Тёмен час предрассветный

Дамиано несло. Постепенно, помаленьку, так, что сразу и не заметишь. Он, поначалу, и не замечал. Не сразу. Ну, казалось бы, что нового — по парам в комнатах и даже в одних кроватях они жили еще с томасовых четырнадцати, лизались в шутку примерно со стольки же, а уж разного рода обнимашки и вовсе были делом обыденным и привычным. Личные границы у всех четверых были настолько стерты, что на них с каждого угла сыпалось, как они все дружно трахаются. А уж между их брюнетистой (в случае с Дамиано с недавних пор — внезапноцветной) частью группы и вовсе всегда… витало. Итан и Дамиано частенько выглядели как парочка. То парочка дедов, обсуждающих, какое кресло-качалку лучше поставить на веранде и что было написано в утренней газете, то парочка неразлучников. Тискались они тоже всегда. Сначала по-приколу, потом по привычке. А уж облапать друг друга за жопы, Дамианову еще и всем вместе, и вовсе было привычным делом и официальным ритуалом перед выходом на сцену. На удачу. А потом… Дамиано несло, да. И не куда-нибудь, а в такие несусветные голубые дали, что стены в Экзите скоро можно будет не подкрашивать — хватит свечения от их вокалиста. И нет, Томас вообще не против внезапной смены вектора наравления — он бы удивился, не попробуй Дам что-то такое. И вообще, не ему — не гитаристу самой гендерфлюидной группы десятилетия со шкафом бабских шмоток — осуждать. Если бы не одно, огроменное, размером со слона в комнате «но» — объектом смены своей расцветки Дамиано выбрал Итана, и что с этим делать Томас не представлял. Томас упустил момент, когда не замечать стало сложно. Оно какой-то лавиной нахлынуло, напрыгнуло бабайкой из шкафа. Вот вроде стоишь, ну Дамиано и Дамиано, обычный, в меру ебенький, выпороть бы за все, а потом накормить мороженкой и обложить подушками, чтобы не убился по глупости. И Итан тоже… вот. Обычный такой, тоже ебенький, только этого лучше не кормить, а одеть, чтобы не сбивал с гетеросексуального пути чертовыми кубиками и прочей своей шаманско-змеиной херней. А потом раз, и всё, и пиздец, и Дамиано уже не просто так лазает к Торкио в комнату чтобы попиздеть, а прямо с ним спит. Цивильно, в пижамках, но спит. И из клубов с собой уводит. Нет, и раньше они вместе уходили, но как бро. А теперь… в Милане выглядело как кто-то кого-то снял. Даже не под ручку — в обнимку практически ушли. Дамиано еще и с кузенчиками своими разосрался. Из-за Итана, да. Нет, Томас когда допытался, что за тема, тоже этим мудилам навалять захотел. Но всё же, блядь, всё же. Сигарету эти две бляди курят теперь непременно одну двоих, и Дамиано всегда точно знает, в каком кармане у Торкио зажигалка. И не стремается туда залезть, чтобы достать. А раньше стремался. Ну ладно, не стремался, но хотя бы спрашивал. Больше не спрашивает. Или вот как сейчас, сидит, приклеившись, на колени бы еще влез, хотя на диване места еще на пятерых, втирает Итану что-то прямо в ухо. И носом так поводит чутка, то ли щекочет, то ли нюхает. Томас как впервые заметил странное, теперь специально смотрел. И видел. То, что раньше не замечал. Хотя сейчас замечать стали все. И Вик, и Лео, да даже охрана. Один Дамиано невинно-удивленно хлопал глазами, если поймать его на том, что он клеится к Итану. И все отрицал. Томас не выдержал, пнул засранца в стопу, чтобы не наглел, но куда там — судя по мгновенно нахмурившемуся лбу, его мнение тут ровным счетом никого не интересовало. Дамиано — точно нет, а потому следующим он пнул уже Итана. Тот, слишком