Тёмен час предрассветный

— Дамиано, поздравляю, — протянул Итан, что-то там наскроллив в интернете. — Вторая блондинка за две недели и ты снова во всей прессе страны. Дамиано, только-только разлегшийся на диване, поднял голову и вопросительно уставился на него. — Какая ещё блондинка? Иди сюда. — Итан подошел и Дамиано вцепился в его предплечье, потянул на себя. Сгруппироваться тот успел только в последний момент, рухнул не на него, а сбоку, но по колену всё равно неудачно пнул, заставив ойкнуть и мстительно ткнуть его под ребра. Итан зашипел, но не сбежал — принялся устраиваться удобнее под боком. Дамиано отобрал у него телефон. — Ах, эта блондинка. Ой, нахуй их всех. — А ты ожидал увидеть какую-то другую? — не стал отступать Итан. Даже в лицо заглянул с интересом. — Да мало ли! После Мартины мне сейчас каждую постоявшую рядом девицу готовы в подружки записать. Особенно если карьера у нее, хм… соответствующая. — О, ещё скажи что с этой ты не спал! — заржал рядом Томас, тренькнул что-то на своей гитаре. Дамиано закатил глаза. Поерзал, сдвинулся к краю, чтобы Итану было больше места. Телефон не отдал: закинул его на спинку, а руку — Итану на плечо. Второй нащупал брошенную на пол пачку, достал оттуда сигарету и, выцепив у Торкио из кармана джинс зажигалку, закурил. Признался: — С этой — спал. Расстались утром с взаимными благодарностями и пожеланиями пересечься ещё когда-нибудь никогда. Осуждаете? — Сомневаемся, — оскалилась Вик. — После этой твоей у тебя должна развиться фобия на женские гениталии. — Я с тобой разведусь. — Ты на мне ещё не женат. — Вообще-то, женат, — вклинился Итан. Завел руку назад, чудом не заехав ему локтем по яйцам, пощелкал пальцами. Дамиано понятливо протянул ему сигарету. Свою. Только потом понял, что надо было достать из пачки другую, но забил. — О, черт, точно. Согласна делить только общий шкаф. Чур, тот костюм от Гуччи за пять штук мой! — Шкаф и так общий, — ответил Дамиано прикидывая сколько своих вещей видел у Вик дома. А еще на Томасе и Итане. Выходило много. — А подрезать хорошие брюки на твой мелкий рост — только вещь портить. Он потянулся, перехватил руку Итана с сигаретой и отобрал ее назад. Снова возиться и доставать новую из пачки было лень. Затянулся. Показал средний палец слишком уж пристально пялящемуся на них Томасу и вернул сигарету Итану. — Ах, так? — не унималась Виктория. — Ну попроси у меня еще майку Дизель. Или подружку на вечер. Дамиано поперхнулся. А потом заржал. — Этой-то че? Звезда прессы теперь, вон, контрактов новых подкинули, карьера в гору пошла. — Мне интересно, что закончится раньше… — меланхолично протянул Итан, затянулся и вернул сигарету ему. Докуривать было почти нечего, но Дамиано все же попробовал, но в итоге затушил окурок в пепельнице, стоявшей тут же, на полу. — …подруги Вик или компании, с которыми можно заключить контракт? Почеши плечо, пожалуйста. Дамиано почесал. Нащупал причину — одна из прядей выбилась из косы (одной, красота какая, о Мадонна!), убрал, запихнул обратно под резинку. — Ставлю на контракты, — фыркнул Томас. — Вик общительная и постоянно заводит новых подруг. Правда, милая? — С тобой тоже разведусь, — пригрозила Виктория, но сразу же показала ему язык. — Вы долго там тискаться будете? Или Итан теперь твоя новая подружка на день? И на день, и на ночь. Не на каждую, но случалось. Потому что Дамиано все еще плохо спал, а наличие Итана рядом его успокаивало. Вообще-то подошел бы любой достаточно близкий человек, с той же Вик он две ночи подряд отлично высыпался (правда, в первую изрядно накидавшись), но у нее было вечное шило в заднице. Томас тоже был слишком шебутной — то тусил с Вик, то мучал приставку почти до утра, то тренькал что-то на гитаре, а улегшись спать (на самом краешке, потому что с другим парнем в одной койке ему, видите ли, некомфортно) начинал вертеться так, что подушка и одеяло