Муза гитариста

С концерта прошла неделя. За это время Арсений не появлялся в школе и не отвечал на сообщения даже лучшим друзьям, и возможно Антон с Димой знали причину сей пропажи, но оба молчали и не упоминали о том инциденте.  К слову, Шастун вышел уже на работу и надеялся хотя бы там увидеть друга, но кроме его родителей которые размыто отвечали на все расспросы о их сыне, он никого не увидел.  Антон ждал их встречи чтобы все обсудить. Он не боялся этого. Он давно принял себя и свои чувства, свой нрав, он принял его еще тогда, когда впервые после романа с одноклассником его грубо послали смешав с грязью. Конечно, Шаст долго пытался забыть это и убедить себя, что его привлекают девушки.. но после многочисленный проверок - все было очевидно. И даже в тот период, он старался быть добрее к миру и не закрываться совсем хотя бы к Позову и другим одноклассникам. Ведь злой человек не сможет быть счастливым, потому что оставшись наедине с собой, он остается со злодеем. — Эй Антон! Ты чего? — сзади подошла женщина и положила руку ему на плечо  — А, что? — Ты сидишь уже минут десять, смотришь в одну точку  — Да так… я волнуюсь просто за Арса, неделю от него никаких известий. На сообщения не отвечает, а вы молчите — тяжело вздохнув он уставился назад в компьютер решая очередные задачи по работе.  — Оу… просто, он попросил меня просто дать ему отдохнуть, а в школу написать записку о том, что он просто заболел. В общем сослал все на плохое самочувствие. У вас что то случилось на концерте? — Эм, ну, как сказать. Вообщем да, но я не могу сказать об этом пока мы с ним не поговорим.  — Эх Антошка, убьет меня мой сын, да любопытная я очень… поэтому хочешь я сегодня заберу тебя к нам и там ты поговоришь с ним? — устало и очень благодарно кивнув, Шаст принялся доделывать поставленные задания.  После работы, он доехал вместе с мамой Арсения до их дома. Поднявшись на пятый этаж, Антон словно в тумане смотрел как в скважине медленно проворачиваются ключи, а затем дверь открывается.  — Арс сейчас сам особо не выходит, дойди до его комнаты — мило улыбнувшись сказала она — Вторая дверь слева — как бы отвечая на немой вопрос … мотнула головой Татьяна.  Осторожно пройдя по коридору он на секунду остановился у двери, прислушиваясь. За дверью были едва слышные голоса и всхлипы.  Без стука открыв дверь, он увидел как Арсений судорожно закрывает вкладку на компьютере, но случайно нажимает не туда и картинка приближается еще больше и громче. Чуть не выкинув ноут в окно и не умерев со стыда Арс поворачивается тараторя что то вроде  «мам, я все объясню…» — Привет, что ли — поняв ситуацию, Антон покраснел до кончиков ушей и остановился в проеме. Приветствие должно было прозвучать уверенно, но видимо что то пошло не так и от смущения все вышло нелепо.  — Ой, э… Привет, Антон… Что, что ты тут делаешь? — брюнет лежал под одеялом, но было понятно что он пытался незаметно натянуть домашние штаны.  — Я поговорить пришел, но походу помешал тебе — его уши, кажется, сейчас сгорят совсем.  — Нет! Все в порядке. Я-я готов поговорить. Садись, не стесняйся.  Аккуратно пройдя Шастун приземлился рядом с Арсением. — Арс, почему ты не ходил в школу и не отвечал нам неделю? Мы, я, беспок… скучал в общем — после этих слов он осторожно накрыл своей рукой рядом лежащую ладонь. — Слушай, забудь всё что было там, тогда… на концерте. Я-я не хочу прекращать наше общение, давай, давай просто забудем это —  Антон приостановил Попова, крепко взяв его ладони в свои.  — Арс, я все понимаю. Я не отвернусь от тебя, ведь, сам такой же… ну если ты, конечно, понял о чем я — на него уставились два голубых глаза — короче, помнишь когда мы только познакомились, я жил у Димы? Так вот. Тогда я так понимаю он ничего не рассказывал тебе? — Нет — Да, я в Димоне и не сомневался. Кхм, так вот. Тогда я жил у него из за того что мама выгнала меня из дома. Ну отчасти я и сам сбежал. Уже был готов конечно, когда признавался ей что я гей. Так что… вот.  —  Арсений, бога, в которого я не верю, ради не молчи, пожалуйста.  