много, очевидно, нахватавшийся у своего горе-ухажера, сперва нахмурился тоже, но скорее в вопросительном выражении, а затем вытаращил свои оленьи глазища, будто совсем понятия не имел, что от него сейчас может быть надо. Две, блядь, невинные зайки, мать их так. 12:20 Дамиано напрыгнул на него так, будто втайне вздумал переломить ему хребет. Томас крякнул, попытался скинуть его со своей спины, но куда там — из Дамиано точно вышла бы отличная мартышка ну или какие там ещё обезьяны существуют. — Ну чего тебе? — тяжело вздохнул он, понимая, что от него отлипать не собираются. А можно его как-то Итану обратно вернуть, а?.. — Тебя! — А?! Охуел? — Не-а! Ты мне нужен как мужчина! В смысле, как друг, бро и страж моей невинности! — Мадонна, что ты несешь? — закатил глаза Томас и всё же смог спихнуть Дамиано с себя. Тот ничуть не расстроился, очевидно, сочтя, что уже достаточно доебался и дальше его терпеть не будут. — Мне надо в город. Шмоток прикупить, а то мои ровно полторы футболки вызывают у людей желание подать мне милостыню. А ещё я порвал брюки… В общем, пошли, ну! — А Вик и Итан? — Итан… — Дамиано замялся и отвел взгляд, — …отказался. А Вик пока занята. Давай, я не хочу идти один. Меня Лелло сожрет, если я никого с собой не возьму. — Ладно! — выдохнул Томас. Он не слишком любил ходить по шмоточным, особенно с ним или с Вик, это всегда затягивалось на три часа и маленький показ мод. Но так просто Дамиано не отделается. — Но только если зайдем в музыкальный, я опять где-то проебал половину медиаторов. По магазинам инструментов не любил ходить уже Дамиано. Даже с Итаном. Особенно с ним. Потому что не понимал в этом ровно ни черта, ему быстро становилось скучно, а Итан, как и он с Вик могли сорок минут просто обсуждать технические характеристики требуемого с консультантом. Дамиано немного сник, но энтузиазма не убавил. — Заметано! Собирайся, Раджи, встречаемся в курилке через десять минут. Томас честно выдержал хождение по бутикам с одеждой, и даже ткнул в то, что показалось ему поприличнее, когда Дамиано не смог сам выбрать джинсы. Пока Давид намерял свои шмотки, он искал по карте, где ближайший магазин инструментов. Один нашелся не так далеко, всего пара кварталов — пешком дойдут. 15:30 — Ты всё? — поинтересовался он у Дамиано, тащащего очередную, сотую, наверное уже, бейсболку на кассу. Томас закатил глаза. За пару часов хождения по магазинам у них уже образовалось несколько брендированных пакетов вещей и даже коробка обуви. А носить этот тип все равно будет безвылазно одну пару джинс, привезенные из Штатов джорданы и какую-нибудь дурацкую футболку. Вот Томас, например, всегда покупал только то, что обязательно будет носить, причем выбирал вещи классические, чтобы и в пир, и в мир. В смысле, хоть к бабушке на пасту, хоть на рок-концерт. Подход не подводил еще ни разу, в доме не скапливалось непомерное количество ненужного шмотья, а если уж становилось совсем надо, всегда в распоряжении были километровые вешалки с Гуччи. — Ага, сейчас расплачусь и пойдем. На бейсболке приступ шопоголизма у Дамиано, к счастью, закончился — из молла они вышли, спихнули пакеты на поджидающего их за углом охранника с арендным минивэном. Томас выдохнул — наконец можно занырнуть в «Верджин» и отрефлексировать там полученную шмоточную травму. — О! — Дамиано вдруг затормозил, да так резко, что Томас чуть не врезался в него со всего маху. Точнее, он и врезался, но успел притормозить в последний момент, ещё и в плечо Дамиано вцепился, чтобы не клюнул носом прямо в