Когда расцветёт весна

      Тэхён опасался подходить к лучшему другу. После их возвращения из университета домой к родителям Ви он был смурнее тучи, что случалось крайне редко. Чимина можно было встретить в разных настроениях, но в таком…       Что с этим делать — Ким понятия не имел.       — Кто обидел мою звёздочку? — мягкая попытка выяснить, что же произошло, выглядела немного смешно. Тэ заполз к нему на кровать, прижимаясь под боком, будто боясь нарваться на гнев. Но Пак только приобнял его за плечи и уставился взглядом в окно.       — Чой Минсу звонил, — произнёс он немного безжизненно. Кулаки Тэхёна непроизвольно сжались, однако произнести ничего он не успел. — Сказал, что желает меня видеть. Послезавтра.       — Я когда-нибудь оторву ему яйца, малыш, — Ким оскалился, вмиг становясь опасно злым. — А не много он хочет для своей охуевшей морды? Пусть сам притащит свой зад, если ему так надо.       — Тэтэ, — Чимин успокаивающе погладил его по волосам, — ты ведь знаешь, что я всё равно поеду. А если нет, то он мне жизни не даст.       — Да расстанься ты с ним уже! У меня сил больше злиться нет! — парень всплеснул руками. — Эта скотина тебя абъюзит по полной программе, а ты ведёшься. Нашёл бы хорошего парня или девчонку, что заботились бы о тебе…       — Ты же знаешь, — спокойная улыбка лучшего друга выводила из себя, — мне не везёт в отношениях. Так что, пусть будет так. К тому же… все отношения одинаковы и рано или поздно приводят к одному и тому же.       — У меня всё не так!       — Тебе так кажется.       — Да иди ты, мазохист чёртов! — Тэхён не на шутку распылился, но быстро остыл. Спорить с Чимином у него не было ресурсов. К сожалению, друг не верил в счастливые отношения, а потому переубедить его не представлялось возможным. Мудрым решением в его случае было просто замолчать. Если бы он продолжил возмущаться, они непременно бы поругались, а это сильно расстроило бы домочадцев, что обожали Чимина, как своего собственного сына. И пусть он бывал у них не слишком часто, мама всегда была рада ему, а старшая сестра не отпускала парня из своих рук до самого ужина. Тэхён понимал, почему они все так обожают его. Чимин напоминал мягкий комок пуха. Даже без улыбки, он выглядел чертовски милым, хотя и отстранённым от внешнего мира.       «Стоит избавить Мин-и от этого урода, — подумал Тэ, поудобнее устраиваясь под боком друга и обнимая того за талию. — Я больше не могу смотреть на то, как мою звезду обижает какая-то шелуха.»       С этими мыслями парень и уснул, всерьёз собираясь защищать своё сокровище всеми правдами и неправдами. Даже планировал подключить их общего друга, что сейчас пребывал в Японии и занимался своим танцевальным проектом, но тот обещал прилететь не ранее, чем через пару месяцев, а до тех пор придётся терпеть это существо рядом с Паком и сдерживать себя, чтобы не оторвать ему ничего важного.       […]       — Больно…       Тело разрывало на части от жуткой боли в пояснице, что отдавалась по всему телу. Он не мог двигаться, только лежать и тихо рыдать. Лишь холод ото льда позволял ему немного сохранять ясность мыслей. Пошевелить не выходило даже пальцами.       — Сейчас-сейчас, мы уже вызвали скорую! — мужчина средних лет суетился вокруг него, хватал за руки и обеспокоенно дрожал. — Потерпи… Всё будет хорошо, Чимин-а. Тебя подлечат. Уверен, что ничего серьёзного…       — Тренер, — взгляд юноши вмиг стал стеклянным. Он больше не вздрагивал, но его неожиданное спокойствие привело мужчину в недоумение.       — Что такое, дорогой?       — Я не чувствую ног…       Когда Чимин распахнул глаза, на улице было всё ещё темно. Электронные часы показывали 3:50, но заснуть парень уже не смог бы. Сердце колотилось, как бешеное, во рту пересохло, зато глаза жгло от влаги. Почему-то именно в это время спина всегда начинала отдавать болью, заставляя морщиться и мучительно медленно вылезать из кровати. Тэхён спал крепким сном и от возни даже не шевельнулся.       «Спи, ты и так слишком часто просыпаешься из-за меня в такую рань», — Пак поправил на друге одеяло и бесшумно покинул комнату, решив вместе с уколом позволить себе стакан тёплого молока.       Дом семьи Ким был достаточно большим, но парень точно знал дорогу на кухню даже в темноте, преодолевая большую столовую и оказываясь на просторной кухне. Мраморный пол холодил босые ноги, заставляя передвигаться быстрее, чтобы оказаться возле сумки, брошенной в кресло ещё днём.       — Будешь? — Чимин резко вздрогнул и обернулся. Как он не заметил его раньше?       Этот парень был выше него, казалось, на целую голову. Плечи его не были сильно широкими, но телосложением он напоминал пловца. Вместе с этим, он излучал такую харизму, что Пак каждый раз чувствовал себя немного ущербным рядом с ним.       — Ты меня напугал, — он приветливо улыбнулся неожиданному ночному собеседнику и взял протянутый стакан в руки. Молоко. Как он и хотел. — Откуда ты узнал, что я его захочу?       — Я с детства тебя знаю, Мини, — тот отмахнулся и опустил взгляд на шприц в руках Чимина. — Помочь?       — Если тебя это не затруднит, — вежливо склонив голову, парень доверчиво повернулся к нему спиной, задирая пижаму и открывая свою поясницу. Прохладное ощущение от спиртовой салфетки на коже и плавное погружение иглы в кожу — всё это стало таким обычным, что он даже не поморщился. Только отпил из стакана и дождался окончания процедуры. — Спасибо, хён.       — Джин заметил, что ты был каким-то хмурым весь вечер. Что случилось? — собеседник жестом пригласил его присесть за барную стойку. Отказывать ему Чимин не видел причин. — Можешь мне рассказать. Однако, если есть причины этого не делать — я не настаиваю.       — Я в порядке, Намджун-хён, — улыбка снова коснулась губ Пака. Она действительно была искренней. — Ни тебе, ни Джину не стоит беспокоиться. Просто был не в настроении, вот и всё.       — Ну, хорошо, — Намджун покачал головой и вздохнул. — Меня беспокоит лишь то, что мой младший брат слишком за тебя волнуется. Ты же знаешь, верно?       — Тэтэ всегда таким был, — он пожал плечами. — С самого нашего знакомства. Он будет паниковать, даже если я просто чихну.       — В любом случае, Мини, не скрывай от близких тебе людей свои переживания. Поделись. Позволь людям помочь тебе. К тому же, Тэхён, я, Джин или Лиён — мы всегда готовы выслушать тебя.       — Я вам благодарен за это, — Чимин склонил голову перед старшим.       — И уже не в первый раз я тебя ловлю здесь в это время, — продолжал старший Ким, задавливая своей аурой. — Тебя мучают кошмары? Не хочешь рассказать?       Пак, молча, покачал головой. Намджун был приятным собеседником, он считал его своим старшим братом, но что-либо рассказывать ему он не желал. Слишком личным были для него сны. И беспокоить ими родных ему не хотелось. К тому же, кому нужны его отвратительные воспоминания? Его прошлое — это его бремя. И никто не обязан нести его вместе с ним.       Они сидели на кухне ещё какое-то время. Намджун был достаточно умён, чтобы не продолжать прошлую тему, Чимин же больше не поднимал никаких вопросов, хотя бы близко намекающих на его не вполне нормальное состояние. Только когда стрелки часов указали на пять, они разошлись. Покидая вместе кухню, они столкнулись со стоявшим на последней ступеньке лестницы Джином, который отчаянно зевал и обнимал подушку-валик в виде ламы.       — Чего не спишь? — старший Ким подошёл ближе и взглянул на парня снизу-вверх.       — Ты ушёл и не пришёл. Вот я и спустился, — сонно пробормотал тот, даже не пытаясь открыть глаза. Джун лишь покачал головой и без слов утащил его за собой, а Чимин, улыбнувшись сам себе, отправился обратно в спальню, где совершенно беззаботно дрых Тэхён.       Хорошо, что он не проснулся. Иначе парню было бы очень стыдно.

