Вампир под прикрытием

Солнечный зайчик бойко прыгнул на горбатый нос оборванца, вольготно раскинувшегося возле моста и подставившего теплу загорелое лицо. Чжоу Цзышу фыркнул и вяло отмахнулся, лениво разлепив веки. Он не спал — вампиры не спят. Как и не боятся солнечного света, хотя смертные считают иначе. Цзышу сам позаботился о том, чтобы Тяньчуан под его руководством распустил эти слухи. Один из немногочисленных вампирских кланов нуждался в том, чтобы выжить, любой ценой. Но цена оказалась непомерна, и лишь последний из них остался гнить в мире смертных. Которые и не подозревали о его сущности, беспечно прогуливаясь рядом и тыкая пальцами в нищего: — Да он пьян, гляди! — Безобразие, как бы не натворил чего! В пальцах Чжоу Цзышу блестел бок бутылки, однако никто из людей и помыслить не мог, что в ней вовсе не вино. То и дело он прикладывался к ней иссохшими губами, нисколько не обращая внимания ни на насмешки, ни даже на деньги, которые ему бросил какой-то мальчишка. Лишь звонкий голос незнакомой девушки, пронзивший людской гул, сумел вынудить Цзышу вынырнуть из голодного оцепенения и напустить на себя беспечный вид. — Не стоит, добрая девушка, — хрипло рассмеялся он. — Я угощаю себя только сам. Красавица на террасе насупилась и даже топнула ногой. — Эй, ты посмотри на него, какой гордый, даром, что нищий! — Я не нищий, — возразил Чжоу Цзышу. Демонстративно глотнув из своей бутылки, он утер рот грязным рукавом. — Я просто лежу здесь и пью, потому что захотелось. Толпа рассмеялась, потешаясь над их перебранкой, но Цзышу со скучающим видом отвернулся. Он больше не прикасался к бутылке, ощутив, как она убавилась в весе, и это его беспокоило. Эликсир, заменяющий вампиру кровь людей, изготовить было непросто. Он сам усовершенствовал этот древний рецепт. Кровь животных не способна насытить, потому к ней добавлялись мелко перетертые травы, вдобавок придающие алой жидкости прозрачность, сравнимую с водой. Но эти травы были редки и произрастали в труднодоступных местах, а запасы Цзышу практически подошли к концу. Значит, предстоял ещё один спуск в горные расщелины — крайне опасный для человеческой жизни. К счастью, Цзышу человеком не был. Однако благодаря искусно созданной маске из человеческой кожи этот секрет был надёжно укрыт от любопытных глаз. Две пары таковых пристально глядели прямо на него с террасы — одна принадлежала болтливой красавице, а рядом с ней... Чжоу Цзышу чуть повернулся, искоса глядя на молодого мужчину с веером. Вампирское зрение с лёгкостью изучило каждую черту прекрасного лица, будто выточенного из мрамора. Нежная светлая кожа, блестящие темные глаза и лепестки улыбчивых губ. Чутье Чжоу Цзышу подало голос. Одной внешности недостаточно, и потому он не был уверен наверняка, но какова вероятность, что столь красивый и бледный незнакомец мог оказаться одним из их племени — а значит, лазутчиком Тянчуана, Скорпионов или иной, не слишком известной организации вампиров? Ответ не заставил Чжоу Цзышу долго ждать. Красавице с террасы вздумалось затеять переполох, и, хотя вампир легко увернулся от ее атак, он не мог не отметить отточенность и уверенность движений юной особы. Казалось, каждый хлесткий удар кнута целился в самые уязвимые для вампиров точки. Кнут словно сам по себе норовил обхватить за горло и оторвать голову, лишив возможности регенерировать, и Цзышу мог бы поклясться, что немалая доля святой воды окропила это орудие. Девушка явно не могла разгадать его натуру с первого взгляда — а значит, ее оружие само по себе чуяло подвох. Чжоу Цзышу перевернул телегу, укрывшись за ней, и бегло окинул взглядом рукоять кнута в чужой ладони. Печати знаменитых мастеров, изготавливающих святое оружие, не имелось. Вероятно, девушка принадлежала к совершенно новой школе из числа тех, что воспитывали охотников на вампиров. Либо же... Новый удар кнута разбил телегу надвое и устремился к зазевавшемуся Цзышу. Тот успел искренне изумиться шустрой девчонке, а затем... Изящная кисть чужой руки перехватила кнут на лету с такой лёгкостью, будто усмиряла разыгравшегося щенка. — Хозяин! — заканючила девушка, обернувшись к своему спутнику. Но его взгляд из-под ресниц был прикован к Цзышу, пока тот рассматривал того в ответ. Манеры, одежда, светлая кожа и утонченная красота — признаки высокого положения, но, судя по словам девы, он не был ее наставником. Нутро Цзышу принюхивалось крайне подозрительно. От этой парочки не веяло людьми, но не веяло и вампирами. С другой стороны, Тяньчун знал немало способов замаскировать свою сущность, скрыв каждую деталь. А обоняние Цзышу могло уже притупиться. Смола священного дерева, которую он самолично ввел себе в кровь согласно правилам Тянчуана, медленно убивала вампирское тело. Сперва она лишала его особых сил, приближая к человеческому самоощущению. По задумке Цзышу, это было мучительно и милосердно одновременно. Перед самой смертью позволить вампиру ощутить свою беспомощность, схожую со смертной; испытать вновь то же, что и жертвы, коими он утоляет голод. По расчетам Цзышу, у него оставалось в запасе ещё немного времени, однако он знал наверняка, что именно обоняние пострадает первым. Что за существо могло свободно держать святое оружие, но по скорости реакции сравняться с ним? Разворачиваясь спиной к странной парочке, Цзышу убеждал себя, что ему вовсе не интересно. Абсолютно. Разве что... судьба сведёт их снова. Вампирский век долог, даже будучи ядовит.