Когда расцветёт весна

      Пак успел подумать обо всём на свете, пока ехал в такси к месту встречи. В его руках был чёрный тубус. Он знал, что выглядит хорошо благодаря стараниям Джина. И костюм, что прислала Лиён, сидел, как влитой на сильно похудевшей в последнее время фигуре. Вкус у нуны отменный, но иначе и быть не могло. Эта женщина идеальна во всём.       Уже в машине у него поднялась температура. Юнги, как врач, несомненно поймёт, что он заболел, но отказываться от встречи очень невежливо. К тому же, ему всё равно на себя. Он беспокоился, что случайно заразит своего собеседника.       «Чёртов ты Минсу, — Пак мысленно оскалился. — Я бы не заболел, если не ты.»       Таксист остановился недалеко от входа. Поблагодарив его, Чимин выпрыгнул из машины и, оправив костюм, уверенно прошёл внутрь, попадая в мир роскоши. Его встретил один из работников, забирая тонкое кашемировое пальто и интересуясь, какой столик был забронирован. Оказалось, что достаточно назвать лишь имя. Его почти сразу проводили в приватную комнату.       Появление не осталось без внимания. Стоявший у окна Мин обернулся, дёргая уголками губ и направляясь к гостю. Протянутая рука свидетельствовала о его хорошем к нему расположении.       У них с Юнги одинаковый рост, похожее телосложение, но будущий врач внушал куда больше уверенности и силы, обладая харизмой взрослого и разумного человека. Рядом с ним Пак чувствовал себя ребёнком, который вот-вот выпустится из детского сада.       — Сложно было добираться? — поинтересовался он, приглашая присесть, и у Чимина не было ни единой причины отказываться. Он покачал головой в знак отрицания, на что собеседник тихо хмыкнул. Всё происходило как-то естественно. И Пака это немного пугало. — Как желаешь построить вечер? Обсудим всё сразу или немного отдохнём? Здесь прекрасная кухня.       Чимин решил, что смысла тянуть нет. Вместо объяснений он протянул ему тубус, на что молодой врач отреагировал довольно спокойно. Внутри не оказалось ничего, кроме нескольких бумаг и рентгеновских снимков, которые тут же заинтересовали его. Всё, что оставалось парню — это опустить голову и ждать, что ему скажут.       — Вот как, значит… — бормотал он себе под нос, рассматривая снимки на свет. Его озадаченный вид говорил о том, что он заинтересован, но Чимин пока не понимал, насколько сильно. Красивое лицо мужчины сменяло эмоции, но он казался собранным. Значит, его решение помочь было достаточно серьёзным. От этого вывода отлегло на сердце.       Юнги сделал себе несколько пометок в своём ежедневнике и убрал его в сумку. Снимки последовали обратно в тубус, а бумаги с заключением оказались в руках.       — Это копии? Я заберу себе?       Ему снова ничего не ответили. Только кивнули в знак согласия. Однако его молчание не могло не вызвать подозрений. Взгляд Юнги почему-то стал слишком серьёзным. Парень даже опомниться не успел, как его лба коснулась тыльная сторона ладони. Только вздрогнул, ошарашенно хлопая глазами.       — Ты не сказал, что заболел, — Мин покачал головой. — Мы едем домой. Тебе срочно нужно принять лекарства и отдохнуть.       — А как же вечер? — тихо прохрипел он, заставляя собеседника только увериться в своём решении уехать.       — Ничего. Встретимся как-нибудь ещё, — мужчина поднялся первым и подозвал официанта, что-то быстро говоря. Тот ему кивнул и исчез. Менеджер принёс их пальто. Юнги помог Чимину одеться, в очередной раз озадачив, а после вывел за собой на стоянку, открывая пассажирскую дверь.       Что происходило — Чимин понятия не имел. Ощущение тумана в голове не покидало его, но своеобразная забота, которую к нему проявляли, не могла остаться незамеченной. Он никак не мог взять в толк, почему к нему вдруг столько внимания, но пришёл к выводу, что это элементарная вежливость. Юнги наверняка чувствует ответственность, ведь он старший. И из-за этого стало жутко неудобно.       Мужчина вёл машину осторожно и плавно. Настолько, что Пак задремал, а проснулся уже тогда, когда его аккуратно отстёгивали и явно собирались разбудить.       — Идём.       — Тебе не обязательно идти вместе со мной, — Чимин неохотно покинул салон, замечая, что Юнги держит в руках пакеты с едой, и двинулся к подъезду первым. Консьерж даже не стала ничего спрашивать. Только пропустила обоих, провожая взглядом. Красивые молодые люди всегда ей нравились.       