оказывались на полу, простыня сбивалась, а ему прилетало то локтем, то коленом. Спать в таких условиях он не смог бы даже не имея проблем со сном. Но темнота, темнота отступала и пугала куда меньше, если рядом был хоть кто-то. Они не говорили об этом. Ни с Томасом и Вик, которым он вообще ничего не рассказывал о своих проблемах. Просто приходил, когда они жили в одном отеле, оставался с ними под дурацкими предлогами, а потом отказывался уходить, мол, устал, до своего номера не доползу. Ни с Итаном — он всё прекрасно понимал и вопросов не задавал. Оттащил только к другому врачу, где ему всё же поставили диагноз и выписали новые лекарства, от которых ему и впрямь становилось все легче. И без лишних комментариев разрешал оставаться в своём номере, или приходил к нему, когда Дамиано звал. Наверное, это всё ненормально. Он нездоров, он болен, он не должен спать с Торкио чуть ли не каждую ночь, не должен засыпать под его дыхание. Это ведь тоже зависимость, верно? Он только недавно избавился от одной, и то будто не до конца, нет-нет, а заглядывая в сторис Джо. Ругал себя потом и снова не мог уснуть, даже под таблетками, даже с Итаном под боком. До тех пор, пока тот, измученный его возней, не просыпался сам, не вздыхал тяжело и не велел уже спать, а не то он выгонит его к Мартине. Или ещё какой подруге Вик, которые почти всегда в количестве были с ними. Дамиано перспектив пугался (не-не-не, припишут еще очередную любовь всей жизни, разгребай эту херню потом) и быстро засыпал после. А еще ненормально, что ему стало слишком уютно с Итаном под боком. Привычно, как с любимым одеялом. Итан одеялом не был, но Дамиано в последние дни постоянно тянуло оказаться рядом. Сесть, встать для фото или вот как сейчас. И Итан не возражал. Ну, то есть бухтел, конечно, немного, но покорно лежал, сидел, стоял рядом и еще по плечу поглаживал. Другое дело, что эту зависимость лечить не хотелось. — Не завидуй, дорогая. И вообще, разве можно не тискать все это добро? В подтверждение своих слов, Дамиано обвел ладонью выглядывающий из-под футболки бицепс. Итан на это ткнул его локтем в бедро. — Да-да, терка, говядина, лучшая грудь в мире. Мы знаем, как ты впечатлен, — отмахнулась Вик. — Лучшая невеста в мире! Ой! Жена. Итан под рукой напрягся и Дамиано только сейчас понял, как странно прозвучала его фраза. Особенно в контексте того, что они периодически делят постель. Вик прыснула. — Муж вообще-то, — поправил Томас. — Назвался настоящей женщиной группы, значит будет женой, — парировала Вик. — Кажется, теперь мне пора завести разговор о разводе, — буркнул Итан. Дамиано вздрогнул. 19:25. — Хватит валяться! — заключила Вик. Подошла к ним, схватилась за предплечье Торкио, потянула его с дивана. По яйцам вновь чуть не прилетело, но Дамиано успел вовремя прикрыться. — Мы еще не обошли все миланские клубы, и даже не подцепили никого приличнее американской порно-актрисы! — У тебя есть девушка, — напомнил Томас. — Ну у вас-то нет, задроты! Идемте, я уже оделась. Дамиано глянул на неё и закатил глаза — степень одетости в понимании Вик значительно отличалась от таковой у нормальных людей. Нет, он был вовсе, совсем не против, но считал, что ей сейчас уместнее было бы сказать «разделась». Юбка, не прикрывающая ничего, полупрозрачное бра от Гуччи — она была хороша и сексуальна… И совершенно точно отобьет у всех них любых девчонок. И парней, в случае Итана, хоть тот в последнее время не особо стремился кого-то клеить. — Когда-нибудь мы сдохнем прямо посреди тусовки. — И от цирроза печени, — заметил Итан, но за Вик послушно поплелся. Телефон Дамиано разразился оглушающей Bla Bla, с недавних пор любимой его песней. Звонил Андреа. 