Моя тайная любовь — больше не тайна

      В лобовое окно раздражающе светило солнце. Козырёк, предполагающий как раз-таки спасать от режущего глаз света, был совершенно бесполезен. В машине пахло смесью парфюма и пота – последние минут 15 мы стояли в пробке под палящим бразильским солнцем. По другую сторону от меня, Ясмин, высунув голову из окна, ловила в лицо теплые порывы ветра. Казалось, её наша вынужденная остановка ничуть не обременяла. С другой стороны, я тоже был счастлив любой возможности побыть с ней рядом. Пусть даже в такой ситуации. По крайней мере, Ясмин не выглядела разочарованной, когда, вернувшись в прежнее положение, поправила на груди ремень безопасности. Меня же вознаградила своей лучистой улыбкой. «Кажется, некоторые вещи, которые я делаю по велению своего сердца, судьба не одобряет», — весело ухмыльнулся про себя я, монотонно стуча по рулю пальцами. В целом, мало кто одобрял мои действия. Я не славился импульсивностью и своим умением что-либо сказать прежде, чем подумать. Но в недавний вечер это всё же случилось.

***

— Я не разочаровала тебя? – раздался голос Ясмин, тихий и робкий, напоминающий моё первое прикосновение к её тёплой коже. Прошли добрые двадцать минут, а я так и не спешил выпускать Ясмин из своих объятий. И хоть ноги её весьма неуклюже свисали и едва ли касались пола, Ясмин не жаловалась. Наоборот, прижималась только крепче, предчувствуя скорую разлуку. Я же никогда не ощущал себя в столь уютной обстановке. Казалось, время остановилось для нас двоих. Но, вопреки ощущениям, стрелка часов неумолимо отчитывала последние минуты нашего уединения. Колени малость затекли, но я упорно не собирался избавляться от своей столь прекрасной ноши. Ещё несколько минут… — И отчего же я должен быть раздосадован? – я игриво пробежал пальцами поперёк рёбер Ясмин, заставив ту сильнее прижаться ко мне, буквально прячась в полах пиджака. – Твоим поведением? О, милая… Ты же обещала быть честной со мной. Предупреждала меня, предлагая последнюю возможность уйти. Как видишь, я всё ещё здесь. — И правда… — Ясмин счастливо вздохнула. – Значит ли это, что провокация оказалась успешной? — Тебе повезло, что в качестве наказания я предложил тебе лишь поцелуй. — Наказания?— задыхаясь, прошептала Ясмин. – Я что-то сделала не так? — Нет, Ясмин... Ты всего-то ошиблась на мой счёт. Я – непорядочный мужчина. Вернее, это не совсем так. Но за моей душой кроется достаточное количество тёмных пятен, чтобы твоё мнение касательно меня изменилось. — Если ты о своих прошлых отношениях, меня это не особо волнует. Пока ты не вспоминаешь женщин, с которыми приобрёл опыт, я спокойна. — Так ли это, Ясмин? У тебя участилось дыхание. — Это… не из-за них, — Ясмин шумно выдохнула. — Помнишь тот вечер пятницы? Танец, что ты танцевала, выражал неподдельную радость от обретённой, хоть и призрачной, свободы. Хочешь честности, Ясмин? Не было никаких дел. Не было срочных звонков и переговоров. Было лишь жгучее желание схватить тебя, спрятать. Подальше от чужих глаз да скользких, порочащих твою честь, мыслей. – Я неосознанно сжимаю кулаки. — Только я не лучше, Ясмин. Я – не принц, как подобает сказкам. За те действия, что произошли в ванной комнате, не полагается почестей. За них клеймят, позорят, изгоняют в ад. С той ночи я стал одержим тобой. Мне казалось, избегание проблемы – и есть её решение. Но ревность никуда не делась. А страсть даже сейчас неистово гложет сердце. Уверена ли ты, Ясмин? Принять меня таким, неидеальным? Мне было не по себе, когда Ясмин, замерев на долгое мгновение, всё же повернула ко мне своё личико. — Ты прикасался к себе, думая в этот момент лишь обо мне? – я кивнул, ощущая на своём сердце весь груз вины, но взгляда не опустил. – С чего