Химическая связь

      Сердце снова громко застучало, когда перед её глазами показалась его улыбка. Ей не послышалось? Он спросил у неё что-то? И зачем она начала этот разговор, глупая?! Просто вырвалось. А теперь со стыда помрешь.       Было тепло. Должно быть всему виной батарея или солнце. Или его близость, его, Кондратюка. Она слышала его дыхание, могла видеть, как грудь его под цветастой рубашкой вздымалась, едва он делал вдох. Могла коснуться его волос, поправить непослушный локон, спавший на лоб. Могла, но не делала.       Идиотская тема для разговора — счастье. Чёртово счастье.       Она сказала ему какой-то очевидный бред. Насупилась. Марк молчал. Думал о своем. Возможно, размышлял о Саше, о том, что она вытворяет. Сама просила молчать, сама начала лезть. Саша даже думала уйти, боялась, что поступила слишком глупо.       Но тут он повернулся к ней. Провёл рукой по её щеке и приблизился стремительно. Стремительно к её губам.       Саша быстро открыла глаза. Так быстро, что голова закружилась. Девушка вскочила, кровать скрипнула. Руками сжимала край одеяла и тяжело дышала. По лбу стекали одинокие капли холодного пота.       Она третий день подряд просыпается от одного и того же сна. И все из-за этого глупого дежурства и их с Марком разговора, который так навязчиво вспоминался при каждом удобном или не очень случае.       В дверном проёме показалась голова папы. Он как раз в спешке обувался, чтобы не опоздать на работу. Значит, сейчас около пяти утра. Именно в это время Вячеслав собирается и выходит.       — Ты чего, Саш? Проснулась? Александра неуверенно кивнула. Кажется, проснулась.       — Прости, наверное, я разбудил, — виновато произнёс мужчина, натягивая на голову шапку. — Знаешь, Саша, а ведь уже похолодало. Шапку надо носить! Носишь?       — Ношу, — кратко отрезала Саша и опустила голову на подушку. Конечно, только шапки ей не хватает сейчас.       Девушка зажмурилась и поняла, что заснуть уже не получится.       — Ты какого числа уезжаешь-то? — спросил Трусов, а дочка его встряхнула головой в недоумении.       — В смысле?       — Тебе мама не говорила что-ли?Олимпиада по химии. У тебя, — попытался объяснить Вячеслав, но понял, что сболтнул лишнего и поспешил попрощаться.       Уже совершенно бодрая Саша закрыла за отцом дверь и отправилась на кухню. Поставила чайник и присела за стол.       Открытая форточка создавала ужасный сквозняк, а он в сочетании с Сашиной голой поясницей вполне мог вызвать какое-то не самое лучшее заболевание. Но от чего-то в холоде сидеть Саше было приятнее, так её холод внутри сердца не так остро ощущался. По голой коже рук бежали мурашки, вызывали приятную дрожь по телу.       Песочного сахара нигде не было. Пришлось лезть в самые закрома, чтобы найти хоть какой-то. Кажется, тётя с дядей на день рождения Егора оставили как бонус упаковку кубиков. Да еще и с корицей.       — Саша, ты чего шумишь? — появилась на кухне Светлана. Она не выглядела очень уж бодрой, скорее наоборот.       — Ой, — только и сумела воскликнуть дочка на слова матери, ведь на неё грозился упасть пакет с мукой. И всё-таки они втроём рухнули — и Саша, и полка, и табуретка. А следом и мука.       На шум и чертыханье старшей сестры на кухню прибежали младшие братья. Увидели белую от муки Сашу, успокоились и вернулись в комнату. Ярко-рыжие волосы покрылись мукой, будто инеем на морозе. А ещё резко в голову пришел образ одноклассницы с первой парты и то, как она пользуется сухим шампунем, оставляя на голове белые следы.       Черная пижама тоже стала местами белой. Конечно, это все с лёгкостью отстирается, но сейчас все равно было как-то досадно.       Было уже почти семь, когда Саша вышла из душа. На кухне за столом сидела мама и задумчиво пялилась в стену. Однако женщина быстро заметила дочку и пригласительно похлопала по ближайшему стулу.       — Папа сказал что-то про олимпиаду по химии. И что я почему-то должна на неё ехать. Не хочешь мне ничего сказать, мам? — сощурила свои зелёные Саша.       — Ох, Слава... Опять весь сюрприз испортил!       — Сюрприз? С каких пор поездка с целью написания олимпиады стала сюрпризом?       — Как же? Ты одна, без родителей поедешь на целые выходные в Москву, чтобы попробовать свои силы в любимом предмете. Разве это не сюрприз?       — Никуда я не хочу ехать, мне и тут хорошо! — буркнула Саша, хлопнув рукой по столу.       — Тебе лишние баллы для поступления не нужны?       — Я даже не знаю, куда поступать.       — Ещё успеешь что-то выбрать. И в школу успеешь, если сейчас собираться начнёшь. Я тебя подвезу, так уж и быть.

