Муза гитариста

Лишь мигалки скорой помощи, звон в ушах, взволнованные голоса остались разноцветными пятнами в голове. Друзья перепугались до смерти, и трясущимися руками вызвали скорую. После того как Антона увезли, все были в шоке. Но как только весть дошла до учителей постарше, они сразу спохватились искать виновника. На этих выходных должен был быть субботник по желанию, но собрали весь одиннадцатый класс и их параллель. Взбудораженных учеников рассадили в актовом зале. Все что то бурно обсуждали друг с другом; кто то возмущался «почему их притащили в субботу», кто то не знал всей ситуации и просто смеялся с друзьями, и лишь трое, сидели не проронив ни слова. Арсений, Дима и Саша. Такой хаос продолжался еще минут семь, после чего послышался стук каблуков по деревянной сцене и два громких хлопка. Все мигом замолкли. — Тихо. Прошу минутку внимания — хлопнув еще раз для особо одаренных, громко сказала Светлана Алексеевна — Я надеюсь, что все в курсе для чего мы тут собрались — из зала послышались отрицательные кивки, возгласы и жесты. Хлопнув рукой по лицу завуч начала рассказывать. — Хм, а я думала что эта новость разлетится быстро, но в прочем, неважно. Вчера после «уютного вечера» кто-то из вас — она грозно оглядела черными глазами зал — словил момент и позвал Шастуна в 213 кабинет. Через пару десятков минут ребята обнаружили его в кабинете без сознания и с раной в области живота — тяжко вздохнув, она поправила очки и продолжила — Я даю один шанс признаться кто это по хорошему, но с большей вероятностью никто не сделает этого, и тогда нам придется ждать пока Антон очнется, а там мы уже будем разговаривать с ним. Ну, что? Будут добровольцы сознаться? Гробовая тишина. Ребята лишь испуганно оглядывались друг на друга, но несколько человек перешептывались между собой. Из их лепета можно было расслышать вопросы по типу: «А кто такой Шастун» или «И что с того, ну пырнули его разок… зачем нас было собирать». Подростки жестоки. Очень. — Так, ну о чем я и говорила. Хорошо, тогда ждем выздоровления самого Шастуна и спрашиваем у него — завуч уже хотела уходить, как вдруг ее окликнул голос. Это был Стрижалов. — Извините, Светлана Алексеевна — он привстал со своего места — А есть какие нибудь зацепки, ну может хоть малейший намек на того, кто это сделал… — он со строил несчастное лицо, будто ему очень жаль что ситуация так сложилась. Будто он не поджидал его в тот вечер, не смывался с места как самая настоящая крыса… — Нет, абсолютно не понятно кто это сделал. Но если вы видели хоть кого то, прошу сообщить мне. Все понятно? — она последний раз оглянулась на одиннадцатиклассников перед тем как уйти — Ну и славно. После того как половина человек покинуло здание школы, Саша подкараулил завуча. — Светлана Алексеевна! — Ну чего тебе еще, Саш — повязывая шарф спросила она — Я это… мне очень жаль что так случилось, и я очень хочу помочь. Когда я уходил в тот вечер, видел как Дима и Арсений поднимались на второй этаж — говорил он с совершенно спокойным выражением лица, но нутро его гаденько улыбалось и ликовало от того, что он может перевести стрелки с себя, на одноклассников. — Ну, сомневаюсь что это они… это же вроде как друзья его, и к тому же они скорую ему вызвали. — Хм, ну ладно… Но если что будет известно, вы сразу мне сообщайте! — сказал он в след уходящей Светлане. Маленький Чикатило. Будет участвовать в своих же поисках… *** Тем временем Антону в больнице срочно зашили рану и положили в свободную палату на восстановление. Через пару часов после операции, он очнулся. Голова раскалывалась. Он не понимал где находится, не помнил что произошло… Разложив мысли по полочкам, он понял что в больнице. Так, что же было… школа, боль в области живота… точно, боль. Шастун аж скривился когда вспомнил про нее. Откинул одеяло и сквозь тусклый, лунный свет попытался разглядеть шов. Ворочавшись в кровати еще минут двадцать, он понял что не уснет больше. Аккуратно спустив ноги с