Помнить нельзя забыть

      — Джаффар, — тихо начала Ясмин, когда они оказались в машине. — Просто выслушай меня для начала.       — Я знаю тебя с десяти лет, Ясмин, — Джаффар закатил глаза, а Ясмин быстро нажала на кнопку в телефоне, чтобы отменить такси.       — Если знаешь, тогда ты ведь сам прекрасно понимаешь, для чего все это? — она решила быть честной до конца, а потому воспользовалась его самым слабым местом — всеобъемлющей добротой.       — Хочешь сбежать от Кадира? — он вскинул брови, медленно выезжая на дорогу и тут же останавливаясь на первом светофоре.       — Нет, я не хочу зависеть больше от него. Уметь что-то, что не вписывается в рамки его жизни, — Ясмин сделала жалостливое лицо, вздыхая. — Пойми ты, я не делаю ничего противозаконного. Это просто работа. Точно такая же, как и у тебя.       — Именно потому, что я слишком хорошо ее выполняю, мы едем к твоему отцу, — Джаффар явно не желал отступать. — Не положено, понимаешь? А если что-то случится?       — Именно поэтому я и прошу тебя о помощи, — она практически взмолилась, чувствуя, что другого шанса не остается. — Джаффар, ты будешь знать правду, будешь рядом все время со мной, пока я на работе. Прошу тебя, дай мне шанс! Я хочу просто попробовать.       — Ты предлагаешь мне отойти от своих принципов и бесконечно врать твоему отцу?       — Нет, я прошу помощи, — Ясмин тихо выдохнула. — Я не собираюсь сбегать на заработанные деньги, не собираюсь покупать на них наркотики или что-то подобное. Я просто хочу… работать.       — Я не знаю, — он тоже выдохнул, проглаживая волосы пятерней. — Меня могут уволить, если все вскроется.       — Да, но если мы будем командой, то ничего никто не узнает, — Ясмин, кажется, смогла его немного смягчить, осталось лишь слегка надавить. — Помнишь, как ты прикрыл меня, когда я якобы ночевала у Синди, а сама укатила на вечеринку после выпускного с Мустафой? Отец до сих пор не в курсе.       — Помню, обошлось, — кивнул он, тронувшись с места. — Но это не значит, что сейчас наша тайна не вскроется.       — Прямо сейчас Мустафа и отец договариваются с Кадиром, чтобы мы вместе уехали учиться в Лондон, — она схватилась за телефон, делая вид, что проверяет сообщения. — О, вот и Мустафа. Папа согласился, а значит, мне недолго осталось работать бариста.       Это был довольно рискованный ход. Джаффар легко мог проверить информацию. Ясмин сама не понимала, зачем она так сделала, но отчаянно цеплялась за последнюю ниточку, ведущую ее к спасению от гнева отца. Если бы Джаффар раскололся, Кадир наверняка посадил бы дочь под домашний арест навсегда. И тогда… даже думать не хотелось, чтобы было тогда. Ясмин не выдержала бы такого, особенно, сейчас. Карман все еще грели первые самостоятельно заработанные деньги.       — И сколько это продлится? — Джаффар явно поплыл, тяжело вздыхая. Его глаза напряженно смотрели на дорогу, но Ясмин знала, что он думает, что ему с ней делать.       — Думаю, месяц. Максимум два. Я не собираюсь оставаться работать там всю жизнь.       — Знаешь, любой бы убил за ту жизнь, которой ты живешь, — тихо сказал он. — Тебе не нужно думать что поесть — шеф-повар приготовит тебе все, что ты попросишь. Тебе не нужно думать о расходах на коммунальные услуги, не нужно думать о том, что пора убираться. Все это за тебя делает прислуга, экономка, садовники. Ты можешь купить все, что захочешь, даже если это место в топовом университете.       — Да, — согласно кивнула Ясмин, — в этом ты прав. Но у всего есть две стороны медали. Я не чувствую себя живой. Я ничего не умею, кроме как доставать золотую кредитку в дорогих бутиках.       — Доставать золотую кредитку — тоже своего рода искусство, — хмыкнул он, взглянув на Ясмин через зеркало заднего вида. — Если все вскроется, то не втягивай меня в это, поняла? У меня семья, я не хочу, чтобы меня уволили из-за твоего желания пойти наперекор отцу.       Хотелось сказать, что это вовсе не так. Но Джаффар все равно не поймет, а потому Ясмин просто кивнула головой. Они из разных миров. Он привык добиваться всего сам, а она получала все, что захочет, ничего для этого не делая. Глухой никогда не поймет слепого.       Дальше дорога тянулась в молчании. Джаффар, видимо, все еще переваривал ее слова, аккуратно ведя машину, а Ясмин утонула в собственных мыслях, притаившись на заднем сидении, глядя в окно на дорогу домой, которая ей самой уже до чертиков надоела. Она сама как эта дорога: всегда обычная, постоянная, неизменная. Один и тот же маршрут. А так хотелось свернуть вон в тот переулок, прокатится по параллельной улице и выйти у неизвестного дома…       Напрягало только одно. Если семья Мустафы не договорится с отцом, Джаффар быстро раскроет ее ложь. Но и с другой стороны, она действительно не собиралась работать в кофейне всю оставшуюся жизнь и прикрываться от отца. Даже если не получится уехать с Мустафой, она останется в городе и все равно поступит в университет. Но только это будет выбор без выбора. Отец выберет направление за нее.       Мысли отчего-то переметнулись к господину Зейну. Узнает ли он правду о том, кто она такая на самом деле? Расстроится ли он, что она уволилась? Наверное, не особенно, у него наверняка есть дела поважнее. Та же красотка Маринетт, что заглядывала сегодня в кофейню. Ясмин ощутила необоснованный легкий укол ревности, смешанный с любопытством. Правда ли она его девушка, как предположила Синди?       Думать об Маринетт долго не пришлось — Джаффар заехал в гараж дома Аль-Азиз и остановился. Ясмин тут же пулей выскочила из машины, полетев наверх. Хотелось побыстрее увидеть Мустафу и самой понять, что же происходит.       Он сидел на диванчике в гостиной среди многочисленных подушек. Светлые волосы как всегда небрежно собраны в хвост на затылке, а светло-серый пиджак покоился рядом. Оторвав голову от игры в телефоне, он нежно улыбнулся, заметив Ясмин.       — Ничего пока не изменилось? — шепнула она, присаживаясь рядом и оглядываясь в поисках Джаффара.       — Нет. Почему шепчешь? — чуть нахмурив брови, спросил Мустафа.       — Случилось непредвиденное, я расскажу тебе позже, — она перестала шептать, убедившись, что Джаффара нет рядом. Наверное, ушел болтать с охраной.       — Спасибо, господин Кадир, — отец Мустафы, Заим, вышел из столовой, светясь фальшивой счастливой улыбкой. — Рад, что беседа получилась продуктивной.       — Папа? — Мустафа поднялся первым, вопросительно глядя на того, но все же не решался задавать вопросы.       — Мустафа, Ясмин, — голос Кадира разразился как гром среди ясного неба. — Войдите, теперь пообщаемся с вами.       Ясмин встала следом за Мустафой. Тот успел невесомо сжать ее руку, пока они шли до столовой. В душе плескался невероятный страх, все внутри полоскало от приближающейся угрозы. Она нутром чувствовала, что отец задумал что-то. Что-то явно из ряда вон, чтобы сломить ее еще больше.       — Лондон, конечно, замечательно, — начал Кадир, когда все уселись за усыпанный различными вкусностями стол. Никто к еде так и не притронулся: ни Кадир, ни Заим, ни их подошедшие дети. — Но у нас с господином Заимом есть пара отличных предложений и для вас. Думаю, они вас порадуют.       Предложений. Ясмин знала, что это совсем не предложения, а приказы. Причем добровольно-принудительные. И все же, казалось, что их беседа прошла успешно.       — Лондон — замечательное место, чтобы учиться, — Заим подхватил слова Кадира так, будто они репетировали. — Там отличные колледжи, хорошие университеты со своей историей. Будет очень здорово, если вы поступите в один из таких. Например, в Оксфорд. Там очень хорошая математическая база.       — Я планировал Кембридж, но и Оксфорд тоже рассматривал, — кивнул Мустафа. — Там действительно одно из ведущих направлений — финансы. Мне подходит.       — Значит, с первым проблем точно не будет, — Кадир обольстительно улыбнулся. — Ясмин поступит туда же, на то же отделение.       — Но я совсем не знаю математику, — Ясмин подняла взгляд на отца. — Мне всегда сложно давались точные науки.       — Ничего, Мустафа тебя подтянет. Правда? — улыбнулся Заим. От него фонило такой искренностью, каким-то безумным успехом, что Ясмин хотелось блевать.       — Конечно, — Мустафа взглянул на нее, под столом сжав пальцы, даруя поддержку.       Впрочем, Ясмин было неважно, куда именно поступать. Она знала, что если отец и согласится, то права выбора дисциплины для изучения у нее все равно не будет.       — Вот и отлично, — Кадир потер ладони. — Займетесь этим совместно с подготовкой к свадьбе.       — Что? — в один голос спросили они.       — Мы решили, что будет неплохо, если вы скрепите свой союз, — Заим продолжал играть роль хорошего полицейского, сглаживая острые углы. — Но не сейчас, конечно, свадьбу планируется на середину января. Там как раз выборы на носу, а для нашего общего с господином Кадиром политического имиджа это будет нелишним.       — Но ведь еще слишком рано, — попытался вступиться Мустафа. — Мы встречаемся недолго, да и за полгода нужно будет освоиться в колледже. Совсем не до свадьбы.       — Так будет лучше. Прежде всего для Ясмин, — отрезал Кадир, даже не взглянув на него. — Это касается ее безопасности в чужой стране, а я не вижу ничего лучше, чем если ты женишься.       — Папа, ты не можешь решать за нас, — спокойно произнесла Ясмин, хотя внутри ей хотелось кричать. Все органы будто похолодели, ее било дрожью, но она не хотела этого показывать, всеми силами противясь природе.       — А что? Вы же не думали, что будете дружить вечно? — Кадир вопросительно поднял бровь, посмотрев на дочь. — Разве не этого вы оба хотели?       — Не так скоро, — ответила Ясмин. — Наша жизнь с Мустафой только началась.       — И ты считаешь, что брак будет тому препятствием? — Кадир не повышал голос, но давил морально. — Либо так, либо никакого Лондона.       Сопротивляться было бессмысленно. Ясмин четко знала, что отец ни в какую не повернет назад. Она лишь сдавленно кивнула, бросая полный надежды взгляд на Мустафу.       — Хорошо, господин Кадир, условия приняты, — произнес Мустафа, сильно сжав ее ладонь.       — Вот и отлично, — Заим с Кадиром победно улыбнулись, переглянувшись.       Это была их игра. Они оба знали, что будут в ней победителями, даже не посоветовавшись с детьми.

