Помнить нельзя забыть

      — Здравствуйте, вы на собеседование? — раздался бархатный голос где-то позади Ясмин.       Она машинально оглянулась, встречаясь с ним взглядом. Высокий, статный, темноволосый, с аккуратно подстриженной бородкой и какими-то пронзительными глазами, удивительно добрыми и злыми одновременно. Ясмин сглотнула подступивший к горлу ком и быстро-быстро, будто китайский болванчик, замотала головой.       — Да-да, — хотелось добавить голосу некоторой уверенности, но получилось как-то сухо, даже немного по-старушечьи. — Меня попросили подождать господина Зейна здесь.       — Рад представиться, — он хмыкнул, едва слышно цокнув языком. — Господин Зейн.       Пройдя в широкое кресло, с трудом умещающееся в таком маленьком тесном кабинете без окна, он уселся, аккуратно забросив ногу на ногу, и как-то властно откинулся на спинку. Колкий взгляд сменился на еще более недружелюбный, с эдаким прищуром, будто бы Зейн уже видел маленькую сжавшуюся фигурку Ясмин насквозь. Хотя, возможно, в этом был виноват настольный вентилятор, который уверенно шевелил тонкие листы бумаги, скопившиеся на столе, и определенно точно попадал Зейну прямо в глаза, что и заставляло того прищуриваться, чтобы слизистая не пересохла.       — Меня зовут Ясмин Аль-Азиз, мне восемнадцать, — начала заранее заученную речь Ясмин. — Я пришла по поводу вакансии бармена-официанта.       — Аль-Азиз? — он на секунду поднял бровь.       — Мы просто однофамильцы, — сразу же замахала руками Ясмин. — Часто спрашивают, я уже привыкла.       И этот ответ тоже был подготовлен накануне. Уж очень не хотелось, чтобы кто-то узнал, чтобы дочь Кадира Аль-Азиза устроилась в простую кофейню, таскать бесконечные тарелки с десертами и так неблагородно варить кофе. Особенно отец. Чем собирается заниматься его дочь, он должен был узнать в последнюю очередь. Желательно после смерти.       — Какой график вас интересует? — Зейн невозмутимо продолжал, вперив в девушку свой до чертиков пристальный взгляд.       — Дневные смены, — та заметно подраслабилась, выдохнула. Во всяком случае, все самые худшие опасения не сбылись, никто не узнал, откуда она, и не успел доложить отцу.       — Отлично, — кивнул он. — Ну, Ясмин, опыт работы имеется? Хотя бы минимальный.       — Нет, но я очень быстро учусь, — затараторила она, вытирая вспотевшие ладошки об складки джинсовой юбки. — Я буду стараться.       — Одного старания мало, — он снова лениво искривил губы в усмешке. — Здесь в зале посадка восемнадцать человек, да и люди постоянно подходят, берут с собой кофе и десерты. Уверена, что потянешь и что через неделю не придешь увольняться?       — Уверена, — Ясмин, наконец, отняла голову от изучения ковра и взглянула на Зейна. — Я выносливее, чем кажусь на первый взгляд.       — Что ж, это радует, — совершенно обыденно произнес Зейн. — Жаль, конечно, что опыта работы никакого, придется возиться с тобой первое время, но я дам тебе шанс попробовать. Не подведи меня, однофамилица.       — Я обещаю, — с какой-то дрогнувшей в голосе ноткой произнесла Ясмин, в очередной раз проводя вспотевшими ладошками друг об друга.       — Выходи завтра, будет твой первый стажировочный день, — он развернулся в кресле к компьютеру, потеряв всякий интерес к девушке. — Иди.       — Спасибо, господин Зейн, — Ясмин быстро вскочила на ноги, чуть ли не раскланявшись, быстро вышла обратно в шумный зал кофейни. Людей было море: лишь трое стояли у кассы в очереди, где светловолосая девушка умело закрывала крышки бумажных стаканчиков, а остальные устроились компаниями за шумными столиками, ковыряя вилками безумно вкусные десерты.       Впрочем, она действительно готовилась к собеседованию. Постаралась выглядеть проще, так, будто отец не являлся крупным торговым магнатом в городе; почитала, изучила все, что могло бы пригодиться. Ясмин хорошо выучила теорию: какие сорта кофе бывают, как правильно обжаривать зерна, устройство кофемашины… Хорошо, что по итогу Зейн не спросил ничего из этого. Она бы непременно начала волноваться, и тогда мечты стать самостоятельной рассыпались бы от его пронзительного взгляда.       Мустафа ждал на улице, сидя на лавочке в небольшом сквере, к которому выходило кафе. Светлые длинные волосы, небрежно завязанные в узел на затылке, трепал легкий летний ветерок. Он склонил голову, усиленно тыкая на что-то на экране телефона, совершенно не замечая того, что Ясмин уже вышла. Та подошла к нему сзади, закрыв глаза маленькими ладошками, стараясь не смеяться.       — Ох, дай-ка подумать, кто же это? — с улыбкой произнес он. — Наверное, маленькая темноволосая принцесса с зелеными глазами, что пошла устраиваться на свою первую серьезную работу? — на слове «серьезную», он сделал кавычки в воздухе.       — Как ты угадал! — притворно ахнула Ясмин, отпуская руки и садясь рядом на лавку.       — Тебя взяли? — вмиг посерьезнев, спросил Мустафа.       — Кажется, да. Во всяком случае, пригласили пройти стажировку, — она пожала плечами. — Не знаю, радоваться или нет, но кажется, что все хорошо.       — Конечно, радоваться, — Мустафа поднялся с лавочки, протягивая свою сильную ладонь ей. — Пойдем, отметим это событие мороженым с арбузом.       Ясмин смело схватилась за ладонь, тут же вставая с места. Впереди еще целое лето, и неизвестно, что будет дальше. Они только сдали выпускные экзамены, только закончили школу… Столько всего еще впереди!       Теплый летний ветерок продолжал покачивать кроны деревьев, шуметь в листве, забираться между веток, будто напевая какую-то тихую усыпляющую мелодию. Мороженое в руках быстро таяло, розоватыми каплями падая на раскаленный асфальт тротуаров сквера, пачкая руки и лицо. Новая жизнь только начинается: у Ясмин теперь есть работа, желание доказать отцу, что золотая клетка ей совсем не по душе. Хотелось свободы, быть как все, плыть по течению. А любящий Мустафа рядом всегда готов был поддержать любое ее решение.       Неизвестность впереди не пугала, наоборот, придавала сил двигаться дальше. Ну что может пойти не так, если Ясмин уже все продумала?