Magic Shop

— Омо! — Тэхён вскрикнул, схватившись за сердце. Сегодня Ким Тэхён купил золотую рыбку, у него была такая в детстве. Просто воспоминание, приятный кусочек чего-то чистого. Захотелось, и он купил, принёс рыбку домой и положил пакет с водой на стол. Рыбка плавала внутри, заключённая в пластиковую тюрьму. А когда Тэ вернулся, то ни пакета с водой, ни самой, собственно, рыбки, не было. Зато появилось кое-что новое. То, чего там быть не должно. Этого в принципе нигде быть не должно. Длинный хвост, покрытый золотистой чешуёй, на солнце отливающий изумрудным светом, сползал со стола на пол. Он был такой длинный, что тянулся по полу почти до двери. Прозрачные плавники переливались перламутром — похоже на жемчуг, только прозрачный. Хвост был похож на произведение искусства, ювелирное изделие, усыпанное драгоценными камнями, которые сияли так тепло и тихо, что глядя на этот мифический свет, казалось, что сердце согревается в этом нежном мерцании. И за этим фантастичным золотисто-изумрудным светом Тэхён даже не сразу заметил, что у хвоста есть тело. И даже голова. Которая смотрела на Тэ своими волшебными, карими глазами. «Разве у русалок бывают карие глаза» — вдруг подумал Тэхён, и тут же сам себя поправил: «Да какая, к чёрту, разница!» — Привет. — Привет… — рассеянно ответил Тэ. — Откуда ты взялся? Тэхён говорил не очень уверенно, и не мог не смотреть на него, невозможно было отвести взгляд. От его лица, светлого, с тёмными глазами, глубокими, как океан. Тёмный, тихий, глубокий океан. Очень тёплый. Завораживает и притягивает — невозможно не любоваться — это прекрасно. — Ты купил меня в магазине, — как ни в чём не бывало ответил парень с хвостом. Купил в магазине. Это же так просто. Любой может купить русалку в магазине. — Можно потрогать? — Тэ кивнул на плавники на хвосте. Очень хотелось дотронуться. Ощутить, какие они на ощупь. Наверняка такие же, как и на вид… — Потрогай, Тэхён. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — Тэхён присел на корточки, упираясь коленями в пол, наклонился и осторожно дотронулся до зеленоватой чешуи. Самыми кончиками пальцев. Он ожидал, что на ощупь он будет холодным, но он был тёплый. Не так, как человеческое тело, по-другому, но довольно приятно. Странное чувство, ни на что не похожее. Тэхён провёл пальцами вверх, ощущая, как кожу цепляют чешуйки. Они совсем не острые, они как драгоценные камни, украшающие одежду. Но это не одежда, это часть живого существа. Тэ немного сжал пальцы, словно пытаясь это доказать самому себе. — Мы знакомы с тобой уже давно. Ты, наверное, меня забыл. Когда Тэ вопросительно взглянул на него, тот засмеялся. — Не помнишь. Я жил у тебя в аквариуме. Мне хорошо было с тобой. А потом помнишь, что случилось? — Тэ отрицательно замотал головой… он не помнит. — Ты подумал, что твоя рыбка умерла. Но я живой. — Такого не бывает… — Тэ поднялся и медленно подошёл поближе. Он недолго пристально смотрел ему в глаза, рассматривая черты его лица. Лицо у него совсем человеческое, милые губы, немного приоткрытые, с родинкой под нижней губой, влажные и розовые. Он не похож на существо, которое должно жить под водой. — Не бойся меня. — Я не боюсь, — Тэхён покачал головой. — Как тебя зовут? — Чонгук. — Да, Чонгук. Чони. Я и не знал, что ты русалка. Я вообще не знал, что русалки бывают… Ким Тэхён купил в магазинчике золотую рыбку. Потому что вдруг соскучился по той рыбке, что когда-то у него жила. И он получил именно то, что однажды потерял. Это волшебство? Определённо волшебство — Чони такой красивый. У него добрый взгляд, чувственные губы, и мелодичный голос. Может быть, он не русалка, а сирена? — Тэхён, наклонись ко мне, хочу взглянуть тебе в глаза. Тэ немного смущается, ему очень нравится его лицо, но он не совсем понимает, как нужно себя вести, как он должен говорить, каким должен быть его взгляд. Тэхён наклонился, опираясь руками на стол, и подвинулся совсем близко к его лицу — какая у него гладкая кожа. — Не бойся, я никогда не причиню тебе вреда, — он говорил Тэхёну прямо в лицо, и тот чувствовал на себе