Когда расцветёт весна

      — У меня всё, Ваша Честь.       — Спасибо, адвокат Пак.       Прозвучал стук молоточка. Чимин присел на своё место рядом с «подсудимым» и едва заметно подмигнул ему. Как и предполагалось, Джиёна снова обвиняли, на этот раз в убийстве. Но сегодня парню повезло. Его адвокатом поставили Чимина, а тот, в свою очередь, решил уничтожить сторону обвинения в пух и прах. Студента, отвечающего за роль обвинителя, он недолюбливал, а потому действовал совершенно безжалостно. Улики, «найденные» ими за последние пару дней, были великолепны. И тут не обошлось без помощи, которая, как нельзя кстати, подвернулась под руку.       Джиён рыдал в трубку пятнадцать минут, говоря, что их выбрали на заседание «адвокатом и подсудимым», а Чимин на больничном. Что теперь делать? Они проиграют дело, а ведь им нужно придумать доказательства и улики. Пак уже пропустил одно занятие, где «обвинение» выдвинуло своих «свидетелей». Счёт 1:0 в их пользу.       Стоило задуматься. Отрабатывать сразу после больничного не хотелось. Поэтому «адвокатом» было принято решение выходить на занятия уже на следующий день. Но как быть с делом? Если ничего не придумать — они проиграют.       «Обычно мы подключаем кого-нибудь извне. Что делать в этот раз? Кого вырядить в халат, чтобы тот мог привести хоть какие-то аргументы? Или…»       — Чего хмурый? — перед его лицом возник стаканчик с бисквитным пирожным. Чимин пару раз хлопнул глазами, сосредотачивая на нём внимание, и лишь затем заметил знакомые часы. — Тебя кто-то обидел?       — Юнги! — Пак, сам того не заметив, схватил его за руку. Парень от его движения заметно вздрогнул. — Скажи, ты свободен завтра в десять?       — Ммм… Должна была быть пара по биохимии, но её отменили. Профессор уехала на конференцию в Пусан. Так что да, свободен. А что такое?       У Чимина загорелись глаза. Юнги впервые видел у него такое выражение лица. Что случилось, пока его не было? С утра он убежал на учёбу, дав кучу указаний больному парню, а когда заглянул к нему после занятий, то обнаружил его в таком странно меняющемся настроении.       — Хочешь поучаствовать в судебном заседании? — пухлые губы Пака растянулись в хитрющей улыбке.       — Чего?..       Судья снова постучала молоточком и прочистила горло. Эта крошечная девочка была лучшей на их курсе, а потому её не раз ставили судьёй на уголовные дела. Все на курсе знали, что она дочка одного из конституционных судей Кореи. Кто лучше неё справится с этой ролью? Она уже не единожды помогала отцу в его работе, а потому чувствовала себя в таких играх, как рыба в воде.       — У стороны защиты есть ещё свидетели?       — Ваша Честь, — Чимин оправил строгий костюм, заставляя парочку присяжных мечтательно вздохнуть.       «Опять малолеток привели, — подумал он, мысленно закатывая глаза. — Где он их столько раздобыл?»       — У нас есть медицинский эксперт, готовый выступить свидетелем. Он проводил повторное вскрытие, — произнёс он спокойно.       — Пригласите, — почти безразлично произнесла Ынсу, махнув рукой.       В зале послышались шёпотки. Все гадали, на кого сегодня нацепили белый халат. Это Тэхён? Однако тот абсолютно ничего не смыслит в медицине. Тогда кто же это?       Когда дверь в зал открылась, все в шоке уставились на прошедшего к трибуне человека. Некоторые видели его впервые, но пара человек вдруг громко шепнула: «Я его знаю! Это сын политика Мина! Он заканчивает докторантуру! Как Чимину удалось его уговорить?! Это даже теоретически невозможно!».       Судья даже замешкалась, почувствовав на себе уверенный и спокойный взгляд молодого мужчины. Кто бы мог подумать, что Пак притащит к ним настоящего врача? Да ещё и, ко всему прочему, такого красивого? Юнги выглядел потрясающе в этом чёртовом халате, под которым виднелись строгие брюки и чёрная рубашка. Большая часть зрителей даже облизнулась, сетуя, что под халатом не видно его задницы.       — Вы не перестаёте удивлять меня, мистер Пак, — преподаватель, что сидел чуть поодаль, вдруг рассмеялся. Вот почему он любил ставить его на ведущие роли. Этот жук всегда выкручивался из любой ситуации. — Так даже интереснее. Продолжайте, мисс Хан.       