— Я медбрат, придурок.

             На самом деле, Хёнджин и не задумывался, что может так влюбиться. Он вообще не верил, что судьба дала ему возможность чувствовать то, что было сейчас.       Умиротворение, любовь и счастье, которые переполняли его, пока карие глаза смотрели в закрытые, уже далеко не чужие. Феликс лежал головой на его плече, по подбородку стекала небольшая дорожка слюны, а из звуков было только мирное дыхание. Блондинистые волосы раскинулись по плечу Хвана, так хорошо сочетаясь с его кожей. Оба были обнажены, обнимали друг друга руками и любили. Любили так, как никогда и никого прежде.       По правде, альфа плохо спал, постоянно просыпаясь и ощупывая талию Ли, чтобы убедиться в том, что он рядом. Всю ночь красноволосый не мог поверить, что под его боком спит настоящая любовь, прекрасная и чистая. Под утро Хёнджин убедился в реальности происходящего и просто смотрел перед собой, не чувствуя усталости и наблюдая за подрагивающими ресницами.       Феликс открыл глаза, медленно, тягуче и от того, какая любовь в них была, альфа услышал стук своего сердца. Ли потянулся за поцелуем, после того, как вытер слюни с лица и это было так правильно, то, что они целуются при его пробуждении, что казалось, так было всегда.       — Чего не спишь? — низким басом пробормотал омега, отрываясь от чужих губ и поднимая руки на бледную шею.       — Тобой любуюсь, — честно ответил парень, вдруг промаргиваясь, ведь заметил, что достаточно долго этого не делал, — Как будто, так и должно быть всегда.       — Что? — сонно спросил омега, проводя по родной шее, пальцами ловя красные пятна засосов.       — То, что мы так просыпаемся, — чуть промедлив, сказал Хван, тая от чужих прикосновений, — Я бы хотел просыпаться с тобой так всегда.       — Может, съедемся? — выдал блондин, очаровательно распахнув глаза и надув губы, будто ожидал отказа.       — Ты ко мне или я к тебе? — лишь спросил Хёнджин, замечая, как уголки пухлых губ поднялись, стирая всё волнение.       — Ты ко мне, — тут же проговорил парень, сильнее прилегая к телу альфы, накрыв их тёплым одеялом.       — Хорошо, — без доли сомнений ответил красноволосый, а у омеги внутри всё замерло. Хван так легко согласился, даже не подумав, нежно обнимал его талию и поцеловал. Поцелуй был с лёгкими звуками, без капли пошлости и через него кареглазый подарил всё своё сердце Ли, отдавая без остатка, — Может, поспим ещё?       Омега лишь молча прижался к родному телу, что грело его сильнее, чем пушистое одеяло и закрыл глаза. Он хочет быть с Хёнджином, хочет его поцелуи и объятия. Хочет всего без остатка.