Горсть спелой черешни

От маленького и единственного вокзала приморского городка Хизертаун до коттеджа тети Миры, стоящего у прибрежной зоны, было совсем недалеко, поэтому Розалин, подхватив за ручку свой изящный чемодан на колесиках, решила прогуляться пешком. Да и чего греха таить, хотелось девушке вновь взглянуть на маленький городок, куда она в последний раз приезжала целых четырнадцать лет назад, прежде чем отправиться учиться к мадам Вайлдроуз - Старшей чародейке Летнего двора. После учебы девушка успела поработать в разных местах и, как вышла в частную практику, решила не отказывать себе ни в чем и переехать в более теплую местность, соответствующую стилю ее магии и ее титулу - “Летняя ведьма”. В это время матери как раз написала ее старшая сестра - тетушка Мира, которая просила присмотреть за своим домом в Хизертауне, так как уезжает к очередному любовнику, кажется во Францию. Розалин, недолго думая, предложила свою кандидатуру в качестве смотрительницы. Хизертаун вполне мог стать в дальнейшем отличным местом для переезда. Да и за два месяца у девушки выйдет как следует присмотреться к городу, к природе, к местным жителям и понять, стоит ли здесь подыскивать свое жилье или лучше найти другой город.

***

Розалин остановилась у подножия холма, на который взбиралась уже немного щербатая асфальтированная дорога, и огляделась. Пока что Хизертаун ей нравился. Город сплошь состоял из домиков коттеджного типа, и лишь в центре находились крупные исторические здания вроде мэрии, храмов, театра и общественной библиотеки. Хизертаун прежде всего был курортом, и основным источником дохода в городскую казну, а также карманы местных жителей, являлись всевозможные путешественники, отдыхающие, гости, туристы, северяне, приезжающие в летние месяцы отвлечься от повседневной жизни возле бирюзовых чистых вод моря. Конечно большая часть иногородних гостей приходилась на соседний крупный исторический центр Лайм с развитой инфраструктурой, но и Хизертауну временами перепадало какое-то количество приезжих, любящих дикую природу, маленькие уютные ресторанчики, уникальное в своем роде черешневое вино, черешневые пироги, компоты, желе, соусы, пюре, торты… все, что можно сделать из черешни. Главной фишкой Хизертауна, как еще с детства помнила Розалин, были черешневые сады - в период цветения и в период спелости. Огромные парковые плантации принадлежали городской администрации, ну, а небольшие, прилегающие к коттеджам садики, естественно местным жителям, которые во всю пользовались своим урожаем, зазывая прямо с улицы туристов на: “Попробуй-ка, дарагой, эту ягодку, совершенно новый сорт, у моих соседей такого нет! Я тебе сейчас еще и наливочки дам! А табачку не хочешь? На молодых черешневых листьях!” Розалин закусила губу, вдруг очень сильно захотев спелой черешни. Как назло было послеобеденное время - самая жара, когда все местные расползались по своим уютным беленьким домикам, увитыми плющем, глициниями и виноградом, и пили холодный черешневый сок, качаясь в гамаках. Девушка уже поднялась по холму и с надежной огляделась на улицу, желая заприметить хоть одну веточку черешни, своими спелыми крупными, почти что черными ягодами свисающую за аккуратные деревянные заборчики. Но.. это была прибрежная зона, окраина города. И за заборы свисали только персиковые, миндальные и абрикосовые ветви с пока еще зелеными не крупными плодами, ибо июль только-только вошел в свои права. Розалин забавно поморщилась, подняла голову в ситцевое бледно-голубое небо, подставив свой нос лучам, и улыбнулась. Хизертаун ей нравился. Конечно девушка очень отличалась своей северной внешностью от местных жителей, которые почти все сплошь имели соломенные золотистые волосы, смуглую кожу и миндалевидные темные глаза. Розалин же была светлокожей, с густой копной рыже-медовых волос и красивым мягким лицом с греческим профилем. Да и глаза ее имели совсем иной разрез, чем у местных, и отличались цветом. Все практикующие летние ведьмы рано или поздно, но становились