The Wonder

Два года назад.       Майлз не мог перестать суетиться. Дрожь в руках так никуда и не уходила. Стараясь сделать все быстро, он не мог отогнать от себя мысли, лихорадочно крутящиеся в его голове.       Он больше не нужен Алексу. Вот так просто. Это приносило физическую боль, но не думать об этом не получалось. И все это казалось таким правильным.       Что он мог дать Алексу? Свою бесконечную любовь и волчью преданность, да и оборотнические штуки в придачу?       Это все, что было у него сейчас, и он отдавал это Алексу, планируя положить весь мир к его ногам. Но вот только тому, судя по всему, это не нужно.       Майлз постарался успокоиться, но отогнать мысли никак не получалось. Они приехали в Шотландию на медовый месяц. Алекс выбрал это место. Прочитал статью об этом уголке, затерянным в вересковых пустошах. Горная река, впадающее в озеро между холмов. Маленькая деревушка с двумя пабами, стройными рядками домов как с картинки и тишиной, пропитавшей все вокруг.       Они не планировали задерживаться дольше месяца, но уже оплатили аренду дома на третий месяц. Просто никак не могли насладиться спокойствием, царившим вокруг, и друг другом, так сладко и сильно влюбленным. Алекс с улыбкой предлагал выкупить из пабов паб, выставленного на продажу, и обустроиться здесь. Они бы управляли пабом вместе, и не важно, насколько это будет выгодным делом. У Алекса было семейное состояние, которое ему не истратить за всю жизнь. И это было еще один пунктиком для Майлза. Это заставляло Майлза сомневаться в себе.       Да, первые месяцы после пожара Майлз заботился об Алексе, полостью посвятив себя ему. Когда Алекс полностью оправился от травм, они отпраздновали скромную свадьбу через месяц после случившегося, а сейчас они здесь, в свадебном путешествии.       Конечно, Майлз хотел вносить свой вклад в их семью. Он успел получить образование и даже отработать несколько месяцев преподавателем в университете перед трагедией, случившейся с его семьей. Сейчас он методично просматривал вакансии на сайтах. И здесь, в ближайшем крупном городе был колледж, куда требовались учителя. И если Алекс действительно решиться выкупить паб, то Майлз совершенно будет не против работать в нем барменом, так как такой опыт у него тоже имелся. Он готов поддержать любой выбор своего мужа.       Но сейчас, последние несколько недель, Майлз не был уверен, что Алексу это нужно. Нужен он сам. Прошедшие несколько дней, Ал и вовсе отлучался все чаще. Майлз никогда не был против личного пространства и времени, проведенного вне общества друг друга. Если бы не одно "но".       Запах. Новый, другой запах, чувствовавшийся от Алекса. Даже с самого утра, когда они проводили в объятиях всю ночь, перед этим занимаясь сексом вечером, Майлз чувствовал эти новые оттенки в запахе самого родного человека.       Когда Майлз почувствовал его в первый раз, это разбило его сердце. Не пережив этого (а сможет ли он вообще это сделать?), он лишь подумал: может, если он покажет Алексу свою любовь, тот не уйдет от него? Это были глупые советы из женских журналов, но ведь никогда не поздно показать мужу свою любовь?       Вот и сейчас Майлз наполнил кофейник только что сваренным кофе, не забыл про сливки, выложил на блюдце только что купленные в ближайшей пекарне еще горячие булочки и клубнику. Так полюбившийся завтрак Алекса.       