The Wonder

Сейчас       Алекс полюбил их дом на отшибе. Им потребовалось время, чтобы обжить старый коттедж, отремонтировав в сжатые сроки два этажа и веранду. Зато теперь наверху была детская, их спальня и даже кабинет. Что теперь было важно для Майлза, так как он устроился в колледж преподавать историю. Алекс был в восторге каждый день, как он уходил на работу в своем строгом костюме, дополненным галстуком. Спрашивая, не дали ли ему премию, как самому "Самому горячему молодому преподавателю".       И они все-таки купили купили тот бар, превратив его в свою отдушину. Название Алекс выбрал довольно простое "One for the Road". В этой тихой деревне почти ничего не случалось, никаких загадочных чудовищ в озере или кровавых убийств со страниц произведений Агаты Кристи. Просто полная тишина и покой. В бар заглядывали лишь несколько местных постоянщиков, да туристы, что бывали здесь. По самой окраине деревни проходил туристический маршрут, что хоть немного делало бизнес прибыльным.       Майлз первую половину дня проводил в колледже, возвращаясь домой неизменно с букетом или подарком, что сделалось их традицией после медового месяца. Сорванные с лесной опушки букеты были любимым украшением стола для Алекса. Когда муж приезжал домой, Алекс вечером заезжал в бар, справлялся о делах, и иногда в завал помогал наливать напитки. Но к девяти вечера неизменно спешил домой, чтобы успеть прочитать на ночь сказку дочери.       Лори. Лорейн, названная в честь сестры Майлза, стала центром всей жизни для Алекса и Майлза. Когда они клялись, что не полюбят никого другого больше, чем друг друга, они не представляли, что значит в первый раз держать на руках своего ребенка. У Алекса навсегда в памяти останется момент, когда Майлз впервые держал Лори на руках, стараясь аккуратно зацеловывать пухлые щечки и прижимать к себе не слишком сильне. Его счастье и любовь затапливали все вокруг.       Сейчас Алекс как раз вернулся из бара. Открывая входную дверь, он был в полном предвкушении лучшего вечера, каждый из которых был именно таким.       Зайдя в гостиную Алекс застает лучшую картину и прислоняется к дверному проему, чтобы просто понаблюдать еще немного.       На экране телевизора мелькали картинки мультика, давая разноцветные отсветы по всей комнате. Широкий диван был расправлен, давая достаточно места для двух самых ценных людей в жизни Алекса. Ну или все-таки не совсем людей, так как сейчас на диване сопели нос к носу большой черный волк и совсем еще волчонок. Окрас Лори был совсем светлый, почти близкий к белому. Большой волк оградительно выставил переднюю лапу на край дивана, чтобы волчонок не свалился во сне.       Алекс не мог представить свою жизнь по-другому. Ну, наверное лишь с одним исключением. Но это выяснилось совсем недавно.       Прошло совсем не больше минуты, как черный волк приоткрыл один глаз и тут же аккуратно поднялся, чуть потягиваясь. Следующим движением он спрыгнул на пол, оборачиваясь в человека и натягивая халат. Малышка тоже проснулась и последовала за Майлзом. Который успел подхватить её на руки, когда Алекс подошел к ним, готовясь обнимать и целовать.       — Скоро полнолуние, да? — прошептал Алекс, нежно поцеловав дочь в макушку. Она была совсем сонная, уже мирно посапывала в плечо Майлза, сил в крохе хватило лишь на радость от прихода папы домой и оборота в человека. Сердце Алекса таяло каждый раз.       — Через два дня, — Майлз кивнул, целуя мужа в щеку. — Лори проще справляться с этим чувством, когда она волчонок.       — И меня приводит в восторг, что ты контролируешь ее обращения, — Алекс еще раз чмокнул Лори. — Было бы очень некстати, если бы на детской площадке вдруг появился волчонок.       — Не волнуйся, это придет само, она настоящая волчица, — Майлз улыбнулся, тоже поцеловав дремлющего ребенка. — Пойдем уложим её?       Еще полчаса спустя, когда Лори спала в своей кроватке, на столике горел ночник в виде луны, а над изголовьем висел ловец снов с волчьей головой и клыком, Алекс все также не мог оторваться от наблюдения.       