брусчатку. — Ты чего? — Косметический, — Дамиано стряхнул его руку с плеча, ткнул в узнаваемую вывеску косметической сети магазинов. — Мне туда надо было, чуть не забыл. — Нахера? — Надо и всё! Пошли! Ну, пошли. В косметике Томас не понимал ровным счетом ничего. Даже несмотря на то, что сам красился, его красили, постоянно перепадали всякие подарки от брендов, жаждущих на них попиариться. Это было работой, прикольной фишечкой, но не более — чем отличается этот шампунь от вон того он откровенно не понимал и мылся ровно тем, что выдавала ему мама, дарила Лавиния, Вик или просто стояло на полке. Разок он помылся отельным мылом, потому что заебался после концерта и мало что соображал, и ничего. И никто не умер, волосы не вылезли, глаза, в которые попала пена, не вытекли, да и вообще, человечеству пора задуматься о своей зависимости от блядского маркетинга и капиталистических корпораций. Дамиано его мнения явно не разделял. У него водились какие-то кремы, странные жидкости, которыми тот мазался, даже эти… па-тчи под глаза имелись (Томас как-то спер парочку после особенно забористой попойки и эффекта не заметил). Он ожидал, что Дамиано потащит его в отдел с какими-нибудь масками для лица или, хотя бы в парфюмерный, но они, побродив между рядом с цветастыми упаковками, свернули к шампуням и прочей мути для волос. По мнению Томаса все это отличалось между собой только ценой и картинкой на этикетке. Дамиано же рассматривал надписи с таким видом, будто у него от этого жизнь зависит. — Да бери уже, хватит разглядывать! — не выдержал Томас. — Сказал бы что шампунь кончился, я б тебе одолжил. Тебе вообще сейчас он нужен? — Это Итану. — А? — Томас вытаращился на него. Итан к своих штукам для волос относился еще ревностнее, чем к установке. Помнится, Томас у него как-то взял какую-то брызгалку, от которой волосы типа должны меньше пушиться и тот так на него посмотрел, будто голову сейчас отгрызет. Ну да, без спросу взял. Но это же фигня! Они вон друг у друга половину барахла перетаскали (еще одна экономия на ненужных вещах, да) и ничего. А тут пшикнул то один раз. И покупать себе все эти штуки Итан тоже никому не позволял. Сам тщательно там что-то выбирал, вчитываясь в мелкий шрифт на обороте этикеточек. Это ж насколько у них с Дами близкие отношения стали? — Он попросил? — все же уточнил Томас. Дамиано сморщился. Мотнул головой, буркнул тихо: — Я его разлил. Шампунь в смысле. Утром. Случайно! Он меня грохнет, если узнает. Что Дамиано делал в ванной Итана Томас спрашивать не стал. Он не хочет знать. Нет. — Ты марку то помнишь? — Конечно помню! — окрысился Дамиано. — И сфотал еще на всякий случай. — Тогда чего ты там завис? — У него бальзам заканчивается… — А… — А его я не помню! Вроде, был такой, упаковка похожая и марка та, но тут масло в составе, а Итан мне говорил, что от них у него волосы быстро пачкаются, и ему не нравится. Томас чуть не отбил себе лоб, приложившись ладонью. Видимо, вариант «Итан сам себе купит» Дамиано не рассматривал. И вообще, с каких пор он знает какие добавки в бальзамах для волос предпочитает их барабанщик? — А разве не такой же, как шампунь должен быть? — он припомнил, что и у Вик, и у мамы всегда было по две примерно одинаковых бутылки. — Нет, он берет разные. — Позвонить? — Придется объяснять про шампунь. — Он же и так узнает, когда окажется, что бутылка полная, вместо начатой. Дамиано злобно зыркнул на него в ответ. Ладно-ладно, он больше не лезет. Оставив Дамиано страдать над бальзамами, Томас пошел гулять