Эпизод 3
29 июня 2023 г., 18:54
Я почти всегда захожу в класс последним. Сегодня — не исключение. Я бы вообще не заходил, но мне нужно услышать — исправлять оценки за сочинение или я осилил на тройку.
— Эй, Сань, на перемене курить пойдешь? — крикнул мне Ванька.
— Да не, сейчас не хочется, давай на большой!
— На большой у нас задрот-бол, — заржал Леха, и швырнул на первую парту смятый комок обслюнявленной бумаги. — Эй, четырехглазый, твой чемодан готов к полету? Или сегодня ты вместо него?
За первой партой — Витя. Он сидел, пригнувшись к своей тетради, и аккуратным почерком выводя что-то. Позавчера в раздевалке я слышал, как мать отвесила ему пощечину за то, что предыдущую работу зачли не на пять, а на четыре.
— Отвалите, — коротко огрызнулся он, а пацаны дружно заржали, не комментируя, потому что звонок. Прокомментируют они на следующей перемене.
***
Неделю назад Витя спрятался от них в школьном толчке на втором этаже. Его разбитый нос походил на картошку, дужка очков треснула, а на рубашке не хватало пуговиц. — Слабак! Сраный слабак! Ненавижу! — он стоял напротив зеркала, занеся худой кулак для удара. Я выглянул на него из-за раздолбанной дверцы кабинки, даже прекратил расчесывать свои ладони. А у него слух хороший — он услышал скрип и тут же обернулся. Вытер нос, нахмурился, выставил тот же кулак в моем направлении. — Не смей лезть, я врежу! — воскликнул он и осекся. Я поспешно вытер глаза ладонью, и спрятал руки, натянув на них рукава толстовки: опять разодрал едва зажившие царапины до крови. — Ну врежь, — произнес я, встав со старой истыканной сигаретами крышки толчка. Витя не опустил руку, нахмурился, сверля меня взглядом из-за очков. — Ты чего ревешь? — Не реву, — я настойчивее потер лицо рукавом. — Да мне пофиг в общем-то. Я не собираюсь никому трещать, что ты тут сопли, как девчонка, размазываешь. Тебе это идет. — Что идет? — мой взгляд быстро скользнул по собственному отражению в зеркале за его плечом: бледный, с синяками под покрасневшими глазами. Красота, да уж. — Реветь. Я б добавил. Чтоб ухмылялся поменьше. — Ну, добавь. Если не зассал, — я сделал шаг вперед, Витя — небольшой, но к раковине, вжавшись в нее задницей. — Не зассал, — в подтверждение своих слов он даже плечи распрямил. Оказалось, он не ниже меня, как мне всегда казалось. Я шагнул ближе. Его взгляд за стеклами очков задержался на моих руках с растянутыми манжетами у запястий. — Ты какого черта это делаешь? — он кивнул на свежие царапины поверх старых. — Тебя не касается. Ты мне там добавить собирался. Ну так? У тебя есть две минуты, чтобы побыть не-слабаком. Его зрачки забегали, кадык дернулся, а от губ отлила кровь, оставляя их совершенно белыми. Он шумно выдохнул, я заметил, как его голова почти дернулась в отрицательном жесте. Но затем он резко подался вперед, толкая меня в стену, надавив на шею предплечьем. — Что, прикалываться надо мной решил?! Типа, я не ударю, а ты потом с этими отморозками поржешь?! Я инстинктивно уперся в его руку своей, пытаясь ослабить давление на горло. Но я же сам нарвался, сам едва ли не попросил. Мои исцарапанные пальцы мягко погладили его ладонь. Я так никогда не делал. И хорошо, что в этот момент я толком не мог дышать. Глаза за стеклами очков расширились и замерли напротив моих, а затем он надавил рукой до моего хрипа. — Ты точно как девчонка… — Витя не отводил взгляда, пока я судорожно хватал губами воздух. Дышать уже почти не получалось, и наш загаженный школьный сортир начал плыть перед глазами. Он дернул предплечьем, отпустив, но тут же сжал мою шею ладонью, щупая ее, будто пробуя, как это. Я не сопротивлялся, а в голове стало совершенно пусто. — Серьезно, что ли? Его голос отдался эхом, а стена под лопатками начала плыть. Или это я плыл на пол от нехватки кислорода. Витя смотрел на меня сверху вниз и не отводил глаз, ждал ответа. Я, не в силах собрать слова, кивнул. — Я никому не скажу, — помедлив, произнес он. Голос у него дрожал, а взгляд не отрывался от моей покрасневшей шеи. — Я… тоже…***
— Саш, ты так и будешь на проходе стоять? — поинтересовалась русичка, проходя в класс, когда я завозился с рюкзаком. — А, нет, простите. Забыл кое-что. — Хоть бы голову не забыл! — воскликнула она. А я, двинувшись между партами, приземлил на Витькину аккуратную тетрадь клочок бумаги: «Сегодня, после уроков».
