Помешай мне уйти

      Света медленно выдохнула и оглядела помещение, где проходил фуршет. На удивление, до шампанского и закусок пока добралось не так много посетителей, хотя администратор, принимающая людей на входе на саму выставку, доложила ей, что гостей очень много! Сургановой просто не верилось, что она дождалась этого дня — неделя перед самым открытием выдалась очень напряженная: подготовка пресс-релиза, рассылка приглашений, организация фуршета! К счастью, с последним сильно помогла Жукова, взяв его полностью на себя.       Неожиданной проблемой оказался фотограф. На самом деле этот пункт просто вылетел у Светы из головы, а когда она вспомнила, решила уже не заморачиваться поисками и заняться самой. Но опять же вмешалась Лена.       — Сдурела?! — воскликнула она, ошалело глядя на подругу. Та вскинула голову и вопросительно уставилась на директора «Дега».       — Я что, не в состоянии отснять свое собственное мероприятие? — повела она бровью и подтянула к себе новую тарелку с дегустационным сетом макаронов. Ей нравились эти французские печенья из яичных белков, сахара и молотого миндаля с разнообразными начинками. Тем более, что все десерты в «Дега» были восхитительными! Лена закатила глаза и страдальчески вздохнула.       — Не сомневаюсь, что в состоянии! Только тебе этого делать не надо! Ты должна быть там самым главным экспонатом, так сказать! Быть при полном параде: подбери платье, туфли, сочетающиеся с оформлением выставки! Тебя должны фотографировать на фоне твоих работ! Тебя и гостей, с которыми ты будешь общаться! А не ты должна бегать с фотоаппаратом наперевес!       — Так открытие послезавтра, где я тебе найду фотографа, которому смогу доверить съемки своей выставки?! — возмутилась альфа и помахала рукой, привлекая внимание вынырнувшего откуда-то из-под стойки Никиты.       — Сделай мне еще кофе, пожалуйста! — попросила она и, получив кивок, снова повернулась к крайне озадаченной Жуковой.       — Да, проблема… — пробормотала та. — Никит, мне тоже еще чашечку! — крикнула директор и потянулась за мобильником, лежащим на краю столика, за котором они расположились.       Часы над барной стойкой только-только подползали к десяти утра, до официального открытия клуба оставалось два часа, и около бара кроме них находился только Межевич, занимающейся натиркой стаканов. Периодически с кухни приходил шеф с новым сетом закусок на пробу. Туда-сюда с тряпками порхали официантки, администратор зала тоже уже была на месте и внимательно следила за ними от стойки на входе.       — Есть у меня одно предложение… — наконец, после продолжительно молчания произнесла Жукова. — Ты только сразу не ори, что нет, ни за что… Я тебе ссылку скинула на ее страницу, девочка только учится, но работы на мой не профессиональный взгляд хорошие.       — Подружка твоя что ли? — хихикнула Света, отправив в рот лавандовый макарон с черносмородиновым мармеладом и тоже потянулась за своим телефоном. — Не слишком юная для тебя? — глянув на страницу, хмыкнула Света.       Жукова в ответ некрасиво фыркнула и отвесила подруге легкий подзатыльник.       — Это дочь моей бывшей, Аглая, — нехотя призналась она. — И думаю, возьмет копейки. Да, она и бесплатно согласится, только за ради самого шанса поснимать такое мероприятие.       Света скептически и крайне внимательно изучила фотографии на страничке — девчонке определенно нравилось снимать именно людей, и у нее, и правда, неплохо получалось.       — Да, очень неплохо. Конечно бесплатно мы эксплуатировать твою девочку не будем. Давай, звони, если может — пусть приезжает прямо сейчас. Договоримся…       Договорились они действительно быстро. Девчонка и правда была готова снимать бесплатно только для того, чтобы засветиться на открытии и после разместить фотографии у себя на странице. Но Сурганова была непреклонна в этом вопросе и предложила стандартную ставку начинающего фотографа.       Омега оказалась гиперактивной и, кажется, не только как фотограф. Аглая провела вместе со Светой весь день накануне выставки, досконально изучила павильон, где были представлены фотографии, примерилась к освещению, прикидывая, что из дополнительного оборудования ей может понадобиться. А также попросила, чтобы Света в деталях рассказала ей, как бы сама альфа снимала свое мероприятие, и есть ли у нее какие-то пожелания. Такое рвение с одной стороны нравилось Сургановой, а с другой, она прекрасно чувствовала, что интерес омеги был не только профессиональным. Это льстило и немного напрягало одновременно, тем более пахла девочка весьма маняще — горьким шоколадом и бадьяном.       