златоглазыми. Цвет их радужки варьировался от ярко-желтого до янтарно-рыжего, в зависимости от специализации и направленности магии. В пику им зимние чародеи и шаманы сверкали льдисто-голубыми и темно-синими оттенками глаз. Просто особенность ауры и принадлежности ко Двору. Розалин остановилась у конца улицы, с обеих сторон которой росли аллеи апельсиновых деревьев, закрывающие своей густой ароматной листвой окна домов и ресторанчиков от жаркого солнца. Асфальтированная дорога с явно односторонним движением, как-то плавно перетекла в широкую тропу, серо-песочную, умятую множеством ног и колес. Девушка достала бумажку с маленькой картой, которую прислала в своем письме тетя. Все верно: конец апельсиновой аллеи, а после дорога к морю, пройти примерно триста шагов, свернуть направо у двух больших кипарисов, оттуда сразу виден небольшой двухэтажный домик - первый этаж каменный, второй деревянный. И важное отличие - ни одного черешневого дерева вокруг. Тетя Мира не терпела черешню из-за аллергии. Это Розалин помнила еще с детства. Было немного обидно, что нельзя наесться ягод прямо в теткином саду. Придется вечером прогуляться до рынка. Его отлично видно с холма, где стоит Мирин дом. Море Розалин увидела почти сразу же, как вышла на удобную дорогу, катя за собой свой аккуратный бежевый чемодан. Белые босоножки мягко стучали каблучками по пыли, свободные льняные брюки песочного оттенка ласково трепал морской ветер, как и легкую блузу стиля “крестьянка”. Девушка остановилась, с восхищением рассматривая бликующие под солнцем бирюзовые воды. Ей очень нравилось, что берег не пологий, а скорее скальный, кое-где поросший розмарином и мелкой травкой. Розалин уже заприметила удобную тропку, по которой можно будет спуститься к воде… Наверное ближе к вечеру. Сначала нужно успеть поговорить с тетушкой, передать подарки от родителей и получить все необходимые инструкции. Мира собиралась уезжать уже завтра ранним утром. Розалин нехотя отвернулась от моря, уже мысленно представляя, как заходит в теплую воду, и направила свои стопы в сторону огромных кипарисов, которые действительно находились с правой стороны. Было заметно, что эту зону особо не обихаживали. Кипарисы были дикие, давно не стриженные, помимо них вокруг поросль алычи и диких трав. Но тропа, высыпанная мелкой прибрежной галькой, выглядела довольно аккуратно и свежо. Девушка почти сразу же узнала теткин дом. Вблизи строений особо не было, все соседи находились дальше. Тетушка Мира, как и положено свободной ведьме, жила на отшибе Хизертауна. Еще один дом Розалин заметила не сразу. Наверное, потому что он находился слева и еле виднелся среди дикого заросшего сада. Девушка подумала о том, что скорее всего дом заброшен - коричневая крыша облезла, а за посадками давно никто не ухаживал. Когда она проходила мимо покосившегося забора, то взгляд ее притянулся к огромному черешневому дереву, ветви которого были в изобилии усыпаны крупными почти черными ягодами. Дальше Розалин не думала. Предвкушающе улыбнувшись, она аккуратно поставила свой чемодан рядом с тропинкой, а сама свернула в высокую траву, к вожделенной черешне, росшей почти вплотную к забору заброшенного дома. Вблизи оказалось, что дерево очень высокое. Все местные жители свои черешни обрезают каждый год, чтобы было удобно собирать ягоды, но за этим гигантом явно никто не ухаживал. Ведьма прищурилась, прикидывая примерное расстояние от забора до ветки, а после уверенно скинула свои босоножки, закатала брюки и рукава блузы. Потом, осторожно, держась за горизонтальные перекладины забора, пока еще довольно крепкого, высушенного соленым ветром и солнцем, она добралась до самой ближней ветки, имеющей очень удобный изгиб. Розалин перекинула сначала одну ногу, а дальше вторую, и после вполне с комфортом расположилась прямо на дереве. Теперь желанные черешневые ягоды находились прямо перед ее носом. Девушка довольно улыбнулась и стала срывать их прямо губами, не боясь испачкаться. Все равно рядом никого нет, а в