Химическая связь

      — Саша! Саша! — постучалась мама в дверь ванной.       Саша обвязала длинные красные волосы розовеньким полотенцем, соорудив на своей голове подобие тюрбана.       Щелчок задвижки.       — Да, мам, что случилось?       Светлана протянула дочери её же телефон. Он сначала, кажется, гудел и вибрировал, но сейчас выключился.       — Эх, не успела, — с досадой вздохнула мама. — Тебе тут какой-то мальчик звонил.       — Мальчик? Мам, ты опять?—засмеялась Саша.       Они прошли на кухню. Женщина поставила чайник на плиту и достала из духовки яблочный пирог. Два куска она положила на тарелки, одну поставила на стол перед собой, а вторую сунула дочери в руки.       — Ммм, мама, твой фирменный?       Светлана с улыбкой кивнула.       —Так, Сашуля, рассказывай. Кто такой Марк... Кондратьев?       —Кондратюк! — поправила Саша маму и звонко рассмеялась. — Кон-дра-тюк. — повторила она по слогам.       —Хорошо-хорошо. Кто такой Марк Кондратюк? — заинтересованно продвинулась мать к дочери поближе.       — Ой, неважно, — отмахнулась Александра. Она глянула за окно. Чёрное небо над городом, проблески фонарей и фар проезжающих машин. Вечерняя тишина. — Марк из класса Дари. Мы вместе ходим на занятия по химии. И ничего более.       —И давно вы познакомились?       —Меньше чем неделю назад. Хотя, — Сашин взгляд скользнул на часы. — если уже заполночь, то ровно неделю. Неделю назад, получается. Что за расспросы? Как будто я в полицейском участке, — нахмурила Саша брови.       — Не драматизируй, Александра Вячеславовна! Какой ещё расспрос? Просто я, как настоящая мама, действительно хочу знать, что творится у своей дочери в жизни. Тебе пятнадцать, Саша, тебе сейчас обязательно нужно с кем-то делиться мыслями, иначе ты просто не выдержишь и лопнешь, как воздушный шарик. Что? Я шучу. А впрочем, с кем ещё мне обсуждать первую любовь своего ребенка? С Егором? С Ваней?       — Первую любовь? — вспыхнули красным Сашины щёки, что не осталось незамеченным для матери. — Боже, мам, причем тут первая любовь?       — Да даже если не причём. Пускай. Поболтаем. Чем плохо?       — Ты всегда видишь любовь там, где ею и не пахнет. Помнишь Андрея? Ты говорила, что от меня без ума. А что оказалось? Оказалось, что он через меня хотел подкатить к Даре.       — Ну, видишь, любовь всё же была. Чуть другая, но была. Так что с Марком? Действительно ничего? Отчего тогда названивает?       Саша включила экран телефона. Уведомление оповещало о трёх пропущенных.       Девушка хотела было натянуть на себя маску равнодушия и продолжать отнекиваться, но быстро сообразила, что с ее мамой это более чем бесполезно. И сдалась.       — Мам... — вздохнула Саша. — Я не знаю... Марк чем-то отличается от остальных. Он очень добрый. Правда, очень. Всегда хочет мне помочь. Готов пожертвовать своим временем, чтобы поехать со мной на автобусе или передать записку для Дари. А ведь мы совсем недавно познакомились. Мне легко с ним. Проще иногда даже, чем с Дарей. Помнишь, когда мы с ней поссорились? Я практически без колебаний поделилась с ним переживаниями. И вообще, я почему-то доверяю ему. Я же не очень общительная, особенно с малознакомыми, а он всегда как-то умудряется разговорить меня, находит интересные темы для диалога. Случается даже так, что мы половину занятия лясы точим ни о чем. Но я почему-то боюсь. Боюсь привязаться к нему. Боюсь того, что он к последнее время... — Сашка смущённо запнулась. Опустила взгляд и тихонько пробормотала:       — В последнее время он не выходит из моей головы. Я неосознанно вспоминаю разговоры или случайные столкновения с ним. Вспоминаю перед сном. Вспоминаю, когда вижу его кудрявую макушку далеко в толпе, когда слышу его смех. Мам, скажи, это нормально?       Светлана, до этого молча разливающая кипяток по кружкам, расплылась в улыбке. Саша в недоумении заморгала.       — Да, милая, это нормально. Ты просто влюбилась.       — Я? Влюбилась? — с губ слетело то, что она уже подозревала, но так боялась произнести вслух. Признаться самой себе.       — Да, — кивнула женщина. — А что здесь такого необычного, Саш? Почему ты не можешь просто взять и влюбиться?       — Я думала, что для этого нужно намного больше времени. Слишком уж резко. Мне нужно подумать, привыкнуть. А ещё, когда влюбляются, не боятся.       — Не боятся? Почему же?       — Ну ты же не боялась, когда влюбилась в папу! Вы вообще такие... Идеальные.       — О нет, Саша, ты многого не знаешь.       Мы познакомились, когда мне было семнадцать. Я всегда была девочкой-припевочкой. Отличница, окончила школу с медалью, достигла некоторых успехов в лёгкой атлетике. Спортсменка, комсомолка и просто красавица! — засмеялась женщина.       Саша сделала большой глоток чая и чуть обожгла язык, но не подала виду и осталась тихо сидеть, дабы не отвлекать маму от воспоминаний. Когда на маму нападает настроение: «на дворе был 1986 год, уже началась перестройка, но Советский Союз ещё не распался...», её дергать — себе могилу копать.       — А папа наоборот. Он — безалаберный хулиган, главный красавец нашего района. Слава тогда где-то купил себе мотоцикл. Крутой такой мотоцикл, заграничный. Это был август. Я шла с гастронома домой с двумя огромными сумками, набитыми продуктами. Он подъехал, улыбнулся, начал меня упрашивать помочь сумки донести. А я, представь себе, до этого с парнями вообще не общалась! Ну, лишь по учебе, знаешь, или с соседями. А чтоб так — никогда!       Я, как приличная девушка, отнекиваюсь, говорю, что сумки лёгкие, а путь длинный. Что незачем помогать, ерунда, мол. Слава смеётся, освобождает от сумки мою руку и тут же хватает её и тянет к мотоциклу. Довольный, как кот, объевшийся сметаны, предлагает прокатиться. Я смотрю ему в глаза и понимаю, что, кажется, никогда не смогу и дня прожить без них. Без этих озорных огоньков и счастливого блеска. Наплевав на всё, сажусь за ним, обнимаю его сзади, прижимаюсь, и мы едем. Сначала мне было хорошо-хорошо! Мы договорились с ним встретиться на следующий день, но как только я зашла в дом и нарвалась на крики отца, вот тут мне стало страшно.       Я поняла, что Слава мне не пара. Что мы слишком разные. Что я не могу просто так взять и влюбиться в него за один несчастный вечер. Забить на всё. Мне было страшно. Страшно оттого, что я не знала, как справиться с чувствами. Оттого, что у нас нет ни малейшего шанса. Оттого, что мои родители против. Да и вообще, у него таких девчонок была куча!       Стала я его динамить, от ворот поворот. А он же, как назло, в меня взял и втюрился. В меня, а не в тех девчонок. Каждый день встречал с цветами. Стучался ночью в окно, звал погулять. Год за мной бегал. И в одну ночь я сбежала. Сбежала кататься с ним на мотоцикле. Мотоцикл в эту же ночь почему-то сломался, но это не мешало нам. Я поняла, окончательно поняла, что не могу без него. А страхи и всё-всё-всё — это совершенно неважно.       — Неважно? А как же здравый рассудок?       — У влюблённых нет рассудка, Сашенька. Они думают сердцем. И сердце не ошиблось. Вот смотри, зря боялась! Замужем, три ребенка.       — Ну, мам, замуж я пока не планирую, это уж точно. Ладно, мамуль, я, пожалуй, пойду в комнату. Соберу рюкзак на завтра и спать лягу.       — Давай, милая, давай. И ничего не бойся. Договорились?       Саша украдкой кивнула и направилась в комнату. Прикрыла за собой дверь.       «Привет, Марк. Что-то случилось? От тебя три пропущенных.»       Не бояться. Хорошо. Не нужно бояться. Но коленки трясутся, а ноги ватные, когда видишь, что он вошёл в сеть и что-то печатает.       «Привет, Саш! Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Хотел в школе к тебе подойти, но уме создалось впечатление, что ты меня избегаешь и не хочешь общаться. И ещё, думаю, ты хотела бы узнать, как себя чувствует Соня Самоделкина. Она сейчас в больнице №35. На следующей неделе её можно будет проведать. Вроде как у нее перелом.»       Трусова перечитала сообщения Марка ровно три раза. И поспешила ответить.       «Нет, я тебя не избегала. Просто так получилось. Всё в порядке. Спасибо, что написал. Расскажешь мне поподробнее завтра на занятии, хорошо?» Ответ Марка не заставил себя долго ждать.       «Ок, договорились:) До встречи!»