кровати, он обнаружил там свои кроссовки. Не полностью надев их, он пыхтя и с шорохом передвигая ноги поплелся искать туалет. На звуки пришла дежурная медсестра и недовольно покачав головой, отвела его куда надо и проследила за тем, чтоб он не упал с непривычки где-нибудь. На обратном пути, у Антона слегка закружилась голова, и медсестра чуть придерживая его за плечо посадила на стул возле ближайшего кабинета. Слегка отойдя, юноша начал спрашивать ее о всем подряд. — А вы… не знаете, меня скоро выпишут? — Слушай, я про тебя в основном ничего не знаю, откуда у меня эта информация? — вздохнув, он решил приподнять футболку и хоть показать шов — Я-ясно. Ты тот самый которого в школе прижали. Понятно, ну тут тебе где то дней пять-шесть полежать и можно домой отправить. Швы обработают, последят чуть-чуть за тобой, да и поедешь домой. А потом просто придешь через две недели на снятие швов, и готово. — Ого, ну спасибо… А скорую кто мне вызывал, не знаете? — Слушай, ну слышала там что какие то молодые ребята вызывали, может одноклассники твои… хотя по словам один с сединой был, а второй как судья из прокуратуры одетый. — А-а… это… точно мои друзья — но увидев странный взгляд на себе он добавил — ну мы сценку играли, и вот там один судьей был, а второй, который с сединой говорите, парикмахером-маньяком. Там все слишком долго объяснять. — Ну ясно. Все, оклемался чуть-чуть? Пошли, я тебя отведу и будешь досыпать остаток ночи. Ближе у утру, ему все же удалось поспать пару часов. Проснувшись часов в одиннадцать, он увидел на тумбочке рядом с койкой завтрак. В принципе, как и во всех больницах это была пресная каша, кусочек хлеба и супер сладкий чай с лимоном. Еда так себе, да и есть особо не хотелось. Шов и так ныл, а если бы он поел, то было бы огромное желание выплюнуть желудок. Сходив позже на перевязку и обработку раны, ему сообщили что все обошлось неплохо. Еще бы пару сантиметров глубже, и он бы остался без желудка. А так все просто зашили, и теперь придется месяцок подождать чтоб все хорошо заросло. А лежа в палате и умирая от скуки, он вспомнил про телефон. Включив его через пару минут на зарядке, Антон увидел кучу сообщений от Арсения. От Димы тоже были, но голубоглазый на строчил ему сообщений сто как минимум. ……… Arseniy Popov: Господи, Антош… надеюсь все в хорошо. 23.49 «Антош?..» Arseniy Popov: Мы с Димой так перепугались, ты не представляешь. Когда на скорой тебя увозили, было ощущение что ты не живец уже. 23.50 Я, тогда осмотрел тебя пока скорую ждали, там ранение прям в области желудка… очень надеюсь что тебе ничего не задели. 23.50 Если что, я рядом. Пожалуйста, напиши мне если очнешься. Буду ждать. «Изменено» 3.43 «Он что там, не спал? Пиздец, сообщение в 3.43» Шастун был очень удивлен такой озабоченностью о его состоянии. Нет, он бы понял такое от мамы там… но от Попова, странно. Но все же что то теплой разливалось внутри от одной мысли о том, что его состояние волнует кого-то кроме мамы или Димы. И это было не то приятное чувство когда его хвалили или говорили что то этакое… Нет, все не те ощущения, почему-то именно от Арса это видеть было как-то по особенному. Может, влюбился? Да нет, бред какой то. Anton Shastoon: Привет, я почти в порядке. Уже очнулся, через пару дней выпишут… и это, спасибо за беспокойство обо мне что ли. 💟 «Арсений отреагировал «🖤» на это сообщение» Нажав «отправить» он не совсем понял зачем добавил это сердечко в конце, но почему-то решил оставить все как есть и не менять сообщение. Arseniy Popov: Господи… ты живой, ура. Поскорее бы тебя выписали. Уже скучаю по нашей игре на гитаре)) Арсений был дико счастлив что Антон написал ему как очнулся. Но особенно его грело это сердечко в конце сообщения… случайно, не случайно Антон его поставил — неважно. Ему просто нравилось это. Через три дня его выписали из больницы, дали справку, целый список наставлений о том, как ухаживать за швами, и прочую бурду. Естественно, Антон не собирался