Мое море

Любя и сражаясь, Осуждая, отрекаясь, Я не могу представить мир без тебя. Веселье и хаос — демоны, из которых мы сделаны. Без тебя я точно потеряю себя.

Я не могу позволить тебе уйти. Я знаю, что недостаточно силён. Я просто хочу услышать, Что ты скажешь: «Дорогой, поехали домой. Давай домой». Да, я просто хочу отвезти тебя домой.

POV Ася

В отеле меня ждали, но не так как я предполагала. Ни тебе букетика, ни шоколадки, ни сладкого поцелуя. Ладно, мое появление было неожиданным, но он мог бы хотя бы отвлечься. Никита, не удостоив меня взглядом пялился в окно, болтая по телефону. — Да, да. Я сам не понимаю, как это вышло. Еще вчера я сам дважды проверил чертежи. Через программу тоже, я же не идиот! Послушайте, я профессионал и уж точно не виноват в том, что произошло. В конце концов там были и Ваши архитекторы. В любом случае, у нас еще есть время. Да, через два дня. Нет, я абсолютно свободен. Конечно, приеду. Сидеть на холодной постели, которую Никита так и не заправил, было по меньше мере неуютно. Я все ждала, когда он положит трубку и поцелует меня. Хотя бы посмотрит. По правде говоря, чем ближе дело шло к свадьбе, тем меньше я ее хотела. И дело точно не том, что я не люблю Никиту. У меня привязанность и все такое. Просто нездоровая зависимость работой порой так сильно порабощала его, что мне казалось будто даже во время занятий любовью он может пару раз что-нибудь черкнуть в своих чертежах и созвониться с братанами по поводу «подгона цемента». — О, привет. Я даже не заметила как он завершил звонок и подошел ко мне. — Привет. Грубо поцеловав меня, сжал колено, которое начало отдавать жгучей болью, потому что чуть ниже был ожог. Мне казалось, что мне нравится грубость, нравится доминирование, но почему-то сейчас мне хотелось наоборот. — М-м-м, — жених крепче сжал рукой мою шею и коротко прижался к моей щеке губами. Отстранился. — Я скучал. — Я тоже. Мы скоро пойдем узнавать насчет ресторана? — Милая, давай ты сама с арт-директором договоришься? Софья тебя ждет внизу. — Хорошо, — отстраненно кивнув, еще раз посмотрела на жениха. Не придется собачиться, потому что я знаю твои вкусы в еде и декорировании помещений. Что же меня в тебе привлекло? — Слушай, а ты решила как девичник сделаешь? С кем будешь праздновать? — Никита переодевался, попутно жуя какой-то бутерброд. Раньше меня это не бесило. Бесило только когда кто-то болтал и жевал. Но сейчас, когда Никита, привыкший все делать второпях, я становилась мегерой. Сядь, спокойно поешь, никуда от тебя твои бетоны и известняки не убегут. — Да. Соберусь маленькой компанией с девочками. Попьем вина, поболтаем. Хруста моих пальцев, на которых я вымещала все зло, он не услышал. — А, у нас также. — Неужели стриптиза не будет? — иронично выгнула бровь я, вспоминая замашки его «братана» Олега. Что б ему долго жилось. — Да какой там. Мы же на сделку выходим. Рука на пульсе и все такое. Сама понимаешь. — Ну да, — кивнула я. — А если бы не сделка, то все стриптизерши Сербии у ваших ног были? — Ась, не начинай, ладно? Мы же договаривались. Тем более, что в Сербии популярна активная консумация. Пацаны такое в почете не держат. — Понятия не имею, что такое активная консумация и знать не хочу. Кстати, откуда ты это знаешь? И откуда ты знаешь, какая эта твоя консумация в Сербии?! — Ревнуешь? Очень мило с твоей стороны, но ты сама все понимаешь. — Да, точно. Извини, — я фыркнула, вспомнив его слова об изменах. Он всегда уверял меня, что изменить мне может только с циркулем и калькулятором. В душе понимаю какая я негодяйка. Умный, красивый, богатый, сексуальный, щедрый, так еще и верный. А то, что времени на меня мало… Это нормально. С сексом-то у нас