Поставив все составляющие завтрака на поднос, особенно аккуратно уложив подарок, Майлз взглянул на кольцо, блеснувшее на безымянном пальце. Они купили самые простые ободки из белого золота, выгравировав слова любви на гладкой изнанке. Алекс не был полностью оборотнем, его чувства и инстинкты были слабее, он не оборачивался в волка даже в полнолуние. Возможно и связь истинной пары была слабее. Но и человеческое доказательство любви у них было. Что было важнее Алексу? Если истинную пару было не разорвать, то брак вполне.       Майлз покрутил кольцо на пальце. Подхватил поднос и направился в спальню.       Алекс проснулся от ласковых поглаживаний по голове. И мягких нежных поцелуев в обе щеки. Он не спешил открывать глаза и вообще начинать этот день. С ворчанием он попытался закутаться в одеяло, но проворными движениями Майлз раскутал кокон Алекса и добрался до его нежного уха.       — Просыпайся, соня, — Майлз практически шептал. — Я принес завтрак. И кофе. Со сливками, как тебе особенно нравится в последнее время.       Майлз не переставал нежить его, мурлыкая ласковые слова на ухо. Легкими поцелуям он стал спускаться ниже, засасывая тонкую кожу шеи, а затем и груди мужа. Ловкими движениями пальцы Майлза начали пробираться под футболку, служившую Алексу пижамой. Каждое прикосновение было легким и нежным, и Майлз с ласками настойчиво спускался все ниже. И они оба знали, к чему это приведет.       Но тут Алекс очень медленными и слабыми движениями обнял Майлза и притянул повыше к себе, не давая спуститься к самым интимным местам тела.       — Просто полежи со мной рядом, — Алекс уложил Майлза к себе на грудь. — Еще так рано, а ты уже такой активный. Побудь чуточку ленивым, любимый.       Поцеловав Алекса в местечко, где особенно ярко чувствовалось биение сердца, Майлз прикрыл глаза и тоже расслабился, перенимая сонливость Алекса. Пальцы Алекса поглаживали теперь уже бритый затылок Майлза, на что тот отзывался довольным урчанием. И сам, так и не убрав рук с талии мужа, поглаживал нежную кожу. Майлз был на самой грани дремы. Но этот другой запах не давал ему спокойствия, и поэтому он просто старался расслабиться с закрытыми глазами и пытался придумать, как преподнести свой подарок.       Не сообразив ничего лучше, он дотянулся рукой до подноса с завтраком, оставленным на прикроватной тумбочке. Не глядя, он аккуратно зацепил пальцами подвеску и подтянул к себе. Чтобы через секунду привстать с горячей груди любимого и посмотреть в сонные карие глаза напротив.       — Ал, у меня есть кое-что для тебя, — Майлз сел рядом с Алексом, держа подарок в закрытой ладони. Это фраза заставила Алекса проснуться чуть быстрее и тоже принять сидячее положение, подложив под поясницу подушки. Майлз осторожно разжал пальцы и протянул ладонь к мужу. На ней лежал волчий клык, аккуратно закреплённый в серебренный узорчатый ободок, а цепочка панцирного плетения дополняла ансамбль. — Вот.       — Майлз, — Алекс прерывисто вдохнул. — С…спасибо.       Алекс осторожно подцепил кулон с раскрытой ладони Майлза.       — Это… это мой клык в знак моей верности и любви, такие обереги символизируют то, что ты я буду защищать и любить до самого конца. — Не смотря на глубокие и приятные слова, голос Майлза был грустным. Он почти не поднимал взгляд на Алекса во время клятвы.       Алекс прижал кулон к груди, осторожно сжимая пальцами.       — Майлз, не пойми это так, что я против хоть чего-нибудь из этого, но скажи, что происходит? Ты встречаешь меня каждое утро с завтраком в постель, поцелуями, ласками и минетом, — Алекс покраснел на последнем дополнении. — Днем ты успеваешь приготовить обед и ужин, а перед сном мы еще занимаемся любовью. Ты даришь мне подарки или цветы каждый день, — Алекс дотянулся до руки Майлза и переплел их пальцы. — Ты делал это и раньше, но последние пару недель ты просто стараешься залюбить меня? — Майлз сжал его руку чуть сильнее. — Что-то случилось или ты хочешь за что-то извиниться? Я люблю тебя, просто скажи, если что-то не так? — от этих карих глаз Майлз никогда не мог оторваться. Такими глубокими и затягивающими они были.       