каждый день проводить сто пятьсот процедур, поэтому дома, вычеркнул половину пунктов. И решив время не терять, написал ребятам по поводу встречи. И пару часов спустя, он получил два положительных ответа. И они договорились встретится на их любимой крыше. Кинув в рюкзак плед и пару баночек пива, Шастун вышел из дома. Гитару он решил не брать, тяжеловато будет. Рана все равно побаливала и таскать что-то тяжелее трех учебников и пары святых баночек было непросто. Витая в облаках, он не заметил как пришел. Подъезд был открыт, поэтому не пришлось звонить кому то из ребят чтоб они открыли дверь через домофон. Поднявшись на крышу, шатен расстелил плед и стал ждать. Минут через десять, дверь скрипнула и на крыше оказались двое друзей. — Ша-аст, здорово — улыбаясь, Дима чуть приобнял его — неделю тебя не было, а как будто вечность прошла — Анто-он — а вот Арсений особо не стеснялся, и тут же налетел на него — Ну тише тише… ау! Больно так — Прости прости — отстраняясь Арс задумался — так, чем займемся? — Ну не знаю… гитару я не бра-ал, настолки тоже… о, вот че я взял! — он вспомнил про парочку банок в рюкзаке и тут же достал их — Во-о, я пивас раздобыл нам. Ну как раздобыл, давно еще покупал, вспомнил про заначку. Под него и речи толкать легче. Все трое расселись и начали болтать. Под пиво разговоры протекали легко и весело, все шутили, а потом ржали друг с друга. — Кстати, Антошка — Попов был уже чуть пьян — а кто тебя пырнул то в итоге? И тут «Антошка» задумался. Он ведь не очень то и помнит кто его покалечил… — Слушайте… а я так и не помню. Мутно все так в сознании осталось, но могу сказать только то, что это был именно наш одноклассник. Только вот кто — без понятия чет — допивая бутылку, он со звоном поставил ее на край, после чего случайно задел локтем, и она полетела вниз разбиваясь на множество мелких кусочков. — А жаль, мы бы вставили этому уроду… да, Поз? — Ага… — И еще, кстати. Я что сказать то хотел… а! Мне тут билеты подогнали на концерт памятный, Шаст, ты же любишь такое, не хочешь сходить на следующей неделе? — На памятный? На памятный рок концерт? — из его глаз, кажется, полетели звездочки восторга которые могли сжечь рядом сидящих парней — спрашиваешь, я бы душу продал за этот концерт, очень хотел попасть туда, но билеты проданы все. — Ну и супер, Димон, ты с нами? — Арс обернулся на второго друга — Слушай, ничего обещать не могу… ты же знаешь моих родителей. У меня одни репетиторы, а так бы с радостью. — Ок, понял. Тогда спишемся ближе к делу. Радостные тем, что друг живой и почти здоровый вышел из больницы, они болтали часа четыре, после чего решили наконец разойтись по домам. Завтра в школу. Это грустно. На работу не надо. Это тоже не очень, ведь Антону нравилось заниматься дизайном. Через три дня на концерт, как выяснилось из разговора. Это верх радости. Переполненный счастьем и эмоциями Антон упал на кровать, как всегда не обработав зеленкой швы. И тут в нем проснулось какое то странное чувство, то что он еще не испытывал. Не зная что с это за чувство, похожее на обычное вдохновение он быстро открыл заметки и набросал строчки стиха. Свобода пахнет ранним утром Я его тебе подарю. Возьму гитару и запою, о крышах наших. Будем счастливы и сбежим из дома, Обсудим какие в песнях ведьмы. Я миг смеха тебе подарю. Такие стихи, на обычном вдохновении не пишутся. Что за блин. Будто алхимик в душе сделал обычное чувство с примесью консерванта, неизведанного чувства. И это… симпатия? Или любовь? Но к кому. У Антона явно нет таких подруг. Но есть друг… Арсений. Стоп. Арсений парень. Чертовски красивый, но парень. И друг ли вообще? Антон помахал головой как бы отгоняя такие мысли, но где то уже не в глубине души он понимал, что Арс для него больше чем просто друг или знакомый. Пришелец какой то… В душе — возлюбленный, а мозг Шастуна все воротился от этого слова, он хоть пришелец, только не тот, кого он полюбил. Даже не смотря на полное принятие своей ориентации.