его дыхание, тёплое, очень влажное. — Но и ты тоже не делай мне зла. Чонгук протянул руку и дотронулся до лица Тэ. Какое приятное прикосновение, очень нежное. Слабое касание, но такое эмоциональное. Они знакомы давно, может ли Тэ оставить его себе? Наверное, нет… — Тебе интересно, откуда я? — Расскажи. Стоя так близко к этому существу, Тэхён понимал, что сейчас — что бы тот не сделал, он ему не сможет сопротивляться. Он такой притягательный. В нём есть то, чего нет в людях, этот свет: перламутровый от плавников, прозрачный — жемчуг, и зеленовато-золотой — драгоценные камни, — влечёт к себе, как облако обволакивает всю комнату, свет даже имеет запах, как солёная карамель или арахисовая паста, что-то густое, сладковато-солёное. Чони не рыба, рыбы такими не бывают. Рыбы холодные, и у них мёртвые глаза, а Чонгук тёплый и живой. — Такие, как я, мы живём в океанах… — Чони немного потянулся вперёд и едва коснулся губами носа Тэ, лёгкое прикосновение, такое мимолётное, но от него сердце замерло и дыхание перехватило. — Есть те, кто живёт в реках. Но я из океана, — его голос совсем тихий, звучит, словно шум этого самого океана откуда-то издалека. — Когда я попал к тебе… мне очень хотелось оттуда сбежать. Там внизу куда темнее, чем здесь. И мы сами освещаем свои дома. — Как это? — Тэхён представил себе океанскую гладь, представил, как погружается всё глубже и глубже, там темно, и чем глубже, тем темнее. Но Чонгук снова прикасается губами к его лицу, целует его в кончик носа и затем в глаза. Такой ласковый. — Я потом покажу тебе, — он провёл пальцами по его щеке, коснулся уха и запустил пальцы в волосы. Перебирает пряди волос, массируя под ними кожу головы, и не прекращает целовать лицо. Если это можно назвать поцелуями. Это куда эротичнее, чем просто поцелуи. Эти лёгкие касания проникают под кожу, втекают прямо в кровь, распространяются по всему телу. И Тэ не может даже пошевелиться, то есть… ему не хочется шевелиться, ему хочется закрыть глаза и оставить лишь это ощущение тёплых поцелуев внутри. Полностью отдать себя этим прикосновениям, этому дыханию у себя на коже. — Можно мне тебя обнять? — Тэхён спрашивает неуверенно, но не потому, что боится отказа, а потому, что ему самому непонятно это влечение. Но в чём он уверен, так это в том, что руки Чона нежные, но настойчивые. Он берёт Тэ за руки и кладёт их себе на плечи. У него гладкое и тёплое тело, кожа обтягивает мышцы и выступающие кости. Лопатки, локти, Тэ проводит руками по его плечам и спине, гладит его позвоночник. Там на позвонках небольшие, жёсткие наросты, выступают из-под кожи, это плавник. Вокруг него тоже чешуя, такая же жёсткая, как и на хвосте, но приятная на ощупь. Тэхён поднимает руки выше и гладит его затылок под волосами. Он не в воде, но его волосы мокрые. Наверное, они такие всегда. Как и ресницы, и брови. Так, словно он только что из душа. И Тэ гладит его волосы, и уши, и вдруг останавливается. За ушами, на шее — влажные, мягкие отверстия — это жабры. Это словно возвращает Тэ на землю — это не человек. — Тебе не больно, когда я трогаю? — Нет, — Чонгук засмеялся, и его смех так настойчиво звучал в ушах, но тихо и сладко. — Мне нравится, продолжай трогать. А тебе нравится? — Да, — Тэхён наклоняется и прижимается лицом к его шее. Он вдыхает его запах — удивительно возбуждающий, густой, пахнет цветами и фруктами. Тэ закрывает глаза и целует его шею, не так, как Чонгук целовал его, куда настойчивее, хватает губами кожу — она на вкус, как нежные яблоки. — Поцелуй меня тоже, — шепчет Тэ ему в ухо. Он безумно хочет этого поцелуя, всё сильнее, и сильнее. — Я очень скучал по тебе, Тэхён, — Чонгук двумя руками держит его голову, притягивает его к себе, целует сверху вниз, сперва лоб, потом глаза, переносицу, нос, щёки и губы. — Всё ждал, когда ты придёшь. Спасибо, что ты пришёл, мой милый Тэ. Они целовались медленно, словно опасаясь разрушить эту хрупкую нежность между ними. И поцелуи на вкус ощущались сладкими. Язык Чони во рту у Тэхёна одновременно и мягкий, и настойчивый. Они выдыхают друг другу в