***

      Зал был полон людей. Это была не безликая толпа, собравшаяся лишь для того, чтобы выпить и поесть, а самые настоящие «сливки», спонсирующие сегодняшний вечер. Оказаться в такой атмосфере было приятно и отчасти ответственно, ведь именно эти люди контролировали страну. И именно они могли в будущем как помочь, так и раздавить.       Чонгук, будь он неладен, не обманул. Благотворительный банкет действительно удивлял размахом. Оказаться здесь уже было роскошью. Красивые женщины, элегантные мужчины — их глаза прятались за изящными масками.       Чимин не чувствовал себя в этой компании неуютно. Скорее непривычно. Он не совсем понимал, что делает здесь, ведь он не входил в состав семьи Ким, не был выдающимся человеком и уж точно не обладал средствами, которые можно пожертвовать в благотворительный фонд. Сегодня он лишь сопровождающий своей нуны, которая теперь лениво общалась с собравшейся публикой. Красавица Лиён была весьма известной актрисой, список ролей которой пополнялся достаточно часто. Утонченная и воспитанная, в свои тридцать она не стремилась к отношениям, поэтому до сих пор была одна. Но ее все устраивало.       Парень осмотрелся вновь. Становилось до безобразия скучно. Он опустил взгляд на бокал шампанского в своей руке и поболтал его из стороны в сторону. Маска скрывала его глаза лишь наполовину, выглядя несколько экстравагантно, но привлекать к себе внимание он не желал. Все еще находились люди, которые помнили его спортивную карьеру, что было крайне удивительно. Сам Чимин старательно пытался ее забыть.       Чем заняться, с кем поговорить — он совершенно не представлял. У него увели даже Тэхёна, но то было неудивительно. Он являлся членом влиятельной семьи. С ним многие хотели бы познакомиться. Как и с Чонгуком, который был одним из хозяев сегодняшнего вечера. Этот пацан мельтешил среди людей, одаривая их своей харизмой, болтал легко и непринуждённо и заигрывал с благородными дамами, заставляя Чимина каждый раз при виде этого закатывать глаза.       — Какой же ты наивный пацан, Гук-и. Объяснил был тебе это кто-нибудь, — тихо пробормотал он себе под нос, тяжело вздыхая. В свои пятнадцать Пак и сам был в центре внимания. Ему было прекрасно известно, чем все эти разговоры могли закончиться.       — Я много раз пытался объяснить это ему. Но он бестолочь.       Голос, что раздался прямо за его спиной, застал парня врасплох. Наверняка его удивленное лицо выглядело крайне забавным в глазах того, кто стоял сейчас напротив и криво улыбался, покачивая бокалом с красным вином. Вид у этого молодого человека был крайне утонченным, а длинные пальцы на тонкой ножке тут же заставили Чимина опустить на них взгляд. Красивые руки всегда привлекали его, как привлекают художника красивые виды. Можно было назвать это своеобразным фетишем.       — Я не ожидал увидеть тебя здесь, — Пак приподнял уголки губ. Человек был в похожей маске, всего лишь с одной половинкой, но в отличие от белой маски Чимина, она была черная и матовая, с красивыми глянцевыми узорами. Глаза под ней, казалось, почти ничего не выражают. Только сверкают в приглушенном свете бального зала. Отчего-то Чимин рассмеялся, прикрыв рот рукой, но поспешил объясниться под недоуменным взглядом собеседника. — Ты похож на европейского аристократа. Тебе идет этот образ, мистер Мин.       Юнги тихо хмыкнул и подошел ближе, чтобы другие не увлекались их разговором. Тон его был достаточно глубоким, чтобы казаться приятным.       — А я не думал, что такие импульсивные люди, как ты, посещают такие скучные места, — он протянул руку, чтобы аккуратно коснуться чужого бокала своим. — Как ты здесь оказался?       — Я пришел с семьей Ким. Нуна меня заставила, — Пак указал на элегантно смеющуюся Лиён. — Но на самом деле, ты прав. Мне адски скучно. Хочу уйти.       — Тогда, раз побег сейчас невозможен, может, составишь мне компанию? — Юнги кивнул головой в сторону и предложил парню отойти на открытую террасу. На удивление, там никого не было. Однако при этом Чимин не ощущал себя неуютно. По какой-то причине ему было очень комфортно в обществе этого странного человека. Хотя нет, не так. Юнги был слишком нормальным для него. — Как твоя спина?       — В порядке, — Чимин оперся рукой на периллу, рассматривая звездное небо. Интересно, как вышло так, что их разговор свернул в это русло?       — И давно ты получил травму? — Мин говорил ненавязчиво, будто не спрашивал ничего особенного. Пак решил, что ему это интересно, как будущему неврологу. Возможно, он даже использует его случай в какой-нибудь своей работе.       — Шесть лет назад, — он пожал плечами. — Но предпочитаю не вспоминать об этом. Никто в университете не знает, что я немного инвалид.       С этими словами он легко рассмеялся, однако Юнги смеяться не спешил. Его взгляд казался очень внимательным, что не могло оставить собеседника равнодушным, а потому Пак вздрогнул и замолчал, вновь отвернувшись.       — Теперь тоже считаешь меня ущербным? — Чимин повернул к нему голову, вмиг став серьезным. — Только не нужно меня жалеть. Мне нет дела до этого.       — Я и не собирался, — Юнги сделал шаг к нему и заговорил тише. — Я хотел предложить тебе кое-что.       — О, и что же это? — тон парня был слегка ироничным. Раз этот парень здесь, значит, он из влиятельной семьи. Что может предложить он ему, кроме имени какого-нибудь зарубежного доктора?       — Расскажу, если согласишься потанцевать со мной пару минут, — с этими словами ему протянули руку, а Чимин еще какое-то время недоуменно хлопал глазами. Он же несерьезно, правда?       Но взгляд Юнги был полон решительности. Сомневаться в его намерениях не было никакого смысла. Отчасти Пака захватил своеобразный интерес, а потому он все-таки вложил руку в чужую ладонь, до сих пор чувствуя странные ощущения от всей этой ситуации. Смесь удивления, неправильности и небольшого смущения. Но, несмотря на все это, танцевать он любил и умел. Поэтому, даже при условии, что танец приходится танцевать с парнем, двигался Чимин все равно плавно и уверенно. Его партнер, впрочем, по неизвестной ему причине следил за ним очень пристально.       Это был вальс. Совершенно обычный, звучащий на приемах подобного типа. Никто не обращал внимания на то, что на террасе танцуют два молодых человека, не обмениваясь даже парой слов. Они только смотрели друг другу в глаза и вели своеобразную борьбу, будто пытались выдрать из лап друг друга лидерство. Однако харизма Юнги оказалась сильнее, и Чимин все-таки уступил ему, позволяя закончить танец.       Единственное, что заметил Пак, кроме хорошего умения танцевать — его партнер относился к нему достаточно бережно, пусть он об этом его и не просил.       — У тебя интересная манера ведения парного танца, — произнес Мин, делая шаг назад. Чимин на это только хмыкнул. — Что ж. То, что я хотел тебе предложить…       — Сильно сомневаюсь, что это будет что-то необычное. За мою жизнь мне делали большое количество предложений, даже руки и сердца. Поэтому меня удивить будет сложно.       Пак весело улыбнулся и зачесал пальцами растрепавшуюся челку. Вечерняя прохлада ему действительно нравилась. Она приятно щекотала кожу и заставляла слегка вздрагивать от накатывающих волн легкого ветра.       — Я хочу предложить сотрудничество, — Юнги встал к нему плечом к плечу, устремляя взгляд вдаль. Чимин чувствовал себя рядом с ним ребенком. Этот парень был старше, казался намного мудрее, чем он.       — Со мной? — Чимин в недоумении приподнял бровь.       Мин терпеливо уставился на него, склонив голову вбок, будто изучая своего собеседника. Такой пристальный взгляд не слишком понравился Паку.       — Ты ведь знаешь, что я выпускаюсь. Мне нужно писать ВКР, а я все еще не нашел для нее тему.       — Я могу с этим помочь?       — Мне нужны факты. Реальный случай травмы, с которым может помогать разбираться невролог, — он был совершенно невозмутим. — Я хочу использовать тебя, как предмет своего исследования. Возможно, тебе самому будет интересно рассмотреть юридическую сторону медицины…       — А какой мне от этого прок? — Чимин начинал раздражаться. Ему совершенно не понравилось то, что ему предложили. Использовать его, как кролика? Где же здесь сотрудничество?!       Видя раздражение собеседника, Юнги немного помедлил, но взгляд его стал еще решительнее, чем прежде. Симпатичные черты лица молодого медика приятно выделялись под лунным светом.       — Я попытаюсь найти решение твоей проблемы, — произнес он пусть и тихо, но уверенно, заставляя Чимина уставиться на него широко распахнутыми глазами. — Я хочу найти эффективный метод, который поможет тебе если не полностью вылечить травму, то хотя бы избавиться от большей части проблем, с ней связанной. По крайней мере, тебе не придется жить на постоянных обезболивающих.       Предложи кто-то Чимину такое пять лет назад — он бы без раздумий согласился. Если бы только удалось снизить болевой синдром, если бы хоть немного вышло облегчить каждодневные мучения — он был готов на все.       Однако ему не шестнадцать. И в чудеса он давно не верит. Предложение Юнги было именно из той области — несбыточными мечтами слишком амбициозного студента, которым двигал чистый научный интерес. Если у него ничего не выйдет, он просто забудет об этом и напишет о неудавшемся эксперименте. Чимин же останется жить с этим на всю жизнь. С разбитыми надеждами бок о бок.       — Поищи себе другую подопытную крысу, — произнес Пак довольно жестко, тут же скривившись в лице. От его грубости Юнги почти пошатнулся, хватаясь за перила. Чимин же на этом не остановился, разворачиваясь на пятках. — Ты, как и любой другой врач, совершенно не заботишься о чувствах пациентов. Твое предложение — что-то из рода фантастики. А я уже не маленький мальчик, чтобы верить в подобные сладкие речи. Так что будь добр, избавь меня от своего общества. И своих предложений.       Последнее, что смог уловить Юнги — это очаровательно приятный запах, отдающий фруктовыми нотами. Такими же легкими, как и человек, покинувший ночную террасу в столь ужасном настроении.