувствовалась усталость, в мыслях была приятная пустота, а на душе наконец-то стало спокойно. Сурганова поглаживала ее между лопаток, иногда касалась губами макушки.       — Когда мы поедем за мелкими? — тихо поинтересовалась альфа. Диана недовольно вздохнула — выбираться из объятий альфы не хотелось.       — Давай завтра… — попросила омега, прижалась ближе и провела языком по шее, слегка прихватила мочку уха зубами.       — Динь, у меня на завтра день расписан… Я перенесла все, что смогла на эти дни… — виновато пробормотала она и снова коснулась губами волос.       Арбенина разочаровано вздохнула и нехотя поднялась. В обед они все-таки вместе забирали мелких от Сабины. И сама бета, которая была с Дианой с самого рождения детей, и сами Мартемки смотрели на Сурганову настороженно, а та в свою очередь была само очарование, хотя омега видела страх в глубине серых глаз, почти граничащий с паникой. Артем и Сабина пали под обаянием альфы первыми, а к вечеру сдалась и Марта. Молча притащила свой любимый конструктор и залезла на коленки. Артем, малюющий в это время со Светой же картинки, насупился, но та среагировала мгновенно. Потрепала сына по кучеряшкам и предложила нарисовать башню, которую они сейчас построят с его сестрой.       А утром Света, приготовив завтрак, уехала, лишь чмокнув сонную омегу в губы. Диана весь день не находила себе места — от мрачных мыслей, не помогали отвлечься даже Мартемки. Вдруг альфа не вернется?! Она гипнотизировала телефон, но звонить боялась! Убеждала себя: у Сургановой съемки весь день в студии, она занята, поэтому не пишет и не звонит! И не надо ее отвлекать! Да и свой страх показывать не хотела!       Сабина, видя ее метания, в какой-то момент предложила ей поехать в центр прогуляться. Решив, что это хорошая идея, Диана быстро собралась и поехала, ей действительно надо было проветрить голову! Избегая слишком уж туристических мест, Арбенина и не заметила, как ноги сами собой привели ее к клубу «Дега». После ее фееричного ухода она сомневалась, что Жукова примет ее обратно, но все равно зашла. Внутри было все как всегда: играла французская эстрада, пахло свежей выпечкой и кофе. Достаточно много столиков, несмотря на середину рабочего дня, было занято. Подойдя к стойке, она неуверенно улыбнулась Денису.       — Привет, сделаешь мне эспрессо? — попросила она. Парень в ответ удивленно вскинул брови:       — Конечно! Не ожидал тебя снова здесь увидеть! После эффектного эпизода с пивом… — он многозначительно хмыкнул.       Девушка потупилась.       — Да… Я и сама не ожидала… Жукова у себя?       Получив утвердительный кивок, а спустя мгновение и чашку ароматного кофе, она сгребла ее и потопала к кабинету. Помялась немного на пороге, а потом осторожно постучала. Разговор с Леной, в целом, прошел хорошо — она могла вернуться работать в клуб. Правда, пришлось извиниться и за пиво, и за ту наглую омежку, которая крутилась вокруг ее альфы на выставке.       — Пусть радуется, что я ей в морду не дала… Ибо не надо было липнуть к Светке… — себе под нос пробурчала Арбенина.       Директор «Дега» лишь закатила глаза на это заявление, но промолчала…       …Сурганова объявилась около девяти вечера, с огромным букетом белых роз и бутылкой шампанского.       — Жукова посоветовала… — широко улыбнулась она и тут же полезла целоваться. Мешались и кололись цветы, да и бутылку она не стала никуда пристраивать. Но Диане было все равно на эти мелочи. — Мелкие уже спят? — спросила альфа, когда они с трудом, но все-таки отлепились друг от друга.       — Да. Сабина их уторкала и ушла. Говорит, про тебя спрашивали… — Арбенина забрала цветы и улыбнулась. Она не могла налюбоваться на свою альфу — такую слегка взъерошенную и невозможно красивую. — Ты голодная?       — Да! Ударный день был! Работали аж в двух студиях, в разных районах…       — Не думала сделать свою? — поинтересовалась Диана, утаскивая любимую в сторону кухни. Поставив цветы в вазу, она быстро вытащила из холодильника запеченное мясо, приготовленное Сабиной, овощи для салата и бокалы. Света же раскупорила «Moet» и разлила.       — Думала… Динь… — позвала Сурганова, обошла вокруг стола. Арбенина оторвалась от нарезки овощей и, повернувшись к женщине, вопросительно повела бровью. Та шумно и глубоко втянула воздух, нервно облизнулась. — Динь, я уезжала в Карелию тогда с мыслью о том, что получив деньги за заказ и вернувшись, я смогу купить тебе обручальное кольцо, которое ты заслуживаешь… — она перехватила руку омеги и выразительно посмотрела на то простенькое колечко, которое надевала на палец в ЗАГСе два года назад. — Мое они или выкинули отдельно в озеро, или оно слетело с меня… — Света еще раз вздохнула, а потом быстро стянула тонкий ободок с пальца. Омега лишь удивленно моргнула, но не успела и рта открыть, когда на его месте оказалось массивное, явно дорогое кольцо из белого и желтого золота с бриллиантовой крошкой по всему радиусу. — Да, так гораздо лучше! — широко улыбнулась альфа, притянула руку Дианы к губам и поцеловала тыльную сторону ладони.       — Я ведь говорила, что могла купить кольца… — пробормотала Диана, — но ты не захотела… А твое? — тут же нахмурилась она. Сурганова достала из кармана вторую коробочку.       — Я хотела, чтобы ты… — она не успела даже договорить, как кольцо уже оказалось на ее безымянном пальце, после чего омега потянулась за поцелуем…       …Арбенина вздрогнула от разорвавшей тишину задорной мелодии мобильника и, выхватив его из кармана, просияла, увидев фото любимой.       — Малыш… — выдохнула она. — Тебя выпустили?       — Да! — рассмеялась на том конце провода Света, — Я думала они никогда не наговорятся! Великие создатели! Столько времени! Любимая, мне так жаль, я так хотела, чтобы этот день был идеальным…       Диана замотала головой, но поняв, что альфа не видит, тут же затараторила:       — Это не важно… Просто… Просто приезжай домой — я хочу уже, чтобы ты оказалась рядом… — она на мгновение замолчала, а потом призналась: — Хочу тебя!       — Я тоже, любимая! Динечка, я надеюсь, ты не отпустила Сабину? Приезжай в город! В ресторан, мы не попадем — бронь столика сняли. Но пока ты будешь ехать, я что-нибудь придумаю. Голодной любимую омегу я не оставлю, уж поверь!       Диана подскочила, одним глотком проглотила остывший кофе и метнулась наверх.       — Хорошо! Я сейчас! — и прежде, чем отключиться, услышала задорный, счастливый смех любимой альфы.       Арбенина металась по гардеробной, как ужаленная, и ей категорически ничего не нравилось. Наконец, она достала из глубины ящика припрятанное новое бордовое кружевное белье, черные чулки и пояс. Стянула с вешалки короткое классическое бархатное черное платье на широких лямках, купленное еще семь лет назад. В нем она собиралась сообщить Свете о беременности после возвращения той из Карелии. Облачившись, покрутилась перед зеркалом. Образ дополнили ботфорты на каблуке и черный удлиненный пиджак. Света должна оценить этот наряд!       Когда она осторожно спустилась вниз, на кухне уже во всю хозяйничала Сабина. Мартемки отирались вокруг няни в надежде, что до ужина им перепадет какая-нибудь вкусняшка.       — Дианочка, в город? Вас со Светланой не ждать сегодня? — поинтересовалась Гашимова, оценивающе окинув омегу взглядом.       — Нет! — мотнула головой Арбенина, по очереди быстро чмокнула детей в щеки и потрепала по волосам. — Не бузотерить!       Брат с сестрой в ответ расплылись в широких улыбках, но, судя по хитрости в глазах, исполнять напутствие матери не планировали. Диана же максимально быстро поспешила к дверям, на ходу подхватив ключи от машины.       «Интересно, что придумала Светка?!» — крутилось в голове у омеги весь путь до Крестовского острова, где располагалась городская квартира, а теперь еще и фотостудия Сургановой. Диане повезло, что вечером буднего дня большая часть транспортного потока двигалась ей навстречу — из города. Ей удалось неплохо проскочить Петроградку и только немного потолкаться на въезде на Большой Крестовский мост. С трудом пристроив «Мерседес» во дворе, так как место на паркинге было занято Светиным «Паджеро», Диана поспешила наверх. Она испытывала какое-то непонятное волнение, несмотря на то, что до течки оставалось еще две недели. Ладони вспотели, и она спрятала их в карманы пиджака, почти до крови прикусив нижнюю губу.       — Арбенина, ты ведешь себя как влюбленная малолетка! — пробурчала себе под нос Диана, замерев в нерешительности перед дверью. Глубоко вздохнула и открыла ее своим ключом. В квартире пахло специями, и откуда-то из глубины звучало «Танго страсти» Астора Пьяццоллы.       — Динь! — раздался радостный голос Сургановой, и мгновение спустя из-за поворота вырулила сама альфа в черном платье-тунике с соблазнительным разрезом чуть выше середины бедра, босиком. Она тут же замерла, взгляд мгновенно потемнел, Сурганова интуитивно облизнулась. Арбенина нервно сглотнула. Света смотрела так, как будто раздевала — откровенно и похотливо.       — Динечка… — понизив голос, проворковала она. — Любимая, ты восхитительна! — и приблизилась, обняла за талию, привлекла к себе и жарко поцеловала. — Просто восхитительна! — повторила Света. — Я не видела этого платья раньше на тебе… Уже хочу его снять… — она снова облизнулась, ладони сместились на ягодицы и любовно их огладили.       — Я… — Диана прочистила горло. — Я держала его на особый случай… Я тоже не видела твоего платья, — добавила спустя мгновение.       — Я купила его сегодня специально для тебя, — промурлыкала Сурганова, продолжая поглаживать ягодицы. — Пойдем, отпразднуем, нашу годовщину…       Арбенина чувствовала желание своей альфы, ее запах бил по рецепторам. Насыщенный и густой, он обволакивал сознание, тепло от прикосновений расползалось по телу и оседало внизу живота.       — Свет… — проскулила она, останавливаясь. — Малыш…       — Да, любимая? — Сурганова смотрела чуть прищурившись и изогнув уголки губ, ладонь все так же по-хозяйски лежала на ее ягодице.       — Хочу тебя…       Просить дважды любимую женщину не пришлось, лишь самодовольно ухмыльнувшись, та потянула ее в сторону спальни. Остановившись у кровати, Света обхватила лицо Дианы ладонями и снова поцеловала — глубоко, основательно. Ворвавшись языком в рот, долго изучала его, и все попытки Дианы перехватить инициативу и выиграть эту битву с треском проваливались. Она лишь тихо постанывала и старалась прижаться ближе, руки бессмысленно блуждали по спине альфы. Весь ее мир сконцентрировался на близости любимой и на желании отдаться ее власти целиком и полностью. Сурганова же вначале стянула с плеч пиджак, потом нехотя оторвавшись, вновь окинула омегу масляным взглядом.       — Динечка… — низко, сипло проворковала она. — Какая ты красивая… — и, толкнув Диану на постель, медленно опустилась на колени перед ней.       Вначале стянула ботфорты, прошлась ладонями по обтянутым тонким черным кружевом голеням, выше по бедрам, задирая подол платья. Арбенина приподнялась на локтях и, закусив губу, наблюдала за действиями Сургановой. Она была уже мокрая, готовая, но отчетливо понимала — ее альфа не настроена торопиться. И все равно приглашающе раздвинула ноги. Света хмыкнула, продолжая неторопливо поглаживать бедра, поднимаясь выше. Наконец, зацепила трусики и медленно стянула их, шумно втягивая носом воздух.       — Любимая моя девочка, ты оделась так для меня? — низким, хрипловатым, соблазнительным шепотом поинтересовалась она.       — Да… — выдохнула Диана, не выдержав, она подняла ноги на кровать, сгибая в коленях и упираясь пятками в край.       Света снова шумно вдохнула и провела одним пальчиком между влажных складочек, лишь слегка погружая его внутрь. Омега, коротко всхлипнув, дернулась навстречу, но альфа быстро убрала его и переместилась обеими руками на бедра. Обхватив их, она подтянула омегу ближе к краю и принялась сначала покрывать поцелуями внутреннюю поверхность бедер, переходя от одного к другому, избегая самого сладкого и желанного.       — Свет… — просипела Арбенина, как можно сильнее приглашающе раскрываясь, но альфа хмыкнула, лишь единожды провела языком по влажным, подрагивающим складкам, задрала платье выше и двинулась поцелуями вверх по гладкому лобку.       