кармане чемодана лежат влажные салфетки. Плоть ягод была мягкой, податливая кожица лопалась от малого давления, и спелый сладкий черешневый сок тек прямо в рот, окрашивая губы в вишневый цвет. “Это рай…” - только и думала Розалин, хватая ягоду за ягодой и аккуратно сплевывая косточки в сторону. Ведьма настолько увлеклась своей внеплановой трапезой, что не сразу идентифицировала вежливый чих внизу как посторонний звук. Она нехотя отвлеклась от своего занятия и по инерции опустила взгляд. У черешневого ствола среди высокой травы стоял огромный лохматый седой пес, кажется ирландский волкодав. Розалин ухватилась за ствол, чуть не свалившись от удивления. Краем сознания она понимала, что если собака захочет встать на задние лапы, то ее морда вполне себе достанет до аппетитных обнаженных щиколоток девушки. Пес меж тем очень вежливо сидел и рассматривал странную гостью, от которой пахло далекими знакомыми землями и сладким черешневым соком. - Привет. - немного несмело сказала Розалин, поняв, что собака пока ничего предпринимать не собирается. - Ты чей-то. - она заметила синюю полоску ошейника у собачьей холки. Внутри стало как-то спокойнее. - Гуляешь один? - для собственного успокоения вновь спросила девушка. - Потерялся? Пес склонил свою кудлатую голову на другой бок и вновь посмотрел на руку ведьмы с зажатой меж пальцами ягодой. - Могу поделиться. - Розалин кажется поняла мысленную собачью просьбу и аккуратно выдавила из черешни косточку. - Только после этого мы с тобой двое будем воришками. Мы в одной лодке. Понял? - и бросила очищенную ягоду собаке. Та неожиданно ловко подпрыгнула и щелкнула пастью, заглатывая угощение, а потом вновь порядочно уселась на землю в ожидании следующей порции. Так они и продолжили. Пес и девушка, оба обожающие черешню. Розалин вновь увлеклась. Она срывала сразу две ягоды. Одну кидала в рот, а вторую чистила от косточки и бросала собаке. И так много-много раз, пока ближние ветки не опустели. - Сейчас. - ведьма, держась за ствол, встала в полный рост, чтобы перебраться на другую сторону дерева. Она на мгновение отвернулась от собаки, пытаясь нащупать голой ступней удобный выступ на заборе. - Ему нельзя много ягод. - послышался со стороны собаки низкий мужской голос, и Розалин чуть было не упала с дерева уже второй раз за день. Она резко обернулась, крепче хватаясь за ствол и почему-то иррационально ожидая увидеть внизу говорящую собаку. Но нет. Пес сидел все в той же позе, а рядом с ним, сложив руки на груди стоял мужчина в серой рубашке с закатанными рукавами и темных штанах с тяжелой бляшкой ремня на поясе. Он был таким же смуглым, как и все южане, но волосы его имели иссиня-черный оттенок с вкраплениями седины, а лицо напоминало о далеких шаманах северных племен, живущих у скованных льдом берегов океана, на самом краю земли. Темно-синие с серыми стальными искорками глаза выдавали в незнакомце мага Зимнего двора. Скорее не мага… шамана. Перед Розалин стоял самый настоящий шаман, от которого пахло морскими бурями и штормами. Открытая часть его рук, довольно жилистых и крепких, была испещрена шрамами, несколько из них, похожих по своему разрезу и степени застарелости, будто бы перешли на лицо, перечеркнув верхнюю губу вертикально. О возрасте незнакомца было сказать сложно. Все маги живут долго, но ему бы Розалин навскидку могла дать промежуток между 35 и 45 годами. Вместе с первым впечатлением ведьму внезапно накрыло осознание того, что у заброшенного дома и сада все же хозяин есть, а пес скорее всего принадлежит ему. - Вы здесь живете? - как можно более спокойно спросила девушка вслух, все также стоя частично на ветке, а частично на заборе. - Временно. - спокойно ответил мужчина, качнув головой. - Мой дом возле моря строится. - Понятно. - кивнула Розалин, а потом собралась с силами и продолжила. - Я понимаю, что поступила невежливо, забравшись в ваш сад и съев очень много черешни. Я думала, что он ничейный. Здесь так запущено. Прошу за это прощения. - Я собирался сделать то же самое, но