Майлз аккуратно положил ладони ему на пояс, прижимаясь сзади, и прошептал на ухо: "я тоже никогда не устану от этой картины, но пойдем в кровать, любовь моя".       В этот раз Алекс был уже готов сообщать новости, поэтому он даже придумал, как это романтичнее можно было сделать. В прошлые входные, когда они семьей поехали в торговый центр, он заприметил ту вещь, от которой был в полном восторге. И почти не раздумывая, оплатил на кассе, пока Лори показывала Майлзу какие-то деревянные мечи в форме японских катан. У них росла настоящая Альфа.       И вот сейчас был идеальный момент, чтобы показать покупку Майлзу. Который сейчас уютно располагался в кровати, немного волчьими повадками утаптывая себе место среди подушек и одеяла. Алекс любил этого мужчину до бесконечности.       Он подошел к нему, положив на колени сверток из яркой подарочной бумаги. И забрался на свою сторону кровати, сев перед мужем, уже увлеченно распаковывающим упаковку.       Когда его взгляду открылись две маленьких пижамы-кигуруми в форме волка с мягким пушистым хвостом и даже мордочкой-капюшоном с плюшевыми зубами, Майлз заскулил от восторга. Потом лишь добавил:       — Это прелесть! Но я думаю, он будет уже мал для Лори, — да, Алекс готов был одновременно рассмеяться и фейспалмнуть от такого заявления. Но лишь кивнул, побуждая Майлз чуть подумать. — И почему их два?       Здесь уже Алекс не выдержал и прыснул со смеху. Да, с намеками он переборщил.       — Потому что это не для Лори, — Алекс уже откровенно смеялся, упав на кровать рядом с Майлзом.       — Не для Лори? А для...? — никогда Алекс не видел таких огромных глаз Майлза. Вот оно выражение обнаженной осознанности. — Но как? Когда? Мы ведь почти…       И да, времени, но самое главное, сил во всей этой суете с заботой о ребенке: пеленках, подгузниках, кормлении из бутылочек, потом приучении к горшку, столу и всему остальному — моментов, чтобы заняться любовью у них почти не было.       — Ну по сроку в прошлое полнолуние, ты и сам тогда был диким волком, желающим пометить свою пару во время добрососедского барбекю, — Алекс улыбался на все еще на шокированное выражение лица мужа. — Ты же просто утащил меня за руку в спальню. И потом мы ходили оба помятые.       Майлз закрыл пылающее от смущения и радости лицо руками, пережидая осознание все ситуации, а потом взглянул на Алекса уже с серьезным выражением:       — А это не будет опасным для тебя: еще раз выносить ребенка, еще и близнецов? — он взял Алекса за руку.       — Натан сказал, что все будет в порядке, я здоров для такого, — Алекс прикусил палец Майлза, заставляя его тоже улечься рядом. — И они не Альфы, так что все должно пройти легче. Их рождение запланировано на примерно март, то есть я снова смогу просто носить объемные куртки и свитера, чтобы выходить на улицу. Чтобы не пошли слухи, что ты держишь меня в подвале, как в прошлый раз. И если ты не будешь рычать на каждого, кто просто приблизиться ко мне!       — Но я не могу оставить тебя без защиты в самое уязвимое время, — Майлз погладил Алекса по щеке. — И тот официант в баре слишком уж явные делал намеки. Хотел бы я быть постоянно рядом в волчьем облике.       — А Джеймс Форд? Без него мы бы не смогли так быстро оформить документы на Лори. Нам повезло, что ему предложили работу в Лондоне, и он остался с нами на связи, и сам предположил наше положение в сверхъестественном мире, — Алекс улыбнулся. — А ты рычал на него.       — Он был очарован округлившимся тобой, мой волк не мог так этого оставить.       Алекс рассмеялся, притягивая Майлза к себе и целуя, все еще с улыбкой на губах.       — Джеймс был в восторге от волчьего тебя, дорогой. Поправившийся я нравлюсь только тебе, — помотал он головой. — У вас с Лори слишком сильное желание оберегать меня, ведь она даже на тебя рычит, когда ты покушаешься на мою шею с поцелуями, — Алекс потянулся вперед, чтобы поцеловать мужа.       — Это не желание, дорогой, а потребность, — Майлз шептал между поцелуями, переворачивая Алекса на спину и ложась сверху.       