Юнги осмотрел зал. Поначалу идея показалась ему странной и очень смешной. Он, взрослый человек, получающий образование в сфере медицины и готовящийся сдать КМЭ, должен здесь в ролевые игры играть? Однако, увидев «зал суда», он поразился, насколько точно был воспроизведён антураж. Здесь было очень много людей, адвокат и обвинение выглядели, соответствуя своей должности, судья носил соответствующую форму, секретарь по-настоящему записывал за ними каждое слово, присяжные внимательно слушали все доводы… Это было действительно грандиозно. Здесь царила атмосфера реального суда, а не простой ролевой игры.       — Можете начать допрос, мистер Пак, — судья с интересом уставилась на прибывшего свидетеля. Что ж, Мин был достаточно красив, чтобы понравиться ей.       — Спасибо, Ваша Честь, — произнёс он, взглянув на девушку с лёгкой улыбкой. Это очаровательное создание завоёвывало внимание публики в один момент всего лишь тем, что улыбался. Это так глупо, но так эффективно.       «Красивые люди всегда в выигрыше. Какими бы умными вы ни были, вы должны понравиться присяжным. Ведь именно они — самая важная составляющая наших заседаний. Ну же, очаруйте их. Сделайте всё возможное, чтобы забрать на себя максимально большое количество внимания. Вот тогда можно говорить о том, что вы имеете шансы. Сухие факты никогда никому не нравятся. Они в них ничего не понимают. Дайте им понять, что вы просто человек. Как и ваш свидетель-эксперт. Тогда всё встанет на свои места.»       Эти слова говорил профессор на одной из лекций. Мало, кто воспринял их тогда с должным вниманием, но сейчас все зрители наглядно понимали, что он имел ввиду. И адвокат, и эксперт выглядели потрясающе. Чимину ничего не нужно было делать — он источал такую ауру доверия и очарования, что все невольно устремляли взгляд на него.       Джиён победно улыбался. Не зря он попал с ним под одну гребёнку. Теперь его судьба зависела только от этого симпатичного личика.       Он не хочет отрабатывать!       — Итак, мистер Мин, — Чимин вышел чуть вперёд и подошёл к свидетелю ближе, запустив руки в карманы. Юнги смерил его заинтересованным взглядом. — Что вы можете сказать по поводу дела?       — Я впервые на таком мероприятии и не знаю всех тонкостей, — голос молодого врача вмиг оставил след в душах присутствующих. Такой чарующий и глубокий. — Я постараюсь говорить простыми словами, чтобы было понятнее.       Присяжные уставились на него во все глаза.       — Мистер Мин, вы проводили вскрытие?       — Да.       — Что было обнаружено в его процессе?       Юнги чуть склонил голову вбок, несколько секунд рассматривая стоявшего перед ним Чимина. Тот даже бровью не повёл. У врача сложилось впечатление, что он действительно в зале суда, а перед ним самый настоящий действующий адвокат.       — Согласно отчёту судмедэкспертов, смерть наступила от передозировки тинзапарином. Препарат против тромбофлебита.       — Можете ли вы рассказать подробнее, что обнаружили? — Чимин говорил очень мало. Но чётко и по существу.       Присутствующие в зале суда наблюдали за ними, как заворожённые. Они впервые видели, чтобы допрос эксперта был настолько насыщенным. Какой бы вопрос Пак ему не задал, у красавчика врача находился ответ. Это была словно борьба, ведущаяся между равными противниками. С каждым шагом адвокат приближался к свидетелю, наконец, оказываясь с ним лицом к лицу.       Присяжные готовы были поспорить, что между ними повисло электричество.       «Они что, флиртуют друг с другом?»       — У меня больше нет вопросов, Ваша Честь, — мягко проговорил Чимин, не отводя взгляда. Юнги едва удержался, чтобы не улыбнуться ему.       — Сторона обвинения? — судья проследила за тем, как адвокат садится на место. Обвинитель действительно поднялся с места и вышел вперёд.       — Почему вы так уверены, что отравление было произведено другим веществом?       Юнги откинулся назад и усмехнулся, наблюдая за своим собеседником.       — Вы знаете, как выглядят симптомы отравления данным препаратом? — он картинно приподнял бровь. По лицу обвинителя было ясно, что он понятия не имеет. — А я знаю. Передозировка данным препаратом может вызвать обширные кровоизлияния. Соответственно, гематомы местно или по всему телу. Я не обнаружил в отчёте ваших судмедэкспертов никакого упоминания геморрагического синдрома. Как и не засвидетельствовал их при вскрытии, — он вдруг наклонился вперёд и подпёр голову рукой, рассматривая парнишку напротив с лёгкой издёвкой. — Когда готовитесь к делу, исследуйте базу плотнее, господин обвинитель. Вы выбрали весьма изощрённый способ убийства, но даже не соизволили посмотреть, что к чему.       Неудивительно, что он не стал расспрашивать дальше. Только отступил. Чимин же едва сдерживался, чтобы не казаться слишком довольным.       Заседание было окончено. И на этот раз будет сложно привести доказательства против слов медицинского эксперта. Пак прекрасно это понимал, а потому, собирая вещи, казался счастливым. Джиён рядом почти подпрыгивал от нетерпения.       — Мини! А кто этот чувак? Ох! Страшный человек, скажу я тебе. Где ты его откопал и как уговорил? Я слышал из зала, что он докторантуру заканчивает.       — Просто мистер Пак умеет уговаривать, — Юнги оказался рядом слишком неожиданно. Чимин вздрогнул, но следом отмахнулся, поправляя галстук.       — У него отменили пару. Вот он и согласился, — ответил он. — Это Мин Юнги. Знакомься. В области медицины с ним мало кто посоперничает.       — Тут я бы поспорил, но спасибо за комплимент, — врач пожал плечами, не сводя взгляда с уже вышедшего из роли Чимина, а Джиён вдруг протянул руку, чтобы поприветствовать его.       — О, так ты сын политика Мина! Я слышал про тебя. Я Сон Джиён. Мой отец работает в правительстве, — произнёс он бодро. Мин несколько секунд смотрел на протянутую руку, прежде чем всё же пожать её, не особо обращая внимания на возбуждённое состояние собеседника. — Ты был великолепен! И Мини просто нечто! Он каждый раз поражает меня тем, что находит «свидетелей» и «экспертов» с других факультетов. Профессор всегда говорит, что его обаяние действует не только среди наших.       — Возможно, ваш профессор прав, — казалось, Юнги не интересует болтовня Джиёна. Его больше привлекала фигура Пака, что теперь чуть отошёл и общался с преподавателем. Вид у него был очень серьёзный. Однако мужчина вдруг похлопал его по плечу и заставил улыбнуться, явно подбадривая, хотя никто не слышал, о чём они говорили. Вернулся парень уже более озадаченным, чем прежде. — У тебя что-то есть дальше?       — Ммм… — Чимин взглянул на часы и чуть нахмурился. — Я планировал сходить поесть, но лучше я посижу где-нибудь, подготовлюсь к следующей паре. У меня сейчас свободное окошко.       — Тогда не составишь компанию? — парень запустил руки в карманы белого халата. — Я иду в лаборатории. Может, получится поработать над дипломом.       — Было бы можно, — Пак кивнул, вешая сумку на плечо, однако замер от зазвонившего в кармане телефона. Увидев, чей это номер, парень потемнел, словно туча. Джиён даже вздрогнул, заметив такие перемены. — Я отойду.       — Ой… Это не к добру, — произнёс Сон очень тихо, обхватывая себя за плечи. Выглядело это очень картинно. — Я редко вижу, чтобы он так злился.       Юнги заинтересованно повернул голову, сосредоточив внимание на чужом разговоре. Подслушивать нехорошо, но кто ему запретит?       — Да пошёл ты! — Чимин зло сжал зубы. — Звонишь мне только сейчас? Тебя нисколько не обеспокоило, что я уехал посреди ночи, что не выхожу на связь, не пишу. Ты даже не узнал, всё ли со мной в порядке, мудак!       — Прости, Чимин-а, у меня столько дел навалилось, совершенно не было времени позвонить, — голос Минсу казался искренним. Он и правда раскаивался? — Как ты себя чувствуешь? Ты приболел? Мне привезти тебе что-нибудь?       — Оставь свои подачки! — Пак понизил голос. — Не желаю ничего слышать.       — Я приеду. Сегодня вечером загляну, — казалось, парня на том конце совершенно не интересовало ничего, кроме собственных интересов. К сожалению, сил сопротивляться ему не было. — Ты сейчас где, кстати?       — В зале суда, — со вздохом сдался Чимин и покачал головой.       — О! Я недалеко! Подожди немного!       Захотелось швырнуть телефон в стену. Никаких сил — ни моральных, ни физических — на него не осталось.       