раз ты там стоишь. - шаман внезапно шагнул вплотную к дереву и поднял свои руки, соединив их лодочкой. - Собери мне спелой черешни. “Странная просьба...” - промелькнуло в голове у Розалин, но ведьма, чувствуя себя неловко за то, что забралась без спроса в чужой сад, решила ее выполнить. В конце концов, это меньшее из зол. Девушка намерено выбирала самые крупные ягоды и по одной складывала их в протянутые ладони шамана. - Ты - нездешняя. - скорее констатировал, чем спросил он. - Я приехала к тетушке. - кратко ответила Розалин, положив последнюю ягоду поверх горки, которая уже скопилась в больших мозолистых ладонях мужчины. Ведьма деловито обтерла руку от ствол, чтобы немного счистить сок, а после стала спускаться. - Она меня уже заждалась. Нехорошо обманывать пожилых женщин. Розалин ловко спрыгнула на землю и наклонилась за босонжками. - Забираться в чужой сад тоже нехорошо. - произнес спокойный голос шамана из-за забора Ведьма подняла голову, отвлекаясь от застегивания босоножек. Мужчина стоял вплотную к забору, а сквозь щели меж брусьями на девушку смотрел седой огромный ирландский волкодав, приветливо махая хвостом, мол, заходи еще, угостимся вместе. - Считайте, что я вам помогла. - невозмутимо ответила Розалин, вновь вернувшись к своему занятию. - Чем? - кажется в темно-синих его глазах заиграли некие искорки веселья, хотя лицо все также оставалось невозмутимым и жестковатым. Незнакомец, а ныне похоже ее сосед на эти два месяца, ссыпал горсть собранных ею ягод прямо в рот. - От налета птиц, попортивших бы ваш урожай черешни. - девушка застегнула босоножки, поднялась в полный рост и отряхнула брюки, а потом внимательно и серьезно посмотрела на мужчину. - Я уже извинилась один раз. Если бы я знала, что в этом доме кто-то живет, ни за что бы не полезла. Всего доброго. Она развернулась и с гордой прямой спиной прошествовала сквозь высокую траву к своему одиноко стоящему чемодану. И после, также гордо подхватив его, направилась наконец к теткиному дому, куда должна была прибыть еще час назад.

***

Рыжеволосая тетка Мира в длинной цыганской цветастой юбке и шелковой изумрудной блузе, вальяжно развалившись в кресле-качалке, неторопливо курила короткую вишневую трубку, держа ее в своих унизанных крупными перстнями морщинистых пальцах. - И зря ты не приезжала ко мне все эти годы. - накрашенные алой помадой губы выпустили тонкую струйку дыма. Тетка Мира была колоритной дамой. Три раза выходила замуж, всегда по любви, а после просто перебирала любовников. Даже сейчас в свои 63 у нее не было отбоя от кавалеров. - Я отрабатывала вклад государства в мое образование. - Розалин пожала плечами. - Ты же знаешь, как оно. - Тю… - Мира хмыкнула, изящно взмахнув узкой ладонью. - Это все отговорки, милочка. Эти четырнадцать лет я видела тебя только на фотографиях, что присылала мне твоя матушка в те редкие моменты, когда сжаливалась над своей несчастной одинокой старшей сестрой, проводящей свои годы в южном захолустье. - Вот что-что, а одинокой и несчастной ты не выглядишь. - девушка покачала головой, заметив, что тетка просто привычно иронизирует над своими обстоятельствами. - Уезжаешь к своему очередному любовнику во Францию. Мне с тобой не сравниться. - Не прибедняйся. - Мира подмигнула, заметив в золотых глазах Розалин лукавство. - Твои родители тебя прилично воспитали. Жаль, что у меня очень мало времени до отъезда, чтобы воспитать тебя неприлично, но я тебе скажу главный свой завет! Тетушка вновь торжественно махнула рукой с трубкой и продолжила, перекинув ногу на ногу. - За эти два месяца, пока меня не будет, развлекайся на полную катушку. Твои родители далеко, контрацептивов в белом шкафчике в ванной полно на любой вкус. Девушка ты умная, дураков сюда не приведешь. - Мира хитро подмигнула подведенным глазом, а Розалин покачала головой. Тетка никогда не стеснялась шутить в подобном ключе. - Но кстати. - тетушка вдруг довольно щелкнула наманикюренными когтистыми пальцами. - Сегодня вечером на ужин к нам придет милый