по рядам. Кажется, эти муки выбора затянутся сильнее, чем тряпочные. О, классный лак! У них с Вик как раз черный закончился, а ходить с красными ногтями, конечно, было прикольно, но в повседневной жизни он бы предпочел что-то менее… бабское. Томас быстренько щелкнул витрину с лаками и отправил Виктории. «Винченцо, беру черный, еще какой-нибудь надо?» «Два бери» — моментально прилетел ответ. «И вон тот зеленый, второй справа. Прикольный цвет» Он отправил в ответ знак ОК. Расплатившись на кассе, он отправился за Дамиано.

***

В минивэн, чтобы ехать на фестиваль, они погрузились уже впритык ко времени выезда. Судя по тому, что Дамиано явился живой и даже сияющий улыбочкой, подношение даров прошло успешно. Итан тоже злым, и даже особо раздосадованным не выглядел. Скорее уж напротив — улыбался эдак премило, как всякий раз, когда он был как-то по особенному впечатлен и рад. Томас закатил глаза, глядя на это. И усевшегося рядом Дамиано ткнул в бок. Так, для профилактики, чтобы прекратил уже. Дамиано на тычок в бок обиделся, пнул по голени в ответ и отсел. К Итану, да. И тем самым боком ещё и притерся и голову на плечо уложил. Ненадолго — видимо сейчас их вокалист пребывал в состоянии шила в заднице, потому что за полторы минуты, что минивэн выруливал с отельной парковки, успел почесать нос, колено, подцепить зубами заусенец и развернуться к Торкио. — Ты точно не будешь меня убивать? — поинтересовался он. Спрашивал он это, судя по вздоху Торкио, уже не впервые. — Не буду, — Итан мягко улыбнулся ему. — Я же сказал, что мне понравилось. То что ты опять чуть не убился в душе, волнует меня больше. Точно всё в порядке? — В полном, — снова заерзал по сидению Дамиано. Отодвинулся, пододвинулся обратно, подогнул ногу под себя, снова выпрямил. — У тебя там наш новый мерч в заднице? — не выдержала Вик, когда ей снова пришлось переставить ногу, чтобы Дамиано ее ненароком не пнул. — Нет? Тогда сядь спокойно! Дамиано показал ей средний палец, но на какое-то время ерзать перестал. На минуту буквально. — Давайте лучше селфочку! Он зашебуршился снова, полез в карман за смартфоном, цапнул Итана за локоть, чтобы придвинулся ближе, хотя куда еще. Итан сначала сел ровно, будто палку проглотил. Напрягся, как всякий раз, когда его просили сделать что-то, что он сейчас делать не собирался. Потом отмер, приобнял Дамиано за плечо. Тот нащелкал пачку фото, а потом Итан вдруг улыбнулся и чмокнул несносного вокалиста в висок. Дамиано на автомате щелкнул еще один кадр и завис, глядя куда-то сквозь Вик. Только улыбка становилась все шире, пока не сделалась какой-то совсем бешенной. Томас переглянулся с Вик и они синхронно закатили глаза. Их снимать селфи никто не пригласил. …Нет, Томасу нравилось. Что они снова группа, а не три плюс один и запасное колесо телеги, что снова пилят совместные селфи, что никто не прячется от камер и не страдает всякой херней. Что просто — не страдает. Но… — Эй, детка, ну чего ты там возишься? В этом тоже не было ничего нового. Дамиано так Торкио периодически звал. Чтобы побесить или привлечь внимание, когда тот выпадал в своё подпространство. Но никогда еще это обращение не звучало так приторно и нежно. Будто что-то значило. Томас охренел. Натурально и по всей длине, а ещё почувствовал, как у него начинает болеть голова. До мигрени. Он потер виски, силясь прогнать это странное ощущение какого-то невероятного пиздеца, привалился спиной к нагревшемуся за день бортику трейлера. А вот Итан не охренел. Совсем. Вообще никак на это обращение