Не прошло и двух минут, а на пороге аудитории возник Чой Минсу. Выглядел он прекрасно, надо сказать. Ему чертовски шли костюмы, а студенты невольно интересовались им, как студентом-магистрантом с факультета политики.       Многие знали, что они в отношениях. И Минсу, шедший прямой наводкой к хмурому Паку, подтверждал это. Уже через мгновение он сжал слабо сопротивляющегося Чимина в своих объятиях и от души поцеловал в волосы. Сияющая улыбка на его лице говорила о том, что он счастлив видеть свою вторую половинку. Чего не скажешь о другой стороне.       — Я скучал, малыш, — весело мурлыкнул тот, приглаживая чуть растрепавшиеся волосы парня, но Чимин отвернулся, явно планируя обижаться дальше.       — А я — нет, — буркнул он, однако замер, видя, как мягкой кошачьей походкой к ним приближается человек. Он совсем забыл, что Юнги всё ещё здесь. Стало ужасно неловко.       — Ты, кажется, занят, — лицо врача выглядело весьма безразлично. А ведь несколько минут назад он улыбался ему. Стало как-то не по себе. — В таком случае, мне стоит пойти одному. Здравствуй, Минсу.       Чимин почувствовал, как его стиснули крепче. Стало даже больно. Они знакомы?       — Мин Юнги! Какая встреча. Никак не думал, что увижу тебя здесь, — Су фальшиво улыбнулся и хмыкнул. — Какими судьбами?       — Помогал другу, — он посмотрел на Джиёна и похлопал его по плечу. — Знаешь его? Это Сон Джиён. Наши отцы знакомы.       — О, вот как? — Сона тут же смерили ледяным взглядом. — В таком случае, никто не расстроится, если я украду у вас Мини. Всего хорошего.       «Не-а… Ничего хорошего…» — Чимин вдруг понял, что неосознанно протянул руку к Юнги, но быстро одёрнул её, ведомый своим парнем куда-то вглубь коридора, к наименее людному месту. С ним уже не церемонились, втолкнув в ближайшее пустое помещение, и щёлкнули замком на двери.       Сердце ушло в пятки. Красивое лицо Минсу исказилось. В следующий момент Чимин почувствовал лопатками стену, больно о неё ударившись. Парень навис над ним угрожающей тенью. Стало чертовски страшно.       — Скажи-ка мне, любовь моя, — заговорил парень тихо, вынуждая затаить дыхание, — какого чёрта там делал этот мудак и почему он звал тебя с собой?       — Он друг Джиёна, мы просто пресеклись, — Пак сглотнул и упёрся руками в чужие плечи. — Я его почти не знаю.       — Верно, малыш, ты его не знаешь, — прохладные пальцы сомкнулись на тонкой шее, заставляя парня зажмуриться. Дыхание Минсу почувствовалось на лице. — Юнги — тот ещё ублюдок. Всем своим естеством его ненавижу, — он выплёвывал каждое слово, словно яд. — Не желаю видеть его рядом с тобой. Услышал меня?       — Да, — ответ было почти не слышно.       — Ещё раз он появится на горизонте — мало тебе не покажется, — голос его напоминал животное рычание. А Чимин перед ним был всего лишь загнанной в угол добычей. По губам скользнула подушечка большого пальца, но ладонь на шее не ослабила хватку. — Открой ротик, солнышко.       Не подчиниться было нельзя. Пак с трудом заставил себя разомкнуть зубы, позволяя чужому языку скользнуть между ними и втянуть в поцелуй, не особо желанный, но неизбежный. Он пытался уверить себя, что целует своего молодого человека, но получалось ужасно плохо. Минсу хозяйствовал в его рту беспардонно и почти бесчувственно, держа миловидное лицо в своих пальцах.       — Поработай немного, будь умницей, — эта усмешка заставила табун мурашек пробежать по коже.       Захотелось плакать.       «Какая же ты мудила, Чой Минсу!»       На узкие плечи с силой надавили, заставляя опуститься вниз, на колени, уткнуться носом прямо в чужую ширинку. Ремень тихо зазвенел, молния расстегнулась. Когда только эта сволочь успела так перевозбудиться?       Горячая головка ткнулась в пухлые губы. Пришлось открыть рот и покорно принять член больше, чем наполовину, позволяя упереться в глотку. Нет, это был не эротичный минет от возлюбленного. Это было отчаянное удовлетворение потребностей.       Он вбивался в нежный рот быстро, упирался в щеку, скользил по языку и лишь чудом не вызывал рвотных позывов. Сопротивляться было невозможно и бесполезно. Всё, что Чимин мог — это игнорировать схваченные в кулак волосы и упираться в чужие бёдра.       