— Я медбрат, придурок.

      Раньше Феликс думал, что навсегда останется в одиночестве. Из окружения у него будет разве что компания уютной квартирки, которую он так не хотел отпускать из-за слишком удобного расположения с хорошими соседями, и работа с постоянными недовольными пациентами. Каково было его удивление, когда Хёнджин просто сказал «да», а через пару часов привёз свои вещи на порог, споткнувшись о чужие кроссовки.       — Блять, солнце, я тебя буду отучать от привычки всегда разбрасывать обувь, — произносит наигранно недовольный Хван, потирая ушибленную поясницу. Хорошо хоть пакеты с вещами не полетели вслед за ним.       — Уже первые семейные конфликты, какой ужас! — не сумев сдержать смех, Ли портит их наигранный спор и помогает альфе встать, протягивая руку, — Может, это я приучу тебя разбрасывать обувь и смотреть под свои длинные ноги?       В голове красноволосого лишь слово «семейные», а перед глазами такая родная улыбка и прикрытые от смеха глаза, в которых отражается любовь. И Хенджин соврет, если скажет, что не знает причину сердечек в карих глазах. Он знает и является этой причиной, на пару секунд выпадая из мира и думая, а видит ли в его глазах омега такие же сердечки. Возвращается он через пару секунд, когда понимает — да, видит, и это заставляет любить всё больше.       — Ты чего завис, принцесса? — не прекращая смеяться, спрашивает блондин. Он хочет, чтобы Хван уделил ещё внимания, хотя куда больше? Хёнджин перед глазами и так только свою любовь видит, даже не думая смотреть куда-то ещё.       — Да вот думаю, куда свои платья и короны девать, — усмехается альфа, а Феликс бесконечно счастлив. Он обожает, когда они играют в эти словесные игры, — Разгружай шкафы, цыплёнок.       И блондин умирает, как только его коротко целуют в носик, оставляя горячий след. Приходится вылезти из своих мыслей о парне, что аккуратно прикусывает бледную шею и уходит в комнату, поднимая пакеты, чтобы быстрее закончить и примкнуть к любимым пухлым губам.       Разобрались с вещами они достаточно быстро, на удивление обоих, и времени до ночной смены омеги оставалось много, чтобы занять его тихими объятиями в постели и поглаживанием мягких волос друг друга, пропуская пряди между пальцев и бесконечно утопая в чёрных зрачках. Красноволосый положил руки на ровную спину, залезая под свою же футболку, которую сам и отдал, и поглаживает изгибы тела, спускаясь к бёдрам. Без пошлости. Просто им захотелось потрогать каждое место горячих тел, полностью ощутить свою принадлежность и отдаться в объятия с головой, без раздумий, резко падая в бездну ощущений и мурашек по коже.       — Я сказал Яну, что мы теперь живём вместе, — вдруг начал Ли, не прекращая наслаждаться нежной кожей под пальцами, — Он кричал мне в трубку и сказал звать на свадьбу.       — Свадьбу ещё рано, — улыбается Хван, поглаживая мягкие щеки напротив.       — Почему? — прикрыв глаза, спрашивает омега. Ему хочется пропасть в этих ощущениях длинных пальцев на себе и взгляда, что блестит так только рядом с ним. Он даже не расстраивается от того, что Хенджин сказал «рано». У них ещё много времени впереди и пропасть в родных руках он успеет много раз, даже без кольца.       — Надо сделать всё неожиданно, чтобы ты и не подозревал, — легко говорит Хёнджин, а у Феликса искры перед глазами. Он хочет связать с ним свою жизнь. Они вместе этого хотят, — Будет не интересно, знай ты всё наперёд.       — Думаешь, сделаешь предложение так, что я не буду его ждать? — усмехается парень, — От тебя я его буду ждать всегда.       — Я... — альфа не успевает договорить. Столь интимный момент прерывает мелодия, доносящаяся из телефона на тумбочке, — Да?       Блондин лежит и смиренно. Ждёт, пока его принц закончит разговаривать и наконец вернется в его объятия и совершенно не слушает разговор и чужие голоса, даже сквозь пелену казавшийся такими знакомыми.       — Чан предлагает пойти на двойное свидание. Сказал, будет круто и мы этот день не забудем никогда, — проясняет Хенджин свой разговор, как только откладывает телефон подальше.       — Куда? — лениво спрашивает омега. Сейчас, после такого расслабления, даже говорить в тягость.       — Сказал одеваться очень практично и удобно, — находясь в раздумьях, сказал Хван, — Вставай, солнце.       