рот, дышат друг другом. И Тэ тихонько шепчет: — Теперь я тут. И ты тоже тут… Так что же дальше? — он гладит его шею, мягкие жабры, плечи, весь его торс. Тэ чувствует, как под кожей сокращаются мышцы. Он прижимается губами к его уху и лижет его внутри, ласкает, продолжая руками гладить тело. — Я хочу остаться с тобой. Можно? Я ведь уже был с тобой… — Чон сжимает руками его шею, притягивает к себе ближе. Золотая рыбка Чонгук ждал Тэхёна в волшебном магазине очень долго. Он не мог встать и пойти его искать. Не мог спрашивать людей. Он мог только ждать, плавая в маленьком аквариуме. Или иногда, сидя на высоком столе хозяина магазина, бессмысленно смотреть на дверь. В которую однажды наконец вошёл парень с милой улыбкой. И Чонгук сразу его узнал. Узнал его профиль, его нос и глаза. — Я хочу с тобой остаться, Тэхён, — он целует его лицо, прижимается к его шее, вдыхает его запах, ощущает, как его сердце в груди набирает удары. Он берёт Тэ за руку и кладёт его ладонь себе на грудь. Тот смотрит ему в глаза, и заметно, как через приоткрытый рот вырываются вздохи. Вот вдох, и вот выдох. — Это так… Твоё сердце… — Тэ говорит, сильнее прижимая ладонь к его груди. — Так сильно бьётся. Послушай и моё. Чонгук просунул руку ему под футболку, прижал ладонь к его животу и провёл вверх, поднимая футболку. Они так и стояли некоторое время — приятно осознавать связь. Приятно ощущать её физически. И чем дольше прикасаешься к тому, кого желаешь, тем сильнее чувствуешь связь. Тэхён протянул руки и обхватил Чони за шею, он обнимал его, и тяжело дышал, тихо со стоном выдыхая при каждом поцелуе. — Хочешь, покажу что-то особенное? — шепнул ему в ухо Чонгук. То, что было между ними, уже было особенным, куда ещё особеннее — у Тэхёна появился парень-русалка. — А удобно, — Тэ тащил Чонгука в пакете с водой, так же, как он принёс его домой. Он шёл и говорил с ним, а выглядело, будто он говорит сам с собой, но ему нравилось. Нравилось, что он держит его в руках, и он так близко. И Тэ может его защищать от людей и мира вокруг. Никто не должен узнать, какое сокровище в него в руках. Иначе они отнимут его у него, распотрошат, влезут внутрь, чтобы увидеть, что он такое. Люди очень жестоки. — Захотелось посмотреть на море? Ты соскучился? — Тэ осторожно держал пакет, стараясь не трясти. Возле моря он спустился по склону — сюда не приходят люди — уселся на каменный выступ и развязал пакет. — Хочешь поплавать, да, — Тэ вылил содержимое пакета со скалы вниз, вместе с золотой рыбкой. Он никогда не видел ничего прекраснее. Взмах огромного, золотистого хвоста, и сияние его чешуи. Тэ даже успел дотронуться ладонью до плавников. Чонгук нырнул, и очень долго не появлялся, а Тэхён смотрел на спокойную водную гладь, в ожидании, немного наклонившись вперёд. Он даже начал сомневаться — вдруг он уплыл и больше не вернётся. Но вскоре его голова показалась над водой. Он убрал волосы назад и улыбнулся, глядя на Тэ снизу вверх. Всё в нём выглядело таким естественным, прекрасным в своей среде, таким красивым, таким свободным. И видно было, как в воде двигается его хвост, переливаясь на солнце. — Если ты сейчас спрыгнешь, то я тебе что-то покажу, — Чонгук позвал его, и Тэ не мог отвести взгляда от его улыбки. Он такой красивый, что в мире может исчезнуть вообще всё, лишь бы только осталась эта улыбка. И мерцание его хвоста. В воде тепло, она нагрета дневным солнцем. Приятно обволакивает кожу. Чонгук кладёт руки Тэ на талию и тянет вниз, в глубину. В воде прикосновения ощущаются иначе, ощущения будто притупляются, но вместе с тем его руки такие настойчивые, они скользят по телу вверх, с талии до рёбер, груди, гладят в воде нежно и ласково. Руки Чони тёплые, и вода тёплая. — Я помогу тебе дышать, — Чонгук обнимает его за талию, смотрит прямо в лицо своими глубокими, карими глазами. — Открывай рот, Тэхён. Не бойся, я буду очень нежным с тобой. Просто поцелуй меня. Тэхён кладёт руки ему на плечи, обхватывает его за шею, быть ближе, ещё ближе, поцелуй в воде… очень чувственный, очень глубокий, нежный. Руки гладят тело, медленно, но