все в порядке. На сколько это, конечно, возможно. А я с ним только потому, что стабильность для меня превыше всего. — Ладно, я пошел. Мне еще надо в посольство съездить. Ты куда? — Вещи разберу и погуляю. Все-таки не дело в номере сидеть. — Хорошо, удачи. Дверь еле слышно захлопнулась, а я не найдя в себе сил двигаться буквально рухнула в стоящее рядом с кроватью кресло. В горле сдавило и непрошенные слезы без причины брызнули из глаз. Казалось, что все вокруг меня разрушено, сломано и растоптано. И самое ужасное, что виновата в этом я сама. Выдержав недолгую паузу после необоснованного самобичевания, приняла единственное верное решение, на которое была способна. Надо идти. Идти куда угодно и делать что угодно, лишь бы не расклеиваться. Сменив платье на более удобный топ и цветастую юбку из благородного шифона, решила распаковать чемодан. В конце концов, я тащила этот неудобный и вертлявый из-за своей легкости чемодан только ради свадебного платья, которое мне пошили на заказ. Пожалуй, если бы я пораньше не отправила сюда свои вещи, то без помощи Милоша, точно не подняла бы эту бандуру. Расстегнув неподатливую застежку, обнаружила пару мужских кофт, рубашек и брюк. Что это, матрешка?! — Черт! Только сейчас в памяти начали всплывать картинки как Милош берет мой чемодан, как поднимает два шоколадных пузатика по трапу. — Нет, нет, нет! Звонить из-за платья? Ладно, писать в Инстаграме, откуда у меня его номер? Все равно не уместно. С другой стороны, он же тоже хочет вернуть свои вещи, так? Открыть телефон, написать, отправить сухое сообщение, закрыть директ и подумать над тем, чтобы подписаться. Нет, не буду. Вдруг подумает, что я та самая бешенная фанатка. Осознание того, что известный сербский актер вряд ли ответит мне по щелчку пальца пришло не сразу. Только через пять минут, когда стало совсем жарко, я решила идти гулять. С платьем или без, я проведу этот день хорошо. Улицы Белграда оказались значительно уютнее, чем мне казалось. Конечно, свое мнение я складывала из фильмов, влогов, которые вели заядлые путешественники, а также рассказов моих подруг. Видимо, для меня ключевую роль играла не картинка, а запахи и звуки. Кое-где пахло крепким кофе, где-то магнолией, а где-то тянущимися шлейфами мягких, не слишком насыщенных духов. Я оказалась в месте, где давно мечтала побывать. Парфюмерная лавочка «Сава» встретила меня стойким запахом мускуса и розы. Я улыбнулась. Еще не слишком пожилой держатель буквально исторической достопримечательности мило улыбнулся и поздоровался на сербском. Медленно, но верно я вникала в суть сказанных слов и на своем ломанном призналась, что давно влюблена в парфюмерную индустрию. Пусть это не мое призвание, но я немного разбираюсь. — Откуда Вы? — пытливо посмотрел на меня мужчина. — Из Крыма. — О! В последние годы о вашей родине все время говорят. — Это верно. Тем не менее, жизнь крымчане проживают иначе, чем те, кто живет на материке. Мужчина взял флакон, который начал наполнять различными маслами. Он продолжал меня внимательно слушать, но чувствовалась в его движениях какая-то отстраненность. — Продолжайте, продолжайте! Я слушаю Вас. — Те, кто живет около моря имеет шанс жить медленнее. Мы никуда не торопимся, стараемся ценить то, что имеем, пусть это не особо хорошо получается. — Я слышал, люди у вас горячие. — Скорее слишком прямолинейные. Греки, татары, армяне, русские и украинцы… Мы научились жить бок о бок, выражать свои чувства открыто, но никого своим мнением не обижать. Жаль, что порой с нашим мнением остальной мир не считается. — Такое происходит не только с Вами, — улыбнулся мужчина. — Да, это точно. В любом случае, у нас, как и Вас очень красиво и