Яркое и любящее солнце гаснет первым

       — Вставай, — Акихико постучал по щекам Митсеру, пытаясь разбудить его.       Митсеру не сразу оклимался, однако глаза уже понемногу открывались.       — Вставай. У нас нет времени валяться, — Акихико потряс Митсеру за плечо.       Тот наконец-то проснулся и огляделся по сторонам:       — Который час?       — Уже шесть утра.       — Шесть утра? — Митсеру возмущённо плюхнулся обратно в кровать, показывая, что он намерен спать дальше.       — Вставай давай, нам на пары надо.       — Ещё только шесть утра, а у меня пары сегодня с одиннадцати, — Митсеру зарылся в одеяло, широко зевая.       — А у меня пары с девяти, и ты идёшь со мной, — Акихико не переставал командовать.       Митсеру посмотрел на него с непониманием и недовольством:       — Э? Даже если и так, всё равно ни к чему так рано собираться. От моего дома до Академии двадцать минут на метро.       — Мы пойдём пешком.       — Ха?!       — Достаточно вопросов. Вставай, одевайся и пошли, — Акихико явно не шутил, говоря максимально требовательным тоном.       Сонный и сбитый с толку Митсеру хлопал глазами перед Акихико секунд десять, лишившись всякой надежды поспать подольше, он встал и поплелся в ванную.       Выйдя из ванны, Митсеру капельку освежился и увидел, что Акихико уже готов выходить. А ему самому потребовалось минут двадцать на сборы, поскольку спать всё ещё хотелось.       Госпожа Фукуда тем временем готовила бенто для Митсеру и на Акихико заодно, сегодня у неё утренняя смена в рамэнъя*, поэтому пришлось встать пораньше, чтобы и еду разложить для мальчиков, и на работу успеть. К её большому удивлению, они уже спускались по лестнице, собравшись в университет.       — Вы уже уходите? — она раскладывала тамагояки* по ланч-боксам и заметила их.       — Да, ока-сан. Решили, что прогуляемся перед занятиями, — Митсеру беззаботно улыбнулся при виде матери и обнял её, подойдя к столу.       Госпожа Фукуда радостно обняла сына и отдала обед.       — А это тебе, Акихико-кун, — она протянула ему второй бенто.       — О, спасибо, — Акихико был изумлён от данной картины.       — Мы пошли, ока-сан.       — Удачного дня!       Парни скрылись за входной дверью, с улыбками попрощавшись с госпожой Фукудой, а она довольная собой пошла теперь собираться сама.       Студенты очень долго добирались до Академии. Шли и шли. Улица за улицей. Квартал за кварталом. Ноги перестали чувствоваться, из-за чего приходилось периодически останавливаться, чтобы перевести дух. На середине пути Митсеру был весь бледный и как будто побитый. В течение всей дороги он жаловался на усталость и недосып, но Акихико хоть бы хны. Юноша спокойно шагал через все эти километры, как если бы сходил в ближайший магазин за хлебом.       И вот они наконец-то добрались до университета.       — Может в следующий раз хотя бы на такси поедем? — взмолился измотанный Митсеру, явно запыхавшись по дороге.       — Нет, — даже не став размышлять, отрезал Акихико, шагая как ни в чём не бывало.       — У меня сегодня пары до пяти, а я уже помираю. Акихико-кун, смилуйся, молю.       — Не ной.       — Акихико-кун!       Митсеру уже валился с ног, он снова остановился, схватившись за колени и опустившись головой вниз, повторил попытку отдышаться. Акихико шёл впереди него и намного шустрее, но, когда Митсеру позвал его, тот притормозил и обернулся.       — Во сколько, говоришь, у тебя заканчиваются пары?       — В пять.       — А у меня в шесть, значит тебе нужно будет подождать меня.       Митсеру всё меньше и меньше понимал действия Акихико, и самый главный вопрос, который его теперь беспокоил — стоит ли этому радоваться или нет?       — Не хочу доставлять лишних проблем госпоже Фукуда, поэтому будет лучше вернуться вместе.       «Видимо всё-таки не стоит.» — мелькнуло в голове Митсеру.       Акихико хотел просто развернуться и уйти, но Митсеру снова его остановил:       — Подожди, давай сходим в кафе после занятий? Я угощаю, — ляпнул Митсеру, сам не зная зачем.       Акихико бросил через плечо:       — Ладно, — и не замедляясь, направился в свой кампус.       У Митсеру неожиданно появились силы и бодрый заряд духа, от чего тот даже подпрыгнул от радости.       День прошёл на удивление быстро. Парни после всех пар потопали в кафе. На протяжении всей дороги Митсеру улыбался, как дурак, а Акихико только закатывал глаза.       Добравшись до кафе, они сели за столик и попросили меню, которое Митсеру передал Акихико с сияющими глазами.       Акихико заглянул в меню, и только окинув его взглядом, сразу поднял глаза на Митсеру:       — Кафе с онигири?       — Я заметил, что ты всё время ими питаешься, и подумал, что возможно они тебе нравятся, поэтому и привёл сюда, — ответил довольный собой Митсеру.       Парень бросил меню на стол с громким хлопком.       — Бака* — Акихико выглядел более устрашающе, чем обычно.       Митсеру захлопал глазами.       — Даже не знаю, чему удивляться больше: тому, что ты умудрился найти кафе, где продают исключительно онигири, или тому, что оно в принципе существует.       В воздухе повисла неловкая тишина. Митсеру не знал куда глаза деть и что следует сказать.       — Я ем их, потому что они дешёвые*, а не потому, что нравятся, — объяснился Акихико.       «Вот оно как…» — вздохнул про себя Митсеру.       — Тогда, что тебе нравится?       — Омурайсу*.       — О! Я как раз знаю ресторан неподалёку от сюда, где его очень вкусно готовят, — улыбка снова озарила лицо Митсеру.       — Ты точно шпион.       — Почему?       — Потому что ты знаешь о каждой забегаловке города.       — Просто я родился и вырос здесь, поэтому знаю очень много мест.       — Хватит болтать, идём в тот ресторан. Я голодный, — поворчал Акихико, вставая из-за стола.       — Да! — Митсеру поспешил за ним.       Через некоторое время они дошли до нужного ресторана. Стоило только зайти и взять в руки меню, Акихико заказал сразу семь порций омурайсу. Когда еду принесли, Митсеру смутился и для надёжности решил поинтересоваться:       — Акихико-кун, а ты не слишком много заказал?       — Ты сам сказал, что угощаешь, — упрекнул Акихико, разрезая омлет.       — Нет, я имел ввиду сможешь ли ты всё это съесть?       — Я съем всё, что находится на этом столе и ещё добавки попрошу.       — Понятно, — Митсеру покачал головой.       В этот момент раздался телефонный звонок, и Акихико, ничего не говоря, вытащил телефон из кармана и быстрым шагом направился в уборную. Митсеру лишь проводил его взглядом.       — Слушаю, — ответил Акихико на звонок.       — Я через час в аэропорт приземлюсь. Встреть меня, пожалуйста, — голос из трубки был дружелюбным, но серьёзным.       — Почему именно сейчас? Я занят.       — Ты на звонки мои редко отвечаешь и даже встретить меня не хочешь? — вопрос звучал с явной претензией, хоть всё равно вышло вежливо.       — Ладно, я приду. Только со мной ещё знакомый из университета.       — С каких пор у тебя появились новые знакомства?       — Давай не сейчас.       — Окей, до связи, — на том конце линии завершили вызов.       Акихико досадно положил телефон в карман и вернулся к Митсеру. Особо не объяснив ситуацию, он потащил его за руку, выйдя из кафе, и они вместе направились в сторону аэропорта.       Парни стояли перед входом в аэропорт, Акихико нервно стучал ботинком и сверлил взглядом дверь, а Митсеру напряжённо наблюдал за ним, гадая о том, кого он ждёт. Наконец-то показался молодой человек лет двадцати с небольшим. Он заметил Акихико и подошёл к ним с Митсеру.       