Химическая связь

      Оставшись одной в пустой женской раздевалке, Саша в спешке накинула поверх чёрного спортивного топа серую безразмерную футболку и поспешила покинуть столь неприятное душное помещение.       Звонок прозвенел минуты две назад, но Трусова только соизволила переодеться на физ-ру. Ну, так уж сложились обстоятельства. Руссичка задержала после урока.       Второй оглушающий звонок. Вот теперь она уж точно должна стоять в строю со своими одноклассниками и кричать в разнобой «здрасте» физручке. Была б у Саши воля, она, конечно, прогуляла бы физкультуру. Как всегда, на скамеечке в спортзале. Но, как назло, именно этим она и занималась уже около месяца. И чудом успела заработать только одну двойку. Однако девятый пропуск подряд даром не пройдет. Физручка обещала выставить ещё три «неудовлетворительно» и вызвать завуча, дабы разобраться с Трусовой и её прогулами. Всегда есть возможность отсидеться в туалете, соврав: «а меня вообще в школе не было, Ольга Олеговна!». Хотя в этот раз и такое бы не прокатило. Классная должна прийти и проверить все ли пришли. И о проблемах Саши с физкультурой классная тоже, конечно, знала.       Итак, Саша Трусова на уроке физкультуры. Впервые за месяц. Вообще особых трудностей Трусовой спорт не предоставлял. Не лучше всех, но и не хуже. С легкостью отжималась, подтягивалась, сдавала любые нормативы. Дела обстояли сложнее с командными играми. Любая игра в волейбол превращалась в ад.       Не потому что она с мячом не справляется, потому что не справляется с командой. Отвлекали её эти крики и жажда соперничества от одноклассников, что уж тут поделаешь? Она понимает, всегда хочется выиграть, но черт, превращать урок в чемпионат мира — это слишком.       Отлично. Быть может, она войдёт в зал без происшествий. Вот же, все столпились у двери и не заходят. Саша с облегчением выдохнула и повернулась, чтобы отойти подальше, к окну. Повернулась и столкнулась нос к носу с Марком.       — Привет, — от неожиданности почему-то прохрипела Саша.       —Привет, Саша... — он чуть помедлил, будто хотел что-то добавить, но передумал.       — А что ты тут делаешь? — спросила Трусова.       — Как что? У меня физкультура.       — Подожди, у вас же она всегда в малом зале, разве не так? — удивленно подняла брови Трусова, подбочившись.       — Раньше была, а сейчас Борисыч решил, что пусть по средам в малом семиклассники тусуются. Так что, отныне и вовеки веков, у нас по средам совместный урок! — с радостью протараторил Марк.       И только сейчас Саша разглядела ребят, столпившихся у двери. Это точно не её одноклассники. Они все из «Б» класса.       Трусова ойкнула и побежала в зал.