уверенно. Кожа гладкая, поцелуй возбуждающий, тело напряжено, но и расслаблено. Хочется больше. Тэхён чувствует, как язык — гладкий и скользкий — двигается у него во рту. То по кругу, то без системы, и вместе с этими движениями куда-то глубже, в горло, в нос, внутрь — в лёгкие, словно ползёт что-то скользкое. Но оно позволяет дышать, расползаясь по всему организму. Дышать под водой, они всё глубже и глубже погружаются, целуются, и вместе с этими поцелуями всё легче и легче дышать. — Нравится? — Чонгук обхватывает губами нос Тэ, ласкает его внутри языком, и Тэхён чувствует, как хвост обвивает его ноги. Чешуя трётся о кожу, но тут, в воде, она совсем другая на ощупь, куда мягче — не драгоценности, а цветочные лепестки. Чони не делает больно, он просто ласкает тело, гладит руками спину и руки, которыми Тэ сжимает его шею, целует лицо, лижет уши, губы и нос, и его слюни чувствуются, они не растворяются в воде. Они будто становятся чем-то другим, отличным от обычных человеческих выделений, здесь, под водой они ощущаются иначе. Это приятно, приятно ощущать его на себе. Тэхён обхватывает его ногами, ему хочется прикасаться больше, быть ближе, хочется сильнее прижиматься. — Ты можешь сжать меня сильнее? Я хочу тебя чувствовать. Чони… — Тэ обнимает его за шею, пальцами ощущая, как в воде развеваются волосы. — А можем мы как-то сделать больше? Ну… Он продолжает его целовать, отвечает на его ласки, всем телом прижимается к нему, иногда запрокидывает голову и глубоко вдыхает — то есть набирает воды в лёгкие, и снова выпускает её в море. Чонгук хотел ему показать, как это — быть одним целым с океаном. И Тэ понимал. Но сильнее всего Тэхёну хотелось стать одним целым с Чонгуком. Как это сделать? — А мне можно? — Чон шепчет ему в ухо, хватая его губами, просовывает внутрь язык. Он опускает руку, пальцами слегка касается его пениса, кончиками дотрагивается до головки и чуть-чуть трёт, размазывая вытекающую смазку. Ласкает член по всей длине, от основания до головки, ощущая, как он вздрагивает и напрягается каждый раз, когда он немного сжимает его. — А как это бывает? — Тэхён всем телом прижимается к нему, отзываясь на прикосновения. Внизу живота собирается напряжение, приятная тяжесть, будто возбуждение становится физическим, заполняет низ живота, растекается по всему телу. И Тэ не может сдержать стон. Он запрокидывает голову, позволяя Чону целовать его в шею, оставлять на коже отчётливые, говорящие следы. Протяжное «аааххх» повторяется каждый раз, когда Чонгук оставляет засос, одновременно рукой лаская его пенис. Тэ хватает его за плавники на спине, сжимает их пальцами, сжимает ногами его бёдра. Всё тело до предела возбуждено, чувствительно и отзывчиво. Тэхён смотрит Чону в глаза, жадно целует его в шею, прикусывает скулы. Такое безумное желание, ни на что не похожее, сладкое возбуждение. — Давай я всё тебе покажу, — Чонгук берёт Тэ за руку, сцепляет с ним пальцы, немного сжимает ладонь и опускает его руку. — Чувствуешь? — он кладёт его руку себе на живот, и Тэ гладит его — пупок, выступающие кости по бокам, опускает руку, туда, где его тело начинает покрывать чешуя, ещё немного вниз… Немного подвинуть руку, и кончики пальцев касаются скользкого, выступающего из чешуи, пениса. Его не было, когда Чони сидел на столе, а теперь есть. Так получается, когда русалка испытывает возбуждение — желание получить оргазм. — Какой он скользкий, — Тэ пальцами провёл от основания до самого конца. Скользкий, гладкий, кожа очень тонкая и под ней, кажется, всё пульсирует. Он не похож на человеческий, только по форме. По ощущениям совсем другой. Интересно, как он будет ощущаться, когда окажется внутри. И интересно… Что из него вытекает, когда Чонгук кончает. Тэ сильнее сжал пальцами его член и медленно, осторожно несколько раз поднял и опустил кисть, ощущая, как в руке пульсирует тёплый, возбуждённый пенис. — Так можно делать? — спрашивает Тэ, не отрывая взгляда от карих глаз. — Делай, мне очень приятно, — Чонгук шепчет и прикусывает губу, сдерживая голос. — Ах, Тэ… Тэхён целует его, они