Яркое и любящее солнце гаснет первым

      Майское солнце пекло настолько сильно, что даже воздух мучился от жажды, задыхаясь от запаха пота и пыли. Деревья с поникшим взором наблюдали за прохожими, которых можно было по пальцам пересчитать. Казалось, что уже наступил июль, хотя это было только начало мая.       В жаркий период нэкомими проводили большую часть времени в специально отведённых беседках для отдыха с кондиционерами, где продавалась ионизированная вода с высоким содержанием минеральных солей в автоматах. В беседках тоже спали, но уже обычным сном, это помогало им охлаждаться.       Люди ходили с зонтиками и с множеством слоёв одежды, которая позволяла воздуху свободно циркулировать, а поту испаряться с кожи и поддерживать оптимальную температуру тела. Один из таких людей направлялся в сторону Токийской Академии.       По тротуару шагал юноша, немного пританцовывая, довольно низкого роста для своих сверстников. У него были светло-коричневые уши и такого же цвета длинный хвост, который торчал из-под тёмно-зелёной толстовки; чёрные джинсы, изодранные на коленках. На шее заметен чёрный чокер, так же несколько проколов на одном человеческом ухе в виде паре пусетов и моносерьга с цепочкой и каффом, а на другом ухе пара колец. Длинные и густые волосы сверху сливаются с более короткими волосами сзади и по бокам, что выглядит объёмно на чёлке и на макушке, но немного неаккуратно. Ещё одна его примечательная черта — веснушки на овально-круглых формах лица, которые подчёркивали светло-карие глаза.       Парень был наушниках, где играла зажигательная музыка, его задумчивый взгляд перемещался по всей окружающей среде, изучая любую мелочь, которая может показаться интересной. И вот, зайдя на территорию университета, его взгляд цепляется за разговаривающих Митсеру и Акихико недалеко проходящих мимо него.       — Может в следующий раз хотя бы на такси поедем? — взмолился измотанный Митсеру, явно запыхавшись по дороге.       — Нет, — даже не став размышлять, отрезал Акихико, шагая как ни в чём не бывало.       — У меня сегодня пары до пяти, а я уже помираю. Акихико-кун, смилуйся, молю.       — Не ной.       — Акихико-кун!       Наблюдая за их разговором, парнишка слегка ухмыльнулся, рассуждая:       «Хм, вижу знакомое лицо. Хотя парень, который плетётся рядом с ним, выглядит куда интереснее. Думаю, нам стоит познакомиться поближе.»       Продолжая свой путь, он потерял их из виду, поэтому быстро переключился на других проходящих мимо парней, ища очередную жертву. Веснушчатый плейбой решил пройтись по всем имеющимся клубам, чтобы не шататься бездумно по университету.       «В клубе баскетбола все подтянутые и высокие, но меня туда скорее всего не пустят. Какая жалость.» — парень так глубоко вздохнул, как если бы у собаки отняли золотую кость.       «В литературном тоже есть парочка неплохих вариантов, но не то, чтобы прям ВАУ.» — продолжая рассуждать, он внимательно изучал таблички клубов над кабинетами.       «Клуб попечители спящих, хм. Звучит вообще не впечатляюще, наверное, даже заходить нет смысла.» — прочитав табличку, веснушчатый плейбой с кислой миной хотел пройти мимо, но тут его обогнал старшекурсник и зашёл в этот самый кабинет.       Всё, что успел увидеть парень с веснушками у прохожего — его широкую спину, но этого вполне хватило, чтобы он поменял своё решение.       «Или всё-таки есть?» — посмотрел он с такими мыслями на только что закрывшуюся дверь и, недолго думая, зашёл в кабинет следом за незнакомцем.       Когда парень с веснушками перешагнул порог комнаты, то Эмико сразу подала голос и широко улыбнулась:       — Добро пожаловать, ня! Желаете присоединиться к клубу, ня?       Старшекурсник, зашедший до этого, нервно поправил свои очки и сделал вид, что ничего не слышал.       Веснушчатый плейбой с довольным видом подошёл к ним и лукаво ответил:       — Да, я очень горю желанием вступить в этот клуб, — и перевёл приветственный взгляд с Эмико на старшекурсника, который сменился на пронзающий.       — В случае какого-либо возгорания пользуются огнетушителями, при неконтролируемом пламени вызывают пожарных, поэтому вы явно не по адресу, — старшекурсник даже не повернулся в его сторону, как бы и не замечая на себе его взгляд. Говорил он и серьёзно, и с сарказмом одновременно.       Веснушчатый плейбой стоял рядом с ним — рука об руку, и теперь тот мог рассмотреть старшекурсника с головы до ног.       На нём была белая футболка, а сверху клетчатая красно-зелёная рубашка, тёмно-бордовые брюки, а ещё он носил очки с маленькой оправой. Его длинные и струящиеся волосы сверху и по бокам едва закрывали человеческие уши, свободно падая по обеим сторонам лица, а коротко подстриженные сзади оттопырены в разные стороны, придавая романтичного шарма юноше. Парень оказался на полторы головы выше веснушчатого, а белые уши с хвостом создавали ауру изящества.       «Высокий, широкоплечий, да ещё и с очками. Красавчик, да ты собрал все мои фетиши в одном флаконе.» — оценивал его плейбой, прищуриваясь.       — Вообще, у нас рады всем и каждому вне зависимости от ваших целей вступить в клуб, ня, — Эмико решила попробовать разрядить обстановку, но атмосфера лучше не становилась.       — Очень рад это слышать, — мило отозвался плейбой, тепло улыбаясь.       — Знаете, что-то расхотел заполнять заявку, — старшекурсник отодвинул от себя бланк, который только-только начал заполнять.       Веснушчатый возмущённо посмотрел в его сторону:       — Хей, нельзя так! Ты уже стал частью клуба, когда вошёл сюда.       — Я ещё ничего практически не заполнил, поэтому не являюсь участником клуба.       — Ты написал свои фамилию и имя, этого уже достаточно, — плейбой схватил листок и ехидно потряс перед лицом собеседника, до которого еле дотягивался.       — Подписи на согласие нет, значит бумажка недействительна, — с этими словами старшекурсник выхватил из его рук бланк с заявкой, порвал на четыре части и выбросил в мусорное ведро рядом со столом, при этом нисколько не поменявшись в лице.       Эмико наблюдала за их разговором и не знала, как на него вообще реагировать:       «Почему я чувствую себя здесь лишней?»       Не сказав больше ни слова, он вышел из кабинета с уставшим лицом, закатив глаза и тяжело вздыхая.       — Стой! Погоди, я недоговорил, — веснушчатый рванулся догонять недружелюбного собеседника, выбежав вслед за ним, захлопнув дверь.       «В итоге ни тот, ни другой не записался. Мне смеяться или плакать?» — иронично подумала Эмико и ещё минут пять пыталась отойти от произошедшего.       Коротышка в припрыжку бежал за высоким старшекурсником и наконец-то обогнал его, перегородив путь и раскинув руки в стороны.       — Нет, нет, красавчик. Так дела не пойдут. Ты не можешь просто взять и уйти. Я уже на тебя глаз положил и не отстану, пока не получу желаемое.       — И что ты от меня хочешь?       Коротышка подошёл ближе и встал на носочки, практически прошептав:       — Поиметь тебя.       Эта фраза обожгла ухо старшекурснику, а сам он отскочил назад с покрасневшим лицом:       — Ты!.. Следи за словами!       — Ты спросил, я ответил.       — Я тебя знать не знаю и знать не хочу.       — Тогда давай познакомимся. Меня зовут Адзума Макото, первый курс, художественный, — саркастично улыбнулся тот и стал приближаться к нему.       — Я не спрашивал твоего имени.       — Но ты же не хочешь делать «это» с незнакомцем, вот я и представился. Позволишь узнать и твоё имя заодно.       — Обойдёшься.       — Как грубо, — Макото приблизился к нему ещё на шаг, вальяжно растянув фразу.       — Ты что делаешь? — встревожился старшекурсник, продолжая пятиться.       — А ты как думаешь? — интриговал Макото, становясь всё ближе и ближе.       — Не подходи!       — Скажи хотя бы как мне тебя звать, а то так нечестно получается, — Макото зажал его в углу коридора перед мужским туалетом.       