вдруг я должна быть разочарована? — И всё же, вряд ли моё поведение соответствует нормам твоего воспитания. — Я уже ответила на твой вопрос. Пока это наша спальня и моё имя, что слетает с твоих уст, всё хорошо. Будь это кто-то другой, — я открыл рот, чтобы возмутиться, — меня бы это оскорбило. Но это ты, — на мою щеку, покрытую щетиной, опустилась прохладная ладонь Ясмин, так некстати остужая пыл моей ревности. Ожидал ли я, что моя правда оттолкнёт Ясмин? Бесспорно. Но облегчение, что вызвали её слова, было сродни поезду, на пути которого я добровольно стоял, сменившему направление по другой ветке. Я не хотел начинать отношения со лжи, с утаенной информации о том, кто я есть на самом деле. Пусть Ясмин сейчас пожалеет о своём выборе, чем спустя несколько лет я увижу на её лице отвращение. Могло бы быть так. Но Ясмин в очередной раз меня удивила. Она оказалась куда взрослее, чем я предполагал. Это не комплимент в адрес Ясмин, просто грустная констатация факта. В вырез рубашки пробрались женские пальчики, выдёргивая из мыслительного процесса. Прикосновение Ясмин было настолько лёгким и осторожным, что вызывало больше щекотку, чем что-то другое. Я позволил Ясмин забраться чуть глубже, пробираясь практически на ощупь. Столь интимное действие со стороны Ясмин вызвало у моего тела ответную реакцию — соски на груди встали, а в горле накопилась слюна. Я не пытался остановить её, хотя разум... Хотя, нет. Разум тоже получал своё, только одному ему известное, извращённое удовольствие. Ткань рубашки слегка разошлась, чему поспособствовала отстёгнутая от натяжения пуговичка. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым, хотя я даже не понимал чьё оно. Попытка Ясмин оголить моё тело выглядела как провокация, как месть. В груди жгло от уже далеко неробкого прикосновения. — Не здесь, Ясмин, — остановил я её ладонь. — Ты моя. Полностью. Во всех аспектах. Я тоже хочу тебя. Хочу заниматься с тобой любовью долго и мучительно нежно, как ты того заслуживаешь. Но здесь, где лишь за стенкой находятся твои друзья, я не буду этого делать. Не в отеле, как это делают чёртовы любовники. — Это и есть моё наказание? — Единственный, кто из нас двоих наказан, это я. Пообещай мне, что сможешь оставаться достаточно тихой, чтобы не разоблачить наш секрет. Я дам тебе освобождение. Но на этом всё. — Я… я не уверена… что смогу сдержаться…если ты прикоснёшься ко мне... — голос Ясмин трепыхается от вновь обретённой неуверенности. Ведёт ли она двойную игру или Ясмин и правда растеряла весь свой запас наглости, я понять не смог. — Почему нет? Я уже касаюсь, а ты такая тихая. Я едва ли слышу твой шёпот поверх дыхания. — Но там… я гораздо более чувствительна… А—ах! — Ясмин резко прижимает ладонь, которой недавно меня ласкала, к своему рту, запрещая любым звукам из него вырваться. Слишком много поцелуев для первого раза. Катастрофически много Ясмин на моих коленях, но это меня не останавливает. Обрушиваю на губы Ясмин затяжной поцелуй, скользя между ними языком, чтобы вновь ощутить вкус божественной сладости. В этот момент я не желаю ничего большего — наш поцелуй остаётся мягкой, но терпкой лавиной накопившихся чувств. Наша близость становится только теснее, когда Ясмин, отринув приличия, оборачивает свои руки вокруг моей шеи. Воздух в лёгких стремительно идёт к нулю, но я едва ли обращаю на это внимание, пока непроизвольно, на инстинктивном уровне, не отрываюсь от Ясмин. Я чувствую как мою девочку, терзаемую в неизведанном ею шторме страсти, бьёт дрожь. С моих губ срывается сладостный рык, стоит Ясмин поёрзать в моих руках. Казалось, она совсем не обращает внимания на то, как язык её тела вступил в диалог с моим. Я же позволяю своим рукам бродить по телу Ясмин ещё дальше. — Так