only you

      Это был выходной, в который Грей пообещал себе заняться собой, как бы Нацу, Эрза, Люси и Хеппи ни уговаривали его пойти на задание, как бы Нацу ни хотел пойти вместе в 8 островов, как бы он ни ленился взяться за то, что откладывал в долгий ящик уже продолжительное время, будучи поглощенным делами в гильдии или Нацу. Которого, к слову, он предупредил, что ему сегодня вряд ли есть смысл оставаться в квартире, потому что Грей планировал заниматься, как это обычно идентифицирует Нацу, «нудятиной», а, следовательно, развлекать Драгнила никто не будет — драку, тренировку, еду, светскую беседу и прочее убийце драконов теперь стоило искать в гильдии, как минимум ближайшие двадцать четыре часа. Грей рассказал об этом еще в пятницу, чтобы для его парня, с недавних пор живущего с ним, это не было сюрпризом, и Нацу расстроился так, будто Фуллбастер отправляется на столетнее задание без него. Драгнил пытался уговорить Грея заняться его нудятиной вместе, потому что Нацу слишком не хотел идти в гильдию без него и лишний раз расставаться — стоило Грею один раз сходить на задание с Джувией, когда девушка попросила его о помощи на прошлой неделе, так Нацу теперь не мог от него отлипнуть, похоже, ощутив запредельный уровень тоски по созидателю всего лишь за три дня.       Но Грей, как бы ни умилялся тому, что Нацу предлагает самому прочитать вслух Грею все те книги, которые парень планировал прочесть в свой выходной, отказался от помощи драконоубийцы, и утром, когда Грей только просыпался, Нацу в знак протеста (и из-за предчувствия этого серьезного-неприступного-занятого брюнета) стиснул парня в объятиях и не отпускал даже тогда, когда тот пришел в себя и пытался выбраться из постели. В итоге они так пролежали добрые полтора часа, пока Нацу спокойно дремал, не так уж спокойно сжимая в жадных тисках намеревающегося уйти парня, Грей успел придумать сотни способов побега, ни один из которых не сработал. И такими темпами в голову начали закрадываться мысли в который раз отложить в долгий ящик свои дела и остаться бездельничать с Драгнилом, ведь поводы находились попросту сами собой: например, он мог посчитать по пальцам одной руки такие дни, когда им обоим не нужно было идти в гильдию из-за договора пойти на миссию или риска того, что задания уже разобрали и ближайшие дни ничего сносного не доске не будет, а дней, когда Нацу сам не рвался в гильдию, было еще меньше. Но Грей не хотел попадаться в уловку собственного сознания, какими бы крепкими и умиротворяющими объятия Драгнила ни были — он должен был уделить внимание себе!       Он продолжал твердить это себе, но, поднявшись с кровати, по привычке пошел ставить чайник, зная, что Нацу любит заваривать чай с утра, потому что это его ритуал. Это отчасти вызывало злость у Фуллбастера, которому частенько приходилось выливать почти полные чайники с заваркой, ведь Нацу имел привычку лишь попивать кружку за завтраком, но не допивать чай, но Грей старался ценить стремление всегда голодного убийцы драконов пробовать хоть что-то, кроме мяса.       Он думал о том, как будет лежать в горячей воде ванне и читать одну из книг по магии, которую ему посоветовал Леон. Обычно Грей бы не прислушался, ведь ему были не особо интересны рекомендации, только разве что от знающих людей, вроде Люси или Леви — но Люси читала в основном любовные романы, которые Фуллбастер иногда читал, чтоб поддерживать разговор, но всегда забрасывал, заскучав, а Леви советовала уж слишком заумную литературу, от которой мозг Грея кипел от перенапряжения. Но в этот раз, услышав, что книга рассказывает о созидании, включая древнюю магию, как у Руфуса, который однажды заставил парня позорно проиграть, и созидание льда, к чему был близок сам Грей, он всерьез задумался о прочтении этой книги в первом порядке, отложив на потом все другие, состоящие у него в списке прочтения.       