Блондина подняли на руки, перед этим оставив поцелуй где-то в районе виска. Феликс совершенно не хочет куда-то идти. Сейчас бы остаться рядом с альфой на бесконечность. Однако вставать все-таки придётся, ведь Чонин совершенно не терпит отказов, а именно он и мог предложить эту идею. Они одеваются медленно, лениво, в любой удобный момент касаясь горячей кожи и вызывая дрожь в теле, но успевают перекусить и направиться к месту встречи, узнавая, чем же друзья решили развлечься.       И у Хенджина ноги от радости подкашиваются, как только он видит перед собой мотоциклетный парк, где неплотно друг к другу стоят железные кони. Он уже догадался, чем же друзья решили занять их вечер, и готов в ноги бросаться от радости.       — Я надеюсь, ты не боишься скорости? — ухмыляется красноволосый, но в голосе всё равно прослеживаются нотки волнения.       — Надеюсь, что у тебя есть права, потому что я сейчас душу готов отдать за скорость! — не скрывая радости, говорит кареглазый, слыша чужой облегчённый вздох и наслаждаясь тёплой улыбкой на пухлых губах.       Вообще-то, права на данный вид транспорта Хван и Чан получили ещё по окончании старшей школы, и много времени провели на дороге, пока оба не поняли, что машина практичнее и не забросили это дело.       Ждать парочку было просто невыносимо, хотя Феликс и Хенджин никогда не страдали от недостатка терпения. В головах уже было чувство наслаждения и адреналина, так маняще притягивающего к себе.       — Если мы разъебемся, я найду тебя на том свете и заставлю платить за все грехи, — послышался недовольный высокий голос поблизости, и парни синхронно повернули головы, наблюдая за развернувшейся сценой.       Кристофер буквально тащил за руку своего омегу по направлению к мотоциклам, а тот усердно сопротивлялся.       — Я думал, что Чонин и предложил это, — задумчиво произносит Ли. Он хорошо знает своего друга и знает, что Чан без его согласия не притащил бы того сюда.       — Он и предложил, просто передумал, — смеясь, говорит Чан.       — Когда я предлагал, то думал что между «этим», и «этим» ты выберешь то! — возмущённо проговаривает омега. И они ни за что не скажут, что под «этим» подразумевается секс в примерочной магазина, когда Яну вдруг резко захотелось адреналина. Он ведь думал, что фраза «Я думаю ощущения, такие же как на поездке при бешеной скорости» может обернуться этой самой поездкой, а не долгожданными ощупывания тела Бан Чана в классическом костюме. Ради костюма, они, вообще-то, и были в том магазине.       — Ну чего ты боишься? Я же буду за рулём, — уже более нежно произносит Чан.       — Именно этого я и боюсь, — обречённо говорит Ян, — Можно я с Хваном поеду? Он водит гораздо лучше тебя.       — То, что у меня проблемы с машинами, не значит, что у меня проблемы с мотоциклами. Кстати, Хенджин водит мотоциклы хуже, — гордо произносит альфа, притягивая к себе своего парня и потрепав по голове.       — Не бойся, он просто пытается выебнуться перед своим «сокровищем», — бросает красноволосый блондину. В отношениях друзей нельзя обойтись без «своё», будто без этих слов и говорят о ком-то другом, — Мы уже будем веселиться или наконец сделаем этот вечер незабываемым?       Ян лишь закатил глаза и взяв руку Кристофера сам повëл того вглубь мото парка. Оформление было недолгим и пока одни спокойно сидели на своей механической лошади, Чан усердно объяснял Чонину, как делать нельзя и как правильно держаться, садиться и прочие нюансы. Наконец объяснения прошли успешно и долгая лекция о безопасности, которая, между прочим, относилась ко всем, закончилась заведенными моторами.       — Готов, принцесса? — произнёс Хван, натягивая на блондинистую голову шлем и застегивая его самостоятельно. Лучше ведь самому обо всём позаботится.       — Если мы сейчас не двинемся, то двинется моё терпение, — с улыбкой говорит Феликс, как только они подключают внутренние микрофоны между всеми шлемами.       — Погнали! — громко кричит вошедший в азарт Чонин, крепко обнимая своего альфу и чувствуя как ветер обдувает его тело.       Кататься по вечернему городу, в компании самых близких людей, даже несмотря на то, что Феликсу после этого пришлось идти работать — было лучшим решением. Этот день он действительно запомнит надолго, крепко обхватывая крепкий торс Хенджина и осматриваясь вокруг. Больше ничего и не нужно. Только он рядом.