***

      Лежа в своей комнате, когда все разошлись, Ясмин устало прикрыла глаза. День был перенасыщен, от событий кружилась голова. Думать уже не хотелось, да и плакать тоже. Какой смысл пускать слезы, если ничего не поправить и не изменить?       Перспектива выйти замуж не пугала. Пугало то, что отец, как и всегда, сделал выбор за нее, поставив личные амбиции на передний план перед дочерью. Но другого и не ожидалось. Она скорее прогнозировала себе в голове, что Кадир откажется от сумасшедшей идеи с Лондоном, чем выдаст такое.       Правда, ну чем брак с Мустафой ее так страшит? Они любили друг друга. Он — лучшее, что мог предложить ей мир. Порядочный, заботливый, надежный, а самое главное — он похож на нее. А значит, мир перестанет быть золотой клеткой, и она сможет расправить крылья, взлетев так высоко, как только получится. Мустафа всегда бы поддерживал ее, благо, что после замужества власть отца больше не будет распространяться на нее так сильно. Теперь у нее будет муж, способный ему противостоять.       Ее больше пугало, что это произойдет внезапно. Быстро, скоропостижно. Они уже договорились, что через две недели объявят о помолвке и соберут гостей в доме у невесты. Придется играть роль клоуна, стоять и красиво улыбаться, принимать поздравления.       Нет, ей хотелось стать невестой. Но только чтобы решила она это сама, а не отец. Ясмин улыбнулась собственной мысли. Ей повезло. Повезло, что ее выдадут не за кого-то незнакомого, да еще и в возрасте, а за Мустафу. Но любила ли она его настолько сильно, чтобы обменяться кольцами?       В ее школе было много разного. Девочки в классе с переменным успехом встречались с разными мальчиками. Да даже Синди пару раз влюблялась в симпатичных красавчиков, но потом все это заканчивалось. Ясмин помнила, как утешала ее в последний раз из-за Джеймса, который бросил ее прямо на той самой выпускной вечеринке, изменив с какой-то высокой брюнеткой.       Мустафа же всегда был для нее другом, надежным плечом, слушателем и тем, с кем моментально возвращалось хорошее настроение. Когда чувства проявились в первый раз, она не придала этому особого значения, посчитав это все ревностью из-за того, что он перестанет проводить с друзьями меньше времени.       Тогда он начал встречаться с Розали — девочкой из параллельного класса с невероятными фиалковыми глазами. Она хоть и была неплохой девчонкой, но их отношения продлились от силы пару месяцев. Ясмин радовалась тому, что она отлипла от него, вновь списав все на то, что все будет как раньше. Он, Ясмин, Синди и Джек будут вновь лопать попкорн и смотреть старые фильмы, играть в теннис и зависать на заднем дворе школы.       Перелом случился тогда, когда Джек перестал видеться с друзьями. Все свободное время в выпускном классе он посвятил футболу и футбольной команде, пытаясь получить спортивную стипендию и уехать в США. Затем он начал прилюдно оскорблять бывших друзей, бросая на них презрительные взгляды и зависая со своими новыми дружками Эндрю и Тоддом. Теперь имя Джека стало в компании что-то вроде табу. Никто не произносил его. Мустафа, Синди и Ясмин будто забыли о его существовании, оставшись втроем.       Тогда же и Синди начала «гулять» от них. У нее появился первый парень, затем второй, но она неизбежно возвращалась к друзьям, заплаканная из-за очередного разбитого сердца. Часто оставаясь вдвоем, Мустафа и Ясмин совсем не заметили того, что их начало притягивать к друг другу. Ей и самой хотелось отношений, глядя на то, как бывают счастливы окружающие, а потому она решила попробовать. С ним.       Было ли это прям той самой чистой любовью, от которой бегают мурашки по телу? Наверное, нет. Это лишь очередной вызов отцу, брошенный ей как перчатка, вызывающая на дуэль. Она всегда это понимала, но тем не менее, теплые чувства у нее были. Она любила Мустафу, просто своей любовью.       Часы мирно тикали на стене, отбивая первый час ночи. Все еще не спалось. Мысли не давали покоя уставшей Ясмин, вихрем кружились в голове, то оседая как первый снег, то проносясь как на скоростном поезде. Она пыталась не цепляться за них, расслабиться и погрузиться в сон, ведь завтра снова на работу.       На работу. Теперь, когда Джаффар знает, это становится немного легче. На работе была какая-то отдушина, там не было места для жесткого мира, в котором она жила. Вспомнив, как она упала в кабинете Зейна, Ясмин тихо рассмеялась. Вот же неловко получилось. Он наверняка обозлился, хотя, скорее, выглядел испуганным.       Его броня из сарказма умиляла его. Ей казалось, что внутри прячется добрый и благородный человек. Отчего же он так утопил себя? Бизнес закаляет. Она знала это по отцу. А может есть нечто глубже?       Еще раз вспомнив Зейна, она в очередной раз крепко зажмурилась, пытаясь уснуть. Почему она сейчас вообще его вспомнила?..