Молодой человек был значительно выше их обоих, имел каштановые уши с хвостом. Одет в костюм стиля casual серого оттенка с белой рубашкой. На затылке и по бокам коротко пострижены локоны, которые торчали в разные стороны, человеческие уши закрывала массивная удлинённая чёлка, ложившаяся на щёки. Он носил круглые большие очки, подчёркивающие изгибы и впадины его выразительного лица.       Молодой человек нёс с собой небольшой чемодан на колёсиках, в его шаге чувствовалась решительность и твёрдость.       — Давно не виделись, — незнакомец обратился к Акихико с самым радушным тоном.       — Здравствуй, Наоки-сан, — Акихико ответил нейтральным тоном, но взгляд так и кричал о ом, как не вовремя этот человек появился.       Митсеру посмотрел сначала на незнакомца, потом на Акихико, ожидая дальнейшее развитие событий. Незнакомец увидел растерянность Митсеру, поэтому решил взять инициативу в свои руки:       — Позволь представиться. Меня зовут Хаякава Наоки, старший брат Аки-куна.       «Аки-куна? К нему опять так обращаются… Подождите! Старший брат? Хаякава Наоки? Но почему у них фамилии разные?» — Митсеру опять не понимал, что происходит.       — Фукуда Митсеру, др… — юноша на секунду задумался и посмотрел на Акихико, ожидая одобрения, чтобы назваться его другом. Тот продолжал смотреть куда-то в сторону, словно разговор к нему не относится.       — Я знакомый Акихико-куна из университета, позаботьтесь обо мне.       — Взаимно, — Наоки выдержал небольшую паузу и продолжил.       — Акихико? Значит, вот какое себе новое имя придумал. Вижу, что не стал особо напрягаться, вполне в твоём духе.       — Зачем приехал? — наконец подал голос Акихико, снова посмотрев на брата.       — Хотел отдать тебе это, — Наоки вытащил из чемодана небольшой музыкальный инструмент в чехле и протянул его младшему брату.       Акихико немного помедлил, и всё же взял инструмент.       — Ты только ради этого сюда приехал?       — Нет, ещё я хотел поговорить с тобой кое о чём, но наедине, — Хаякава посмотрел в сторону Митсеру.       Фукуда молча кивнул и хотел удалиться, но его тут же схватил за предплечье Маруяма.       — Говори всё, что хотел. Ему можно доверять.       — И это называется просто знакомый из университета? Аки-кун, ты меня удивляешь, — Наоки был несколько сбит с толку, но всё же перешёл к делу.       — Я хочу, чтобы ты вернулся в Америку.       — Ни за что!       Наоки тут же изменился в лице:       — Может ты прекратишь быть таким ребёнком! Тебе мало, что тебя один раз уже поймали?       — Это называется принцип. И я не изменю своего решения.       — И что даёт тебе этот принцип? У тебя не будет будущего в этой стране, ты понимаешь или нет?!       — Пожалуйста, хватит! — Митсеру встрял в разговор, чуя, что он ещё долго не закончится.       — Я знаю, что не должен вмешиваться в ваши дела, но прошу вас, Хаякава-сан, не давите на Акихико-куна.       Оба брата посмотрели на Митсеру с таким лицом, как лучше бы ты молчал.       — Митсеру-кун, верно? — уточнил Наоки.       — Да.       — Давай с тобой обмолвимся парой слов.       — Да, конечно.       — О чём вы будете говорить? — Акихико не унимался до последнего.       — Просто по душам, не горячись раньше времени. Это ненадолго.       — Но почему при мне не хочешь говорить.       — Не скажу.       — Наоки-сан!       — Или ты предпочтёшь продолжить разговор о переезде в Америку?       Акихико кипел от гнева, но аргументов у него не осталось.       — Ладно, не задерживайтесь. И не заставляй госпожу Фукуда волноваться, — он недовольно зашагал в сторону дома семьи Фукуда.       — Прогуляемся до моего отеля, он не далеко.       — Да.       Они пошли в противоположную сторону дома Митсеру, по дороге Наоки снова завёл разговор:       — Сколько вы с Аки-куном уже знакомы?       — Где-то полтора месяца, если не считать год, когда я присматривал за ним во время его спячки.       — Полтора месяца? Интересно, — Наоки призадумался, получив такого рода информацию.       — Но на самом деле хорошо общаться мы стали только недавно, — поправил себя Митсеру.       — Что-то произошло в это время? — Наоки продолжал задавать вопросы, как будто старался докопаться до истины.       — Вроде ничего такого. Я приютил его у себя, когда он заболел. А поскольку я не знал, где он живёт, и как связаться с его родственниками, то решил приглядеть за ним.       «Глупый, наивный мальчик. Впустил в дом человека, которого едва знает, и к тому же не самого дружелюбного.» — Наоки покачал головой, слушая рассказ Митсеру.       — Но после ужина с моей ока-сан он стал немного по-другому вести себя, словно более искренне.       На эти слова Наоки снова изменился в лице:       «Ужин с матерью этого мальчика? Интересно, как эта женщина смягчила этого упрямца, если он даже со мной такой колючий.»       — Хаякава-сан, извините, что снова лезу в ваши семейные дела, но, если позволите, хочу кое-что спросить.       — Смотря о чём.       — Вы с Акихико-куном не ладите?       — Не совсем. Раньше мы были не разлей вода. Он постоянно просил меня поиграть с ним, но из-за обстоятельств, сложившихся не по его воле, Аки-кун начал всё больше и больше закрываться от окружающих его людей, чтобы обезопасить и себя, и их. В действительности он внимательный и заботливый человек, — Наоки перешёл на лёгкий тон, от чего беседа ощущалась уютнее.       «Но если он начал понемногу становиться прежним с настолько малознакомым как ты, то должно быть Аки-кун нашёл что-то особенное в твоей семье.»       — А что насчёт твоих отношений с Аки-куном?       — Ха?.. — Митсеру опять застали врасплох.       — Я имею ввиду считает ли Аки-кун тебя своим другом или просто знакомым, который ему помог? В этом плане как он к тебе относится?       — Я… Не знаю, — сердце Митсеру упало куда-то вниз, он правда не понимал, что думает о нём Акихико сейчас.       — Я знаю только то, что он мне нравится, — в очередной раз Митсеру подвела его неосторожность в словах.       — Что ты сказал? — голос Наоки стал строже.       — Хаякава-сан. Мне нравится ваш брат — Акихико-кун, — Митсеру поздно осознал свою ошибку, но отступать было поздно.       Сказать, что Наоки был в шоке уже в который раз за вечер, значит ничего не сказать.       Они постояли в тишине минут пять, пока Наоки не заговорил:       — Ты понимаешь, что если бы это был не я, то тебя осудили бы за подобные слова?       — Да, извините, я сказал, не подумав, — Митсеру поклонился, виновато посмотрев на Хаякаву.       — Хорошо, что ты это понимаешь. К слову, Аки-кун знает об этом?       — Да.       — И что он тебе сказал?       — Мм… Он толком ничего не ответил, — вяло промямлил Митсеру.       — Понятно.       Митсеру немного насторожила такая реакция.       — Не уверен одобрили бы это наши родители, но лично я сомнительно к этому отношусь, и если бы речь шла не о моём младшем брате, то скорее всего вообще негативно.       Эти слова заставили Митсеру напрягся ещё сильнее.       — Однако если он решит ответить на твои чувства, то вмешиваться я не стану. Всё-таки судьба его и так не шибко балует.       У Митсеру наконец-то отлегло на сердце.       — Единственное о чём я попрошу, быть осторожным, и Аки-куна это тоже касается. С точки зрения общества это неправильная любовь, хотя ей лицемерно восторгаются в то же время.       — Да, конечно, — Митсеру так и не понял считаются ли эти слова одобрением или нет, но по поводу безопасности был безоговорочно согласен.       — Мне нужно возвращаться, — Митсеру посмотрел на время на телефоне.       — Разумеется, не смею больше тебя задерживать. До встречи, — Наоки приветливо улыбнулся и скрылся за дверьми отеля.       — До встречи, — Митсеру поклонился.       Тем временем Акихико уже час ходил из угла в угол, периодически посматривая на часы, висевшие в центре стены гостиной.       «Он что с ума сошёл?! Уже два часа ночи, где его носит?» — Акихико места себе не находил, мельтеша по всему дому.       Госпожа Фукуда, которая вернулась ещё днём, заметила это и приостановила Акихико:       — Акихико-кун, ты почему так носишься?       — Митсеру до сих пор нет, а мой старший брат уверял, что разговор будет недолгим.       — Митсеру обязательно скоро будет.       — Он вам звонил или писал?       — Да, он написал, что взял такси и совсем скоро будет дома.       — О чём он вообще думает, — Акихико продолжал негодовать.       — Просто дело в том…       — Я дома! — Митсеру крикнул на весь дом.       Акихико незамедлительно подошёл к Митсеру и поволок к нему в комнату. Зайдя внутрь и закрыв дверь, Акихико начал отчитывать Митсеру:       — Почему ты так поздно вернулся? Ты время видел?       — Последний поезд в метро уехал в двенадцать, поэтому пришлось вызвать такси, — пытался оправдаться Митсеру, но его тут же перебили.       — А позвонить нельзя?       — У меня нет твоего номера…       — Ока-сан своей хотя бы позвонил, а не отправлял смс, когда к дому подъезжаешь.       — Прости… Я не подумал… — Митсеру начал не хило волноваться.       — Не подумал?! Так трудно подумать о чувствах других людей, которым ты дорог? — Акихико не на шутку разозлился.       — Мне правда очень жаль… Прости, пожалуйста… — Митсеру извинялся без остановки, но атмосфера лучше не становилась.       — Что толку от твоих извинений. Ты вообще хоть иногда думаешь о ком-то, кроме себя?! А если бы с тобой что-то случилось?! Ты можешь хоть представить последствия твоей безрассудности?       — Прости, — у Митсеру сбилось дыхание, а перед глазами всё поплыло.       Митсеру упал на пол, а его тело начало трясти, спина покрылась липким холодным потом, который сменялся обжигающим. У него кружилась голова, онемели руки и ноги, он стал кашлять и задыхаться. Чувство паники, безысходности и беспомощности накрыли Митсеру с головой.       Акихико тоже немного запаниковал, увидев Митсеру в таком состоянии, но быстро оправился и помчался за госпожой Фукуда. На её лице так же появился страх от этой новости, и всё же она дала Акихико таблетки от приступов, и они вместе зашли в комнату Митсеру.       Акихико дал ему пару таблеток, тот через несколько секунд пришёл в себя и сразу крепко обнял мать со слезами.       — Ока-сан, прости меня, пожалуйста! Я больше никогда не буду приходить домой так поздно… Только прости меня, пожалуйста, я правда буду лучше заботиться о твоих чувствах в следующий раз, — Митсеру откровенно ревел, взывая к небесам.       — Я знаю, сынок. Я знаю, ты не хотел ничего плохого. Я всё понимаю, тебе не за чем извиняться, — госпожа Фукуда тоже плакала, но при этом старалась успокоить сына.       — Ока-сан, я люблю тебя… Прости меня, пожалуйста… — Митсеру продолжал извиняться перед матерью, словно совершил преступление.       Акихико с ужасом в глазах смотрел на них первые минуты, но после не выдержал и вышел за дверь, закрыв её. Парень сполз на пол по двери, слушая как плачут во весь голос Митсеру с матерью, и сам чуть не заплакал, однако не осмелился. Что-то неприятное и тяжёлое засело в сердце и не давало права плакать.       «Что я только что наделал? Разве я могу высказывать подобное человеку, который так добр ко мне… Так ещё и этот приступ. Какой же я отвратительный человек…» — именно эти мыли посетили его голову, пока Акихико созерцал потолок и отключился от реальности.