Уже вечером, когда все было готово, Света прежде, чем поехать домой, решила сделать еще один круг по выставке. Она не верила, что все происходит на самом деле. Не верила, что завтра открытие ее выставки! И сомневалась, что ей удастся уснуть этой ночью. Поэтому она не отказалась, когда Аглая предложила заказать ужин в одном из близлежащих многочисленных кафе и согласилась на просьбу пофотографировать ее среди собственных работ. Вечер плавно перетек в ночь, заполнился двумя огромными порциями мидий в соусе горгонзола и сычуаньском, двумя бутылками просекко, и почти сотней фотографий. При этом после первой бутылки расчехлила фотоаппарат и сама Сурганова. Уже под утро альфа отправила Аглаю на такси, а сама вышла к набережной и облокотилась на высокий каменный парапет. С залива дул прохладный ветер, но день обещал быть жарким. Небо уже начало менять белесый оттенок на лазурный, на фоне которого отчетливо вырисовался вантовый мост. Света вздохнула — должно быть из-за нервного мандража она не чувствовала усталости, опьянения и сонливости. Только вот лезли мысли — в основном о Диане, хотелось бы, чтобы она тоже была на открытии. В конце концов, ведь ее фотографии были центральными. Постояв некоторое время, альфа отправилась обратно в помещение. Можно было поехать домой и поспать пару часов, но она решила, еще раз пройтись по выставке и убедиться, что все идеально. Да все было идеально… Так, как она хотела и представляла себе…       … — Почему ты здесь, а не в основном зале, не общаешься с гостями? Следишь, чтобы не налегали на игристое? Или прячешься от местного папарацци? — рядом раздался насмешливый голос Шимилевой, и бета протянула ей бокал шампанского.       — Катя! — Сурганова тут же крепко обняла женщину. — А Лиза? Вы, надеюсь, вдвоем?       — Конечно! Она зависла у пейзажных фотографий Алтая и Карелии, зацепилась языками с каким-то импозантным мужчиной. Потрясающая выставка! — добавила она и осторожно коснулась своим бокалом Светиного. — Пойдем, прогуляемся, и ты мне еще расскажешь про свои работы, особенно про центровую… — и взяв альфу под руку, Шимилева потянула ее в сторону зала.       Гостей было множество, и до фотографий Дианы они пробирались с большими паузами — многие останавливали, говорили восторженные слова, задавали вопросы о той или иной фотографии, в основном интересуясь предысторией появления. Так же, стоило им только оказаться в основном зале, как тут же будто из ниоткуда появились и Аглая. Она не была навязчивой и успевала снимать и других посетителей, но Света нутром чуяла, что является основным объектом ее фотоаппарата. Они приближались к металлической конструкции в центре, на которой были фотографии Дианы — черно-белые, с игрой теней и полутонов и красными мазками, на которых свет лишь выхватывал из темноты намеки на женский силуэт и инструмент. Руки, аккордеон, линия шеи и плеча, острые скулы и вуаль волос. Сурганова до сих пор была поражена, как удачно ухватила тогда картинку, и как хорошо, что не подвел фотоаппарат.       — Это та омега, что тебя в пиве искупала? — не без ехидства поинтересовалась Катя. Сурганова поджала губы и недовольно проворчала:       — Ленка доложила?       — А то! Знаешь, как она страдает, что такого аккордеониста потеряла! — рассмеялась бета.       Сурганова вздохнула: интересно, а Лена рассказала только про пиво или… Неожиданно обоняние уловило такой знакомый аромат кофе с кардамоном и гречишного меда. Замерев, она начала судорожно озираться по сторонам, но не увидела никого, даже отдаленно похожего на Диану.       — Все в порядке? — нахмурилась Шимилева.       — Да, да, просто показалось… — пробормотала девушка, шумно втягивая носом воздух. Нет, она не ошиблась, запах был — легкий, почти неуловимый, но точно присутствовал. Приходила? Неужели приходила?       Бета скептически хмыкнула, не поверила — она всегда была излишне проницательной. Возможно, сказывалась профессия.       — А это что за местный папарацци, который, мне кажется, тебе больше глазки строить пытается, чем фотографировать?       — Да ладно тебе! — отмахнулась Света. — Талантливая девочка, Ленка подогнала.       — Ну-ну… — многозначительно протянула бета, внимательно поглядывая то на крутящуюся вокруг них молоденькую омежку, то на задумчивую и какую-то излишне отстраненную альфу.       Такой она помнила ее в первые дни, когда девушка пришла в себя, тогда еще и напуганную. После некоторого молчания Катя все-таки рискнула задать вопрос, который сильно ее интересовал. Жукова особо не вдавалась в подробности, когда сокрушалась по поводу потери аккомпаниатора, но Шимилева поняла, что такое приветствие могла устроить только сильно обиженная омега.       — По поводу аккордеонистки… А расскажи-ка мне… — но договорить бете не удалось, так как внезапно позади них материализовалась подполковник, лихо хлопнув по спине, а потом крепко обняв за плечи.       — Секретничаем? — гаркнула она.       — Товарищ подполковник! Вас так подкрадываться в школе МВД учат? — воскликнула Катя, картинно хватаясь за сердце. Альфа расхохоталась.       — Ага, помимо всего прочего! Светк, выставка —полный восторг! — продолжила она, уже переключив все свое внимание на вторую альфу.       Сурганова немного смущенно пробормотала:       — Спасибо, — чувствуя, как алеют скулы.       — Проведи нам с Катей экскурсию! — тут же добавила Лиза. — И начни вон с тех озер! — добавила, устаскивая их обеих к Алтайским фотографиям Мультинских озер.       Уже после закрытия, проводив последнего гостя и перекинувшись парой слов с охраной, Света поднялась наверх в зал. Шампанское и закуски закончились, но Жукова магическим образом организовала им ужин. Оказалось, она знает управляющего мексиканской закусочной, расположенной почти что напротив корпуса, где располагался выставочный зал. Им приготовили разные виды буррито, кесадильи, салатов и закусок. А уж вино… Молодое французское вино совершенно случайно оказалось в багажнике машины Леночки. В ответ на удивленно вскинутые брови Сургановой, та лишь фыркнула и возмутилась:       — А ты что, не планировала отпраздновать открытие в нашей дружной компании? Сурганова, как так?       — Надо, наверно, охрану предупредить, что мы здесь надолго… — задумчиво прокомментировала Лиза, опуская пакеты с едой на высокий, металлический стол-стойку.       — Уже, — улыбнулась Света.       Даже без этого продолжения она сама планировала задержаться. Одними из первых уехали Голубева с Суровцевой, потом и Тхай, сославшись на то, что завтра ему рано на дежурство в больницу. После них и Лия, предварительно договорившись с Катей встретиться на следующий день. Остальные же расположились прямо на полу, стянув туда же и контейнеры с остатками еды.       — А где твоя девочка с фотоаппаратом? Я, признаться, думала, что она останется и будет от тебя не отлипать, — как бы невзначай поинтересовалась Шимилева.       Света вначале закатила глаза на формулировку, а потом слегка нахмурилась, осознав, что Аглая ушла сразу после того, как разошлись и все посетители, пообещав направить первую десятку фотографий в самое ближайшее время. Жукова, тоже заинтересовавшись постановкой вопроса и комментарием, нахмурились и повернулась к подруге.       — Так, Сурганова… — протянула она. — Мы конечно с Настей давно расстались, но Аглаю в обиду не дам, а зная тебя…       — Спокойно, — Света подняла руки вверх, выставив ладони вперед. — У нас с ней исключительно деловые взаимоотношения.       Лена, все еще подозрительно щурясь, дотянулась до новой бутылки и штопора. Лиза же тем временем похрустела начос с гуакамоле и произнесла:       — Думаю, что у нее произошла конфронтация с кем-то из гостей. Я наткнулась на нее в уборной — она выглядела напуганной, чуть ли не подскочила, когда я вошла. Плюс растрепанная прическа и порванный ворот футболки.       — Почему она ничего мне не сказала?! — тут же воскликнула обеспокоенная Света и подскочила в поисках своего телефона. — Здесь есть камеры, есть охрана!       — Видимо, не хотела привлекать внимание — такая реклама начинающему фотографу вряд ли нужна, — изрекла Канунникова и снова захрустела кукурузными чипсами. — Или не хотела устраивать сцену на выставке. Свет, я бы не советовала сейчас пытаться что-то у нее выпытать. Лучше пусть Лена наберет ее матери завтра-послезавтра и аккуратно переговорит. Хорошо?       Жукова хмуро кивнула, разливая очередную бутылку «Божоле Нуво» по бокалам.       Когда они разъезжались, дворники мели и поливали внутреннюю территорию общественного пространства, где-то в глубине закутков бывшего завода гремели мусоровозы. В связи с выходным на улице редко попадались авто. Только работники круглосуточного шиномонтажа и СТО задумчиво курили, сидя на табуретках возле своего открытого бокса. Машины было решено бросить на парковке и добраться до центра на общественном транспорте или прогуляться — тем более, что погода располагала. Уже подходя к метро, Лиза чуть придержала Свету за локоть.       — Я не стала поднимать эту тему вчера при всех, но в твоем деле произошел серьезный прорыв. Нам надо поговорить на эту тему. Давай встретимся сегодня, как проспимся, где-нибудь в тихом месте.       Сурганова нервно сглотнула и кивнула — ей стало не по себе. Во взгляде подполковника промелькнуло что-то такое… Тревожное… Он резко стал цепким и внимательным. Придя домой, Света уснула только, когда мать отправилась на работу, предварительно оповестив дочь, чтобы вечером та ее не ждала — у них с Катей билеты в Мариинку, а после они планируют поход в ресторан. Встретиться с подполковником, в итоге, Сурганова смогла только вечером, не придумывая ничего нового все в том же «Дега». Жукова, заказав им кофе, бутылку «Божоле́-нуво́» и ужин к себе в кабинет, предусмотрительно ушла в зал — там планировался концерт Московской фолк-группы.       