атмосферно. Приезжайте. Поверьте, в Крыму вас встретят такие же добродушные и гостеприимные люди. — Я верю Вам. Однако, боюсь я слишком стар для столь дальних путешествий. — Ой, — я стушевалась, совсем забыв о времени и цели визита. — Не могли бы Вы… — Попробуйте. Мне кажется, это Ваш аромат. Взяв в руки флакон с изящной кисточкой вдохнула легкий, цветочно-зеленый аромат с пудровыми нотками. — Ритмичность запаха задает своей горьковато-свежей нотой иссоп. В ритмике этого запаха нежность и очарование ванили и бобов Тонка. — Иссоп… У меня дом с видом на целое поле иссопа, — не выдержала я и чуть было не расплакалась. Так пахнет дом. Так пахнет знойное лето и поднимающиеся в горячий воздух эфирные масла лаванды, лимонника и кориандра. Когда идешь после моря, воздух словно плавится, дрожит и тает будто вокруг его коптит огонь. Кажется в физике это называется рефракция. После долгого пребывания у моря идти домой легко, но чуть позже становится так жарко и сухо, что ты облизываешь губы и чувствуешь соль. Ветра почти нет, но если купаться на закате, то становится даже холодно и немного страшно. Вода совсем черная и кажется, что небо темнеет, только потому что на горизонте чернота перетекает в небо. А еще хорошо поехать один на один куда-нибудь на Караби или Орты-Сырт, пройтись по изнуряющей дороге вверх, выбить весь воздух из груди, так, чтобы легкие пронзило острой болью. Затем спуститься вниз и выпить воды из источника, который заботливо облагородили в спрятанных в скалах монастырях. Наконец, когда я вынырнула из этих острых ощущений, показалось, что прошло не меньше часа. Хозяин лавки смотрел на меня опытным прищуром и улыбался. — Кажется, я Вам угодил. — Я словно дома. В груди зияла дыра. Момент, который заставил меня вспомнить и понять то, до чего я не могла дойти собственным умом уже пять лет. Расплатившись, я вызвала такси и попросила отвезти меня куда-нибудь туда, где будет мало людей и много природы. Таксист понимающе кивнул и когда я увидела неприметный тихий парк, попросила, что он меня подождал. Конечно, после небольшой доплаты, таксист скрепя сердце согласился и решил подождать пока я соберусь с мыслями. Мне это было очень нужно. Сев на узенькую лавочку поняла, что уже пять лет не была дома. Нет, конечно я приезжала домой, но это было ради галочки и на пару дней. А я хотела как в детстве. Чтобы утром проснуться под звон колоколов стоящей рядом церкви, сходить в магазин за молоком и приготовить вкусный омлет, сходить на море, а потом погулять в центре Севастополя, любуясь мирными пейзажами, которые скрывались за мощными стенами театра Луначарского… Я сбежала оттуда ради свободы. Свободы, которую я потеряла решив, что Москва даст то, чего мне казалось мало. Ради жизни, которую я увидела в социальных сетях подружек, променяла жизнь, которая позволяла мне дышать. Москва не была моим домом. Там не было «моих» людей, не было «моей» атмосферы, не было меня. Меня, которая никогда бы не позволила манипулировать собой, которая никогда бы не стала терпеть унижений ради должности, которая никогда бы не уснула на шикарном спектакле и которая никогда бы не стала жить с тем, у кого в голове все, кроме меня. Я эгоистка, но я хочу жить жизнь, а не следовать желаниям других. Я не хочу жить в пробках, есть пластиковые фрукты, восхищаться искусством там, где его нет. Я так не хочу. — Уважаемая, нам пора, — крикнул таксист и я поднялась, медленно шагая к машине. Я решила продолжить свою экскурсию, а разговор с Никитой чуть чуть отложить. Тем более, в последнее время я стала слишком эмоциональной, а принимать серьезные решения в таком состоянии точно нельзя. — Куда поедем? — Куда-нибудь, где есть вкусный кофе!