За эти почти полтора года они научились делать все практически бесшумно, чтобы не разбудить малышку. От готовки завтрака и выезда из гаража утром, до самых тихих шагов по комнате и претворения дверей. Но сейчас Алексу было тяжело не издавать ни звука, когда Майлз решил оставить багровые метки, на каждом эрогенном месте Алекса.       Когда Майлз коснулся губами тонкой полоски шрама внизу живота, он вопросительно поднял голову на любимого, который лишь пожал плечами, отвечая на незаданные вопросы: не больно ли когда Майлз касается его, или, наоборот, это приятно?       — Именно эта часть с перевоплощением в волка при рождении малышей меня пугает больше всего, — после этих слов Майлз прервался и внимательно посмотрел на Алекса. — Что, если я не смогу?       — Я буду рядом, — Майлз не отводил взгляда, стараясь передать всю надежность в этих словах. — Всегда. И просто Натан привык только к такому способу рождения щенков.       — Майлз! — Алекс выместил возмущение, перевернув Майлза под себя. — Это наши дети! Не называй их щенками!       — Тшшш, хорошо, только не разбуди Лори, потому что у меня на тебя планы, — это Майлз прошептал в чувствительную шею, скользя по спине выгибающегося ему навстречу Алекса.       Их секс, хоть и стал вынужденно тихим, но не утратил свою чувственность. Майлз растворял Алекса в нежности прелюдии, давая наслаждению заполнить каждую клеточку тела, предвкушая желать большего. Он любил впиваться губами в тонкую бархатную кожу внутренней стороны бедер Алекса, что превращало его в самое растекшееся воплощение нежности.       На моменте концентрированных ласк налитого и почти багрового от прилившей крови члена, Алекс был вынужден прижать к лицу подушку, чтобы заглушить громкие низкие стоны. Получалось с переменным успехом.       И совсем не вышло, когда Майлз сначала скользнул языком ниже, а потом и проник внутрь. Алекс старался стонать как можно тише, но совсем не мог контролировать свое тело, которое томилось без ласк Майлза. Ноги вмиг стали ватными, и чтобы насадиться на ласкающий язык, а затем и пальцы, приходилось выгибать спину.       Майлз поддерживал одной рукой его одной рукой за поясницу, приближая к себе, пока медленно входил внутрь. Оказавшись внутри, Майлз сам не смог сдержать стона. Он никогда не сможет привыкнуть к этому, к этой влажной горячей тесноте Алекса, так хорошо обхватывающей его. Этим первым моментам, перед тем, как начать двигаться. К этим движениям Алекса навстречу ему; этим скольжениям разгоряченных тел; капельке пота, стекающей по виску Алекса, которую Майлз сам слижет через секунду. Этой дрожью тела Алекса перед оргазмом, своей собственной, догоняющей мужа через секундой, этим фейерверком перед глазами. И самым прекрасным чувством единения после.       Они заснули в объятиях друг друга. Даже не сменив постельное и только дотянувшись до влажных салфеток. Теперь такие заначки были по всему дому. Но обычно детские салфетки требовались не для этого. Проснувшись утром, Алекс потянулся находя все тело наконец-то отдохнувшим.       Еще через секунду в комнату вошел Майлз, неся малышку на руках. Она что-то увлеченно лепетала на своем детском языке. И восторженное: "пап-па!" разнеслось, стоило ей только заметить второго родителя в кровати.       — Она захотела к тебе, — Майлз аккуратно опустился на кровать, малышка сразу прыгнула в руки Алекса, подставляя щеки для поцелуев.       — Привет, милая, — Алекс обнимал дочку, взлохмачивая густые темные кудряшки. Глаза Лори были точь-в-точь как у Майлза, что заставляло сердце Алекса сжиматься от радости. — Как тебе спалось, малышка?       Девочка повела носом, совсем как Майлз. Настоящий волчонок. Она нахмурила брови и сосредоточено посмотрела на Алекса, чуть прищурившись. Истинно копируя этим жестом уже Алекса.       — Папа? — она посмотрела сначала на Майлза, а потом снова посмотрела на Алекса. Чуть подползла ближе и аккуратно положила маленькую чуть пухленькую ладошку на живот Алекса. — Щеночки?       Майлз разразился громким смехом, падая на кровать рядом и обнимая свою семью.