не отреагировал. Прокричал только, совсем рядом: — Я пытаюсь доесть свой сэндвич. Пока его не сожрал кто-нибудь ещё. — Я защищу вас обоих, — клятвенно пообещал Дамиано. Потянулся в темноту трейлера, видимо, пытаясь зацепить голодного Торкио, вытащил его к порогу. Несколько разноцветных висюлек тут же запутались в темных волосах. — Пара фоток всего, ну? Пара фоток предсказуемо превратилась в пару десятков. Томас даже перегреться успел на внезапно жарком английском солнце и мечтал нырнуть обратно в темноту трейлера ну или хотя бы под во-он тот раскидистый куст. — Ну вы всё? — не вытерпела Вик. Томас был с ней согласен. В эмоциях. И в том, что пора завязывать. Не согласен был Дамиано. — Щас, подождите… О, Итан, тебе идёт этот цвет! Какой, блядь, цвет? Чёрный? Так он в нём всегда гоняет, что за открытие?.. Томас аж очнулся. А, нет, не черный. Это Дамиано про висюльки всё. Фиолетовые и красные. Которые он зачем-то полез вплетать Торкио в волосы. — Вот, красиво же! Давайте ещё несколько кадров. Только чур никуда не выкладывать? — В дрочепапку свою сложишь? — Ага. Этого Томас тоже знать не хотел. Томас не выдержал. Не сразу, позже, перед выступлением — просто свербило так, что терпеть было никак нельзя больше. Аж пальцы не слушались, а это очень-очень хуевый знак и вообще, играть неудобно. — Вик, а Вик, — позвал он, когда Фабрицио номер два, как величал его Томас, отстал наконец со своей камерой и влогом. Виктория уставилась на него. — А тебе не кажется, ну… что творится какая-то дичь? — Кажется, — тут же отозвалась она. — А ты о чем именно? Томас аж задумался, пытаясь понять, какая еще дичь могла твориться вокруг них, а он не заметил. — Дам… — он попытался начать вежливо, а потом решил «какого хрена»? Здесь все свои. Это ж Винченцо, Она тоже наблюдает в прямом эфире этот блядский цирк. Без регистрации и смс. — У него после Джо на баб совсем не стоит, да? — А? — Виктория с интересом уставилась на него. — Не знаю, на меня у него не стоит с его девятнадцати. Томас закатил глаза и притопнул ногой в смеси нетерпения и невнятного волнения. Будто то, что он собирался ей сейчас ляпнуть, ляпать совсем не стоило. — Я говорю, Дам, кажется, решил сменить ориентацию, — все же решился он. — Или у тебя свободные подруги кончились и он поэтому решил начать вешаться на Итана? После вашей чудесной выходки в клубе Дам активно строил глазки девчонкам всех мастей, порномодельку свою трахнул. А потом перестал. И от Итана отходить перестал. — А, ты об этом, — Вик странно хмыкнула, ухватила его за локоть и потащила в сторону диванчика. Уронила его, улеглась сверху, поерзав спиной по груди, чтобы стало удобнее. Не то чтобы у них было много времени, чтобы вот так валяться, но Томми решил, что может себе позволить пятиминутную передышку, пока техники возятся с оборудованием. — Да брось, они же вечно друг от друга не отлипают. Ладно, возможно она права, и у Томаса просто паранойя. Немудрено, вообще-то — последние два года выдались сложными, особенно для Дамиано, все как-то незримо шло по пизде и вызывало… беспокойство. Что там, даже его мама в последнее время — до того, как Дами наконец избавился от своих кошмарных отношений — изрядно волновалась и даже предлагала найти хорошего психотерапевта. Не только для Дамиано, но и для них всех. Томас тогда отказался, конечно, а вот теперь думал, что зря, раз решил, будто у Итана с Дамиано может быть что-то кроме их странно-зависимой, но очень близкой дружбы. Он вот с Вик тоже дружит. За зажигалками, правда, в