Макото хоть и был намного ниже него, но выглядел он устрашающе и с лёгкостью перегородил проход обеими руками, слегка приподнявшись так, чтобы между ними осталось буквально пятнадцать сантиметров.       — Ладно, ладно! Кикути Сатоши, третий курс, инженерия.       — Сатоши-кун, мм. Красивое имя.       От его пристального взгляда Сатоши уменьшился в росте, вжав голову в плечи, ему было жутко от такой самоуверенности и напора Макото.       — Не переживай, в общественном месте я тебе ничего не сделаю. Давай лучше найдём более уединённое.       — Да пошёл ты! — Сатоши разозлился и оттолкнул Макото так сильно, что тот отлетел в стену напротив.       — Найди кого-нибудь другого, а ко мне не подходи больше, — Сатоши с открытой ненавистью посмотрел на Макото и ушёл восвояси.       «Так ты меня только больше заводишь, Сатоши-кун. Ладно, раз не хочешь по-хорошему, тогда будем играть по-плохому.» — Макото злорадно ухмыльнулся, провожая Сатоши одними только глазами.       После занятий Макото отыскал Сатоши среди толпы студентов, направляющихся к выходу из Академии, и аккуратно последовал за ним. Макото стал его глухой тенью, что исчезает, едва ты приблизишься к источнику света. Макото ловко скрывался от глаз Сатоши, когда тот оборачивался.       В конце концов, Сатоши всё же понял, что за ним следят, но было уже поздно. Макото подкрался со спины и усыпил его, приложив к носу платок со снотворным, и параллельно увёл Сатоши за угол с мусорными баками, пока никто не видит. Макото осторожно положил его на тротуар, присев на корточки.       «Теперь мы с тобой от души повеселимся.» — воскликнул про себя довольный охотник, созерцая свою добычу без сознания.

***

      Сатоши очнулся не сразу, поскольку ему пришлось приложить некоторые усилия, только чтобы открыть глаза. Ещё несколько секунд потребовалось для осознания пространства вокруг себя, так как без очков всё выглядело слегка размытым, к тому же было довольно темно.       «Стоп. Где мои очки?» — самая первая мысль, которая пронеслась в голове у Сатоши.       После он хотел подняться, оперившись на руки, но обнаружил, что они привязаны к краям кровати, как и ноги, а он сам лежит плашмя на кровати в одних трусах.       «Что здесь происходит? Где я?» — Сатоши начал дёргаться, предпринимая тщетные попытки освободиться.       — Помогите! Кто-нибудь помогите мне!       — Зря стараешься, у них отличная звукоизоляция. Хотя можешь продолжать, ведь такой отчаянный и беспомощный вид меня очень даже возбуждает, — из тёмного угла показалась маленькая фигура, которую едва освещал красный свет в комнате.       Комната, в которой находились Сатоши и незнакомец, на самом деле являлась номером любовного отеля, и судя по словам последнего явно недешёвого. Номер был освещён неоново-красным светом, но все предметы можно было чётко прочитать по силуэтам, их было не так много: у стены стояла кровать, по краям которой стояли тумбочки с не включёнными светильниками, а перед кроватью находился стол с ошейниками, поводками в виде цепей, чёрные пластиковые маски, плётка, наручники и смазка с презервативами.       Выйдя из темноты, незнакомец страстно сверкнул глазами и облокотился одной рукой об стол, сев на его край, и поболтал ногами:       — Ну, что, Сатоши-кун, давай поиграем.       У Сатоши уже не осталось сомнений в том, кому принадлежит голос:       — Коротышка, это ты что ли?       — В яблочко.       — Отпусти меня сейчас же! Что за игры ты задумал?!       — Для разогрева обычные, а позже можно и ролевые попробовать, если силы останутся, — Макото зловеще хихикал, предвкушая реализацию своих фантазий.       Когда Макото полностью можно было разглядеть, то Сатоши увидел на нём очень короткие кожаные шорты, из-за которых виднелась татуировка в виде ягуара, кожаная майка без рукавов и на руках кожаные митенки до локтя, а на шее ошейник с колокольчиком.       