Когда расцветёт весна

      — Куда это мы так активно пытаемся сбежать? Или думал, мы не заметим? — Пак с серьёзным лицом схватил за шиворот пытавшегося удрать Джиёна. Они стояли прямо на выходе из актового зала, в котором только что проходило собрание четвёртого курса. Люди вытекали из помещения нескончаемым потоком. Сон со своим невероятным ростом никак не мог остаться незамеченным, как бы не старался. — Кажется, у нас пара по судопроизводству. А «подсудимый» решил прогулять последнее заседание. Так ведь и до отработки недалеко.       — Я не пойду! — захныкал парень, чувствуя безнадёгу. — Наш прокуратор точно спустит на меня всех собак. Он меня терпеть не может.       — Зато у тебя есть я, малыш, — Чимин похлопал его по плечу и весело усмехнулся. — Мне, знаешь ли, тоже не слишком хочется драить парты в аудитории. Я за четыре года только одно дело проиграл, самое первое. Ви тогда был секретарём и всё смеялся, когда я с тряпками ходил неделю. Мне того раза хватило. Ещё на четвёртом курсе перед выпускными я этим не занимался.       Джиён оказался бессилен. Под строгим конвоем друзей он прошествовал к залу суда и послушно присел на своё место, принимая вид самого несчастного человека на свете.       — Я устрою тебе такую месть… — пробормотал он себе под нос, но больше ничего вякнуть не посмел, чувствуя на себе уничтожающий взгляд «адвоката».       Малышка Хан лениво проследовала на своё место, чувствуя, что ей это всё смертельно надоело. Даже при её любви к подобным играм, она считала это дело слишком затянувшимся. Обвинение сдаваться было не намеренно, а защита, в свою очередь, рогом упёрлась, лишь бы задавить их по всем статьям.       Послышался стук молоточка. Заседание началось.       Всё шло относительно гладко. Первокурсники, что сидели здесь в качестве зрителей, записывали чуть ли не каждое слово за обоими сторонами. Чимин готов был поспорить, что ни один секретарь с этих мероприятий с ними не сравнится. Однако до прений сторон дело всё никак не доходило. Обвинение и защита бодались, как быки, не желая уступать друг другу. Однако Пак всё же считал, что «судья» на их стороне. Он не раз замечал по её взгляду, что она действительно хочет оправдать Джиёна и закончить это всё.       — У нас есть ещё один свидетель, — обвинитель — Ли Шихёк — вдруг хитро улыбнулся и уставился на Чимина. — Он был одним из тех, кто так или иначе участвовал в судмедэкспертизе. Позволите пригласить, Ваша Честь?       Ынсу подозрительно сощурилась, но всё же позволила новому свидетелю войти в зал. Она уже не слишком верила в то, что парень сможет привести какие-то веские доказательства, но не позволить попытаться она не могла. К тому же, профессор обожал, когда обе стороны изощрялись в поисках свидетелей. Ведь не так просто придумать что-то в опровержение. Чимин пока справлялся. Шихёк уже заметно сдавал позиции. Для него это был последний шанс.       Двери в зал распахнулись. Пак не сразу обратил внимание на вошедшего, что-то записывая в свой ежедневник. Однако лёгкий пинок под столом от Джиёна заставил его поднять взгляд.       Лучше бы он этого не делал.       На место для допроса свидетеля, аккуратно поправляя идеальный костюм, садился Минсу. Его самодовольный вид вмиг вызвал у Чимина рвотный рефлекс, из-за чего он вновь опустил голову и поморщился.       «Сучий Ли! Я тебя закопаю, мудозвон! — мысленно зарычал он, одаривая однокурсника таким взглядом, что тот едва не вздрогнул, вмиг пожалев о том, что не позвал кого-то другого. — Насолить мне так решил? Ничего, я тебя не только аудиторию мыть заставлю. Ты у меня языком лестницы вылижешь!»       — Итак, господин Чой… — Шихёк сдаваться был не намерен. Собрав всю волю в кулак, он поднялся со своего места, чтобы начать допрос. Минсу же чувствовал себя вполне комфортно. Он почти не смотрел на своего собеседника, однако не сводил взгляд с бледного от ярости лица Чимина, который готов был в любую секунду сорваться с места и выйти из зала.       Пак едва сдерживал тремор. В конце концов, лежавший на столе телефон оказался в его руках, а пальцы быстро начали набирать сообщение.       «Ты мне нужен.»       Не прошло и нескольких секунд, прежде чем на экране всплыл ответ:       «Где ты?»       Чимин чуть прикусил губу от очередного рвотного позыва. Голос Минсу выводил его из себя. Он не желал его слышать.       «В зале суда. Помнишь то дело?»       «Конечно», — значилось в ответном смс.       «Ублюдок Шихёк, чтобы меня позлить, притащил Минсу.»       Чимин понимал, что поступает эгоистично, отправляя это. Но он сейчас нуждался в поддержке. Ему она была необходима, как воздух, которого сейчас не хватало от гнева, клокочущего внутри. Он не вынесет этого без него.       «Подожди пару минут, я отвечу профессору.»       Пак удивлённо захлопал ресницами, чувствуя, как начинают щипать уголки глаз. Он всё-таки занят? Не стоило отрывать его от дел. Он тоже выпускник, у него куча работы… Но почему-то стало так обидно, что захотелось плакать. Ему казалось, что сердце стучит прямо в висках, а в носу ощутимо стало сыро. Он не сразу понял, что из носа капает кровь.       Ну, великолепно…       — Мини! — Джиён схватил его за руку, заметив это раньше него. Даже профессор слегка привстал с места, готовый остановить всё в любой момент.       Все были в курсе отношений Минсу и Чимина. И со стороны Шихёка было очень неосмотрительно приводить его сюда только с целью позлить.       — Всё в порядке, — отмахнулся он, останавливая одним движением руки уже готового рвануть к нему Тэхёна, который сидел среди зрителей. — Я в норме.       — У тебя кровь носом идёт! — Сон схватил его за плечо. — Тебе нужно к врачу.       — Всё хорошо! — немного раздражённо произнёс Пак, прикладывая к носу салфетку. — Всего лишь кровь носом, ничего страшного.       — Да нихрена не хорошо! — Джиён явно беспокоился о друге. — Плевать на заседание! Я готов отработать. Только пошли к врачу!       Чимин раздражённо отбросил его руку от себя, уже почти ничего не слыша. Уши заложило, будто ватой. Он давно не был в таком мерзком состоянии и ненавидел себя за свои слабости. Будто вернулся во времена после перелома, когда тело казалось чужим, неспособным к движению.       От такого отстойного состояния парень потерял счёт времени. Неужели его так разозлило появление Минсу? Стоит отдать должное Шихёку, он своего добился. Вывел адвоката из строя.       — Посмотри на меня, Мин-а, — послышался мягкий голос совсем рядом, а чья-то рука заботливо легла ему на затылок, пальцами утопая в мягких волосах. Так к нему с недавних пор обращался только один человек.       Чимин удивлённо поднял голову. Сквозь дымку он заметил кипенно-белый халат, тёмную рубашку под ним, часы на запястье и, наконец, смог разглядеть такое знакомое лицо, светящееся беспокойством.       Быть этого не может.       Он всё-таки пришёл…       — Ты правда здесь, — произнёс он чуть слабее. — Я в порядке. Всего лишь давление поднялось. Я… просто…       В глазах померкло. Звуки куда-то испарились. Сознание заволокла тьма.