карман не лазит, потому что она не курит. И за грудь не держится. Так, для личного комфорта. — Ладно, допустим, — согласился Томас. — Но все равно при Джо такой хуйни не было. — При Джо много какой хуйни не было, — фыркнула Вик сердито и даже по животу его шлепнула — видимо, чтобы не поминал всуе. — Например, Дамиано с нами не было. Так что пусть лучше Итана тискает. Нет, лучше бы, конечно, Мартину, но… — У Дами не встал? — поинтересовался Томас, обхватил завозившуюся Вик руками, чтобы не свалилась. — Встал, — поделилась она, будто по секрету, ухмыльнулась, — но пал ниц перед алкогольным богом. А потом она сказала, чтобы мы сами разбирались со своими пидорасами. — Серьезно? Вик угукнула. Продолжила серьезнее: — Если что, я не против, если они и впрямь замутят. У них с самого начало было всё… сложно. Не в восторге, потому что это все изменит. Для них. Для нас, для группы. И потому что Дамиано почти наверняка разобьет ему сердце. — Тогда почему «не против»? Как-то не очень хочется, чтобы Эдгар страдал. Он же наш бро, Вик! И да, это всё изменит. И сильно. А если они попробуют и разбегутся, то станет еще хуже. — И я не хочу, — вздохнула Вик, поерзала снова. Повернула голову, уставилась на него снизу вверх. — Но давай честно — вот ты сам как, отказался бы от Торкио, если бы ммм… сомневался в своей ориентации? Томас задумался. Вопрос звучал непонятно и понятно одновременно. Торкио — греховно красивый, греховно талантливый и чертей в том омуте столько, что только поспевай угли подбрасывать. Сам Томас проблем с ориентацией не имел ровным счетом никаких, но нет-нет, а засматривался. И пиздеть с ним часами было приятно, и тусить, и — простите мама, папа, Мадонна и сверхтрадиционные бабушка с дедушкой, — лапать тоже. Но это скорее потому, что он умильно стеснялся. Или делал вид. Ну серьезно, они столько раз видели друг друга голыми, спали вповалку и вот это вот всё, а при малейшей попытке потрогать сосочек, в шутку конечно, махал лапами и зажимался как малолетка, которой под юбку полез парень постарше. — Нет, — уверенно отозвался он. — Не отказался бы. — Вот и я не отказалась бы. У Дамиано ровно ноль шансов, если Эдгар вздумает ему ответить. Так что давай запасемся попкорном и понаблюдаем. — Боюсь, что от такого количества попкорна мы лопнем уже через неделю, — скептически хмыкнул Томас. … С неделей он явно перегнул — лопнуть хотелось уже сейчас. В смысле, сразу после концерта, потому что на нём-то Дамиано еще вёл себя прилично, но сразу после, когда у них выдалось свободное время, его снова переклинило. Тоже не сразу. Ну или заметил Томас не сразу, потому что был занят делами куда более важными — пребывал в эйфории от охуенного концерта — публика приняла их лучше, чем ожидалось, плавился, плавился в лучах прожекторов, наслаждался остатками гула в ушах от звука собственной гитары, от баса Вик, голоса Дамиано и ударных Итана. Вспоминал прикосновения к себе — их всех, и незримое — прикосновение толпы, потому что вывести фанов на сцену им не разрешили и это, вообще-то, было нечестно, но все равно охуенно, потому что бесконечное людское море, движущееся в такт их ритмического рисунка было чем-то невероятным. Он не верил, если честно — до сих пор, несмотря на всё, что они прошли вместе, несмотря на весь успех, давно монетизированный, не верил, что это всё с ним и с ними, что он может отбивать каблуками ботинок ритм по сценам, по которым отбивали его Роллинги, Цеппелины, Гансы. Всё это с ним и с ними, и они достойны, они заслужили, они охуенные, и