мальчик. Янис. Он приезжий, здесь около десяти лет живет. Я его под свою опеку взяла. Нам, северянам, лучше вместе держаться. - Это ведь не очередной твой…эээ - Розалин подозрительно прищурилась, пытаясь подобрать более мягкое слово, но на ум приходило только “профурсетка”. - О… - Мира хрипло расхохоталась, откинувшись на спинку кресла. - Янис конечно хорошенький, напоминает моего второго мужа, Эдуарда. Ты помнишь Эдуарда? У него были пушистые черные ресницы и он мило с придыханием картавил… А впрочем не важно. Ты же знаешь мое главное правило: мальчиков, годящихся мне в сыновья, в любовники не беру. Мой нереализованный материнский инстинкт требует накормить их и устроить их судьбу, но никак не в своей постели. - тетка вновь довольно захохотала. Розалин лишь покачала головой то ли с восхищением, то ли с укоризной. Живость тети Миры на самом деле ее восторгала, как и внутренний магнетизм. Девушка глотнула холодного каркаде из высокого коктейльного бокала и откинулась на спинку кресла, устремив свой взгляд в распахнутое широкое окошко, в котором были видны те самые два кипариса и тонкая полосочка моря. На улице было жарко, а в теткином доме приятно прохладно, а еще пахло дорогими духами. Сам коттедж изменился и обновился. Мира никогда не любила жить больше года в одной и той же обстановке, и постоянно что-то меняла, переставляла, ремонтировала. Нет, конечно все это делали высокие крепкие мужчины, а тетушка только командовала и платила деньги. Но в целом, автором дизайна своего дома всегда была она. Розалин нравилось новое оформление тетушкиного гнезда: светло-кремовые стены, деревянная отделка в стиле английских коттеджей, огромные живые монстеры в горшках, стильное макраме-панно, скандинавская мебель, низкие диванчики, винтажные комоды и большое количество свободного пространства. Внутри дома дышалось также свободно, как и на улице. - Я же тебе про Яниса не договорила. - вдруг встрепенулась Мира, прерывая раздумья Розалин. - Хороший мальчик, наш, северный. Ты говорила, что тебе нравится такой тип. - Когда это? - девушка нахмурилась. - Мне было двенадцать лет, когда я сюда приезжала. Мы с тобой еще не обсуждали наши вкусы на мужчин. - А…- тетушка опять расхохоталась. - Я перепутала прошлое с будущим. Ты только через месяц мне позвонишь и скажешь, что такие как Янис тебе нравятся. Еще одна важная деталь. Тетка Мира была гадалкой и провидицей. Не какой-то там уличной, а с огромным опытом и образованием. В свое время в молодости она жила в столице и работала с политиками, пока не вышла замуж за одного из них. Ее развитый дар постоянно давал о себе знать, но с возрастом иногда это проявлялось в путанице прошлого с событиями, которые еще только должны были произойти. - А больше я тебе ничего не говорила во время этого звонка? - Розалин подозрительно уставилась на расслабленную тетушку. - Не скажу! - та замотала головой, завернутой в шелковую чалму персикового оттенка, а потом тут же перевела тему. - Янис сегодня на ужин придет со мной попрощаться перед отъездом. Ты присмотрись к нему. - Мира загадочно двинула накрашенными тонкими бровями. - Мальчик хороший, я его десять лет знаю. Ни единого промаха, да и девушек себе в дом не водит уже как лет пять. Я ему про тебя рассказывала и фотографии твои показывала. Ты ему понравилась. - Так, давай без сводничества. - отрезала Розалин. - Если он как твой второй муж, то уже не интересно. Иначе я убегу на море, и ужинать с твоим Янисом ты будешь сама. - Редиска ты, Линни. - Мира насмешливо фыркнула. - И мой Эдвард был очень хорош. Характер - кремень. Настоящий мужчина. За ним, как за каменной стеной. На кухне щелкнула духовка, объявляя о готовности клубничного пирога. Все черешневое в этом доме было под запретом. - Достанешь пирожок, милочка? - спросила тетка. - Будет жаль, если он высохнет, пока мы с тобой болтаем. - Достану. - Розалин нехотя поднялась с удобного кресла и, шелестя тканью белого греческого сарафана, в который успела переодеться после душа, ушла на кухню.