Сжимая чашку кофе похолодевшими пальцами, Света напряженно и выжидающе смотрела на подполковника. Та в свою очередь не торопилась говорить, основательно намазывая поджаренный кусок багета паштетом из куриной печени с черносливом.       — Эти фотографии, которые ты отправила, решили все… — наконец, произнесла альфа. — Несмотря на то, что не было четкого изображение лица омеги, нашли ее коллеги очень быстро. Девушка — эскортница, состоит в элитном, закрытом и очень дорогом московском агентстве. И их девочкам строго настрого запрещено брать работу на стороне и, тем более, баловаться наркотой.       — Разве занятие эскортом омегам не запрещено? — Сурганова нахмурилась.       — Формально да… Но есть нюансы… — протянула Лиза. — Мы сейчас не об этом. А о том, что когда московские коллеги ее взяли и пригрозили проинформировать ее работодателей, омега струхнула и рассказала все, что знала. Она решила рискнуть и срубить крупную сумму на стороне, а сумму ей за твое соблазнение предложили нехилую! Но ты оказалась крепким орешком. Она даже оскорбилась, что ты не повелась! — усмехнулась Канунникова и продолжила: — В общем, девчонка сдала альфу, которая ее наняла. Ту тоже уже нашли и взяли. Она оказалась покрепче, но в итоге, тоже раскололась. Изначально убивать тебя не планировали, только подложить под тебя красивую омежку и сделать компрометирующие фотографии. Но, когда уже все пошло не по плану, альфа связалась с заказчиком, и тот изменил вводные — тебя надо убрать.       Сурганова опустила кружку на стол и ошалело захлопала глазами:       — Лиз… — пробормотала она. — Я не понимаю… Кому надо было меня убивать? Или делать компромат на меня… Зачем?! Два года назад, по словам мамулечки и остальных, я бросила мед и пыталась заняться фотографией… Кому я сдалась? — с одной стороны, Сурганова была рада, что не променяла Диану и их детей на разовый секс с какой-то омегой, но с другой… Компромат? Покушение? Все это больше походило на сюжет какого-то боевика и никак не могло быть связано с ее той, прошлой жизнью бывшей студентки, бросившей учебу и ушедшей из дома.       — Не догадываешься? — поинтересовалась Канунникова и усмехнулась. Света растерянно замотала головой. — Мамаше твоей Арбениной. Предполагаю, что по ее мнению, ты вообще была не пара для ее доченьки… Особенно учитывая, что доченьке досталось нехилое наследство, на которое, видимо, уже имелись определенные виды, так же, как и на нее саму. А тут ты… Ну, а уж когда старшая Арбенина узнала, что вы расписались, и дочь беременная! Аборт не сделать без медицинских показаний. Даже с ее деньгами и связями проще избавиться от тебя, чем найти гинеколога, который согласиться сделать аборт омеге против ее воли да еще и без показаний! Там сроки выше, чем за убийство дают… На данный момент расклад следующий: эта эскортница дома под подпиской, скорее всего, отделается штрафом. Альфа-исполнитель в СИЗО, она, кстати, засветилась еще в паре эпизодов. А вот с заказчиком пока сложно. Ею занимаются уже магаданские коллеги. У них, как я поняла, теперь совместная работа с налоговой и отделом по борьбе с экономическими преступлениями, там даже ФАС подвязан. Как я поняла, там такие деньги… такие схемы… Думаю, эта твоя Арбенина отписала матери большую часть наследства неспроста.       — Она не моя… Почему? Ты… Ты думаешь, Диана знала? — осторожно, как-то потеряно спросила Света и нервно потерла руки, которые совсем заледенели.       — Нет, — Лиза мотнула головой и потянулась вилкой к тартару из говядины. — Думаю, это были своего рода отступные, чтобы мать оставила ее в покое. Предполагаю, что компрометирующие фотографии тебе прислала Диана. Значит, их ей все-таки зачем-то показали, но должного результата не добились… Ну, не удивительно: беременная омега, узнавшая, что ее альфа ей изменила… — Лиза даже слегка поежилась. — А характер, как мы поняли, у этой Дианы взрывной. Скорее всего, она мать послала, отписала ей почти все и забыла навсегда. А с квартиры съехала и все старые контакты порвала, чтобы ты ее не нашла. Коллеги с ней пока не общались… Но, думаю, в ближайшем будущем вызовут на допрос, — подполковник замолчала, а потом задумчиво добавила: — Полагаю, что тебя не стали добивать по той же причине: получили, что хотели, ну и плюсом твоя амнезия.       Света покосилась на вино, потом уверенно поднялась, обошла стол Жуковой и нырнула в тумбочку. Зная Лену, та скорее всего хранила что-нибудь горячительное, чтобы не бегать к бару. И она не ошиблась. Достав бутылку коньяка, она вопросительно глянула на Канунникову, та лишь одобрительно хмыкнула. Но выпить они не успели, в кабинет влетела крайне раздраженная хозяйка.       — Сурганова, это пиздец! — с порога рявкнула она.       Пронеслась по помещению, отобрала у застывшей подруги бокал и проглотила его содержимое одним глотком. Света же так и застыла, лишь хлопая глазами и судорожно соображая, что еще могло случиться. Канунникова, будто все в порядке вещей, подтянула к себе тарелку и принялась поедать ароматную, пряную чуть кисловатую говядину.       — Что? — не выдержав напряжения, пискнула Света.       — Настя звонила! Аглаю, оказывается, вчера на выставке в уборной подкараулила какая-то омега и в весьма жесткой форме объяснила, что если она еще раз будет крутиться возле тебя, то подпорченной прической не отделается! Кто это была — она не знает! Некая омега с каштановыми волосами, зелеными глазами, большим носом и низким, гнусавым голосом. Никого не напоминает? Она же сама тебя послала, как я поняла! Тогда какого хрена? Она казалась мне адекватнее…       — Да, послала… Создатели… Я не знаю… — простонала Света и осела в кресло.       — Адекватность омег, по-мне, так весьма условна… — с трудом сдерживая смешки, изрекла Канунникова. — Особенно в течку. Тогда у них вообще все мыслительные процессы коротит, и за свою альфу они легко порвут на ленточки…       — В течку да, возможно! Но я не помню течных омег вчера на выставке! — отрезала Жукова.       — Да даже вне течки, омеги вполне могут голову открутить — и не только конкуренткам — за альфу, которую считают своей, — все еще гадко ухмыляясь, добавила подполковник. — Видимо, давно ты, Ленок, дел с омегами не имела…       Жукова вместо ответа наградила ее испепеляющим взглядом. Света торопливо вскинула руки:       — Все, брэк! Подеритесь мне ещё, горячие финские альфы! А я завтра же принесу извинения Насте и Аглае за действия своей омеги.       На несколько секунд в кабинете воцарилась полная тишина. Первой отреагировала Лиза — она просто закрыла лицо руками и молча откинулась на спинку стула, Леночка же наоборот — зашлась истерическим хохотом. Отсмеявшись, она наклонилась к Сургановой и осторожно погладила ее по голове.       — Не переживай, и тебя вылечат. Главное, к этой, типа, своей омеге не лезь. А то огребешь по своей дурной головушке ещё раз…       — Мне пива хватило, — огрызнулась Света и добавила уже тише: — Тем более, даже если бы я и хотела, я не имею понятия, где ее искать!

***

      …Перед Настей и ее дочерью Света, конечно, извинилась, и инцидент был исчерпан. А далее дни просто замелькали один за другим со скоростью картинок в калейдоскопе. На волне прошедшей выставки количество заказов увеличилось настолько, что у Сургановой катастрофически не хватало времени на всех желающих: менее, чем за неделю, запись образовалась чуть ли не на полгода вперед! В какой-то момент даже появилось желание взять временного помощника хотя бы для обработки корреспонденции и приема звонков. Часть наиболее простых, но интересных заявок она перенаправила Аглае в качестве компенсации, за что та была крайне признательна. Да и клиенты оставались довольны.       Очередной заказ пришел по электронной почте. Короткое сообщение: семейная фотосессия в домашнем интерьере. Из подробностей — частный дом где-то во Всеволожске. Так совпало, что как раз отвалилась съемка мероприятия в Москве, и Сурганова, поразмыслив, решила позвонить по указанному в письме контактному номеру телефона. Пообщавшись с заказчицей — судя по голосу, не очень молодой дамой — Света выяснила, что особых пожеланий у нее нет. Для первоначальной встречи и оценки обстановки альфа выбрала вечернее время, чтобы успеть вернуться в Питер до ночи — ездить в потёмках она не очень любила.       Дом находился в охраняемом коттеджном поселке на окраине Всеволожска. Постояв у шлагбаума и дождавшись, когда охрана переговорит с хозяевами, альфа медленно двинулась по дороге, поглядывая на навигатор. Тот привел ее на самую оконечность поселка. Ворота распахнулись автоматически, впуская внутрь участка. Едва выйдя из машины, Светлана сразу оценила его красоту: он был неожиданно неправильной формы, высоченные сосны окружали двухэтажный дом. Здесь не было никакой вылизанности, свойственной коттеджным застройкам. Никаких газонов и экзотических растений — скорее что-то приближенное к стилю натургарден, вошедшему в моду последнее время. Двигаясь по мощеной светлым камнем дорожке к дому, опытным взглядом Светлана сразу поймала множество видовых точек, оценила освещенность. Здесь совершенно точно было, где развернуться! Осталось только познакомиться непосредственно с заказчиками, выслушать их пожелания и уже от этого отталкиваться.       