19.48 *** 23.35 Музыка долбила по ушам еще на входе. Миланский клуб отличался от римского, берлинского, лос-анджелесского и еще тысячи других только интерьером. Дамиано поморщился, когда какофония звуков накрыла его с головой. Уже через минуту он привыкнет и будет терпимо. А через две он отправится на поиски своих согруппников, упорхнувших из гостиницы еще полчаса назад. Вообще-то он собирался позвонить Андреа и отказаться. После пары прошлых походов по клубам, он был уверен, что каждая собака с телефоном нацелит на него свои камеры, как только опознает кто перед ними. И отдохнуть нормально ему, им, не дадут. Но блондинистая парочка закидала его сообщениями как здесь круто, от кузена пришло голосовое с вопросом во сколько его ждать и Вик отдельно еще прислала, что «Итан ооочень горяч» и он должен это увидеть. Победило, конечно сообщение с видео от второго кузена, на котором они с Андреа дружно накидывались за столиком, под оглушающие биты. В конце концов, он давненько не собирался с родственниками с этой части Италии. А еще… он был один и его ждала темнота. Раз уснуть все равно не получалось, — таблетки помогали не всегда, — то чего сидеть в номере? На танцполе было людно и душно. Вытяжка у них что ли не работает? Дамиано с трудом протолкался до бара, чтобы заказать себе пива, а потом едва не расплескал его, пробираясь до столика в углу, который забронировал его кузен. Он явственно видел Томаса где-то в гуще танцующих — эти его странные танцы ни с чьими не перепутаешь, когда успел только, они же приехали сюда не более получаса назад. И очень надеялся, что за столиком есть хоть кто-то. Сидеть одному не хотелось. Потерпеть пришлось всего-то пару минут — Дамиано только и успел, что сделать пару глотков, прежде чем в толпе людей, во вспышках стробоскопов, он заметил знакомую лысину Андреа и ничуть не менее знакомую встрепаную макушку второго своего кузена, Стефано. У обоих в руках по два стакана явно не с колой, и оба уже достаточно навеселе, чтобы вовсю наслаждаться атмосферой. Дамиано невольно перевел взгляд на свое пиво и усмехнулся: — Когда вы успели так надраться? Еще и полуночи нет! — Мы не надрались! — проорал ему в ухо Андреа. Хотел было упасть рядом, затолкав его в самый угол диванчика, но Дамиано повелительно ткнул напротив. Мол, трезвые отдельно, пьянь — отдельно. — О, только не говори, что ты пришел цедить сюда эту мочу! — Говорю! У нас завтра самолет, хочу в него зайти сам! — Твоим друзьям это не мешает, — он махнул в сторону танцпола. — А ты унылый старикашка, знаешь? — Зато красивый и богатый, — поддел его Дамиано. В ответ ему сунули почти в лицо средний палец, на что он только глаза закатил. Взрослый человек ведь, а! На самом деле, ему тоже ничего не мешало надраться — к перелетам и концертам сразу после попоек он давно уже привык. Поправочка: ничего кроме таблеток, которые он принимал, чтобы не ехала крыша. Особых ограничений врач перед ним не ставил, даже разрешил немного отпускать себя, чтобы было поменьше поводов загоняться и считать себя ненормальным, даже таблетки выписал такие, которые нормально реагировали на алкоголь. Но Дамиано слишком хорошо знал, чем чреват подобный коктейль, если переборщить, а потому старался держать себя в рамках. Да и пить он не слишком любил, если честно, тем более в таких местах. Если уж нажираться до беспамятства, то в укромной берлоге, вроде квартиры Вик или снятых специально для таких целях виллах. И с проверенной компанией, после которой потом не всплывут никакие фото с вечеринки. … ну ладно, в Риме и клуб был проверенный, и компания в нем, а поди ж ты. Дамиано, конечно, подозревал, что случившееся с Мартиной и последующим сливом видео в сеть было постановой. И подозревал, кто выступил организатором. Но, пораскинув мозгами хорошенько, забил. У него и без выяснения отношений проблем хватает. — О, ты пришел! — на нем повисла неизвестно откуда подкравшаяся, запыхавшаяся Виктория. Плечо обожгло жаром разгоряченного танцами тела. Вик по-хозяйски сдвинула его в угол, плюхнулась на его место и выхлебала половину одного из стоящих на столе