***

Янис сразу узнал ее, пусть и видел лишь на фотографиях, которые временами показывала ему старая гадалка Мирабель. Ее племянница, босиком стоявшая на черешневом дереве, выглядела гораздо ярче и красивее, чем на фотографиях. Рыже-медовые волосы, заделанные в свободный узел на затылке, напоминали жидкий текучий шелк. Круглые золотые серьги в ушах пускали множество солнечных зайчиков. Лицо гордое, северное, смягченное восточной дичинкой, взирало на мужчину свысока и с некоторым вызовом. Янису сразу же понравилось это своенравное выражение и блеск золотых глаз ведьмы Летнего двора. Обычно он не терпел никого на своей территории. Обычно его пес Шторм грозно прогонял чужаков, зная привычки своего хозяина, а тут ослушался в первый раз. Конечно, аура Летней ведьмы очаровывает, обволакивает, но для фамильяра, имеющего иммунитет к подобным чарам, это промах. Янис простил ведьме вторжение лишь за ее своенравный вид и уверенность, с которой та говорила. Местные горожане обычно боялись его, своего единственного омая. Омаи или на всеобщем - усмирители бурь, жили у каждого побережья, где находился какой-либо крупный город или маленькая деревушка. Лишь они обладали даром договариваться с морем, договариваться с погодой, пуская бури бушевать где-нибудь вдалеке от мирных поселений или смягчая их последствия. Янис приехал с далекого Севера, с самого его края, где почти всегда снег, а вокруг юрт ночами ходят белые медведи, чьи предки сияют среди звезд. Дар молодого шамана, умение договариваться с бурями не пригодились его племени, которое кочевало по твердой земле, по снежному насту и редко подходило к океану. Зато его дар был нужен в других местах, больше всего на юге, где множество курортных городков было раскидано по побережьям, и их мэры буквально дрались за каждого свободного омая, давая ему всевозможные привилегии. Конечно Яниса сначала позвали в Лайм, но там он не сошелся характерами с другими магами, находящимися на гос.службе и ушел оттуда сам, перед этим набив всем неприятелям морды. Сила молодого шамана была великой, да и в физической сноровке он не отставал. Жизнь на крайнем Севере первые двадцать лет давала свои плоды. В Хизертауне Янис остался по сущей случайности, благодаря знакомству со старой Мирабель, которая на его историю о похождениях в Лайме лишь вздернула бровью, назвала шамана “непутевым мальчиком” и со словами “сейчас мы это исправим” позвонила куда-то в мэрию по своему шикарному лаковому домашнему телефону. Она несколько раз матно ругнулась в трубку, назвала кого-то на другом конце провода шавкой и профурсеткой, а после довольная собой объявила, что с завтрашнего дня Янис - единственный омай Хизертауна. В Хизертауне омаев боялись, а нового молодого шамана - тем более. Слухи из Лайма очень быстро просочились в город. За все десять лет жизни в этом маленьком городке репутация Яниса так и не поднялась в лучшую сторону, но его это вполне устраивало. Он никогда не беспокоился о том, как о нем думают люди. Он слушал море. Оно было его главным и единственным собеседником. И конечно же временами старая Мирабель, а также мэр города, кажется очередной ее бывший любовник, который трясся над омаем как над единственным сокровищем и готов был поселить его в главном городском замке, в покоях с великолепным видом на центр города. Конечно, омай - залог безопасности, а значит и приток туристов будет больше, а значит и казна пополнится, а за ней - личный кармашек мэрова дорогого пиджака. Янис лишь поморщился и наотрез отказался жить в замке. Тогда гадалка Мирабель предложила ему один из своих домов, которые сдавала в наем приезжим и за счет этого жила. Оплачивалась аренда конечно же из казны мэрии. Яниса это вполне устраивало, и он угрюмым бирюком поселился на отшибе, рядом с “той безумной рыжей”, как называли Мирабель местные жители, которые так и не привыкли к ее присутствию в Хизертауне, хотя длилось оно вот уже добрых двадцать лет. Янис ни с кем особо не разговаривал, был неприветлив, хмур первое время, и слухи про него постепенно множились, превращаясь чуть ли не в легенды, в которых во время бурь он становился морским чудовищем. Поэтому шаману было очень непривычно видеть своенравное и дерзкое выражение лица Летней ведьмы. Он одновременно злился и пребывал в восторге, наблюдая за тем, как она, гордо везя за собой бежевый чемоданчик, уходит в сторону дома Мирабель, шурша гравием под своими твердыми каблучками. Янис проводил девушку взглядом, а после ловко забрался на черешневое дерево, гораздо выше, чем до этого ведьма. Он уселся на удобную ветку и правой рукой стал собирать крупные черные ягоды прямо в свернутые полы рубахи. Конечно, старая Мирабель не выносила даже один вид черешни, но ради того, чтобы узреть выражение лица ее племянницы, когда шаман явится на сегодняшний ужин с корзинкой ягод и вручит их девушке, он готов был нарваться на гнев гадалки.