Макото переместился на кровать и начал неспеша ползти на четвереньках к Сатоши с лицом, как у кота, смотрящего на кусок мяса. Сатоши напряжённо следил за его действиями, думая о том, как взять ситуацию под свой контроль.       Макото остановился примерно в семи сантиметрах от его лица и уже с нежной улыбкой прошептал:       — Обещаю, что тебе будет приятно.       — Да какой тут может быть приятно, — Сатоши практически выкрикнул это в лицо Макото.       Однако тот заткнул его, тыкнув указательным пальцем в губы:       — Тц… Просто расслабься и ни о чём не думай. Да, ты сейчас напуган и раздражён, но в итоге мы оба получим удовольствие, — Макото плавно прошёлся ладонью по подбородку, шее и груди Сатоши, задержавшись на его правой стороне грудной клетки.       Затем трепетно накрыл его губы своими, медленно начиная их посасывать, Макото закрыл глаза, запуская свободную руку в волосы Сатоши.       Сперва Сатоши сопротивлялся и не отвечал на поцелуй, но Макото только углубил его, проникнув языком ему в рот и ловкими движениями начал исследовать каждый зуб, каждый сантиметр его ротовой полости. При этом Макото одной рукой сжимал волосы Сатоши, а другой спустился к его паху, мягко натирая. Макото всё делал очень чувственно и с особым мастерством, словно заманивая в дурманящие сети обжигательной страсти.       Сатоши в какой-то непонятный момент сдался, поддавшись нарастающему порыву похоти. Их поцелуй стал более смачным и частым, набирая скорость. После Макото перешёл на шею, облизывая и периодически целуя её, обе руки положил на плечи Сатоши, а тот в свою очередь тихонько стонал.       Макото спустился к груди и стал слегка покусывать один из сосков и увлажнять круговыми движениями. Сатоши почувствовал, как между ног становится тесно, а температура тела стремительно поднимается. Всё напряжение скапливается в паху, а тело обмякает в расслаблении. Нет больше никаких мыслей, лишь инстинкты.       Тем временем Макото продолжал опускаться ниже, покрывая дорожкой поцелуев торс, и когда он дошёл до гениталий Сатоши, то сперва просто повозил носом вокруг выпирающего члена, после начал его облизывать сквозь нижнее бельё и посасывать головку.       Сатоши, блаженно закрыв глаза, хотел положить руку на голову Макото, чтобы погладить по волосам, но верёвки снова не давали шевельнуться.       — Развяжи меня, — протяжным голосом попросил Сатоши.       — Чтобы ты смог сбежать? — ехидно поинтересовался Макото, ненадолго оторываясь от дела.       — Чтобы я тоже смог тебя коснуться.       На это Макото достал из тумбочки ножницы, элегантно растянувшись на Сатоши, и перерезал верёвки на руках и ногах.       — Если ты вздумаешь меня обмануть, то знай, что я всё равно рано или поздно получу то, что хочу, — Макото убрал остатки верёвок и ножницы обратно в тумбочку и насмешливо посмотрел на Сатоши.       Тот схватил его за запястье, притянул к себе и повалил на кровать. Сатоши навис над Макото, смотря на него голодным взглядом:       — Это ты теперь от меня никуда не сбежишь.       Макото самодовольно улыбнулся и без лишних слов вцепился в его губы в сладком поцелуе, повиснув на шее Сатоши обеими руками. А он в ответ обхватил того за талию, и они оба приняли вертикальное положение. Макото пришлось встать на колени, чтобы Сатоши не сильно нужно было нагибаться. Затем Макото переключился с губ на человеческие уши Сатоши.       У нэкомими повышенная чувствительность в области ушей, вдоль позвоночника и хвоста и являются их эрогенными зонами. Также они начинают мурлыкать, когда их чешут под подбородком или за ухом. При возбуждении они трутся лицом об своего партнёра, как бы «бодаются».       Когда Макото коснулся его уха, то Сатоши вздрогнул и чуть-чуть съёжился. Было щекотно и неописуемо приятно одновременно. Макото продолжал его мусолить и легонько покусывать, переходя от губ к шее, от шеи к груди, не спеша лаская всю поверхность кожи. Дойдя до сосков, он вновь стал один посасывать, а второй осторожно зажимать. Сатоши опустил руки с талии на ягодицы Макото, закрыв глаза, тем самым углубив остроту восприятия прикосновений.       