Майлз тяжело вдохнул и прикрыл глаза. Как ему самому начать этот разговор? Как сказать, что даже сама мысль, что у Алекса появился кто-то другой убивает его, не говоря уже о том, что теперь есть подтверждения. Еще раз тяжело вздохнув, Майлз взял обе ладони Алекса в свои, клык оказался зажат между ними, чуть впиваясь в кожу.       — Ал, ты ведь знаешь, что я знаю твой запах? До мельчайших оттенков, полунот и изменений любого твоего настроения, — Алекс кивнул, улыбнувшись чуть смущенно. Румянец не сходил с его лица. Майлз придвинулся и оставил легкий поцелуй на его мягкой щеке.— И как я сказал на нашей свадьбе и буду повторять в любой момент — я всегда буду твоим. Чтобы не случилось, я твой, пока ты сам не откажешься от меня. Я укусил тебя и сделал нашу связь крепче, поэтому я ответственен за это.       Майлз хотел было расцепить их руки, чтобы утереть выступившие слезы. Но Алекс сам сжал их сильнее. Майлз не был готов к тому, о чем собирался сказать, но все таки продолжил.       — Если захочешь уйти, то я отпущу тебя. Мы не сможем разорвать нашу связь как истинной пары, но если ты полюбишь другого, как я могу помешать тебе быть счастливым? — Сердце Майлза сжалось. — Но перед этим я попробую показать тебе, как я умею любить, чтобы ты, возможно, просто выбрал того, кто любит тебя сильнее.       Слеза все таки скатилась по щеке, предательски выдавая его состояние. Алекс, конечно, и так чувствовал его отчаяние, но признавать свою уязвимость и ревность было больно.       — Майлз, постой, о чем ты… — начал было Алекс, но Майлз поспешил перебить его.       Он расплел их руки. Сделал глубокий вдох, и поднял взгляд на мужа.       — Алекс. Я чувствую новый запах на тебе. Уже месяц. Он постоянный, я не собирался следить за тобой или устраивать сцены ревности. Я буду всегда любить тебя. Твой запах сводит меня с ума, твой собственный это — все для меня. Но ты весь изменился, этот запах на твоей груди, животе. Твоя естественная смазка изменилась. Ты как будто больше не хочешь меня. Мой волк требует перекрыть его, чтобы мы носили запахи только друг друга. Вся моя жизнь заключена в тебе. Только скажи, чего бы тебе хотелось бы…       Не успел Майлз договорить, как Алекс встрепенулся, будто отмирая от какого-то ступора. Он забрался на колени Майлза, аккуратно прикладывая указательный палец к его губам, заставляя прекратить взволнованно тараторить.       Майлз удивленно распахнул глаза и, впрочем скорее на бессознательном уровне, положив руки на бедра Алекса, начал успокаивающе поглаживать и успокаивать. Хотя, как посмотреть, кто из них волновался больше. Но Волк Майлза требовал успокоить свою взволнованную Пару.       — Стой-стой, любовь моя. Мне нужно кое-что рассказать тебе. То есть, конечно, ты сразу упомянул об этом, но ведь это было легендой, — Алекс поерзал на коленях. Он осторожно поднял руки и погладил Майлза по груди, разглаживая рубашку на нем. — И мы ведь даже не обсуждали этот вариант. Здесь, в Шотландии, вдалеке от всей цивилизации мы обустроили свой мирок, в тишине и покое, маленький дом и наша любовь. Я так бесконечно люблю тебя, — яркая улыбка осветила лицо Алекса.       Он прервался на поцелуи, чтобы выразить свою любовь в чувственной тактильной манере. Клык все также был в его ладони. Ему явно пришелся по душе подарок и он не хотел его выпускать из рук. Аккуратно поцеловавшись еще раз, Алекс продолжил.       — Я никогда не планировал кому-нибудь сообщать это, — Алекс мягко хихикнул. — Но помнишь, ты говорил, что нашел друида в соседней деревне? Натана? — Майлз кивнул, до сих пор не понимая, куда ведет Алекс. — Я ездил к нему несколько раз, потому что тоже начал чувствовать что-то странное. Безграничная сонливость и просто невозможность сделать что-либо. Когда добавилась тошнота от любого запаха еды, кроме кофе со сливками, то я поехал к Натану. До сих пор не понимаю, почему интуитивно выбрал поехать к нему, а не в больницу. Может, во мне все-таки есть волчьи инстинкты? Ну вот, Натан и сказал мне новость.       Поерзывания на коленях возобновились. Несмотря на не слишком располагающую тему разговора, но Майлз не мог не встретить возбуждением. Ладонями Майлз надавил на Алексовы бедра, стараясь чуть успокоить его. Тот так и замер, не отрываясь смотря на Майлза.       — Что такое, не томи меня, пожалуйста. — Майлз прошептал это.       Алекс опустил взгляд и сжал в пальцах рубашку мужа.       — Тебе придется привыкнуть, что мы больше не будем носить запахи только друг друга.       — Алекс? — Майлз обхватил лицо Алекса ладонями, внимательно глядя в карие глаза. — Ты хочешь сказать то, о чем я думаю?       — Я сам не верю во все это, — Алекс наконец-то облегченно выдохнул и улыбнулся. — То есть, представляешь, это ведь нарушение всех моих знаний анатомии и физиологии человека.       — Это чудо, — Волк Майлз урчал внутри, а сам Майлз начал порыкивать снаружи, притягивая Алекса к себе для поцелуев и легких покусываний уха.       — Да, Натан так и сказал, — Алекс мягко засмеялся. — Это чудо.       Майлз опрокинул мужа на постель, возобновляя поцелуи и ласки. Он окончательно стянул футболку с Алекса, чтобы нежить его без преград в виде ткани. Теперь он делал это с большей осторожность и аккуратностью, покрывая все его тело легчайшими прикосновениями. Добравшись до мягкого и все еще плоского живота, он оставил совсем невесомый поцелуй.       Легко хихикнув от щекотки, Алекс потянул Майлза повыше к своему лицу. Пленив своим взглядом, он поглаживал скулы любимого подушечками больших пальцев.       — Малыш будет Альфой. Поэтому запах такой яркий для твоего волка. Ему два месяца.       Если что-то и могло добить Майлза сильнее, то это явно были эти слова. Его сердце пылало любовью, которая захватывала все тело полностью. Майлз еще никогда не был счастливее. Он не переставал целовать Алекса, аккуратно сжимая в объятиях.       — Алекс, я так тебя люблю, — хоть Майлз и готов был кричать об этом на весь мир, он лишь прошептал это, не отрывая взгляда от мужа. Так было интимнее. Да и весь мир для Майлза составляли эти объятия с Алексом.       — Майлз, я люблю тебя не меньше, — Алекс так и не отпустил лицо Майлза из своих ладоней, поэтому следующую фразу он проговорил вкрадчиво в самую душу Майлза. — Как я могу полюбить хоть какого-то другого, если ты моя Пара, и мое сердце и душа принадлежит тебе? Пожалуйста, не сомневайся в этом, я только твой.       Кулон с клыком все также был в руке Алекса, поэтому Майлз лишь потянул его, расстегнул замок. Он был уверен, что Алекс не будет против, если кулон окажется на его шее. Длины цепочки хватало, чтобы клык лег ровно на сердце Алекса.       — А я только твой, — он поцеловал грудь Алекса совсем рядом с оберегом.       — Только скажи, ты ходил к волчьему стоматологу? Или попался слишком костистый кролик на охоте? — Алекс не мог сдержаться и громко рассмеялся. — Как ты достал собственный клык?       — Они иногда выпадают, заменяясь новыми, не переживай, — Майлз громко расхохотался следом.