***

Спустя эти самые три дня, отходя в нудную школу, настал тот вечер. Вечер, когда будет тот самый концерт. Почему то Антон побоялся идти вдвоем с Арсом и буквально вымолил у Димы чтоб тот перенес всех репетиторов и пошел с ними. И вот, они втроем идут веселые к метро чтобы доехать до юбилейного. Приехали они на полтора часа раньше по указаниям Шаста, который смыслил в этом больше всех и знал как попасть в самое начало, ближе всего к сцене. — Фух, сейчас постоим тут часок и начнется — со слабо скрытым удовольствием сказал Антон. — Надеюсь простоим — Дима оперся на железную ограду и засел в телефон. На разогреве играла какая-то молодая группа, песни были со сто процентной вероятностью не их, так как Шаст и Арс сразу узнали в мелодии Sex Pistols. Конечно же, Арсений предложил сфотографироваться. Антон стараясь максимально показать недовольство, все же подошел ближе чтоб уместится в кадр. На самом же деле, он был только рад что его папка скрытых вновь пополнится. Гордо отстояв тот самый, казалось вечно текущий час и пятнадцать дополнительных минут, наконец погас свет и из искусственного цветного от прожекторов дыма стали появляться участники группы, друг за другом начиная вступать в проигрыш Лесника. Барабанщик, гитарист, бас гитарист… И наконец, вышел сам Алексей добавляя к песне вокал. Толпа, мигающий свет, любимая, громкая музыка, визги пьяненьких девчонок и крики здоровых мужиков. Вот он - рок концерт. Песни сменялись одна за другой, на каждой ребята рвали голос подпевая. Но в один момент началась давка и как известно, хуже всего приходится тем, кто стоит впереди. Перед кем нет людей. Люди начали надвигаться вперед, и казалось Антон уже уперся руками в забор, дальше некуда, но волна пьянчуг сильнее. Вспышка. Антона толкнули вперед. Шум. Его перевесили через железный заборчик животом. Он теряет сознание от духоты и боли. Его хватают холодными руками и тащат из под толпы. Арсений с Димой замечают что друга просто выдавливают. Они хватают его за руки, и Арс говорит что сам дотащит его на свежий воздух или хотя бы в туалет. Кивнув, Дима все же решил незаметно шмыгнуть за ребятами чтоб они не пропали вдвоем. Вытащив парня в туалет, Попов садится на ступеньку рядом с раковиной и кладет голову парня к себе на колени начиная звать его чуть похлопывая по щекам. Жаль что нашатыря нету… Поняв, что так он не реагирует, Арсений открывает кран, смачивает руку холодной водой, и прикладывает к горячему лбу. И через пару секунд Шастун очнулся. — Антон, тебя выдавили головой через забор, боже мой… прям по ране. Ты в порядке? — Да, почти — хрплым голосом отвечает Шаст — слушай, мне надо тебе кое что сказать… — он сделал неловкую паузу — что же ты постоянно так меня опекаешь то, вроде, мы даже не лучшие друзья… и где Дима? — "блять, я ж вообще не это хотел сказать" — Ты серьезно? «Мы даже не лучшие друзья». Это все что ты хотел мне сказать? Я люблю тебя, долбаеб ты длинный. Еще одна вспышка. Арсений даже не знает почему он это делает, он не спросил о взаимности, просто притянул парня к себе и впечатался своими губами в чужие. А Шастун, который только оклемался от обморока даже не успел почувствовать ничего кроме жаркого цветка, расцветающего у него внутри и подступающего возбуждения, поэтому осознав что вообще происходит незамедлительно ответил на порыв. А из за угла, с ехидной ухмылкой за их неумелым, но полном чувств поцелуем наблюдал Дима, который видимо давно понял что к чему.