Стояк у него был самым, что ни на есть твёрдым, твёрже него могла быть разве что скала у моря, чьи волны разбиваются об неё. Вскипевшая кровь прильнула к голове, полностью отключив все процессы. По всему телу чувствовалось тёплое и непривычное покалывание.       То же самое чувствовал и Макото, чей стояк так же не терпел отлагательств. Поэтому, как только он закончил с сосками, Сатоши резко повалил Макото на спину, скрестив ему руки над головой. Сатоши придерживал их одной рукой, а второй принялся поглаживать стояк Макото. Сатоши навис над ним, смотря как его лицо содрогалось от удовольствия.       Далее Сатоши снял шорты с Макото и вынул его член, заглотив по самые яйца, и стал интенсивно причмокивать, проходясь по всей длине. Макото тут же закрыл глаза, издавая громкие звуки, наполненные наслаждением. И так продолжалось до тех пор, пока Макото не высвободил руки и не повалил уже Сатоши на кровать, развернув его спиной к себе. Он стянул с Сатоши нижнее бельё и засунул палец в его анус, разрабатывая задний проход и предварительно налив туда немного смазки. От чего Сатоши зажмурился, а из уст вырвался протяжный стон, исходивший больше от боли и непривычки, чем от чего-то приятного.       Макото это заметил и решил для начала дать ему немного привыкнуть к его пальцу, прежде чем продолжить.       — Скажи если больно будет, — заботливо предупредил Макото.       — Угу, — только и мог выдавить Сатоши.       Через некоторое время Макото снова попробовал засунуть и высунуть палец, чтобы проверить можно ли двигаться внутри или даже добавить второй палец. Как оказалось Сатоши уже не так остро реагировал и более того даже звал Макото по имени.       — Адзума… Ха… Макото… Ой… — Сатоши весь извивался от удовольствия, а голос стал на тон выше.       — Для тебя я Мако-чан, — мило поправил Макото, вставив второй палец.       — Аах!.. Мако-чан… — Сатоши вытянулся в этот момент, вторя словам Макото.       Дальше дело пошло быстрее. Макото отлично его растянул и, натянув презерватив, аккуратно вошёл в Сатоши, на что тот замер и задрожал, сдерживая крик. Но Макото и не думал спешить, наоборот терпеливо ожидал, когда Сатоши расслабится. Макото неторопливо двигался, сосредоточившись на внутренних ощущениях партнёра. Придерживая того за бёдра, он следил за тем, как Сатоши реагирует на его движения. И на основе своих наблюдений понемногу ускорял темп.       — Ляг на спину, — Макото развернул Сатоши уже к себе лицом.       Сатоши выглядел заплаканным и покрасневшим, а дыхание было тяжёлыи и сбитым, словно он бежал стометровку на время. Тем не менее лицо отображало эйфорию и страсть, ему хотелось большего. Он жаждал полностью раствориться в этом пожаре переполняющих чувств.       — Я хочу кончить, — пробубнил Сатоши.       — Тогда попроси меня об этом, — Макото погладил его по щеке.       — Мако-чан, пожалуйста, дай мне кончить, — у Сатоши голос был сам на себя не похож, настолько ему было хорошо.       — Как пожелаешь, — Макото сделал резкий толчок.       Добравшись до простаты, он сделал ещё несколько быстрых движений, после задержался внутри на пару секунд, а затем снова толчки. Набирая обороты, они почувствовали прилив долгожданной разрядки, и в какой-то момент гормон счастья овладел ими. Макото и Сатоши одновременно достигли высшей точки удовольствия, выпустив наружу густую горячую сперму.       И синхронно замерли в моменте, прогнувшись, Макото вытащил член, из презерватива которого сперма начала литься через край, но слава богу в Сатоши не попало. После они также синхронно упали на кровать, стараясь выровнять дыхание. Сатоши инстинктивно обнял и прижал к себе Макото, моментально провалившись в сон. Макото прильнул к нему в ответ, сладко замурчав.