У этого ублюдка слишком много выдержки. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он с тихим стоном кончил, позволяя вязкой жидкости течь по горлу в желудок. Парень лишь прикрыл глаза. Ощущение беспомощности и безнадёги разлилось по всему телу.       Он такое ничтожество…       — Вот и умница, — его неожиданно ласково похлопали по щеке. — Никаких мужчин рядом с тобой, дорогой. Запомни.       Пак даже не видел, как он вышел. Просто оправил одежду и исчез, оставив его наедине со своим унижением. Всё, что он мог — это беспомощно прислониться к стене и сесть на пол, в прострации глядя вперёд. Глаза остекленели. Уголки губ сильно покраснели. Голова шла кругом.       Вот такого отношения он заслуживает, видимо. За то, что ничего не сделал.       — Чимин?.. Эй, Чимин-а?..       Он даже не сразу услышал чужой голос. Только почувствовал, как на плечо опустилась широкая ладонь. Тело среагировало само собой, явственно вздрогнув и отшатнувшись, но перед ним уже сидел на корточках перепуганный Юнги, глядя так, будто увидел приведение.       Несколько секунд он, не мигая, смотрел в чужое лицо, такое странно обеспокоенное.       А в следующий момент по щекам покатились слёзы. Беззвучно, но быстро, крупными каплями стекая вниз и падая на пиджак.       — Боже… — его стиснули в объятиях уже через секунду, вмиг заставляя разреветься в голос. Его ни о чём не спрашивали, ничего не говорили. Просто обнимали до тех пор, пока не станет легче.       Только вот не становилось.       Казалось, он пролежал на чужом плече целую вечность, не в силах заставить себя успокоиться. Юнги не пытался уговорить его прийти в себя. Просто сидел рядом и гладил по волосам, приводя их в порядок, но это подействовало как транквилизатор. Чимину показалось, что только благодаря этому удалось загнать чувства обратно и остановиться.       — Давай так, — Мин заставил парня посмотреть себе в глаза, держа лицо в ладонях. — Сейчас сходим умыться, а после поедим у нас в лаборатории. Идёт? — Пак несильно кивнул, соглашаясь. — Ты можешь не рассказывать мне, что здесь произошло. Но если такое снова случится — я не уверен, что оставлю это без внимания.       Всё как в тумане. Чимин только помнит, как его умыли, привели в порядок и отвели куда-то. Это место было тёплым и чистым. Здесь пахло книгами и кофе. Укрытый пледом, он долго приходил в себя, замкнувшись в своём коконе, как гусеница. Глаза пустые и смотрят в одну точку, внутри всё клокочет от отвращения к самому себе, а руки одолевает тремор.       Ничтожество. Ты просто отброс, Чимин. Отброс, который заслуживает такое отношение.       — Я снова вижу слёзы, — голос раздаётся совсем рядом. Уже через секунду в руках оказывается ромашковый чай, а плед, в который его закутали, поправляют. — Пей, пока я не притащил настоящих успокоительных. Мне нужно увидеться с моим научным руководителем, а после я отвезу тебя в общежитие. Тебе лучше не идти сегодня на пары. Вид у тебя пугающий.       И не поспоришь. Вряд ли сейчас стоит идти на пару по гражданке, когда у тебя глаза опухли и вид такой, будто сейчас вывернет наизнанку. Лучше будет избавить общество от своего присутствия на сегодня.       — Разве тебе не противно? — хрипит он и это первые слова, сказанные им после произошедшего. Голос сел ещё больше.       — Из-за чего бы? — Юнги даже бровью не ведёт, что-то записывая в своём ежедневнике.       — … Ничего. Спасибо, что позволил быть здесь, — Чимин тут же запихал свои слова обратно, решив, что не стоит обращать на себя слишком много внимания.       — Вот и не неси чепухи. Лучше пей чай. А дипломом займёмся завтра.       — Угу.       Юнги ведёт себя, как взрослый человек. И от этого спокойно. Чимин съёживается под пледом и зарывается в него носом, прикрывая глаза. Ему спокойно. Он всё ещё не понимает, чем заслужил, чтобы о нём заботились, но благодарен молодому врачу за то, что не оставил его одного. Стоит спросить, почему он не ушёл и откуда знает Минсу, но на это нет сил. Спросит как-нибудь в другой раз.       Сейчас хотелось просто согреться. И забыть о произошедшем.