коктейлей. — Где остальные? — поинтересовался Дамиано, поняв, что она вернулась одна. — Томми танцует, а Итан…. — она повертела головой, явно никого не нашла взглядом, — …тоже где-то там! Идем с нами! — Вик подскочила снова, стянула с себя тонкую вязаную кофточку с художественными дырками, оставаясь в одной полупрозрачном лифе. — Нет? Дедуля! Тогда закажи нам еще выпить! Через секунду она уже умчалась обратно на танцпол. Дамиано проследил взглядом, как она вклинилась в толпу, а потом повисла на Томасе сзади. Тот покачнулся, но подхватил Вик под бедра, потанцевал немного так, потом вернул ее на пол и склонил голову, улыбаясь чему-то, что она говорит. Дамиано помахал им рукой. — Горячая она у тебя, — проводив Вик более чем заинтересованным взглядом, выдал Стефано. — Я бы с ней… — Но-но-но! — остановил его Дамиано. Во-первых, не очень хотел слушать грязноватые комментарии в её адрес, а во-вторых… — Это моя жена! — Ну не муж же! — Этих у него аж двое, — заржал Андреа. — Гребаный педик! — Эй! — он ткнул им в лицо два средних пальца, на что Андреа заржал еще сильнее. — Да-да, и хуев у них тоже два! — Ой, да ну вас! Дамиано допил свое пиво и выбрался из-за стола. — Куда ты? — Пойду выполню просьбу, а то жена потом запилит до смерти, — пошутил он. Он действительно направился к бару. Заказал им всем выпить, благо вкусы друг друга они прекрасно уже выучили. Возвращаться к столику не хотелось, и он решил тоже немного потанцевать и, может быть найти Итана. Тот не был заядлым тусовщиком, как их блондинистая парочка, и наверняка свалит из клуба раньше остальных. Если уже не свалил — Дамиано, как ни старался, так и не смог выцепить в толпе его роскошную гриву, главный отличительный признак Торкио, по которому его можно отыскать где угодно. Ну или он слился с темнотой клуба, гребаная хтонь, как это частенько с ним приключалось. Как выяснилось спустя десять минут и полкружки пива, искал гриву он зря — сегодня Торкио явно решил побыть в модусе «клею всех мужиков в округе, даже тех, что натуралы». Потому что, ну просто посмотрите на это. Первыми бросились в глаза пряди у лица. Дамиано так и не решил, нравятся ли они ему. Эти выпущенные из высоко собранного хвоста прядки придавали Торкио какой-то слишком… невинный и одновременно порочный вид. Глаза тот явно подвел, как делал всякий раз, когда собирался в клуб показать себя и кого-нибудь склеить. Просто так, чаще всего, ради флирта и спортивного интереса — кто-то там у него периодически появлялся, но столь же быстро исчезал. Дамиано перевел взгляд ниже. Кроп-топ, плотно обтягиваюший торс и демонстрирующий идеальный пресс, явно был женским. У какой из подружек Вик, интересно, отобрал? Не сравнится, конечно, с корсетом или той нежной блузочкой с рюшами, в которой он как-то был, но дыхание все равно перехватило. Всегда перехватывало от такого сочетания скрытой мощи, силы и женственной хрупкости, которая в обычное время ему, вообще-то, не свойственна. Итан явно был доволен произведенным эффектом. Взглядами его провожали и девчонки и парни, причем вторые едва ли не чаще. Торкио довольно улыбался, едва-едва, чуть приподнимая один уголок губ, выглядел расслабленным и томным. Впрочем, не настолько, чтобы не отшить тех, кто ему пришелся не по вкусу — Дамиано только собрался отхлебнуть из своей кружки, когда к Итану подвалил какой-то мужик. Вполне во вкусе Торкио, кстати, насколько он знал. Прижался к нему сбоку, что-то зашептал на ухо, попытался потянуть в сторону столиков по другую сторону танцпола. Итан замотал головой, выдернул прихваченную было ладонь и кивнул на танцпол, мол, я с компанией. Стать частью этой самой компании вдруг захотелось до покалывания пальцев. — Эй, — окликнул он бармена и положил на стойку двадцатку. — Пусть не занимают тут! Бармен понятливо кивнул, тут же отшил метнувшуюся было к освободившемуся стулу парочку, а Дамиано принялся