Было немного стыдно за свою комнату. Тут присутствовал лёгкий бардак, и Юнги казался таким чужеродным среди всего этого. Наверняка он не привык к обстановке общежития. Пришлось спешно оправдываться. Чимин даже попытался слегка прибрать, но его остановили и отправили переодеваться.       Спустя десять минут они уже сидели за столом и на пару жевали еду, принесённую из ресторана. Чимин — в пижаме, Юнги — в рубашке с закатанными рукавами. Пока хозяин комнаты переодевался, гость нашел на его столе ободок, и теперь слегка отросшие волосы были забраны им наверх, что смотрелось очень забавно.       — Почему не предупредил, что заболел? — мужчина хмурился, а Чимин смущённо смотрел в свою тарелку. Ему стало искренне стыдно.       — Как-то неприлично всё отменять, когда твой спутник уже постарался, — пробормотал он, чувствуя себя не в своей тарелке. От Юнги исходила аура сильного человека. Пак такой похвастаться не мог. По крайней мере, он сам так думал.       — Дурень, — Юнги отвесил ему больной щелбан, заставляя парня ойкнуть, после чего подпёр голову рукой и подцепил палочками приличный кусок мяса, перекладывая его в чужую тарелку. — Ты должен был мне сказать. Теперь у тебя температура, а в ресторане мы всё равно не посидели. Где мы? В комнате общежития. Что мы делаем? Поглощаем еду навынос. Предупреди ты меня сразу — мы бы оказались здесь без посредничества ресторана.       Его пристыдили ещё больше. Щёки Чимина и без того горели алым, а теперь и вовсе напоминали спелый помидор на солнце.       — Извини. Больше так не буду, — он говорил очень тихо, но его расслышали. Казалось, что Юнги рассержен, но, подняв на него взгляд, парень понял, что всё не так. Он, скорее, казался озабоченным, но точно не злым. Всё перекладывал еду в тарелку больного и что-то причитал себе под нос, ругая за безответственное отношение к своему здоровью.       «Он… злится, что я заболел?.. — у Пака из-за всего произошедшего мысли путались. Он не понимал, как так вышло, что его совершенно случайный знакомый вдруг проявлял к нему столько внимания. Так не бывает. — Может, он беспокоится за свою работу?»       — Почему ты это делаешь? — произнёс он вслух, глядя парню прямо в лицо. — Ты ведь меня не знаешь. Я лишь помогаю тебе с работой. Так почему?       Мин какое-то время молчал, не спеша отвечать на вопрос, но Чимин был терпелив. Он упрямо смотрел на него все эти длительные минуты, пока, наконец, не удостоился ответного взгляда.       — Разве для того, чтобы заботиться о ком-то, мне нужно хорошо его знать? — он слегка приподнял бровь и скривил губы в ухмылке. — Я вижу человека, нуждающегося в помощи, которую я могу без проблем оказать. К тому же, этот человек согласился помочь с моей выпускной работой почти безвозмездно и без особых гарантий. Наверное, такие мелочи — это малая часть того, что я могу сделать.       «Как интересно, — Чимин мысленно печально улыбнулся, — а вот моему парню совершенно не интересно, как я добрался до дома, всё ли со мной в порядке и почему я уехал. Надо же, какой контраст.»       — Спасибо, — проронил он, сжимая ладони под столом.       — Не нужно, — Юнги отложил палочки в сторону. — Просто постарайся больше не скрывать от меня подобного. Если что-то не так — говори. Если что-то не нравится — возмутись. Чувствуешь себя плохо — пожалуйся. Чимин, — он облокотился на стол и склонился ближе, — я хочу, чтобы ты мне доверял. У нас с тобой похожие цели. Ты хочешь облегчить свою боль. Я хочу помочь тебе с этим. Давай будем работать сообща. Договорились?       Пак кивнул и улыбнулся. Его начало клонить в сон от принятых лекарств. Это оказалось замеченным, и уже через пару минут он был принудительно отправлен в кровать и укрыт одеялом по самый подбородок.       — Спи, — командным тоном произнёс гость и снова прикоснулся к чужому лбу тыльной стороной ладони. Уже в следующий момент он произнёс чуть тише: — Спокойной ночи, — и погасил свет ночника рядом с кроватью.       После этого Чимин уже ничего не помнил. Он провалился в сон быстрее, чем успел понять, что его мягко погладили по волосам.