***

      — Саш, хватит парту трясти, — шикнула Трусовой в лицо одноклассница. Её на Сашино горе отсадили с последней парты сюда, за вторую. И она ещё больше отвлекала и без того уже нервную Сашу.       Действительно, Саша так сильно трясла ногой, что чуть не опрокинула парту. Дело в том, что Ниночка с первой парты, та самая любительница сухого шампуня, прошептала своей подружке правильный ответ. А Сашин ответ с ним не совпал, ну ни капельки.       Прошло уже больше половины урока, и Сашка обречено вздохнула. Видимо, и эту полугодовую она завалит. И ничего её уже не спасёт.       — Добрый день! Можно Сашу Трусову забрать? — как ангел свыше постучалась в кабинет химичка.       Математичка поправила очки и нахмурила брови.       — Вообще-то у нас полугодовая контрольная.       — Может, она на следующем уроке напишет? Это очень важно.       — А как мне потом с ней возиться одной?       — Вы хотите лишить школу победы на региональном уровне? — развела руками Светлана Владимировна. — Саша показывает лучшие результаты.       Математичка смирилась и отпустила довольную Сашу. Поставив условие, что контрольная все равно будет написана. Правда, завтра после уроков.       Под ядовитые высказывания от одноклассников, Сашка быстро-быстро закинула все ручки и карандаши в пенал, а пенал в рюкзак, и убежала за дверь.       Трусова старалась не шуметь, но предательское радостное хихиканье было сложно сдержать. Соколовская лишь бровью повела: «У вас, двоечников, одно счастье — контрольную прогулять!»       Когда Саша успокоилась, химичка ввела её в суть дела.       — Сейчас идешь за своим принцем, зовёшь его и шуруете в библиотеку. Там берёте эти вот книжки, — женщина ткнула пальцем по листочку и протянула его Саше. — И можете там в ноутбуках дополнительную информацию поискать. Я попозже к вам подойду. От уроков ты сегодня освобождена. С классной руководительницей твоей я уже договорилась.       И, помахав на прощание, Светлана Владимировна поспешила к себе на урок. Саша осталась одна в пустом коридоре. Одна наедине со своими переживаниями.       Включила экран телефона, посмотрела время и поспешила в конец коридора, где сейчас у «Б» класса проходил английский. Саша знала расписание Дари наизусть, гораздо лучше, нежели письмо Татьяны, которое должна была сегодня рассказывать на литературе. Мушкина же похвастаться этим не могла и когда искала Сашу, всегда просто звонила ей на мобильник.       Марк с Дарей в одной группе. Значит, в 31 кабинете.       Дрожащими от страха костяшками пальцев, Саша дотронулась до двери. Послышался робкий стук.       — Войдите!       Поправив волосы и одернув юбку, Саша открыла дверь и вошла в класс. На неё смотрела куча удивленных глаз, но она встретилась лишь с двумя большими серыми. Марк сидел за второй партой и внимательно разглядывал Сашу.       Наверное, со стороны она казалась дурочкой. Стоит у доски смущенно и молчит.       — Что случилось? — спросила учительница и вывела Трусову из «транса».       — Я... — потупилась Саша. Встретилась взглядом с Дарей, жующей булку. Подруга явно не ждала Сашу здесь и сейчас. Может быть, надеялась на чудо. На то, что она пришла за ней и сейчас они вдвоем пойдут, погуляют по школе, зайдут в столовку... А Саша, к своему удивлению, заметила, что за одной партой с Мушкиной сидел Семененко. В руке у него была Дарина ручка, розовая, привезённая из Петербурга. А Даря не выглядела напряжённой или злой, хотя обычно о Жене отзывалась не слишком хорошо.       — Я могу забрать Марка Кондратюка? — пролепетала Александра так быстро, что сама не поняла, что сказала.       — А зачем он вам, если не секрет? — поинтересовалась англичанка, хитро сощурив маленькие глазки, которых и разглядеть было трудно из-за толстых стекол очков.       — Нужен, — ляпнула Саша, устремив взгляд на Марка. Он недоуменно поднял брови. Трусова тут же спохватилась: — Нужен для олимпиады. По химии.       Кондратюк активно закивал головой и стал собираться.       — Ну, раз для олимпиады по химии, — скукоженно улыбнулась женщина. — Забирайте.       Марк быстро подскочил к Саше, закидывая на ходу рюкзак на одно плечо. Попрощался с учителем и одноклассниками и открыл дверь, пропуская девушку вперёд.       Саша не могла отвести глаз от счастливой улыбки Марка. Кажется, не ей одной так радостно прогуливать уроки.       — Так что за олимпиада? — спросил Кондратюк в неестественной для этого коридора тишине. — Или ты просто это к словцу?       Резко остановившись, Саша вопросительно глянула на Марка.       — Что ты имеешь в виду?       — Не знаю, просто ты такую паузу сделала, подумал, может причина в чем-то другом. Просто забрать меня решила, — Марк шутил, но не понимал, насколько в штыки восприняла его слова Саша. В голову пришли абсолютно глупые мысли о том, что это намек, что он все понимает и хочет все обсудить.       Но одним из главных талантов Трусовой была способность не подавать виду. Она надменно фыркнула едва слышно и пролепетала:       — Как же. А что насчёт олимпиады, так я сама только утром узнала. Какая-то региональная. В Москву надо ехать, — объяснила Саша и тут же замолчала. Неужели? Неужели они поедут в Москву на эту олимпиаду вдвоём, вместе? Она вместе с Марком?       Не заметить, как радостно заблестели глаза Кондратюка, было сложно.       — Ого, в Москву! — обрадовался Марк. — А сейчас что делать?       Саша проморгалась в надежде поскорее избавиться от мыслей. Надо срочно отказаться от олимпиады или придумать какое-то оправдание.       — Саш, ты в порядке? — осторожно спросил Марк, положив свою руку девушке на плечо.       — Мне нехорошо. — заявила Трусова.       — Хочешь, проведу до медпункта? — предложил Кондратюк.       Александра отрицательно замотала головой. Этого ещё не хватало.       — Я сама дойду, — отрезала она.       — А если упадешь по дороге?       — Знаешь, нет, мне уже лучше. Идём в библиотеку. Вот список нужной литературы.       Потягивая маленький листок бумаги, Трусова старалась лишний раз ненавязчиво коснуться рук Кондратюка. Эти касания были чем-то вроде секундной терапии.       Марк молча осмотрел список и отправился к лестнице. Что ж, в библиотеку, так в библиотеку.       Старая крохотная библиотека находилась где-то в самом дальнем и тихом месте в школе. Обшарпанные стены персикового цвета и скрипучие половицы, конечно, портили хорошее впечатление, но новые столики в углу с дешёвыми слабыми ноутбуками и выстроенные в ряды стеллажи с книгами казались умильными.       На входе их двоих встретила библиотекарша. Женщина с виду лет шестидесяти, с глубокими морщинами у глаз, а значит, очень улыбчивая, радостно захлопотала перед пришедшими школьниками. К ней захаживали не так часто, и каждый раз был для нее особенным. Со стороны женщина казалась тихим божьим одуванчиком, но Марк с Сашей прекрасно знали, насколько она болтлива.       Библиотекарша не казалась удивлённой, ее успела предупредить Соколовская. Они были близкими подругами, о чем и сейчас напоминал недопитый чай в некогда подаренной Марком кружке Светланы Владимировны, и открытая пачка пряников с мятой.       — Вы, ребятки, идите туда, в конец. Там стенд с химией. Я сейчас подойду.