Уже на крыльце, постучав в массивную деревянную дверь, она оглянулась, слегка улыбнувшись — это будет красивая фотосессия. Когда распахнулась дверь, Светлана аж отшатнулась от неожиданности. На пороге стояла хмурая и крайне напряженная Диана: потемневшие глаза, ходящие желваки на шее, поблескивающие в свете фонарей капельки пота на оголенных ключицах. А мгновение спустя, когда обонятельные рецепторы буквально взорвались от насыщенного, терпкого аромата кофе с корицей и кардамона, Сурганова поняли причину — течка! И попятилась назад. В мозгу мгновенно вспыхнула красная тревога — не дышать и бежать!       — Пппрости… Я… Я… — продолжая отступать, забормотала она. — Д…должно быть, адресом ошиблась… — несмотря на все попытки дышать реже, такой манящий, дурманящий аромат уже начал окутывать сознание, мысли путались, а внизу живота разливалось тепло. Наверно, сделай она еще один шаг назад, то грохнулась бы с крыльца. Но как раз в этот момент среагировала Арбенина, буквально одним прыжком она оказалась рядом, ухватила Свету за футболку на груди и затащила в просторный, светлый коридор. Ногой пнула дверь, и та с грохотом захлопнулась. Сурганова, совершенно не понимая, что вообще происходит, из последних сил пыталась контролировать себя, пыталась не позволить возбуждению захватить сознание целиком.       — Дддиа-на, что?.. Что?..       Но омега не дала ей договорить и, так как она все еще сжимала в кулаке ткань футболки, то просто подтянула Свету к себе вплотную, второй рукой сжала волосы на затылке и жарко, страстно поцеловала. Мозг тут же объявил капитуляцию, уступая инстинктам альфы — взять свою женщину прямо сейчас, здесь, в коридоре, где угодно: у стены, на пуфике, на тумбочке, но сейчас!       Тяжело дыша, Сурганова всё-таки смогла оторвать Диану от себя, скорее всего оставив в пальцах той клок своих волос.       — Динь… Я…       — Я знаю! — буквально прорычала девушка, не отпуская футболку, а освободившейся рукой ныряя под ремень афгани.       Остатками сознания понимая, что в этом состоянии омега не способна ни на какие разговоры, Сурганова слегка присела, перекидывая Диану через плечо, и двинулась по коридору. Пнув первую попавшуюся дверь, она оказалась в кухне-столовой, посередине которой весьма кстати располагался огромный, массивный обеденный стол. Бережно посадив на него свою ношу, она первым делом стянула с Дианы лёгкую толстовку, стараясь дышать ртом, хотя это помогало мало — запах кофе с кардамоном, кажется, ещё тогда, два года назад, проник в подкорку мозга и остался там навсегда.       — Динечка, родная… — дыхание перехватило, и она прижалась губами к тонкой шее жены, жадно слизывая капли испарины, тихо мыча от удовольствия. Хотелось зацеловать каждый сантиметр ее тела, до бесконечности трогать губами острые скулы, заново пересчитать веснушки на бледной коже плеч, чтобы уже больше никогда не забывать. Но это потом, а сейчас вместо этого руки бессмысленно шарили по спине омеги, трогая пальцами острые позвонки. Альфа чувствовала, как быстро трансформируется клитор и упирается в ткань трусов. Она и не помнила, чтобы когда-то заводилась так быстро! Может быть, потому что пока не вспомнила Диану…       Омега, постанывая, нетерпеливо елозила руками по ее спине, проникая под футболку и царапая короткими ногтями кожу, пыталась расстегнуть застёжки бюстгальтера. Обхватив ногами бедра альфы, буквально вжимала её в себя. Понимая, что в таком состоянии Дианы любые ласки будут лишними и, отложив их на потом, Света торопливо расстегнула ремень штанов, стряхивая их с себя и мысленно радуясь, что сегодня на ней свободные афгани, а не тесные джинсы. Быстро стянула трусы, движением ноги откидывая их куда-то в сторону. С трудом выпутавшись из цепких рук Дианы, уложила ту на столешницу, подтянула омегу ближе к краю и одним движением сорвала с нее домашнее трико, краем сознания отметив отсутствие белья. Омега тут же согнула ноги в коленях, упираясь пятками в столешницу — она просто истекала влагой. Рот Сургановой наполнился слюной: хотелось зарыться лицом между ног и жадно вылизывать, вспоминая заново вкус омеги. Но той частью сознания, которая еще не пала под натиском феромонов, она понимала — Диане сейчас этого будет мало. Не удержавшись, она провела пальцами по мокрым складочкам, собирая, как можно больше смазки.       — Светик… Малыш… — всхлипнула Арбенина, чуть подаваясь бедрами навстречу. — Пожалуйста… Сурганова быстро облизнула пальцы, а потом, обхватив бедра омеги ладонью одной руки, другой резко вошла в нее сразу тремя пальцами. Удерживая Диану на столе, она с наслаждением слушала глухие стоны жены, почти задыхаясь от запаха, который заполнил собой все помещение. Когда омега забилась в первой волне оргазма, Света резко выдернула пальцы, сменив их клитором. И глухо застонала — было тесно, влажно, горячо. Лишь коротко насладившись этим ощущением, она принялась двигаться. Хотелось продлить удовольствие, и она пыталась, чтобы толчки были глубокими, плавными, и понимала, что не сможет… Да и Диана хотела быстрее… Стонала, всхлипывала и сжималась ногами вокруг нее. Тогда Света увеличила темп, когда почувствовала подступающую волну оргазма. И вместе с расколовшимся на куски миром вернулась и память…