***

      — Первые и вторые номера на скамейки садитесь, третьи и четвертые — на площадку.       Саша огляделась, рассматривая участников команды, в которой она играла. Из её класса почему-то только Зоя Розина, что вообще-то не слишком плохо. Зойка человек общительный. Она со всеми находила общий язык и болтала без остановки. И с Сашей Трусовой тоже. Их можно было назвать приятельницами. Пусть и с натяжкой. Однако, пока Александра копалась в памяти, пытаясь вспомнить имена остальных, тех, что из параллельного, Зоя рванула под сетку к Римме Литвиновой. Девушка, любезно согласившаяся поменяться с ней местами, выглядела не слишком дружелюбно.       Одного худощавого парня, очень бледного и больного на вид, посадили на скамейку. Вместо него на площадку вышел Кондратюк. Единственная замена игроков, которая хоть немного радовала Сашу. Она встретилась взглядом с его лучистыми серыми и, несмотря на ощущение нагрянувшей посреди бела дня опасности, чуть расслабилась. С Марком как-то легче. Ощутимо спокойнее.       — Кто будет пятым номером? Шестым? —голосил парень из их команды. На голову выше всех остальных и с довольной ухмылкой на лице.       — Саш? — обратился к девушке Кондратюк.— Будешь пятой? А я шестым. Если что, тебя подстрахую. Согласна?       — Ага, давай, — согласно закивала головой Саша. Если Марк будет рядом, можно толком и не переживать, наверное.       Началась игра. Такая же, как и сотни других. Обыкновенный школьный волейбол. Крики, стуки мяча, свистки, гул. Кто-то отсчитывает время до звонка, кто-то продумывает план победы над соперниками, своими же одноклассниками и друзьями, стоящими за той стороной сетки.       Саша не относилась ни к тем, ни к другим. Ей было слегка плевать на всё. Со скукой разглядывала освобождённых. Не заметила среди них Дари. В игре она тоже не участвовала. Либо сбежала домой, либо вообще не пришла сегодня в школу.       Духота замкнутого помещения мешала настроиться. Перед девушкой периодически мелькали люди, а она стояла чуть в сторонке, думала. Думала, что потерпеть вообще-то осталось не так долго. Полгода пройдут также быстро, как прошли предыдущие. А потом лето, и она никогда больше не вернется в это душное в любое время года, противное всегда и везде, некрасивое, несмотря на ремонт, учебное заведение. Поступит в колледж, как и половина еë школы. Начнутся перемены, коих она так жаждет. Но будут ли эти перемены лучше, чем дела обстоят сейчас?       От ненавязчивых мыслей типичного девятиклассника отвлёк Трусову мяч, летящий ей прямо в голову. Быстро сообразив, девушка рванула в сторону, оттопырив руки перед собой, дабы отбить мяч и не нарваться на возмущения одноклассников. Где-то неподалеку показался Марк и девушка, что выглядела не слишком дружелюбно.       Под одобрительные возгласы Трусова поняла, что удачно отбила мяч, и он упал на поле соперников. Кто-то даже, на превеликое счастье Саши, крикнул что-то вроде: «Ого, Трусова! Фига ты!»       И она вошла в какой никакой азарт. А Трусова, когда входит в азарт — человек страшный. Раз захотела, значит, сделает.       Сашин нескрываемый восторг от удачи заметили, наверное, все. Очередной мяч, который Саша хотела отбить, должен был упасть чуть левее нее, поэтому девушка дернулась в сторону, не замечая ничегошеньки того, что происходило в то же самое время у неё под боком.       Как так получилось, что она, отодвинувшись на пару шагов, оказалась в паре сантиметров от лица Кондратюка, Саша не знала. И знать не могла. Видно, они оба рванули к мячу — он вправо, а она влево.       Дыхание Александры сбилось как только она встретилась с взглядом Марка. Она слышала стук его сердца и видела, как он смутился. Она и сама была не лучше, но вместо того, чтобы как ни в чем не бывало отойти, стояла на месте и продолжала таращиться на Кондратюка.       — Эй, голубки, играть будете? — заржал один из одноклассников Марка.       — Кузьмин, заткнись, — буркнул Кондратюк, резко отстранившись от Саши. Трусова с пунцовыми щеками хотела провалиться под землю.       — Маркуша, новую пассию себе нашел? — послышался ехидный смешок какой-то из девушек.       Саша вспыхнула не то от смущения, не то от злости. Какое право они имеют в открытую насмехаться над ней, над Марком, над совершенно нелепой случайностью, которая могла произойти с каждым?       Наградив всех своих «напарников» недобрым взглядом, Александра направилась к физручке. Попросила присесть, мол, рукой сильно ударилась. Для убедительности повздыхала, рожи покорчила и села на скамейку. И так уже пятёрку заработала, теперь и посидеть можно.       Их команда и команда соперников играли ещё около десяти минут. После играли первые и вторые номера. Уставшие и мокрые парни и девушки, кто-то довольный, а кто-то не очень, уселись на скамейки и начали галдеть. Саша уткнулась взглядом в огромный циферблат на стене. Время подсказывало, что сидеть в этой духоте ещё около пятнадцати минут. Трусова попыталась про себя повторить заученный конспект по обществу, который предстояло рассказать учительнице так, чтоб от зубов отскакивало. А от зубов отскакивало. Правда, только дома. Сейчас же получалось нечто совершенно нелепое. Ещё и кто-то подсел рядом.       — Саша, всё нормально? — уже знакомая для Трусовой картавость с потрохами выдала Кондратюка. Он накрыл еë руку своей и выжидал ответа.       Александра не повернулась, даже глазом не повела. Неожиданная злость свалилась на Трусову, как снег на голову. Девушка даже не понимала, что именно так выводило её из себя. То, что их начали дразнить? То, что Марк опять лезет к ней со своими расспросами вроде: «Ой, Саша, всё нормально? Что случилось? Как дела? Тебе помочь? Я тебе помогу! А чем?»       Или то, что снова и снова вспоминался стоящий прямо перед глазами Марк. Так рядом, что слышно стук его сердца. Так близко, что можно рассмотреть любой оттенок в радужке его глаз и пересчитать ресницы. Настолько, что и сейчас на Трусову нахлынывают странные чувства. Как волны в неспокойном море, стремительно тащат её в пучину.       Такие странные мысли, что она и не знает, как на них реагировать.       — Все нормально, — отрезала Трусова и отсела подальше.       Почему подальше? Ведь на самом деле хотелось повернуться, встретиться с Марком взглядом. Снова случайно столкнуться с ним в коридоре, снова смеяться над его глупыми фразочками, ехать с ним на автобусе, чувствовать себя в безопасности рядом с ним. С ним, таким ещё незнакомым, но уже ставшим для нее кем-то... нужным?