***

      Странное было утро. Когда Пак открыл глаза, солнце уже светило в окно. В комнате казалось как-то душно. Ко всему прочему, вкусно пахло едой, что не могло не привлечь внимания. Словно восставший из мёртвых, Чимин сел в кровати и озадаченно осмотрелся, не совсем понимая, когда он успел прибраться в комнате и почему пыль не летает.       Это была картина маслом. Словно греческая скульптура, за его маленьким столиком возле окна сидел Юнги, потягивая купленный где-то кофе, который ещё и пах просто очаровательно. В руках его покоилась одна из книжек Чимина по гражданскому праву, которую он лениво листал, углубившись в чтение. Но пробуждение своего пациента он не заметить не мог.       — Buongiorno! — он указал кивком на ещё один стаканчик и приподнял уголки губ. — Кофе, господин Пак?       — Когда ты успел? — Чимин удивлённо хлопнул глазами, замечая ещё и выпечку, всё-таки поднялся с постели и присел напротив мужчины. — Ты ночевал здесь?       — Не мог же я бросить умирающего, верно? — тот приподнял бровь, не отрываясь от чтения. — Ешь, пока не остыло.       — Не стоило, — в который раз ему становится стыдно? Юнги оказался здесь так спонтанно, а теперь кормит его завтраком, в комнате прибрано. Пак всё ещё спит, или он и правда это сделал? — Как только смогу, я угощаю обедом. Мне уже неловко от того, что ты делаешь для меня, хотя знаешь всего пару дней.       — Заткнись и ешь, — хмыкнул Мин и поднял на него взгляд. — Хочешь меня поблагодарить? Вылечи свои сопли и сходи ко мне на факультет. Хочу лично провести обследование, а у нас как раз есть для этого всё необходимое. Но пока ты болеешь, — он положил книгу на стол и наклонился вперёд, — ты из этой комнаты ни ногой. Понятно? Не спорь со мной, я врач.       — Ты ещё не получил лицензию, — Чимин весело улыбнулся и укусил булочку с маком, вызывая на лице собеседника ответную улыбку.       — Я учусь в проклятом университете восьмой год. Всерьёз хочешь поспорить со мной насчёт обычной простуды? — Юнги подпёр голову рукой. — Пей кофе и принимай лекарства. Не расстраивай меня.       На этот раз Пак не удержался, заливаясь смехом. И почему он смеётся? Просто в какой-то момент ему стало приятно, что кто-то таким приказным тоном заставляет делать элементарные вещи, но от этого очень тепло на душе. Он тяжело открывался людям, да и сейчас не особо спешил это делать. Просто хотел принять то, что давали.       — Хорошо, — он согласился довольно покорно, беря стаканчик в руки.       А утро выдалось действительно приятным.