оба закрывают глаза, оба дышат морской водой, возбуждение наполняет их изнутри. — А так? — Тэ прижимается своим членом к его, рукой обхватывает их оба и ласкает пальцами, двигая бёдрами. Они трутся друг о друга, Тэхён стонет, Чонгук наклоняет голову и прижимается лицом к его плечу. — Мне так хорошо с тобой… — Чонгук шепчет ему в ухо, короткие, резкие вдохи, и нарастающее пульсирование внизу — в руке у Тэ, которой тот, не отпуская, продолжал сжимать оба члена, пальцами лаская головки. Ещё немножко… Ещё минуту подрочить… — Боже… это… — Тэ закатил глаза и кончил, чувствуя, как кончает Чонгук. Его сперма — горячая и густая, похожа на нагретый гель. Она не смешивается с водой, слишком густая. Но такая горячая… Очень приятно обволакивает пальцы. Чонгук опускает руку, сжимает руку Тэ, гладит его пальцы, размазывает, смешивая между собой, сперму — свою и его. Он обхватывает Тэ рукой за бёдра, и тот шире раздвигает ноги. — Можешь, пожалуйста, засунуть его внутрь?.. — Тэхён держится руками за его плечи, наклоняется немного назад, запрокидывая голову. Вокруг только вода и больше ничего. Иногда проплывают рыбки. Солнце тут, на глубине, почти не видно, только тусклое мерцание где-то очень высоко над головой. И хвост Чонгука, его золотое свечение. Чони пальцами проводит у него между ног, самыми кончиками надавливает на сфинктер. Его сперма не остывает, она всё такая же тёплая, согревает там, между ног, и дальше — Чонгук просовывает пальцы ему в анус — там теперь тоже ощущается тепло. Он двигает пальцами, слегка растягивая сфинктер. Это так приятно — давление, тепло густой спермы, которая делает внутри всё скользким. У Чонгука сильные руки, он держит Тэ за талию, притягивает к себе и вынимает пальцы из ануса. — Не бойся, больно не будет. Они обнимают друг друга, целуются, и Тэ ощущает, как медленно, понемногу его член проникает внутрь. Он твёрдый, но эластичный, растягивает сфинктер очень нежно. Скользкий, горячий. И чем глубже он оказывается, тем приятнее скапливается внизу живота ощущение заполненности. Он будто оказывается во всём теле. — Тэхён, я так скучал. Думал только о тебе… — Чонгук дышит в ухо Тэ, и тот ощущает, как вода ласкает его ухо, или это… тёплые губы Чони? — Если бы я знал, я пришёл бы раньше… — Тэхён открывает рот, прижимается губами к его шее, ласкает языком гладкую кожу. Чонгук входит до самого конца — так приятно, что Тэ зажмуривает глаза от удовольствия. Он и не мог представить ничего подобного. Пенис Чона внутри, он двигается, всё быстрее и быстрее, и чем отчётливее и целенаправленнее движения, тем ближе оргазм. Неземной, фантастический. — Можно мне ещё раз кончить? — Тэ дышит тяжело, лёгкие заполняются водой, он чувствует, как его член трётся о тело Чонгука, как он руками ласкает головку, потом прижимает его тело к себе, двигает себе навстречу, ближе, до конца, чтобы гладкий, горячий пенис оказался полностью внутри, потом вытаскивает его, и засовывает снова. Он так легко скользит внутри, так глубоко проникает, так приятно заполняет всё внутри, что Тэхён не может сдерживать напряжение. Оно собирается внизу, вырываясь бешеным оргазмом. Тэ молчит, он не в силах произнести ни слова, ощущая, как внутри растекается сперма. Там становится тепло, и кажется, что она уже во всём теле, греет изнутри. — Не вытаскивай, — Тэ тихо шепчет, он хочет удержать ещё немного это в себе. Чтобы Чонгук оставался там, часть него оставалась внутри. — Это не в последний раз, — отвечает Чонгук так же тихо, прижимая его к себе, обхватив за талию. Они обнимали друг друга, вокруг — вода и больше ничего. Тепло, приятно. Оттуда не хочется возвращаться на поверхность. А Чонгук ушёл отсюда однажды, чтобы ждать Тэ. Он так его любит, что готов отказаться от океана, ради него. Он мечтает только о том, чтобы вот так его обнимать. Откуда берётся такая самопожертвенная любовь? Никто не знает, но вот она, существует. С землёй, океаном, золотисто-зелёным хвостом, мерцающем в солнечных лучах, с горячей спермой, жадными поцелуями, тихим шёпотом, искренними объятиями. Парень Тэхёна — русалка.