никто никогда этого уже у них не отберет. Сперва они с Вик попросту потеряли этих двоих из виду. Не то чтобы они сильно были им нужны, но это же Гластонбери, мать вашу! Огромный фестиваль с тысячами людей, палаток, машин, фотокамер. И вдруг никто, ни их личная охрана, ни ребята из стаффа, ни прочие сочувствующие и сопутствующие не знают где они. Не видели, не слышали, понятия не имеют, где искать. Томас, если честно, изрядно труханул. Даже если они просто отошли поссать, покурить… покувыркаться в ближайщих кустах. А что? Томас уже и такого варианта не исключал. Мало ли что могло приключиться в такой куче народа? Вдруг их поймали какие помешанные фанаты? Или наоборот хейтеры, завистники, просто неадекватная пьянь, которой здесь под вечер становилось с избытком. Потом Вик предположила, что раз Дамиано пропал вместе с Итаном, то вряд ли они влезли во что-то сомнительное. И вероятнее всего отошли или поесть, или посмотреть выступление на одной из сцен. Но почему-то не сказали об этом никому. Хотя они еще в первый вечер условились, что нужно сообщать и брать с собой хотя бы одного человека из сопровождения. У торговых рядов этих двоих не нашлось — Томас осмотрел все. Заодно прикупил вкуснях им на ужин. У туалетов тоже — это сообщил закипающий Лео. Пока выясняли, кто сейчас выступает на других площадках, обнаружилось, что среди них не хватает и Марики. Томас даже выдохнул — если она с ними, можно не переживать. С Марикой вообще не забалуешь, уж он-то знал. — У меня один вариант, — выдал вдруг Лео, присоединившись к ним с Вик. — Эти два поперлись на Лану дель Рей. Дами — потому что он тринадцатилетняя попсовая девочка, а Итан не бросит его, даже если тот потащится пешком в жерло Этны. — Итану не нравится Лана, — заметила Вик. — Ага, баскетбол ему тоже не нравится, — съехидничал Лео. — Пошли, уверен, они где-то там. То ли в Лелло сдохла внутренняя Трелони, то ли он просто слишком хорошо изучил своего дружочка и их всех в целом, но Итан с Дамиано и впрямь нашлись у сцены, где тянула свои хиты Лана дель Рэй. Точнее, не у сцены, совсем нет, скорее уж в одном из отдаленных от неё углов, чтобы не привлекать особого внимания. И не справились с этим — хотя бы потому, что совершенно сопливо обжимались под Born to Die и плевать хотели, что на них пялятся. А пялиться было на что. Томас вот аж завис, глядя на то, как Дамиано совершенно непотребно привалился к Итану, щекой к плечу, еще и за руку приобнял ни дать ни взять влюбленная девчонка к своему парню. Он аж глазам своим не верил — ну ладно, в машине! Или в студии! Или после выступления, когда размазывало! Или для стори, чтобы пощекотать нервы что фанатам, что хейтерам. А нет, вот со стори проблем как раз не будет. Вик, мигом сориентировавшись, полезла в карман за телефоном и щёлкнула эту сладкую парочку. И по назначению тут же отправила — это Томас понял по пиликнувшему оповещению. Ладно. Ладно, нормально всё, ничего такого, ничего плохого никто не делает, он вот тоже обниматься с ними любит… — Вы нас потеряли, да? — поинтересовался Итан, когда они встали рядом и тоже уставились на сцену. — Лелло пообещал отгрызть вам головы, когда вернемся в отель, — охотно поделилась Вик. Лео кивнул, полностью подтверждая её слова. — Не любите нас, — припечатал Дамиано. От итанова плеча отлип, но только для того, чтобы привалиться спиной к его груди. Итан на это охотно обвил его руками. — Сам-то не замерз? — Нет, всё хорошо. Томас прикусил язык, чтобы не прошипеть «палитесь, бляди!». Не стоит. Итан