Но пока это было лишь неуловимым будущим планом, ведь он чувствовал, как размышляет об одном, а действовал совершенно по-другому: книга оставалась нетронутой на подоконнике, а он сам далеко не набирал себе горячую ванну, а нагревал сковороду на плите, собираясь приготовить омлет, который Нацу любит на завтрак. И Грей, признаться, раньше даже не завтракал, и его идеальное утро проходило так: бодрящий холодный душ, одеться, раздеться и пойти в гильдию, где он и ел. Теперь его утро было длиннее — проснувшись, он еще некоторое время лежал со спящим Нацу, слушая его сопение, продумывал, что они сегодня будут делать, затем вставал, чтобы приготовить завтрак или, одевшись и умывшись, пинать Драгнила с кровати в надежде разбудить и позвать позавтракать в кафе или гильдии, а следом, если они выбирают остаться в квартире и вместе что-то готовить, то они, как правило, застрянут на час-другой, зацепившись языками, порой и буквально.       Это утро было почти таким же, только Грей в кровати размышлял о том, что он будет делать, и, когда он упомянул об этом за завтраком, они в который раз чуть не подрались, потому что Нацу не слушал, а слышал, что хотел, и каким-то образом воспринял слова Грея уйти куда подальше, хотя тот лишь пытался донести, что вряд ли они сегодня проведут время вместе дома.       — Подумать только, едва я успел переехать, ты меня взашей гонишь. Не гостеприимно как-то, не думаешь?       — Никто тебя не гонит, ты этого не понимаешь? Я тебе сказал, что сегодня занимаюсь своими делами, так что от меня ничего не жди, а ты, похоже, прожег свои мозги с концами и уже ни черта не слышишь. — Грей сложил руки на груди, стараясь держаться хотя бы с виду непричастным к хаосу, который Драгнил начинал словно по щелчку пальцев. Но чем больше Грей отвечал, тем больше распалялся, и, договаривая, он уже обвиняюще тыкал указательным пальцем в Драгнила и был в паре сантиметров, чтобы столкнуться с убийцей драконов лбами.       — Я не слышу? Говорит ледышка, которая пытается отделаться от меня. — Нацу все-таки сократил заветные сантиметры между ними и ударился об голову парня, хмурясь. Хотя в его голосе звучала упрямая обида и она одновременно бесила Грея и вместе с тем вызывала чувство вины. Он уж точно не хотел выглядеть так, будто бросает Нацу — слишком много раз убийца драконов просил этого не делать.       — Ладно, — выдохнув, облегченно сказал Грей. Он решил уступить, потому что он действительно не хотел лишний раз отталкивать Нацу. Тем более, этот день явно не был таким, когда казалось, что Нацу слишком много. Грей был уверен в том, что Драгнилу наскучит его идея, но это лучше, чем отгораживаться и всерьез обижать его. Может, хоть это и был день, когда Нацу в жизни созидателя было не слишком много, он не отменял того, что Грея в жизни убийцы драконов могло быть слишком мало. — Не буду я от тебя отделываться.       Нацу недоверчиво насупился, а между его бровей проскользнула морщинка. Он смутился еще сильнее, наклонив голову вбок, когда Грей взял его за ладонь обнадеживающе.       — И что теперь, даже свой выходной отменишь?       — Не-а, просто проведу его с тобой. — Грей едва сдержал смешок, когда брови Нацу поползли ко лбу, а затем через пару секунд вернулись обратно, и тот нахмурился пуще прежнего, усердно вспоминая, что созидатель планировал сегодня делать и в чем теперь убийца драконов участвует.       — Э-э-эм, и что ты хотел делать? Тренировать ледяной гроб?       — Нацу! — Грей несильно стукнул его по плечу. Неужели Драгнил все прослушал мимо ушей и это действительно то, как парень представляет дела Грея? Если первое еще вполне может быть правдой, то второе вряд ли — этот придурок просто шутил.       — Не, ну если так, то мое присутствие правда обязательно. — Нацу уже не сдерживался и откровенно улыбался, вызывая у Грея диссонанс, потому что эта усмешка пробуждала желание врезать Драгнилу, но горячая рука, так незаметно расположившаяся на талии созидателя, его гладила и утоляло любой порыв к драке, расслабляя. Но расслабляться рядом с Нацу было опрометчиво, поэтому Грей грозно его предупредил:       — Ты сейчас дошутишься и пойдешь в гильдию. Один. Понял?       — Да всё-всё. — Нацу примирительно чмокнул парня в нос, искренне радуясь, что Грей пошел навстречу. Правда, что бы созидатель ни придумал, своим скандалом Нацу подписал себя на это, но он знает, как сможет отвлечь Грея, если вдруг заскучает.       — Пошли набирать ванну. — сказал брюнет, приблизившись к Нацу и коснувшись его носа своим. Драгнил засмеялся.       — То есть, настолько мы сегодня все будем делать вместе? — Нацу находил забавным, как его парень мог так быстро переключиться с отчужденного, делового Фуллбастера «Нацу-я-сегодня-занят» на неожиданно сговорчивого, ласкового и почти слащавого Грея «Нацу-пошли-набирать-ванну».       — Эй, я не хочу, чтобы кто-то потом жаловался, что я лежу в ледяной воде. — Грей закатил глаза, уже предвкушая жалобы его парня.       — Подожди, ты не только холодный душ принимаешь, но и ванну?! — едва ли не воскликнул Нацу. Он вздрогнул всем телом, представляя, как он будет лежать в ледяной воде, которую так любил Фуллбастер. Он совсем был не готов добровольно мерзнуть, тем более на протяжение долгого времени. Хоть он и любил Грея, но это — уже слишком!       — Нет, я принимаю горячую ванну, чтобы расслабиться. Иногда у меня такое настроение. Как горячие источники, но дома.       Нацу облегченно выдохнул, а Грей, увидев, что он уж слишком обрадовался, решил уточнить.       — Ну, обычно я мылюсь, пенюсь, когда принимаю ванну, а смываю все уже как раз-таки в холодном душе.       — О, ну тогда закончишь без меня. — Грей разочарованно нахмурился, но Нацу ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, я тебя намылю.       Это Грея действительно взбодрило.       Когда Грей настроил комфортную температуру, долго переключая с холодной на горячую воду, он позвал Драгнила, носящегося по квартире в поиске чистых и не старых полотенец. Впрочем, старания Фуллбастера не были оценены, потому что все, что Нацу сделал после пробы, это посмотрел на парня, как на умалишенного, и возмутился на весь дом:       — И это — горячая ванна?       — Эм, да. — последовал короткий невозмутимый ответ.       Нацу неловко закашлялся, даже не зная, как противоречить такому уверенному в собственном восприятии Грею. Он решил просто честно выдать:       — Она мне едва теплая.       Грей закатил глаза. Идти на компромиссы с Драгнилом — мягко говоря, трудно, если вовсе не невозможно. Но он сам подписался на это, поэтому ему придется учитывать мнение парня, хотя так хотелось сказать «потерпишь, это мой выходной». Но сегодня Грей был добрым, точнее, старался быть таким, поэтому он спокойно ответил.       — Тогда настрой так, чтоб была просто теплая. Но и чтоб не кипяток, как обычно ты моешься, окей?       Спустя пару минут Драгнил закончил, и Грей, потрогав воду, решил, что сможет привыкнуть к воде, превышающей на пару градусов его норму. Он разделся и, перешагнув бортик, опустился в воду, чувствуя, как его обжигает, и он силится представить, что он просто буквально на горячих источниках. Нацу ждет, пока брюнет уляжется, а затем, сняв белье и шорты, в которых ходит по дому, лег напротив, опираясь об скользящую поверхность ванны спиной. Он был рад, что Грей не вынудил его сидеть в ледяной воде, и он надеялся, что парень не слукавил, чтоб пойти на компромисс, что ему комфортно. Потому что такой неженка, как Грей, действительно мог потерять сознание от «слишком горячей ванны», которая едва достигала сорока градусов. Нацу уставился на него, желая прочесть его настроение по выражению лица, но, увидев, что Грей всего лишь привычно хмурится от чудаковатости убийцы драконов, понял, что с парнем все в порядке.       — А ты сам принимаешь ванну обычно? — вроде, обыденный и актуальный вопрос, поэтому Нацу без каких-либо подозрений отвечает.       — Ну, да. Иногда.       — И на кого ты пялишься, как сейчас на меня? — издевательски произносит, не сдерживая себя от насмешки в голосе. Он улыбается озорно, ехидно, а Нацу не может найти в себе силы злиться в ответ.       — Твой портрет напротив себя вешаю! — он смеется, и Грей следом тоже, еще громче прежнего, представляя, как бы странно это выглядело. Улыбка с его лица пропадает, как только Нацу окунает его в беспощадную реальность. — А ведь у Джувии наверное реально есть такой…       — Заткнись! — смутившись предположению, которое скорее всего являлось верным, крикнул Грей, брызнув в парня водой.       — Эй, не брызгайся, иначе пожалеешь, и мы зальем всю квартиру.       