Залезла языком в пупок. Неторопливо исцеловала напряжённый, подрагивающий живот и поднялась к груди.       — Динечка… — задрав чашечки бюстгальтера, Сурганова накрыла ладонями мягкие, чуть подвисшие после родов холмики, покрутила между пальцами возбужденные соски и, глядя в глаза Дианы своими, потемневшими, похожими на штормовые воды Финского, тихо произнесла: — Ты такая красивая… Такая сладкая… — выпустив одну грудь, она прижалась ртом к темному соску, втягивая его вместе с ореолом, а освободившаяся рука скользнула вниз, врываясь сразу тремя пальцами и тут же начиная интенсивно двигаться.       На мгновение Арбенина оглохла от собственного крика, затем в ушах зашумела кровь, а сердце заколотилось так, будто стремилось вырваться наружу. Не останавливаясь, Света металась ртом от одной груди к другой, то прикусывая, то целуя нежную кожу, беспрестанно трогая соски. Когда Диана уже чувствовала, что шум в ушах достиг своего апогея — ещё немного и она взорвется — альфа неожиданно остановила движение и отстранилась.       — Света, нет! — прохрипела Арбенина, двигая тазом навстречу ускользающим пальцам, и изогнулась, подставляя зудящую от поцелуев грудь.       Но Сурганова, оперевшись на локоть, склонилась над ней, слегка куснула нижнюю губу, легко провела влажными пальцами по бедру и шепнула на ухо:       — Динечка, родная, я хочу чтобы ты встала на коленки.       До Дианы не сразу дошли слова жены, потому как внутри все тряслось от неудовлетворенного желания, словно течка была в самом разгаре.       — Динь… любимая моя, сладкая моя… — когда Света поцеловала в губы, повторив свою просьбу, омега согласна была уже встать хоть на голову, лишь бы та погасила жар, пылающий внутри нее.       Она перекатилась на живот, пытаясь подняться на трясущиеся колени. Сурганова, поддерживая под живот, подсунула под грудь подушку и пошире раздвинула ноги Дианы. Омега чувствовала, что она настолько мокрая, что ее влага уже стекает на простыни. Она не могла больше ждать!       — Создатели… — словно сквозь вату до нее донёсся голос Светы. — Как же ты хороша…       Она слегка куснула ягодицы, прохладными пальцами погладила их, скользнули между, затем вниз, входя сначала двумя. Арбенина рвано выдохнула, нетерпеливо двигаясь навстречу им. Но жена не торопилась, придерживая ее второй рукой за бедро, она лишь слегка шевелила пальцами, осторожно поглаживая стеночки.       — Малыш… Мало… Мне мало… — проскулила Диана, откидывая голову назад.       Пальцы выскользнули и вернулись уже три, начиная интенсивно двигаться. Хватая ртом заполненный их запахами воздух, омега громко стонала, толкаясь навстречу пальцам. Когда до начала конца оставались считанные мгновения, а девятый вал уже готов был накрыть с головой, Света снова остановилась, выдергивая пальцы. Прослушав разочарованный стон жены, она ухмыльнулась и медленно огладила ягодицы, прошлась языком по выпирающим позвонкам на спине, и, куснув загривок, наконец вошла уже давно полностью сформировавшимся клитором.       — Динечка, девочка моя! — простонала Сурганова, буквально вбивая себя в омегу. — Какая ты моя! Всегда только моя!       — Света… — прохрипела Диана, понимая, что наконец ещё немного… — Света! Света!!!       Собственный крик показался ей совершенно оглушающим, а вспыхнувшие перед глазами яркие звезды просто ослепили. Подступивший ураган схватил ее, закрутил и выкинул в разряженную атмосферу, а затем бережно подхватил и медленно опустил.       — Люблю тебя, Динь. Только тебя! — первое, что услышала омега, когда к ней вернулись хоть какие-то ощущения. Мягкие губы коснулись виска. — Люблю тебя, родная…       Хотелось так много сказать, но во рту совершенно пересохло, и язык просто отказывался двигаться. Все, на что её хватило, это слабо пошевелить губами:       — Я тебя сильнее… — и провалиться в блаженное забытье…       …Когда Диана пришла в себя, то к своему огромному разочарованию, обнаружила, что в большой двуспальной кровати она одна. С трудом приподнявшись на локтях, она оглядела пустую комнату и нахмурилась. Отсутствие любимой было крайне странным. Осторожно, все еще на подрагивающих ногах, Арбенина встала. Выхватив из шкафа первую попавшуюся футболку и натянув ее на себя, омега отправилась на поиски жены. Та нашлась на кухне, сидящей на широком подоконнике, все в том же платье, что и была. Рядом с ней стоял фотоаппарат, а в руках женщина держала планшет. Осторожно приблизившись, Диана обнаружила на экране фото себя спящей.       — Серьёзно? — хмыкнула она, чмокнув любимую в уголок губ. — Вместо того, чтобы после такого сумасшедшего секса нежиться со мной в кроватке, а, может быть, даже продолжать, ты пошла за фотоаппаратом, чтобы меня сфотографировать? Сколько у тебя подобных фотографий? Миллион?       — Сколько бы их ни было, мне мало! — тихо рассмеялась Сурганова и потянулась за основательным поцелуем, на что омега радостно ответила. — И вообще… — чуть сорвавшимся голосом продолжила альфа, уткнувшись лицом в каштановые волосы жены, —… я думаю, что следующую выставку надо сделать в стиле «ню». И я бы хотела, чтобы она состояла исключительно из твоих фотографий. Конечно, подретушированных. Лица не будет видно, только силуэт. Тем более, ты не удалила из моего ноутбука те, самые первые, снимки. Ты там такая хрупкая и беззащитная…       Диана отстранилась и удивленно вскинула брови — желание альфы выставить ее фотографии на всеобщее обозрение было крайне странным. Конечно, в их паре ревность обычно фонтанировала из нее, но иногда и Сурганова тоже могла приревновать…       Впервые это случилось уже после воссоединения. В тот субботний вечер в клубе «Дега» было достаточно жарко, должно быть в противовес совсем не весенней промозглости, царившей снаружи. Весна действительно выдалась холодной — в апреле еще вовсю мело. «Почти ноябрь» — шутила Светка. Еще за пару недель до, было объявлено о новой музыкальной программе, к которой Володя с Дианой усиленно готовились, а потому омега постоянно пропадала в клубе. С раннего утра и до открытия «Дега» они репетировали новую, а вечером выступали со старой.       Если поначалу Сурганова отнеслась к ее отсутствию с пониманием, то спустя несколько дней она язвительно осведомилась, когда ее по утрам будет будить не одинокая постель, а поцелуй жены?       Кроме того, она ввалилась в клуб именно тогда, когда они с Володей сидели за столом, низко склонив головы друг к другу, накидывая на листе бумаги очередность песен к сету и споря о аранжировке очередной. Диану от этого увлекательного занятия отвлекло лишь грозное сопение над ухом, и, подняв голову, омега встретилась взглядом со Светиным. Обычно спокойные серо-голубые глаза буквально были затянуты угрожающей чернотой. Единственным способом спасти Володю от тяжёлой руки альфы было переключить внимание на себя. Диана подскочила, с грохотом откинув стул в сторону, и притянула Сурганову к себе, сразу впиваясь в губы на виду у всего персонала. Затем, ухватив за руку, потащила жену через весь зал в коридор, который вел к служебным помещениям. Пнув ногой первую же дверь, она затащила Свету в подсобку и устроила такой секс-бросок, что их стоны были слышны на весь клуб, после чего довольная альфа еще неделю щеголяла с алыми пятнами по всему телу от шеи до колен.       Неправильно восприняв молчание жены, Света несколько неуверенно произнесла:       — Ну, если не хочешь быть моделью для столь откровенных снимков, то я найду подходящую натурщицу.       — Что? — зарычала Диана. — Для таких фотографий у тебя может быть только одна модель, и никаких посторонних баб. Запомни! — Ревность накрыла ее жаркой волной, и, выдернув из рук Сургановой планшет, она прижала ту к оконному откосу, впиваясь в губы требовательным поцелуем, а пальцами в бедра. — Ты — моя альфа! Только моя! Не забывай!       Их секс всегда был сумасшедшим и необузданным, и сейчас тоже.       — Динь… Люблю тебя… — услышала Диана, когда они, обессиленные сползли с подоконника прямо на пол, упираясь спинами в стену. Тяжело дыша и хватая открытым ртом заполненный феромонами воздух, она пошевелила искусанными губами, с трудом выдавив из себя:       — Я сильнее…