пробираться сквозь толпу. Он догнал Итана как раз в тот момент, когда тот снова собрался нырнуть в гущу танцпола. Шагнул широко, уперся ему в спину, перехватил за талию, устроил ладонь на голом животе. Итан дернулся — ещё бы, поди решил что тот мужик вернулся, — но Дамиано успел первым. Ткнулся ему носом под ухо, кончиком языка мазнул по мочке, заорал: — Вернись домой, Марлена, я куплю тебе бухла! Дамиано скорее почувствовал, чем услышал, как тот шумно выдохнул. Расслабился чуть, у него в руках, обернулся, едва не впечатавшись губами, но Дамиано вовремя отступил. — Дамиа! — укоризненно ткнул в него пальцем Итан. — Ты меня напугал! — Пойдем, я придержал нам место за баром! Итан явно не понимал, зачем им за бар, если у них есть столик, но Дамиано тянул его за руку, и выбора у Торкио не было. — Что, у твоего нового ухажера не хватило денег на такую красотку? — поинтересовался Дамиано, когда они устроились на стульях. Итан укоризненно склонил голову, покачал ей, подозвал к себе бармена. — Эй, я же сказал, что куплю тебе выпить! Мне пива, а ему — джин с содовой! И лимоном! — Он был слишком настойчив, — наконец соизволил ответить на вопрос Итан. Но выставленный перед собой бокал взял и придвинул к себе пепельницу. — Прямо как ты. — Это часть моей харизмы! Хочешь сказать, не работает, и ты еще не очарован и не готов уединиться со мной в местном туалете? А в номере? Возьму нам такси, за мой счет! — В твоем номере мы каждую ночь уединяемся, и толку? — Ах вот как? — возмутился Дамиано и даже руки к груди приложил для пущего эффекта — поражен до глубины души, сердца и прочих чресел! Итан на это неопределенно пожал плечами и сделал вид, будто в своем джине заинтересован куда больше, чем в его… чреслах. Но улыбку, ту самую чертову улыбку спрятать до конца не смог, затрясся от едва сдерживаемого смеха. Красиво. Нет, правда, красиво, хотя Дамиано предпочел бы, чтобы гребаные прядки не резали его лицо, чтобы золотистое освещение от бара скользило по нему, подчеркивало скулы, тени от них. Он потянулся убрать одну из них, завел её за ухо, довольно улыбнулся сам себе. Кожа под пальцами была прохладная и чуть влажная. — А ну замри, — велел он и полез в карман за телефоном, заодно вытащил и сигареты. Итан замер — но скорее потому, что натурально охуел и не очень понял, что Дамиано от него надо. Моргнул потом, едва щелкнула камера айфона и красноречиво закатил глаза. — Почему ты не фотографируешь Томаса и Викторию? Вообще-то их он тоже снимал, но реже, и фотки у него в папке лежали из серии «слишком кринжово, чтобы показывать людям». Зато ими отлично можно было шантажировать Викторию. — А зачем? Вик за двоих справляется же! — Ты же все равно не выкладываешь. — Не-не-не, твоя инста — твоя зона ответственности, Торкио! К тому же, это моя личная дрочепапка, я не обязан никому ничего из неё показывать! — Дрочепапка? — Итан вопросительно изогнул бровь. — Серьезно? — Ой, только не говори, что у тебя такой нет! — Вообще-то нет, — отозвался Итан. — Я от вас живых устал. Жду не дождусь отпуска… Договорить он не успел. По плечу с силой хлопнули и Дамиано резко повернулся к наглецу, которым оказался Андреа. — Вы чего здесь? Мы тебя потеряли, Дам! Давай-давай, идем к нам. Или я вам свидание порчу, голубки? — последние слова он прокричал ему в ухо, но Итан услышал. Ну или просто понял, потому что вдруг нахмурился, прямо как в тот день, когда до него доебалась Джо. Дамиано не понравилось тоже. Просто потому, что личное пространство Итана — это личное пространство Итана, ну и немножко его, и не надо лезть к нему со всякой херней. Тем более что тот всегда крайне остро относился к обсуждению какой бы то ни было своей личной жизни и своей же ориентации. Его бывшая, Лаура, вон, полгода ходила с закрытым акком, а у еще более бывшей Анжелики оный был закрыт до сих пор. Дамиано показал Андреа средний палец, но с барного