— Я медбрат, придурок.

      Феликс отрабатывал ночную смену и думал только о том, как скорее попадёт домой и ляжет в объятия своего парня, который так же застрял на работе. Ли сначала злился на парня, когда он задерживался допоздна, ведь работал он на себя и никакое начальство не заставляло его проводить часы в зале. Правда, блондин быстро понял, что Хёнджин жить без танцев не может и именно ночью у него приходит вдохновение на новые хореографии, что и заставляет задерживаться допоздна. Последнее время, правда, альфа уж слишком часто задерживается на работе и почти не делает выходных, набирая группы и перенося занятия. С чем связано такое изменение в графике блондин решил не спрашивать, ведь Хван творческий человек, а Ли в творчестве не разбирается и навряд ли сможет понять, хотя и очень хотелось.       За мыслями о Хване, омега смотрел в окно, так и не заметив вошедшего в кабинет главного врача, что с чистой совестью зашёл после минуты стучания по белой двери.       — Феликс, — резко произнёс врач, заставляя сидящего в кресле омегу подпрыгнуть и быстро повернуться в сторону нарушителя спокойствия, — Здравствуй.       — Здравствуйте, извините, я просто задумался, — произнёс омега, коротко поклонившись и присев обратно, усердно изображая бурную деятельность.       — Не уж то о внеплановом отпуске? — радостно спросил мужчина.       — Да нет, вы что? До отпуска мне ещё как до Луны, — посмеялся парень, озаряя кабинет яркой улыбкой.       — Не думал, что Луна так близко к нам.       — В каком смысле? — блондин открыл рот и тяжело сглотнул. Неизвестность пугала и сама ситуация тоже. В его кабинет вдруг среди ночи пришёл главный и начал разговаривать об отпуске.       — Сюрприз! — воскликнул мужчина, приведя омегу в полное замешательство, — С завтрашнего дня у тебя отпуск.       — Как так? Я ведь даже и не просил, да и не нужно мне этого, — стал отнекиваться Феликс. В голове были мысли о розыгрыше или шутки Чонина, но никак о правдивости данной ситуации.       — Отправляйся домой, завтра я вышлю документы, — добро улыбнулся врач и без всяких объяснений вышел из кабинета, оставляя Ли в самом сильном замешательстве. Что только что произошло?       Рука автоматически потянулась к телефону, набирая Хёнджина. Альфа поможет разобраться, блондин уверен. Только вот он не брал трубку, а телефон лишь выдавал что-то об отсутствии сигнала. Может, Феликс просто не выспался и ему правда нужно домой? Хван и сам, наверное, давно спит. С этими мыслями омега собрал вещи, переоделся и направился домой. Благо, квартира находилась недалеко и уже через пять минут парень стоял на пороге, облегченно вздыхая, когда увидел стоящие на полке красные кеды. Было тихо, а свет выключен, что давало думать о том, что Хван спит в спальне. Спокойствие и усталость тут же покрыло всё тело и выпив воду на кухне, парень отправился в спальню. Шагать он старался максимально тихо, хоть и знал, что у альфы далеко не чуткий сон и разбудить его бывает сложновато, даже если вести себя как обладатель металлических сапог.       Тёплый свет из-под щели двери разжигал интерес, и прежде чем успеть подумать, блондин открыл дверь и даже не успел оглядеться вокруг, как почувствовал руки на своей талии и родные губы.       — Это ты договорился об отпуске, да? — лишь спросил омега, смотря в омуты напротив и улыбаясь. Вокруг были свечи, на столике находилась ваза с букетом роз, а Хван продолжал обнимать и целовать.       — Захотел сделать тебе сюрприз, — произнёс парень, беря за бледное запястье и ведя вглубь комнаты. Рядом с букетом лежали две небольшие бумажки, — Ты говорил, что хочешь в Париж.       — Ты... Купил билеты в Париж? — Ли одолевали невероятные эмоции. Альфа запомнил, что он говорил об этом. Он договорился об отпуске и перерабатывал, чтобы купить билеты и улететь вместе с омегой туда, куда он хотел.       — Да, солнце. Завтра мы летим в Париж, — проговорил Хван, целуя своего парня в нос, а после в висок, — Тебе давно пора отдохнуть.       — Я люблю тебя, — из глаз блондина потекли слезы. Именно ему достался этот красноволосый и никому другому.       — Я тоже тебя люблю, — губы вновь слились в поцелуе, но Хёнджин его разорвал и зацепив руками края свитера поднял его вверх, — Пошли спать.