***

      Юнги аккуратно поймал его в свои объятия, не позволяя упасть. Он заботливо прижал салфетку к его носу, позволяя провалившемуся в обморок Чимину прислониться к своему плечу. Профессор действительно остановил заседание, поднимаясь на ноги. Ынсу подорвалась почти сразу же, подлетая к их столу. Вид у неё был очень взволнованный.       — Я не могла не пустить его в зал, — тихо прошептала она, касаясь волос Чимина пальчиками. — Если бы я знала…       — Ты не могла знать, — Мин аккуратно вытер кровь с лица парня, после чего поднял уничтожающий взгляд на Шихёка, который теперь в шоке смотрел на плоды своей выходки. Такого он точно не ожидал. — Джиён, подержи-ка Чимина немного.       Сон тут же принял друга, наблюдая за тем, как Юнги поднимается на ноги. Признаться, его фигура казалась такой внушительной, невольно нагоняющей страх всякому, кто вставал на пути. Походка мягкая, словно у большой хищной кошки. Мужчина просто испепелял взглядом.       — С тобой я позже разберусь, — произнёс он, проходя мимо «обвинителя», который готов был сквозь землю провалиться, лишь бы сбежать отсюда. Многие в зале были уверены, что он до трясучки в коленках испугался молодого врача.       Но тому не было до него никакого дела. Ему нужен был только Минсу, который теперь лениво выходил из-за трибуны.       Кто бы мог предположить, что его безжалостным движением схватят за шиворот, заставляя пошатнуться и слегка потерять равновесие?       — Какого чёрта ты здесь забыл? — Юнги не говорил. Он шипел, словно кобра перед броском. Глаза его налились гневом. — Сучий ты потрох! Я, кажется, доходчиво тебе объяснил, чтобы ты не приближался к нему и на километр. Но нет же, ты решил, что я спущу это тебе с рук.       — О, остынь, а то у самого кровь носом хлынет, — его губы изогнулись в ухмылке. — Что, заставили поволноваться твою подстилку? Всё идёт по плану, вы только посмотрите.       — Я тебя закопаю, — голос мужчины снизился до презрительного шёпота. — И поверь мне, Чой, твой труп никогда не найдут.       — Какой грозный, — Минсу запустил руки в карманы. — Что ты мне сделаешь? Смотри-ка, не повреди свои тонкие пальчики, докторишка без имени. А то ради своей собачонки, которая того недостойна, и карьеру свою сгубишь.       Люди в зале ошарашенно замерли, не веря своим глазам, когда кулак Юнги врезался прямо промеж глаз парня, вынуждая того с громким стоном осесть на пол, словно пыльный мешок. Только одного удара хватило, чтобы тот перестал хоть что-то соображать. Всё, что он мог, это схватиться за больное место и выкрикивать в гневе чужое имя.       — Хватит! — профессор оказался рядом быстрее, чем Мин успел нанести ещё один удар. — Юнги-щи, остановись. С него достаточно.       Он явно слышал всё, что было сказано. Может, поэтому решил не особо наказывать студента, затеявшего драку.       — Тебе стоит держать свой язык за зубами, Су, — сквозь зубы презрительно проговорил Мин, опуская руку под внимательным взглядом преподавателя. — Иначе я вырву его с корнем. Ты знаешь, что я на это способен. Тебе ведь не раз доставалось от меня в старшей школе, не правда ли? Хочешь повторения?       — Больной ты ублюдок! Кого ты защищаешь? Вот эту шлюху? Он меня бросил и тебя пошлёт! — просипел Минсу, заставляя себя подняться на ноги. — Я думал, у тебя высокие стандарты, а ты подбираешь всё, что поношено другими!       Профессор не успел. Юнги среагировал раньше, хватая парня за затылок и с силой прикладывая его головой о трибуну. К этому моменту многие уже удалились из зала, а потому свидетелей осталось совсем мало.       — Можете сообщить на мою кафедру, если желаете, — произнёс он поразительно ровным голосом, но только дурак поверил бы в его спокойствие. — Я о содеянном не жалею. Ему повезло, что я ему прямо здесь шею не свернул.       Профессор неодобрительно покачал головой.       — Я не буду сообщать на твою кафедру. Но впредь такого не допускай… по крайней мере, не при мне, — последнюю фразу он произнёс очень тихо, чтобы его слышал только Юнги. — Лучше иди к Паку. Он сейчас не в лучшем состоянии.       Парню очень сильно повезло, что преподавателем был именно этот человек. Иначе ему могло бы крупно влететь за драку от руководства. Такое поведение недопустимо. К счастью, все присутствующие в зале были на стороне Чимина, которого сейчас безбожно оскорбили. Многим решительность Юнги пришлась по душе.       Тэхён кипел от гнева. Действия молодого врача его слегка удовлетворили. Вот ему вступать в драку уж точно не стоило. Он бы так просто не отделался.       — Я заберу его, — Юнги подошёл ближе, аккуратно беря Чимина на руки. Он так и не пришёл в себя, хотя кого-то уже послали за аптечкой. — Он сегодня на парах больше не появится.       — Отвези его домой, — Ви коротко кивнул. — Только позвони мне потом, хорошо? Или я оборву тебе телефон.       — Несомненно, — мужчина коротко кивнул, уже направляясь к выходу. Чимин на его руках мирно спал.