Грей поджимает губы, не желая идти навстречу тому, кто не следит за своим языком, но понимает, что убирать воду потом ему не хочется, даже если он может сделать это довольно быстро с помощью магии. Он выдыхает разочарованно, будто бы он здесь тот, кому лишь бы подраться лишний раз, а затем опускается в воду по нос, приближаясь бедрами к Нацу.       Драгнил задирает голову, стараясь расслабиться и еще удобнее улечься в небольшой ванне, но, как только приоткрывает глаза, замечает, как белые стены комнаты, ближе к потолку, приобретают все более желтый оттенок.       — Что это? Соседи сверху мочатся на стену или что за желтая хрень у тебя застыла? — Нацу указывает на засохшие следы, испачкавшие поверхности в большей степени над ванной.       — Это налет от сигаретного дыма. Я раньше курил, когда принимал ванну. — посмеявшись с версии Нацу, ответил Грей на свое удивление даже без чувства вины. Сейчас он так не делает и это уже было его личным достижением, хотя этот налет действительно мозолил глаза, делать ремонт и чистку стен ему было лень.       — И что, ради меня ты сегодня отказался от своего суицидального ритуала? — Грей скептично поджал губы, увидев, что Нацу ухмыльнулся, как будто хорошо пошутил, но «как будто» ключевое слово.       — Глухой что ли? Раньше, сказал же. Сегодня бы и без тебя не курил.       — А. — Нацу задумывается на пару секунд, все также смотря наверх, а затем щурится, верно, вспоминая что-то. — Только не заливай, что бросил. Я видел твои заначки в шкафу.       Когда Грей недоуменно нахмурился, изображая, что он не понимает, о чем речь, Нацу читает его мысли и с грозной улыбкой, точно как у Миры, перебивает все суматошные идеи в голове Грея, куда бы перепрятать сигареты от убийцы драконов.       — Не волнуйся, прятать уже нечего.       Грей цыкает огорченно и сердится еще сильнее, когда видит самодовольную ухмылку на лице Нацу. Что ж, они договаривались, что Грей может курить в свое удовольствие, пока Нацу, уж слишком чуткий к противному дыму и, быть может, к здоровью его парня, этого не видит. И сигареты в том числе. Поэтому, если Нацу находил раковые палочки Грея, без колебаний превращал их в пепел.       — Ну, вообще-то, это просто были запасы на черный день. — оправдывающееся сказал Грей, однако, это было правдой, а не выдумкой. — А так, я и правда стараюсь бросить.       — Молодец. — снисходительно ответил Нацу, а Грей почувствовал укол обиды в груди. Нацу должен был гордиться им! Но Драгнил продолжил, вновь звуча надменно и даже не к месту эгоистично. — Это пойдет мне на пользу.       — Нацу, то, что я перестану зловонить сигаретами рядом с тобой, явно не принесет тебе пользы. Или запах табачного дыма настолько невыносим, а? — Грей, конечно, помнил, что у Драгнила особое обоняние из-за его магии убийц драконов, но сомневался, что ему станет каким-то образом лучше без лишних раздражителей. Парень наверняка просто преувеличивал, чтобы вызвать у Грея чувство вины и желание бросить.       — Дело не только в запахе, но и вкусе. — невозмутимо произнес Нацу, а Грей насупился ошарашенно, совершенно не понимая, когда это Нацу успел попробовать сигареты на вкус. Лишь спустя пару долгих секунд до него дошло, что парень говорил не о вкусе сигарет, а вкусе того, на что они влияют. Созидатель запоздало отреагировал, широко раскрыв глаза и густо покраснев. Будто жары от воды ему было мало.       — Нацу! — возмущенно вскрикнул Грей, совершенно растерявшись от того, как бесстрастно убийца драконов рассуждает о непристойных вещах. Нацу, в свою очередь, не сдерживает улыбки, облизнув губы удовлетворенно, будто смущать Грея приносило столько же удовольствия, сколько и какое-нибудь мясное блюдо в их гильдии. Впрочем, Нацу так и считал. — Тебя никто не заставляет пробовать… это.       — Я знаю. Но я не могу. Это по-извращенски. Как есть пиццу и оставлять корочки. — Грей закрыл лицо ладонями, то ли не выдерживая глупости, то ли не выдержав собственного стыда и смущения от таких примеров. Только Нацу мог проводить параллель с едой и спермой. Но он решил добить сбитого с толку Грея. — А что? Я привык доедать, знаешь ли. До последней крошки. Или все-таки…капли?       