Вместо ответа последовали крепкие объятья, на которые Шастун, опять же, не сразу отреагировал, но потом аккуратно сжал его плечи в кольце рук целуя куда то в шею. В итоге утянув парня за собой, они молча провалялись вместе минут пятнадцать после чего Попов подал голос. — Антон… — Что такое? — Давай попробуем, ну… встречаться? — лежа нос к носу он пристально смотрел в зеленые глаза. — Я-я, ты, не бросишь и не обманешь меня?— глупый вопрос, вылетевший случайно.  — Нет, конечно. С чего такие опасения?  — Да так… В общем, я согласен — мгновение, и они протянулись ближе за мягким, трепетным поцелуем. *** Мама Арсения забив на всё отговорки и неловкость Шастуна все же оставила его на ночь, ибо уже поздно и она переживает за его безопасность. Хотя, парням это было даже на руку. Всю ночь они проспали в обнимку прижимаясь друг к дружке всем чем только можно.  Проснувшись от будильника чуть раньше чем обычно и пару минут пообжимаясь в кровати, Шаст первым пополз в ванную. Затем они сами пожарили себе королевскую яичницу с хлебом и помидорами, ведь родители Арсения рано уехали на работу, и им даже была дана возможность нежится дома никого не опасаясь. После трапезы оказалось, что Шастун ничего с собой не взял и его парню пришлось дать ему свою одежду, к слову, из-за роста сидела она ему как раз в притык. Некомфортно в обтяжку, но зато футболка и все остальное пахнет любимой ванилью и колой.  В школе конечно же, афишировать свои отношения никто не собирался. Не дай бог их болтливые одноклассники хоть о чем то догадаются, тогда им просто не выжить в школе, постоянно будут перешептывания по типу «как они встречаются, они же парни» и бла бла бла, а ведь Антону и так хватает допросов и попыток учителей выведать кто же навредил ему. И даже на все ответы о том, что он ни черта не помнит, его продолжают вызывать.  Он не помнил лица, в памяти остались лишь вспышки.  Конечно он пытался вспомнить этого "героя", но у него ничего не вышло, кроме того что… — Светлана Алексеевна, здравствуйте — после трех короткий стуков, в кабинете завуча показалась светлая макушка. — Здравствуй, Антон. Что-то хотел? — закончив подписывать какие-то документы, она сняла очки и обернулась на парня остановившегося в проеме. — Да, я кажется, вспомнил кое что. Тогда, прям перед постановкой ко мне подходил Стрижалов, просил взять на главную роль, чтоб ему комп купили, но я отказал… а в попытках вспомнить кто там был, в голове образ всплыл. Волосы каштановые, густые брови… не похоже разве на него?  — Хм, странно. Он после случившегося выловил меня в коридоре и сказал что будет помогать искать, даже на друзей твоих сваливал… Ладно, спасибо за информацию, я поговорю с ним и с тобой чуть позже, а сейчас, мне пора. До свидания, Шастун. — До свидания — коротко попрощавшись со Светланой, он проводил ее взглядом до лестницы, а затем спустился и сам. Сегодня его еще ждет работа, и разговор с мамой на счет избранника. Страшно быть не должно, он ведь уже прошел все этапы гнева матери, и вроде как наступила стадия принятия.  Внизу его ждал Арсений, ведь они договорились прогуляться вместе перед тем как поедут на работу. Почему бы не пойти на любимую крышу? Добравшись до места, они устроились поближе к краю, скоро солнце должно приблизится к горизонту и закат обещает быть красивым, сейчас время близится к зиме и первые, даже сперва незаметные, хлопья снега уже скрипят под ногами, а значит и темнеет рано. Закат можно увидеть даже в пять.  — Красиво, правда? — прервав тишину, до этого нарушаемую лишь далеким звуком шоссе, сказал Арсений. Сейчас бы на гитаре здесь сыграть…  — Да, и в правду очень красиво. Было бы романтично вот так сидеть и играть, но уже холодает, а инструмент не терпит холода и часто будет расстраиваться — грустно вздохнул Антон — но чтоб не расстраивался ты, я буду играть… на твоих нервах — с ехидной ухмылкой он взъерошил темные волосы смахивая с них мелкие снежинки. — Ой, ну начина-ается. Пошли, нам еще к метро топать — посмеялся Попов ответно взъерошивая волосы своему парню. — Пошли?  — Пошли.  Когда Антон улыбался, Арс ни раз замечал милые ямочки на его щеках. А теперь, он каждый раз чмокает его в эти соблазнительные ямочки перед тем как пойти куда то, на что Шаст лишь мило хихикает, обнимая того в ответ. Так они и встретили свой первый закат вместе, романтично с первым снегом на щеках и волосах. И каждый видел счастье, в таких родных глазах, а мороз лишь дал румянец на зацелованных щеках.