все равно не поймет, что не так. Или сделает вид, что не понял. А то и вовсе обидится, потому что нет-нет, в его личную жизнь, с кем бы она ни была связана, лезть не стоит вообще никому. А Дамиано просто пошлет его нахер. Будет прав, вообще-то — стоит уважать ебанцу других и не приставать с непрошенными советами. На людях по крайней мере. Потерявшаяся было Марика нашлась тоже. Возникла перед ними, точно из-под земли выросла, ещё одна ведьма в их большой компании. Смерила каким-то строго-умилительным взглядом, шлепнула Вик по бедру. — Все здесь? Чудно. Идемте, я выбила нам место на вип-трибунах. Хотя это твоя работа, Грилло! — Я их всех в одну кучу собирал, не до трибун, — мигом нашелся тот. — Вообще-то Вик, — сдал его Томас. — Ты даже не заметил, что они свалили. — Ой, хватит, — фыркнул Лео, цапнул Дамиано за руку, отклеивая его от Итана и потащил следом за Марикой, тут же приседая ему на ухо. Вик припустила следом, чтобы не потерять их в толпе. Томас, со своим ростом отлично видел их впереди, поэтому приобнял чуть отставшего Итана. Внутри свербело от желания выяснить что между этими двумя происходит. И раз Дамиано все отрицает, может хоть от Торкио он добьется ответа. — Вы нас напугали, сволочи, — припечатал Томас шагая в толпу вслед за уже прилично отошедшими остальными. — Прости. Дамиано захотел посмотреть Лану и не хотел опоздать. — А ты теперь делаешь все, что захочет Дамиано? — Томас скептически вскинул бровь, хотя Итан впотьмах бы все равно не увидел. Вон как щурится, вглядываясь вперед. — Нет, просто… — …это так романтично, стоять обниматься под сопливую песенку, — продолжил за него Томас. Огляделся, приметил стойку с каким-то плакатом, потянул Итана за собой и ухватился за его плечи, чтобы заглянуть в лицо. — Чувак, ты же понимаешь, что он вовсю тебя клеит? — Что? Нет! Боже, не выдумывай, Тони. Это же Дамиано, он всегда так себя ведет. — Ага. И на колени к тебе всегда лезет. И уши мусолит, — выдохнул он ему прямо в ухо. Специально близко и почти касаясь губами, как это давеча делал Дамиано. Итан заметно вздрогнул от его дыхания, и Томас отстранился. — Подарок притащил, и не говори, что тебе не понравилось, я видел, как вы оба потом сияли. Медляк послушать сводил. Весь о тебя обтерся. На что это еще похоже? — На Дамиано? — продолжил упорствовать Итан. Но взгляд отвел. — Ну нет. То есть, да, он всегда был слишком приставучим, но после того как кинул свою прилипалу все стало гораздо… — Томас пощелкал пальцами, подбирая слово. — …концентрированнее? Понимаешь? Особенно если это ты. Ко мне, Вик и Лелло он так настойчиво не липнет. И в койку не зовет. Итан мотнул головой. Выдохнул шумно через нос. Потер его в совершенно, совершенно, блядь, дамиановом жесте. — Мы просто спим вместе. Спим, Томас, ничего такого! Я бы и с тобой спал, если бы тебе это было нужно, — он вдруг замялся. — Это правда так выглядит? Томас пожал плечами. — Не веришь мне, спроси Вик! Она скажет то же самое. Я не то чтобы против, но хочу убедиться, что ты понимаешь, во что ввязываешься. — Ни во что. Правда, Томас. Между нами совершенно точно ничего нет, и ничего не изменилось, — твердо — насколько он наверняка думал, твердо, припечатал Итан. — Пойдем к остальным, а то нас тоже потеряют. «А Дамиано знает?» — хотелось закричать ему в лицо, но Томас только сжал кулак и сделал пару глубоких вдохов. Ну что за идиоты. — Как знаешь, — уступил он. — Но не говори потом, что мы не предупреждали. Что «потом» случится совсем уж скоро, он вот ни разу не сомневался.