***

      Светлана с трудом разлепила глаза и огляделась, события прошедшей ночи в памяти остались урывками, зато ее прошлая жизнь с омегой теперь была отчетливой и яркой. У альфы не было сомнений и до, что она не просто испытывала влечение к приятно пахнущей омежке и даже не просто была влюблена, нет — она ее любила! И планировала прожить с ней всю жизнь! Вспомнила она и про простенькие обручальные кольца, которые она покупала! Должно быть, теперь ее кольцо покоилось на дне Ладожского озера…       Как они добрались до спальни, Сурганова также не была уверена… Комната находилась на втором этаже, была небольшой, выполненной в светло-серых и бежевых тонах, в скошенном потолке располагались трапециевидные мансардные окна, сквозь которые сейчас виднелось ясное голубое небо. Альфа осторожно села и поморщилась: после весьма активного вечера и не менее активной ночи, некоторые мышцы неприятно тянуло, а поясница откровенно ныла, болели искусанные и исцарапанные Дианой плечи. Снова оглядевшись, она убедилась, что ее вещей в прямой видимости не наблюдается. Дотянувшись до палевого покрывала, небрежно скинутого на дымчато-белый паркет, она завернулась в него на манер тоги и пошлепала на поиски омеги. Рассудив, что сбежать из собственного дома та не могла, если только конечно этот коттедж не был снят ею на сутки специально для секса в течку. Но думать о том, что все было подстроено специально только для этого, не хотелось. Внизу, в прихожей Света обнаружила свой рюкзак, аккуратно стоящий на пуфике, кроссовки под ним. Огляделась — кажется остальные вещи должны были остаться в столовой… По ощущениям, в доме не чувствовалось чье-либо присутствие, было как-то зябко, керамогранит коридора неприятно холодил босые ноги. Даже запах Дианы улавливался слабо… Света поежилась, видимо, омега включила кондиционирование, а вместе с ним и вентиляцию. Альфа нервно взъерошила волосы и открыла дверь в столовую, но не обнаружила там ничего, что могло говорить о прошлом безумном вечере… Вцепившись в спинку одного из стульев, она глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Все говорило о том, что письмо с запросом на фотосессию и приглашение в этот коттедж были спланированы омегой только ради секса… Значит… Значит действительно в скором времени может заявиться хозяин… И ей надо что-то быстро придумать, чтобы не сильно стыдиться и краснеть… Можно, конечно, рискнуть и попробовать добраться до дома в таком виде… Весело будет инспекторам ГАИ, если они ее остановят… А вот самой Свете было невесело. Горло сдавило, внутри было пусто, и глаза неприятно пощипывало.       — Соберись… — тихо себе под нос пробормотала она, возвращаясь в коридор. — Не то, чтобы ты на что-то надеялась после…       Надеялась… Когда засыпала, крепко, тесно переплетясь телами с Дианой, надеясь проснуться рядом с ней… Снова оглядевшись, она чисто интуитивно выбрала направление и очень быстро оказалась на просторной кухне, из которой высокие —до потолка — стеклянные двери вели на террасу. Замерев в дверном проеме, альфа тупо уставилась на сервированный стол: в центре в стеклянной, матовой простой вазе стояли красные розы, на металлической подставке в сковородке еще явно горячая яичница с зеленью, томатами и болгарским перцем, большая металлическая миска с нарезанным салатом и такая же с фруктами, два овальных блюда мясной и сырной нарезки, менажница с разными видами орехов, сухофруктов и оливками. Кофемашина так же работала совсем недавно, потому что на подставке стояла кружка с кофе, а вторая — еще пустая — рядом. Сурганова нахмурилась сильнее. Возможно, возможно Диана не планировала никуда сбегать, наоборот… Тогда где она? Подойдя к панорамным окнам, она наконец-то увидела омегу, облаченную в махровый оливковый халат и вышагивающую по дорожкам с телефоном наперевес.       — Динечка… — пробормотала альфа, коснувшись прохладного стекла ладонью. — Любимая…       Немного полюбовавшись своей омегой, Света вернулась к кофемашине, поставила пустую кружку и нажала пуск, сама же, забрав уже чуть остывшую порцию, расположилась за столом и, подтянув к себе сковородку с жареными яйцами, принялась есть. Диана вернулась в дом спустя минут десять и застыла в дверях.       — Привет… — неуверенно улыбнулась она. — Я не думала, что беседа так затянется, а ты так быстро проснешься… Хотя ты всегда жаворонком была… Хотела… — и неопределенно обвела рукой с зажатым телефоном стол. — Хотела тебе завтрак подготовить… Халат ты не нашла? Я в ванной оставила… — с нескрываемым интересом и любопытством разглядывая Свету, задала она вопрос.       — Я не добралась до ванной… — смущенно призналась Сурганова и постаралась как можно незаметнее глубоко вдохнуть — запах течки несмотря на то, что сейчас не был насыщенным и резким, все равно дурманил. Арбенина хмыкнула и подтянула сковородку, в которой осталась как раз половина, к себе. Молчание затягивалось, и вместе с ним сгущалось и напряжение. Света боялась что-либо спрашивать, лишь наблюдала, любовалась и глубоко дышала. Не знала, когда и как эта встреча закончится.       — Меня вызывали в следственный комитет… — доев и отложив приборы, произнесла Диана, быстро глянула на альфу и снова уставилась в пустую сковородку. — Спрашивали про мать… Про семейный бизнес, про наследство… Почему я отписала большую часть ей… Показывали фотографии… Омегу я узнала сразу! Эту, с тех проклятых снимков… — она сверкнула зеленью глаз и резко замолчала. — Альфу видела первый раз в жизни. Не знаю, кто такая. А потом позвонил брат и сказал, что мать задержали… Вначале, якобы это был отдел по борьбе с экономическими преступлениями: махинации с налогами, откаты… еще что-то… А потом оказалось, что ее обвиняют в организации заказного убийства… По словам Антона, адвокаты будут настаивать на покушении на убийство, так как ты выжила…       — Странно, но меня еще никуда не вызывали… — слегка нахмурившись, пробормотала Света, сгребла с тарелки горсть орешек и закинула в рот. — Может, потому что я мало что могу рассказать… Хотя конфронтацию с твоей матерью я теперь помню… Наши отношения ей очень не понравились. Тебя женить хотели…       — Про конфронтацию я им рассказала… — вздохнула омега. — Свет… — снова вздох. Было видно, как тяжело Диане собраться с духом и подобрать слова. — Прости меня… — наконец выпалила она и уставилась на Сурганову. В зеленых глазах отчетливо читался страх. — За все, что случилось… За то, что тогда поверила матери и этим проклятым фотографиям… За мою дурость и упрямство… Я ведь порвала все контакты со всеми, не хотела, чтобы ты меня нашла… Видеть тебя не могла, слышать тоже… Тем более беременная ведь была, плохо соображала, но не хотела, чтобы кто-то из общих знакомых случайно об этом сообщил. Специально никто не мог доложить, мы ведь тщательно скрывали от всех наши отношения. Ты так удачно не хотела об этом никому говорить даже после того, как мы расписались. А ты и не искала… Но и на развод не подавала… Я поняла почему, только когда ты про амнезию сказала. Правда вначале решила, что ты издеваешься… Я так и в клубе решила у Жуковой, когда ты представилась… За пиво тоже прости… — она замолчала, закусив нижнюю губу. — Свет, не молчи… — когда тишина затянулась, взмолилась омега.       Сурганова глубоко вздохнула, отмечая, что запах девушки стал насыщеннее и гуще, но та пока держалась и никак на это не реагировала. И несмотря на то, что увидев те проклятые фотографии себя с какой-то омегой, Света и поверила, что просто загуляла, тихо поинтересовалась:       — У тебя не было сомнений, что я тебе изменила? Что поехала в Карелию с другой, а не на заказ?       Арбенина снова уставилась в пустую сковородку и нехотя призналась:       — Мне Ветка сказала, что тебя интересуют только течные омежки: выебала и забыла. Да и у других в вашей компании проскальзывало, что ты вообще не заморачиваешься отношениями. Так, только потрахаться… Я тогда решила, что ты скрываешь наши отношения, чтобы не лишаться статуса ловеласа. Все время боялась, что ты после очередной течки просто уйдешь. А ты после разборок с матерью заявила, что женишься на мне. Я не ожидала. Когда ты в Карелию собиралась, я узнала, что беременна. Думала приедешь… и… Но мать приехала с этими проклятыми фотографиями… — Диана судорожно вздохнула.       Не выдержав больше такого потерянного вида любимой омеги, Сурганова резко поднялась, обошла вокруг стола. Одним движением за спинку стула отодвинула и развернула девушку к себе, наклонилась и поцеловала, пытаясь донести через этот поцелуй все чувства и эмоции, которые бурлили под кожей, и высказать которые у нее тоже не получалось.       — Я не знаю, почему я скрывала от всех наши отношения, — честно призналась Света, после того, как ей все-таки удалось отстраниться, она даже не заметила, как омега усадила ее к себе на коленки. — Не помню этот момент. Но я точно знаю… Знала тогда, два года назад, поняла сразу, как мне прилетело пивом, и тем более знаю сейчас. Ты омега, с которой я хочу провести всю свою жизнь! Хочу от тебя детей… Которые у нас, кстати, уже есть… — добавила, чуть усмехнувшись. — Где они?       Диана заморгала, очередная волна течки овладевала ей все сильнее и переключаться становилось труднее.       — У няни… — пробормотала она. — После течки заберем… Познакомишься… — и сама потянулась за очередным поцелуем.