***

Тетушка еще раз пять рассказывала о своем таинственном протеже по имени Янис, и у Розалин в голове уже сформировался некий его образ, весьма гиперболичный и странный. Этот Янис казался ведьме героем какой-то старой комедии про мамсика и толстячка, почему-то картавого и постоянно потеющего от волнения. Вероятно потому что Мира называла взрослого мужика, которому на вскидку было лет тридцать, милым мальчиком. Это портило абсолютно все впечатление о новом вероятном знакомстве. Поэтому Розалин осталась в своем греческом сарафане с приспущенными плечами, так и не подумав переодеться в вечернее платье к ужину. Она лишь надела нитку жемчуга на шею, заколола высохшие волосы и обещала вести себя максимально прохладно и нейтрально. Был поздний вечер, и фиолетовый сумрак уже давно прокрался в уютную комнатку ведьмы. Розалин сидела перед маленьким трюмо и перечитывала письмо от одного из своих постоянных клиентов, так и не зажегши ни одной свечи. На первом этаже хлопнула входная дверь. Послышались неторопливые шаги и ругань тетушки: - … пса своего… Ты зачем принес…? - а после ее более громкий голос. - Линни, милочка, поприветствуй гостя! Розалин устало вздохнула и отложила распечатанный конверт в сторону. Она вновь мельком оглядела себя в зеркало и осталась довольной. Если этот мамсик Янис проглотит язык от одного великолепного вида девушки и весь вечер просидит молча, то это будет гораздо лучше, чем разговаривать с ним. Ведьма неторопливо встала с банкетки и степенно вышла из комнаты, ступив на небольшую витую лестницу. С самого верха ее входная дверь не просматривалась, и Розалин не видела того, кто пришел и видимо ждал ее внизу. Девушка думала о том, что с ним стоит поздороваться как можно короче и холоднее. Она опустила голову, внимательно наблюдая за крутыми ступеньками, к которым еще не привыкла, но как только прошла большую часть лестницы, вновь посмотрела прямо и замерла от удивления. У лакированной тумбы с большим красным телефоном, располагавшейся возле вешалок, стоял давешний хозяин заброшенного сада и немного усмехался шрамированным уголком своих губ, прямо глядя на Розалин своими узкими темно-синими глазами. - Вы…? - девушка остановилась на границе тени и теплого света, идущего из маленькой гостиной. Глупо было спрашивать. Конечно же это был он, теперь облаченный в официальную форму омая - длинный светлый халат под кимоно без пояса, поверх серой рубашки поло, из-под которой торчал острый белый воротник с вышитыми по краю обережными рунами и кожаный шнур с каким-то амулетом в виде костяной капли. Ноги мужчины были одеты в свободные шаровары, сужающиеся по середине икр, а ступни в тонкие тканевые сапоги. - Госпожа Розалин. Меня зовут Янис. Я - омай. - вежливо поклонился мужчина, держа в руках туесок с каким-то содержимым. - Ваша тетушка много о вас рассказывала. - Здравствуйте. - процедила Летняя ведьма, заметив в темно-синих глазах шамана ироничный огонек. Видимо ситуация в целом его забавляла. - Эта балда принес в наш дом черешню! - из кухни выглянула тетушка, переодетая в шелковое платье павлиновых оттенков, и по-детски капризно ткнула в гостя когтистым пальцем. - Совсем не жалеешь свою благодетельницу. - Я же могу угостить вашу племянницу? - Янис во всю наслаждался ситуацией, не отводя внимательного взгляда от лица Розалин. - Помнится, вы говорили, что она любит черешню. - Спасибо. - наконец, отмерла девушка и прошла последние три ступеньки, прежде чем ступить на пол. Она слегка кивнула мужчине и тут же отвернулась, тихо добавив. - Почему-то именно вашего подарка мне не не хочется. - ведьма гордо прошествовала