Грей разозлился из-за того, как откровенно Нацу издевался над ним, и хотел брызнуть водой, но уже не рукой, а ногой, чтоб лицо Драгнила уж точно забрызгало, но убийца драконов вовремя среагировал и ловко схватил парня за ногу, потянув на себя, вынудив Грея сдаться и отступить от попыток противостоять Нацу. Правда, он оказался уж в слишком уязвимом положении, и, к сожалению или счастью, Нацу этим воспользовался не для драки. Он приблизил чужую ступню к своему плечу и осторожно коснулся щиколотки губами, так неожиданно нежно целуя, заставляя Грея краснеть и из-за этого жеста, и из-за того, как легко Нацу может сменить атмосферу, с напряженной, граничащей с дракой, до расслабляющей и в конец смущающей.       Нацу поднес свою вторую руку к ступне и Грей чуть не дернулся, боясь, что Драгнил начнет его щекотать — от Нацу стоит ждать все что угодно — но убийца драконов вновь удержал буйного брюнета и скептично взглянул на парня. Грей вел себя нетерпеливо, будто бы вся вспыльчивость передалась ему от Нацу и теперь парень нарывается на бой даже охотнее, чем самый заядлый драчун гильдии.       — Успокойся, придурок! Я же сказал, что не хочу никого затопить. Кроме тебя, конечно. — говорит он, бурля в Грее еще одну волну злости и желания огрызнуться или просто-напросто дать сдачи, врезав по лицу ногой, но Нацу свои слова явно не имеет в виду, или хотя бы не собирался осуществлять, поэтому вместо гнева Грея настигает уже смятение. Нацу начинает тыкать большими пальцами по ступне, массируя, а Грей напрягается всем телом, особенно плечами, не позволяя себе расслабиться, словно нарочно противясь приятным ощущениям. Он даже начал подниматься из воды, скользя спиной по стене и ванной, ощущая себя слишком некомфортно, потому что оказаться в уязвимом положении перед Нацу всегда было вещью, к которой ему стоило себя морально подготовить. Он вздрагивает всем телом, потому что Нацу его напряженность, безусловно, замечает и окликает парня, как маленького напакостившего ребенка. — Грей! Ты можешь не притворяться струной и просто лежать? Я не делаю ничего такого.       Парень нехотя расслабляет мышцы и даже немного опускается в воду, чувствуя согревающую воду, обволакивающую его уже охладевшие плечи. Хоть он и постарался «не притворяться струной», все его напряжение ушло в лицо и он беспокойно нахмурился, поджимая губы, потому что он сам хоть и умел переключаться с драки к спокойному разрешению проблем — иногда, привыкнуть, что Нацу обладает этим навыком тоже, было совсем непросто. Ведь Нацу неугомонный, своенравный, бушующий и, кратко говоря, сорвиголова, поэтому поверить, что он хватает Грея после парочки насмешек не для того, чтобы лишний раз поджечь, было практически невозможно.       Но сейчас, похоже, был один из тех моментов, когда Нацу был особенно сентиментален и тактильным, и, хотя это не было редкостью, для Грея это каждый раз как в первый. А еще более смущающим было то, что, скорее всего, это не мимолетный порыв, а Драгнил так или иначе планировал сделать Грею приятно, ведь настаивал провести время вместе. Из-за этого брюнет судорожно и громко выдыхает, закрывая вспыхнувшее румянцем лицо ладонями, а Нацу, обратив внимание, как Грей стесняется, нарочно целует его ступню, улыбаясь. Созидатель редко говорил, что ему нравится, редко просил о чем-то, поэтому Нацу приходилось как слепому щенку методом проб и ошибок искать то, что приносит Грею удовольствие. Хотя он не понимал, почему брюнет смущается — это чувство Нацу практически не знакомо, хотя, конечно, ему бывало неловко, но он, в отличие от Грея, смущается тому, что хотел бы избегать, а Грей мог краснеть от чего-то, что ему точно нравилось — Нацу даже уточнял, потому что думал, что делал что-то не так или даже злил Грея. И, хоть злить Грея было ежедневным ритуалом, Нацу не хотелось это делать, когда он был в умиротворенном настроении, когда они с Греем проводили время вместе так, как сейчас.       Нацу продолжает целовать парня, кажется, слишком увлекшись, и, когда губы проводят цепочку слишком нежных поцелуев на его грубой коже, Грей сжимает пальцы ног, щурясь от переполняющих его чувств. Нацу мгновенно кусает их, не желая, чтобы Грей напрягался, а созидателю от этого становится так щекотно, что он едва сдерживается, чтобы случайно не дернуть ногой прямо по лицу парня, и он хватается за бортик ванны.       — Нацу, ты спятил? Еще съешь меня. — Грей звучит недовольно, но Драгнил все равно улыбается. Созидатель наверняка переживал, что сломает Нацу нос или что-то вроде того, и его беспокойство в виде поджатых до бледности губ и бешено стучащего сердца, которое Нацу слышит и с радостью слушает, умиляло.       — Ты же знаешь, что съел бы. — Нацу расплывается в улыбке, когда Грей, покачав головой, наконец заливисто смеётся, и убийца драконов, в свою очередь, изображает, как раз за разом кусает Грея. А ведь он действительно довольно часто кусал его, да так жадно, что созидатель не раз задумывался, не намеревается ли Нацу откусить от него кусок. Правда, дело было вряд ли в том, что Нацу голоден или гурман, а скорее в его всепоглощающей любви — в буквальном смысле этого слова. Может, это была особенность Нацу, а может особенность убийц драконов, но его чрезмерная тактильность влекла за собой не только объятия и лишние прикосновения — Грей то и дело был покрыт следами клыков, а Нацу все чаще хотел просто-напросто его съесть — это казалось крайней степенью любви, но все-таки живой брюнет приносил удовольствие больше, чем съеденный. Хотя наверняка Нацу не знал…       — Это какое-то странное проявление любви. Вдруг были еще убийцы драконов, но их съели сами драконы, потому что слишком любили? — губы Грея тронула усмешка от этой бредовой теории, а Нацу испуганно замер, представляя, как Игнил бы его съел. Впрочем, это было бы быстро — Нацу бы расплавился в его пламени меньше, чем за секунду, но это все равно немного обидно. Одно дело, когда Нацу съедает Грея, а другое, когда дракон съедает ребенка. Нет-нет-нет, такого быть не может, поэтому Нацу хмурится и возражает:       — Это другая любовь! И вообще… Не говори так! — больше всего пугало то, что он и правда считал свою чрезмерную тактильность какой-то животной, драконьей чертой, ведь нечасто встретишь обычного человека, который из-за любви готов искусать и едва ли не съесть живьем свою вторую половинку, но лично узнать, были ли такие наклонности у Игнила он не сможет. Может, и правда были! Хотя, если задумываться об этом — это не так страшно. Нацу ведь просто любил, а не хотел причинить боль. Однако, говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад… Но всё это неважно, пока на Грее красуются лишь безобидные укусы.       — Ладно-ладно, если обещаешь не съесть меня, каннибал. — произносит с улыбкой Грей, согнув ноги и тем самым заставив Нацу перестать его касаться. Драгнил на это хмурится, уже готовый возмущаться, но, заметив, что Грей садится к нему спиной и подает ему мочалку с бутылкой геля для душа и шампунь, послушно принимается его мылить, как и обещал.       — Вообще-то, каннибалы едят себе подобных. А я не человек, как ты. Так что. — Нацу решил начать с волос, потому что ему нравится, как смешно выглядит Грей с пеной на голове, но из-за этого Грей не может вертеться, а ему так хотелось обернуться и удивленно взглянуть на убийцу драконов.       — Откуда ты вообще знаешь кто такие каннибалы? — едва ли не завопил пораженно Грей. Он ожидал, что Нацу проигнорирует или замолкнет задумчиво, стараясь расшифровать, что значит эта новая кличка, но Драгнил ее знал, да еще и исправил брюнета. Такое было просто невероятно. Грей даже ущипнул себя, думая, что спит. Он точно был на задании с Джувией три дня? Не три десятилетия?       — Да вот, прочитал пару книг, пока тебя не было. — как ни в чем не бывало ответил Нацу с самым равнодушным и невозмутимым голосом за все время, а Грей, наплевав на пену, что будет капать на глаза, резко обернулся к Драгнилу, желая прочитать в лице парня, врет он или, не приведи господь, всерьез. Если так, то Грей пойдет искать, куда делся его настоящий парень. Но в его лице он ничего не разглядел, кроме тревоги, потому что Нацу не хотел, чтобы у созидателя щипало глаза и он осторожно постарался убрать куски пены, намеревающиеся упасть на лицо.       — Нацу? — отчаянно обратился Грей, не найдя на его лице и намека на ложь.       — Да шучу я, конечно. — объяснился парень, заставив Грея выдохнуть полной грудью с облегчением. — Просто Люси обсуждала со мной свои романы, книжки какие-то, там речь зашла, и она рассказала, кто это.       Грей вновь едва сдержал себя чтобы не взглянуть на Драгнила ошарашенно.       — Люси пишет про каннибалов? Может, мне стоит дать ей интервью как жертва одного из них, чтобы её история стала основанной на реальных событиях? — Грей улыбается, кажется, почти до ушей, и Нацу, злясь на его глупые шутки, не может сдержать улыбки тоже. Его скулы уже болят, но рядом с Греем он не может перестать лыбиться, как дурак.       — Никогда не видел, чтобы каннибалы мыли шампунем свою еду. — всё еще пытаясь защитить свое имя, сказал Нацу, массируя кожу головы брюнету.       — А ты что, много каннибалов видел? — с иронией в голосе спрашивает Грей, а затем, не давая Нацу возможности ответить, негромко говорит «а.» словно опомнился или догадался до чего-то, и продолжает едва понятно, заливаясь смехом: — ну да, в зеркале!       На этот раз Нацу не просто улыбается, но и дает парню слабый подзатыльник, но брюнета это не останавливает от очередной волны смеха.       Через полчаса Нацу скучающе лежал на кровати, слушая, как в ванной звучит душ, а Грей безмолвно смывает с себя всю пену, слишком долго для человека, который принимает исключительно холодный душ, впрочем, Фуллбастер замерзнуть не мог, а устать от Нацу — вполне себе. И Драгнил уже успевает загрустить от мысли об этом, и как раз к этому времени вода выключается, и через пару минут выходит брюнет, спешащий в постель. Он даже умудрился одеться после душа, впрочем, на нем были только трусы, но для Грея, любящего расхаживать дома голым, это было достижением, хотя Нацу был не против любого расклада.       Когда Грей пришел в кровать, залезая под одеяло, Нацу пришлось поднимать туловище, чтобы тоже заползти под него, ведь до этого он на нем лежал, и теперь он в тысячный, если не больше, раз, приговаривал «откуда у тебя чертова привычка заправлять постель если мы в ней все равно лежим». Тем не менее, Драгнил сразу полез обниматься, с трудом унимая дрожь от ледяного тела Грея, который и без того на ощупь был градусов тридцать три-тридцать четыре, что контрастировало не то, что с человеческой температурой, но и температурой огненного убийцы драконов, так еще и после холодного душа был настоящей ледышкой, как Нацу привык его называть. Грей лег на спину, а Нацу прижался щекой к его плечу, силясь не опалить Грея пламенем изо рта, пытаясь согреть.       Брюнет обвил голову Нацу рукой, но только для того, чтобы держать книгу Леона, которую он ловко и незаметно взял с прикроватной тумбочки, пока укладывался.       — Это что? — озадаченно спросил Нацу, не представляя, что Грей задумал. Неужели он будет читать ему сказки, а потом они будут спать, как дети, посреди дня? Вторая часть еще звучит заманчиво, но первая.       — Я думал, Люси тебе рассказывала. — весьма серьезно ответил Грей и, не дав Нацу поразмышлять, о чем он, продолжил издевательским тоном, говоря по слогам, как ребенку. — Это книга. Способ передачи информации, обычно в тексто-       — Заткнись, я знаю, что такое книга!       Грей подавляет смешок, а Нацу сердито супится и щупает его за бок, чтобы парень не смеялся над ним, но тщетно. Он заставляет показать обложку книги и читает «Основы магии созидания». Драгнил бросает взгляд на Грея, то ли с удивлением, то ли с иронией в глазах. Он ухмыляется:       — Грей, неужели то, что я порой в шутку обзываю тебя слабаком, ты воспринял слишком близко к сердцу? Хочешь подраться всерьез, ха-ха?       — Мечтай, Нацу. Даже без книги я тебя уделаю. — Грей жалеет, что сказал это, потому что Нацу мигом подрывается и встает на матрасе, а его кулаки загораются огнем, когда он встает в боевую позу. — Так, никаких драк в мой выходной. Я…набираюсь сил к нашей схватке.       Нацу цыкает, закатывая глаза, но послушно ложится обратно, и, не будь сегодня выходным Грея, он бы не сдался так просто. Завтра брюнет поплатится за свои слова, ну а пока Нацу вновь возвращается к нему под руку, грея парня.       — А вообще, Леон посоветовал мне эту книгу, да и в целом я не так часто встречаю книги о созидании, поэтому мне стало интересно. — Нацу подумал, что смысл в этом и правда есть, но Грей звучал так занудно, что Драгнил хотел где-нибудь достать ему очки, так он будет душить на законной основе. Но Грей решил его добить фразой, которую словно украл у Эрзы, которая вечно приговаривала всякие пословицы, мотивируя парней к тренировкам (они не мотивировались). — Век живи, век учись.       Нацу тяжело вздохнул, посмотрев на Грея, желая увидеть, что у него есть волшебные очки для быстрого чтения, как у Леви, но, к сожалению, он был без них, поэтому Нацу предстояло пережить пару долгих скучных часов, либо спать, либо читать вместе с Греем. Идея того, что он превзойдет Грея в его же магии звучала заманчиво, и Нацу даже всерьез начал читать вместе с парнем. Правда, Грей читал быстрее, и Драгнилу приходилось парочку раз останавливать его, когда брюнет был готов переворачивать страницу. Нацу даже думал, что Грей выпендривается, или соревнуется и жульничает, потому что он был готов перевернуть страницу, когда Нацу только доходил до половины. Как бы Нацу ни старался читать также быстро, половину информации он просто не успевал усвоить. Впрочем, смысла в прочитанном было немного — «основы» на то и основы, что дельного там ничего не скажут, а скорее почему да откуда, но Нацу нужно было изучать магию на конкретном примере. Чтобы черным по белому какое-нибудь заклинание, которым он мог врезать Грею посреди их рукопашного боя и застать врасплох его же льдом. Но такого там не оказалось ни через десять страниц, ни через двадцать, и Нацу вскипел, не желая мириться с этой скукой:       — Ну и что за книга про магию такая, если ни одного заклинания там нет? Нудятина. Нацу смутился через пару секунд, чувствуя непривычный стыд, словно он сказал что-то не то, потому что Грей, от которого он ожидал смеха или протестов, замолк угрюмо. Драгнил отдалился, сел рядом, негромко спросил, волнуясь:       — Что?..       — Мы с Леоном очень злились, что Ур учит нас чему-то отстойному. Что магия созидания, может быть, и правда была такой потрясающей, как нас заверяли, но явно не та, которой она нас обучала. Поэтому Леон нашел у нее книгу о магии созидании, такую, какую ты бы хотел прочитать. И, когда она пришла спасать меня от Делиоры вместе с Леоном, он признался, что нашел достойные заклинания, которые она от нас прятала, и хотел сколдовать ледяной гроб, чтобы превзойти её. Она остановила его, и потом сделала его сама. И я всё думаю — вспомнила бы она об этом заклинании, если бы не Леон? Может, она бы выжила. Может, Леон бы не возненавидел меня и не потратил свою юность на возрождение Делиоры. — Грей сжал челюсти, стараясь сдержать эмоции, а слезы в глазах так и застыли. — Не знаю, насчет других экземпляров, но та книга, где Леон прочитал о ледяном гробе, погребена в обломках города, разрушенного Делиорой. Надеюсь, что никто больше не узнает об этом заклинании. Поэтому я не против такой «нудятины».       Нацу чувствует себя самым виноватым на свете, особенно когда Грей шмыгает носом, а слезы-таки срываются с его глаз, стекая по щекам. Он хватает его ладонь, сжимая в своей, и шепчет с давящим чувством в груди.       — Извини.       — Все нормально. — убеждает его парень, стараясь привести себя в порядок и вытереть слезы, но они как назло не останавливались. Каждый раз, когда он говорил об этом, он не мог быстро успокоиться.       — Знаешь, мне все равно, найдет ли кто-нибудь это заклинание, но… — Грей бросает на него непонимающий взгляд и наклоняет голову, а Нацу даже перестает дышать от напряжения. — но я бы стал созидателем памяти, если бы смог стереть твои воспоминания, как делать ледяной гроб.       Грей расплывается в горькой улыбке, и он с колящим внутри чувством понимает, что знает, о чем Нацу говорит. Он не хотел причинить ему такую же боль потери, как ощутил сам. Он берется за руку Нацу иначе и, сжимая, спрашивает голосом, где среди грусти проблескивают нотки веселье:       — Ты же знаешь, что магия созидания не так работает?       — У меня заработает. — заверяет его Нацу. И Грей верит.