***

      Голова ужасно болела. Однако тошноты больше не чувствовалось. И точек перед глазами он тоже больше не видел, с лёгкостью сосредоточив взгляд на мягко светящейся светодиодной ленте вдоль стены. Комната была погружена в полумрак из-за плотно закрытых штор.       Чимин узнал эту комнату сразу же. У него об этом месте остались довольно приятные воспоминания, которые сейчас немного смазались от головной боли.       — Ты проснулся? — голос Юнги раздался из дверей. Он прошёл в комнату и опустил на тумбочку возле кровати стакан с водой. — Как ты себя чувствуешь?       Пак не верил своим глазам, несколько секунд пялясь на него.       Мин забрал волосы высоко на затылке в хвост, а сам выглядел очень по-домашнему, мягко и расслабленно. Он опустился на край кровати и аккуратно убрал чёлку с его лба.       Чимин даже не обратил внимания на свою мигрень, подавшись вперёд и крепко обнимая мужчину за шею. Словно боялся, что всё это просто сон. Что Юнги здесь нет, сам он не в его квартире, а у Минсу, который вот-вот разбудит его.       — Ты правда пришёл ко мне, потому что я написал? — тихо спросил он, сжимая чужую футболку в своих ладонях, после чего ткнулся носом в длинную шею и прикрыл глаза. Его успокаивающе погладили по спине и обняли в ответ, целуя в волосы. — Просто потому что я написал…       — Я же не мог оставить тебя, когда ты сказал, что я нужен, — Юнги прижался к нему щекой и едва заметно улыбнулся. — Посмотри, до чего тебя довели. Ты проспал несколько часов, — он заставил парня посмотреть себе в глаза, беря красивое лицо в свои ладони. — Я очень волновался.       Губы Чимина затряслись. Солёные слёзы потекли из широко распахнутых глаз. Послышался тихий всхлип. Он плакал, словно ребёнок, впервые в жизни познавший искреннюю заботу. Этот человек бросил всё ради него, прилетел по первому зову, просто потому что он сказал, что нуждается в нём. Не ради чего-то. Просто потому что.       — Юнги-я, — тихо шепнул он, хватаясь за его запястья. Ему незамедлительно кивнули.       — Что такое? Почему ты плачешь? — поинтересовался тот, вытирая влажные дорожки большими пальцами. — Я ведь здесь, рядом.       От этого Чимин расплакался ещё больше. Он и правда слышит это…       — Я люблю тебя… Я не могу передать, насколько сильно… Пожалуйста, Юнги, не оставляй меня. Я не переживу этого. Прошу тебя… только не уходи.       На несколько секунд повисла тишина.       А ещё через мгновение Чимин почувствовал, как его губы накрывают чужие. Поцелуй почти жадный, но наполненный чувствами настолько, что он ощущает их кожей, а потому незамедлительно отвечает, приоткрывая рот навстречу. От поцелуя кружится голова, чувствуется солёный привкус от слёз, но обоих это мало беспокоит.       — Ни за что не оставлю, — слышит шёпот Пак. Руки Юнги трясутся, но он всё ещё сжимает его лицо в своих ладонях. — Ты можешь даже не надеяться избавиться от меня. Я не позволю тебе сделать это. Не сейчас, когда услышал такие слова.       — Правда? Обещаешь? — он едва заметно улыбается, протягивая руки и касаясь ими чужих волос. Вместо ответа ему кивают и снова дарят едва ощутимый поцелуй. — Если и ты уйдёшь, у меня не останется причин жить.       — Замолчи! — Юнги почти злится, услышав такие слова. — Замолчи, или я за себя не ручаюсь! Не смей произносить при мне такие слова!       — Прости, — Чимин мягко обнимает его за шею вновь, а после нежно целует в висок. — Но я и правда влюбился в тебя по уши. Не думал, что позволю себе такое… Я ужасный эгоист, Юнги-я. И не смогу отдать тебя кому-то другому.       Мужчина замотал головой и стиснул его в объятиях крепче. А Чимин впервые за многие годы почувствовал себя таким счастливым, будто в него снова вдохнули жизнь.