в сторону гостиной, где был накрыт стол. - Может быть вы уже напробовались ягод? - серьезно предположил Янис ей в спину, пряча иронию в словах. - Очень жаль. Черешня из моего сада особенно вкусная. Розалин лишь дернула плечом, но так и не оглянулась, остановившись возле со вкусом украшенного стола - полоса белой ткани в центре и букеты фиолетовой лаванды в небольших ящичках приятно контрастировали с темным матовым деревом столешницы. - Прекращай обезьянничать и садись за стол. - кажется тетушка хлопнула гостя по спине. - А то заговорил, как третьесортный аристократишка. Нас, женщин, таким не впечатлишь. Забудь о манерах, твоя привлекательность в легкой дикости и налете невоспитанности. Розалин вздохнула. Кажется это будет доооолгий ужин. Раньше она встречала омаев всего два раза в жизни. Один из них был любовником госпожи Вайлдроуз - нелюдимый беловолосый северянин. Второй, ловкий чернокудрый цыган, однажды сопровождал корабль, на котором плыла Розалин с другими ведьмами на свое первое посвящение. Тот омай все время забирался на мачту и недвижимо там сидел, кажется общаясь только с бакланами и морскими ветрами. Третий омай, по имени Янис, сейчас расположившийся за столом напротив Розалин, почему-то ей не нравился. Несмотря на свой внушительный жесткий вид и в целом необщительность, ей казалось, что он вел себя как мальчишка, то в открытую разглядывая девушку, то временами серьезным тоном задавая ей вопросы из разряда: “А хорошо ли вы лазаете по деревьям?” И кажется был доволен холодной реакцией ведьмы и тем, как она отстраненно вежливо цедит свои ответы. Тетка же Мира с большим интересом наблюдала за странной беседой, расслабленно покуривая трубочку и временами вспоминая то своего первого, то третьего мужа, то теперешнего любовника Поля, к которому собиралась завтра ехать. Спустя час Розалин не выдержала странной атмосферы, и сославшись на усталость после долгой поездки с утра, отправилась спать.

***

- Ну и что за цирк ты устроил? - старая Мирабель вздернула бровь и выпустила струйку ароматного дыма куда-то в потолок. Гадалка перебралась в кресло-качалку, пока Янис привычно разводил огонь в камине. - Довел бедную девочку. - проворчала женщина под нос. - Она весь ужин места себе не находила. А я ведь так старалась, целый день тебя ей расхваливала. Янис не ответил. Он не собирался признаваться в том, что в тайне испытывал какое-то странное наслаждение от холодной реакции Розалин, будто бы проснулся спустя долгий-долгий сон длиной целое десятилетие вдали от Севера. Такой и должна быть женщина - строптивой, непокорной, свободной, жаркой в своей холодной ярости и в то же время, плавной, тягучей, размеренной. Ему отчаянно нравилось видеть эмоции Летней ведьмы, нравилось, как она смотрит на него свысока, будто королева. Янис вдруг вновь почувствовал себя хищником, почувствовал, как что-то звериное, охотничье просыпается внутри него, словно бы вновь он оказался на своей родине, в холодном заснеженном краю далекого севера. Он сидел прямо на полу, у огня, со скрещенными ногами и внимательно смотрел на пламя, такое же золотое и яркое, как летний отблеск глаз Розалин. - Присмотри за ней. - вновь подала сонный голос Мирабель. - Северяне должны держаться вместе. Так говорил Джеймс… или Эдвард… Ах память, моя память… Кажется гадалка заснула. Янис посидел на полу еще час, а после тихо ушел, прикрыв за собой дверь. Шторм, которого старушка не пустила на порог, терпеливо ждал хозяина возле дома, удобно устроившись под огромным розовым кустом, а после они вместе направились в сторону моря. Свою магию омай творил в основном ночами.