красиво, — шепчу я, полностью ослеплённый страстностью Ясмин. Облизываю сухие губы, возбуждённый ароматом сладости, исходящим от неё. Я позабылся в этом моменте. Всё, что имело для меня смысл, сконцентрировалось на потерянной в удовольствии моей женщине. — Этого ты хочешь, Ясмин? — севшим от волнения голосом спросил я. Ясмин молчит, то ли не доверяя собственному голосу, то ли от стыдливости, но, подтверждая мои слова, кивает. — Ты можешь выбрать, Ясмин. Пальцы? Или мой рот? — Твои пальцы. Я усмехнулся. — Скромница. В следующий раз я не дам тебе выбора. Ясмин раздвигает ноги чуть шире, а мой рот движется на заднюю сторону её шеи. Закрываю глаза на происходящее с нами безумие и разрешаю своей руке скользить по обнажившейся лодыжке, забираясь всё дальше и уходя в глубь платья. Достигнув жара меж женских бёдер, я сглатываю. В унисон моим действиям Ясмин двигается, зажимая мой член между нашими телами в тиски. Я блаженно улыбаюсь, мысленно коря себя за столь опрометчивое решение. Доставить удовольствие Ясмин равнозначно самому пройти через мучение. Ясмин откидывается назад, тяжело дыша через приоткрытые губы. Мышцы моего живота сжимаются. Провожу кончиком пальцем по скользким складочкам, пока ещё прикрытых тонкой тканью белья. Делаю медленный круг у клитора, отчего ноги Ясмин поджимаются. Воздух вокруг нас сгустился, стал практически осязаем. Я шумно выдыхаю, пока Ясмин цепляется за меня так же, как и за остатки своего сознания. — Ясмин… — я с большой неохотой отстранился от её ищущих ласки губ, — Нам стоит остановиться, пока не поздно. — Почему? Я сделала что-то не так? — Нет, ты прекрасна,— успокоил я её, — но это может стать проблемой. Я был слишком самонадеян, чтобы подготовиться, — я задумчиво провёл большим пальцем по нижней губе Ясмин, опухшей от поцелуев. — Ты затмеваешь мой разум, но это не повод не думать о последствиях. Даю слово, мы вернёмся к этой теме позже, когда направим нашу жизнь в стабильное, безопасное русло. Ты согласна со мной, милая? Ясмин понимающе кивнула. — Значит, в следующий раз? – она посмотрела с надеждой. Немая просьба в её глазах, чтобы я подготовился, меня удивила и рассмешила одновременно. — Куда ты так торопишься, Ясмин? – из груди вырвался смешок. – У нас с тобой вся жизнь впереди. Ясмин лишь весело покачала головой. — И снова ты слишком самонадеян на свой счёт, — начала говорить она, но испуганно взвизгнула, ощутив мой щипок под ребром. — Не намекай на мои прожитые года, это не культурно, — я притворно нахмурился. В следующее мгновение я говорю то, что не имеет смысла оттягивать. — Мне нужно собрать вещи. Пора. К моей скуле прислоняется Ясмин, с горьким сожалением, но принимает моё решение. Одной рукой пытается запахнуть на мне рубашку, но ткань не слушается и вальяжно расходится на груди. — Ты — невероятно сложный человек для моего понимания. Пару минут назад клялся в любви, но уже сбегаешь от меня? Когда-нибудь я тебя разгадаю, и у тебя не останется иного выбора, кроме как подчиниться мне. — Я уже твой, Ясмин. Давно и всецело. Расстояние не станет проблемой для наших чувств. Я — не немощный старик. В любое время позвони мне, скажи, что желаешь о личной встрече, и я примчусь. Тебе даже не нужен особенный повод, чтобы попросить об этом. А вообще, — уголок моих губ приподнялся, когда в голову пришла неожиданная идея, — повод имеется. — Я хитро прищурился. — Как насчёт того, чтобы посетить в эти выходные мою холостяцкую обитель? Здесь нельзя шуметь, но в моём доме ты сможешь не сдерживаться, — я шептал это предложение Ясмин в ушко, буквально заманивая в свою сеть. — Что думаешь об этой затее, милая? — Заправив Ясмин выбившуюся прядь, я с некой надеждой посмотрел той в глаза, терпеливо дожидаясь ответа.