стула слез. И Итана за собой потянул. Действительно, чего они уединились, когда вся компания там. И пиво его, наверное уже нагрелось. В этот раз за столиком было тесно. Вик и Томас, видимо, натанцевались и устроили себе перерыв. Им с Итаном пришлось сдвинуть их, чтобы уместиться на диванчике. Вик оказалась зажата между им и Томасом, а Итан ютился на самом краешке, вжавшись ему в бок, сильнее, чем на интервью с тесными диванчиками для двоих, куда они втискивались вчетвером. В итоге Виктория заявила, что ей тесно и уселась к Томасу на коленки. Тот меланхолично пожал плечами и придержал ее за талию, чтобы было удобнее. Что интересно, мысль о том, чтобы отсесть к кузенам и дать ребятам больше места, в голову даже не пришла. 1:03 Как он все же оказался втянут в танцующую толпу, Дамиано так и не понял. Вот вроде бы сидел за столиком, едва не улегшись на Вик и Томаса (и все же чуть не спихнув с диванчика Итана), курил, пытался пообщаться хоть как-то со всеми сразу. А вот его уже унесло людским морем, втянуло в самую гущу, в самый центр движущейся волны, словно водоворотом. Вик, висящая на Томасе, Томас, пытающийся её то обнять, то оттолкнуть подальше, чтобы не оттаптывала ноги, Итан, пытающийся её поймать, чтобы не свалилась, споткнувшись о ноги Дамиано. Он сам, танцующий, танцующий, еле ловящий ритм, потому что он не тот, к которому он привык, в нем так не хватает барабанов и нет, электронный бит это совсем не то. Он врезался в Итана случайно. Обхватил руками за плечи, чтобы не упасть. По инерции еще проделал несколько танцевальных движений вместе с ним, будто они вдвоем танцевали один танец на двоих. Потом замер. Он устал и хотел домой. Но не хотел ехать один. Дамиано привычно навалился на чужую спину сильнее, прижался ближе, по-другому в этой толчее все равно бы не вышло, ткнулся в ухо, чтобы говорить нормально, а не перекрикивая беснующуюся толпу и орущую музыку. — Не желаешь уединиться в моем номере? Итан полуразвернулся в его объятии, склонил голову ему на плечо, чтобы Дамиано услышал. — Что? — Валим, говорю отсюда! Спать хочу. Про спать он приврал. Нет, оно, конечно хотелось, он чувствовал усталость и некоторую сонливость. От алкоголя и прочего. И даже действительно готов был лечь спать, но чувствовал, что один все равно не уснет. — Хорошо, только скажу Томасу! Дамиано довольно оскалился, чмокнул Итана в щеку и отлип от него. Продрался сквозь танцующих людей к столику, попрощаться с друзьями. Он точно видел что кузен возвращался туда. — Уже сваливаешь? — поинтересовался Стефано. — Слабак! 03:26 — Уже поздно. Самолет, все дела. — А остальные? Томас прикольный чувак! Дамиано пожал плечами. Он удивится, если их тусовщики явятся в гостиницу раньше, чем рассветет. — Итан со мной, у остальных спросите сами. — «Итан со мной», — передразнил его Андреа, пересаживаясь к нему, чтобы не кричать. От его слов и тона внутри неприятно кольнуло. — А че, ты с бабами совсем всё, что ли? Не, я понимаю, Джо твоя наглухо перекрытая, но хоть сиськи были, а это чё? — В смысле? — В смысле, чё ты с ним тискался весь вечер? Не, ты не подумай, я типа… окей, но если уж захотел мужика, то мужика, а не… это! Ебучее чувство. Ебучее, блядь, будто по позвоночнику ножом полоснули, а потом ещё и деревяшку вместо него сунули. И по мозгам ей же двинули, потому что в то, что слышал, он поверить никак не мог. В смысле, блядь, «это»?.. — В смысле, блядь, «это»?! — взвился он. — Ты охуел совсем или чего не того лизнул? Это Итан, блядь, которого я с пятнадцати знаю! Которого ты, блядь, с пятнадцати знаешь! — Да он же двинутый! Молчит вечно или хуйню какую-то втирает. Но раньше хоть пацаном был, девок ничего таких трахал. — Он — охуенный, — припечатал Дамиано. Подскочил с дивана, схватил брошенную на стол кепку. Стефано, который из-за музыки их разговора не слышал толком, подскочил тоже. — Нормальнее многих будет! А кого он