***

      Действительно, как и рассчитывала Ясмин, в сговоре с Джаффаром все стало проще. Он сразу высадил ее с утра у кофейни даже раньше, чем обычно она приходит, бросив напоследок серьезный взгляд.       — Если что, то я всегда тут, буду ждать тебя до конца рабочего дня, — произнес он, когда она уже было собралась выходить из машины.       Они договорились обо всем. О том, что будут делать, если случится непредвиденное, о том, как работает Ясмин и даже о том, что на всякий случай Джаффар периодически будет заходить в кофейню и следить за ней, чтобы все было в порядке. Ясмин это устраивало, равно как и его. Ее условием было только то, что никто не должен узнать о том, что он ее охраняет. Он лишь обычный гость, пристроившийся за угловым столиком, погруженный в свои мысли.       — Привет, — бодрый голос Каро удивил ее, когда она вошла в кофейню.       — Привет, почему ты здесь? — удивленно выпалила Ясмин, замечая, что стулья уже перевернуты и свет везде включен.       — А тебе зачем телефон, если ты сообщения в чате не читаешь? — усмехнулась Каро, протирая ветошью кофемашину до блеска.       Ясмин вытащила телефон из кармана джинсовых шорт, открывая чат сотрудников в мессенджере.

Зейн.

Добрый вечер. Всех прошу подойти к 8:30 утра на небольшое собрание.

Отпишитесь, кто будет.

вчера, 19:33

      — А, собрание, — Ясмин задумчиво протянула, листая сообщения дальше. — Я правда не видела.       — Только Зейну не говори, покусает, — Каро бросила тряпку в раковину, включая воду. — Он, наверное, не учел тебя, потому что и так было понятно, что ты придешь. Твоя же смена.       — Хорошо, что я приехала немного раньше, — Ясмин улыбнулась, заходя за бар, как в ту же минуту вломилась парочка других людей, в том числе и вечерняя сменщица Ясмин.       — Охренеть, вы что, все пришли? — Каролина рассмеялась, обнимаясь с каким-то невысоким парнем. — Это, кстати, Ясмин. Она только недавно пришла.       — Брюс, — парень приветливо улыбнулся. — Ты смена Виолетты? — он кивнул головой на девушку, что села за столик и тут же схватилась за телефон, агрессивно что-то печатая.       — Летта, чего ты там зависла? — крикнула Каро, улыбаясь. — Очередные проблемы с Диего?       — Да пошел он к черту, — Летта закатила глаза, швыряя телефон на стол. — Собрался с друзьями на море и даже не сказал мне, — она фыркнула, затем слабо улыбнулась: — Привет, Ясмин.       — Привет, — отозвалась та. Ей было некомфортно, что все друг друга так давно знают, но все же она изо всех сил старалась не выглядеть скромной мышью на их фоне.       Брюс сел за соседний столик от Летты, схватив картонное меню со стола, принялся изучать позиции.       — А что, лавандовый раф убрали? — он взглянул на Каро, которая промыла, наконец, тряпку, развесив ее на раковине. — Мисс Пучок будет недовольна.       — Мисс Пучок? — переспросила Ясмин и, потряся головой, ответила за Каро. — Да, Зейн вчера сказал, что это из сезонного меню.       — Мисс Пучок? Не встречала ее еще? — Брюс улыбнулся, откладывая меню. — Девушка всегда с пучком. Хотя, она редко бывает здесь днем.       Очередные милые прозвища гостей. Ясмин расхохоталась, сама того не ожидая. Все они выглядели такими интересными, дружелюбными, что раствориться в этой компании и затеряться было чем-то невозможным.       — Хотите расскажу, что она тут вчера выкинула? — Брюс продолжал веселиться, вальяжно раскинувшись на стуле. — Говорит, а можно раф на альтернативном молоке? Я говорю: вообще раф на сливках, могу предложить кокосовые, но вкус изменится…       Он не успел договорить. В зале появился Зейн, одетый в темное поло с коротким рукавом и светлые шорты. Было непривычно видеть его в таком виде, обычно он ходил в рубашках.       — Доброе утро, — произнес он, выдавив нечто похожее на улыбку. — Все здесь, как здорово.       — Да, пришли посмотреть на твое хмурое лицо с утра, — Каро как обычно парировала, закатив глаза. — Видишь, ты способен поднять любого с кровати в такую рань. Гордись, Зейн.       — Мне главное, чтобы встала твоя светлая головушка, остальное как-то неважно, — Зейн подрасслабился, присаживаясь к Летте за стол. — Садитесь все, разговор будет быстрый, но продуктивный.       Ясмин послушно села за стол по правую руку Зейна. Каро так и осталась стоять за баром, перекладывая стаканчики и сортируя крышки. Да что между ними такое?.. Очередной вопрос, на который Ясмин никогда не получит ответ.