трахает — не ваша забота. Дамиано чувствовал, что закипает. Одно дело считать Итана немного странным, большинству непривычно то, как он ведет себя в большой компании, он слишком закрытый, хотя успешно борется с этим. И совсем другое открыто оскорблять его. Захотелось врезать по этой лысой башке. В этот момент как раз подошел Итан. Оценил развернувшуюся перед глазами картину, нахмурился, тронул его плечо, привлекая внимание. — Что-то случилось? — Круто всё, — злобно, даже не трудясь этого скрыть, оскалился Дамиано. Захотелось демонстративно поцеловать Итана прямо тут, пусть засунут свою желчь себе в задницу. Но в последний момент он одернул себя. Не стоит. Итан будет против, да и вообще, мало ли тут желающих поснимать их на камеру. Несколько раз за ночь их точно щелкнули, Дамиано видел вспышки, и пару раз к ним подходили с просьбой сфотографироваться с фанатами. Не нужно давать новых поводов перемыть им кости в прессе. — Идем отсюда, заебало, — и, не давая Итану попрощаться (не заслужили, блядь!), обхватил его запястье и потащил к выходу. Свежим воздухом в лицо пахнуло, словно рождественским морозом. Дамиано невольно поежился, и только сейчас понял, что до сих пор сжимает итаново запястье. Тот тоже заметил, затормозил, вынуждая остановиться и его, посмотрел внимательно и цепко: — Дамиа, что произошло? Ничего. Ничего, блядь, просто тебя уже второй раз обвинили хуй пойми в чем люди, которых я знаю целую вечность. Дамиано мотнул головой. А потом огляделся — темно, темно и пусто, никаких фанатов, никаких папарацци, а даже если и да, пусть Лео разбирается потом, ему надо, — дернул его на себя и крепко обнял, вжался носом в висок. — Дамиа?.. — Все отлично. Просто я увел из клуба самую охуенную девчонку. Итан стукнул его в плечо, но смешливо фыркнул. — И эти сучки тебе завидуют? — И эти сучки мне завидуют, — согласно кивнул Дамиано, отстраняясь. — Такси закажешь? Я покурю пока. — Вообще-то, обычно кто пригласил, тот и заказывает, — хохотнул Итан, но в телефон полез. 04:43 На потолке не было совершенно ничего интересного. Совершенно. Пятьдесят оттенков, мать его, серого. И даже трещинок нет, чтобы их пересчитать и отвлечься. От всего — от так и стоявшего в ушах шума, от дурацкого, дебильного разговора с Андреа, который прочно засел в мозгу, точно плесень на просроченном сыре. Дамиано завозился, нащупал телефон, скипнул ленту инсты. Сплошь херня, ни одной фотки из клуба с их отметками, Джо снова бухает хер пойми где, непонятно кому сплавив котов. В твиттере — херня ещё большая, сплошь бессмысленная, из приятного только то, что его свободной жизни радуется, кажется, полмира. Осуждает и ноет примерно столько же. Он вернул телефон на тумбочку, перевернулся на живот, ткнулся носом в подушку. Сон не шёл, даже несмотря на Итана под боком, кончики пальцев так и кололо от невыплеснутой энергии. И всё вокруг серое, серое, серое. Надо в следующий раз выбирать номер со светлыми стенами, чтобы не бесило так. — Опять ты возишься? — послышалось рядом сонное. Дамиано повернул голову к нему. Ныть не хотелось. — Да вот, жду, пока ты начнешь исполнять супружеский долг, — хмыкнул он. — А? — Обними меня, говорю. — Тебе в клубе было мало? — отмерев, поинтересовался Итан с ехидцей. Дамиано не повелся. — Чувствую себя неудовлетворенным, детка. Итан тяжело выдохнул и, наверное, даже проклял его про себя. Но послушно придвинулся, забросил на него ручищу, прижав его собственную к телу, придавил ей, как стальным жгутом. Устроил подбородок у него на плече, фыркнул, выдохнул шепотом прямо в ухо: — Спи. Дамиано от этого шепота пробрало мурашками через все тело. А от мерного сопения, все туда же в ухо, и вовсе все приличные мысли вылетели в трубу. Это неправильно и нездорово. Но все эти обвинения все еще роились у него в мозгу, он думал, он представлял, он чувствовал. И прямо сейчас, в эту секунду, хотел Итана Торкио.