Залётчики из прошлого

      Человек задумался. Человек мечтал. Но тишина была нарушена.       -Лис, приём, Лис, впереди густой туман, сбавь обороты! Куда летишь? Приём, - динамик пошипел и заглох, лётчик нехотя снизил тягу двигателя, после чего обратился к ведомому по рации.       -Это Лис, приём, снизил скорость до 280. Смена курса либо высоты предвидится?       Динамик долго молчал, и лётчик нервно вглядывался в бескрайнее небо, в то время как по бокам фюзеляжа то и дело пролетали белые клубы тумана. Но вскоре динамик вновь подал признаки жизни, вернув разум пилота с небес на землю.       -Держимся 1000 метров. Курс скорректируем уже после того, как выйдем из тумана, пока держимся того же маршрута. Конец связи, - Лис уже влетал в туман, скорректировав примерный курс для себя и ещё раз сверив высоту. Всё шло по графику. Боковым зрением он успел заметить, как туман поглотил и другие самолёты его звена. Спитфаеры, мило предоставленные союзниками, были как нельзя кстати в это тяжёлое время. Не мудрено, что именно их звено отправили на это важное задание. Последний самолёт клина скрылся в тумане… Лис в последний раз видел своих товарищей, но этого он ещё не знал.       «Осень 43 года, по перехваченным разведданным, через данный сектор должно будет пройти несколько звеньев бомбардировщиков HE-111 H-6 без какого-либо сопровождения, ибо считали, что данная территория под полным их контролем. Нельзя было упускать такую возможность. Сбить несколько этих огромных машин было бы огромным подспорьем. Эти самолёты, наверняка, вскоре бы полетели на города нашей Родины, либо города союзников, неся на борту тонны смертельных бомб. Мы без разговоров согласились и после инструктажа отправились в путь. И, как и рассчитывали, вышли из тумана прямиком над немецкими машинами, и уничтожили все. Практически без потерь. Практически. Но одно звено немцев, состоящее из 4 машин, скрылось. Вскоре, их самолёты отыскали в лесу, над которым мы вели бой. Две машины были найдены недалеко друг от друга, причина крушения – столкновение с землёй, после чего взрыв от боеголовок, что они несли с собой. Две машины отыскали намного позже, на окраине леса, причина крушение – отказ двигателей, после попадания в них из пушек калибра, схожего с калибром наших спитфайеров. Также сообщаю, что бесследно пропал один лётчик из нашего звена, Фёдор Серый, его самолёт так и не был обнаружен, с тумана он не вышел в отведённое время. На связь также не выходил. Дезертир объявлен в розыск, также его самолёт, под номером 8, найден не был. Если появятся новые данные – сразу доложу вам»

Командир звена Спитфайеров, Сергей Орехов

      Лис долго вёл самолёт, казалось, вечность. Белая пелена уже давно поднадоела пилоту и уже начинала бесить. Тишину нарушал лишь гул двигателя и потрескивание динамика радио. На связь так никто и не вышел. Зато, вскоре, спитфайер вышел из тумана.       Солнечный свет резко ударил в глаза пилоту, от чего тот случайно выпустил штурвал из рук. Под ногами вновь была родная земля, а вокруг бескрайнее небо. От радости пилот даже сделал переворот, после которого сразу осмотрелся: командир не любил его выкрутасов. А ведь так хотелось свободы… Лис решил, что вышел из тумана первый, и лишь оставалась посочувствовать тем, кто ещё преодолевал этот белый сметанный лабиринт. Но время начала операции уже давно началось, и Лис стал опасаться, что опоздал. Но тут вдалеке, примерно на высоте 700-800 метров, он увидел четыре немецких HE-111 H-6, как и обещала разведка, никакого сопровождения не было. Лётчик резко увёл самолёт вправо, и чуть набрав высоту, спрятался в прилегающих клубах тумана.       «Если не появятся наши через минут 5, атакую самостоятельно», - пронеслось в голове у пилота. Прошло несколько минут, Лис пытался связаться со своим звеном по рации, но та не подавала признаков жизни. Вскоре, самолёт сам вышел из туманного образования, и уже, несомненно, был виден немцам. Решено было действовать. Немецкие машины вскоре должны были пролетать под ним, преимущество по высоте было именно у него. Надо было начинать. Сделав эффектный переворот в левую сторону, Лис направил свой самолёт прямиком на вражеские машины. При этом его самолёт развил скорость в 340 км/ч, уже подлетая к немецким машинам, он небольшой очередью из пулемёта ударил по врагу, но больше для устрашения, чем для причинения урона.       Пикируя над вражескими машинами, он резко сменил курс, чуть не уведя свой самолёт в сваливание, и полетел в противоположную сторону от немцев. Поравнявшись с ними по высоте, Лис сделал мёртвую петлю, после чего очутился в хвосте немцев. Пулеметы немецких машин в свою очередь открыли огонь в сторону штурмового истребителя Спитфайер. Единственный видимый противник. Именно потому немцы долго не думали над выбором цели.       Крутое пике – Лис ушёл от прямого огня, после чего вновь зашёл в хвост противника. Лис нервно сжимал штурвал, не замечая, что уже давно кусает и истязает свою губу зубами. Пот ручьём струился с его лба по длинным, собранным в хвост рыжим волосам. Но все-таки, он сумел свестись на машине, летевшей впереди клина. Пальцы интуитивно и машинально ввели орудия в бой. Одновременно ударили 20мм пушки, в то же время пулемётные очереди не дали ни единого шанса обречённому противнику. Сперва левый, а после и правый двигатели поочерёдно загорелись и заглохли, ещё пару секунд – этот железный монстр камнем падает на землю без левого крыла. Двигатель звучно громыхнул, после чего от самолёта отделилась часть крыла. С этим было покончено.       Пулемётной очередью его Спитфайер всё же задели фашисты. Пилот был вынужден уйти в сторону, уводя самолёт от очередного града свинца. Краем глаза он всё же заметил, что подбил никак ни главу клина бомбардировщиков, а крайнюю машину, так называемое, пушечное мясо. Как могла произойти такая досадная ошибка… Чёрт. Нервный удар по приборной панели, и вновь крутой поворот и заход в хвост недруга. Из ранее подбитой машины уже начали выпрыгивать люди, и белыми точками опускаться на землю. Небольшой очередью из пулемёта Лис задел несколько неудачников. Но охоту за фашистами прервала глухая очередь, которая вспорола часть фюзеляжа, и незначительно задев самого пилота. Нога, незначительная потеря крови. Жить можно. И не с таким с фронта вытаскивали.       Его взор вновь припал к клину, который успел заново сформироваться, уже три машины стремительно летели вперёд, увеличив обороты, опасаясь преследования. Лис не задумываясь, ринулся вперёд, пот уже насквозь пропитал его костюм, кровавая рана на правой ноге его пока не тревожила, но вскоре могла стать сильной помехой. Пилот принял решение пробиться сквозь противника вперёд, где, по его расчетам должны с минуты на минуту появиться его друзья. Лис поднял тягу до максимума, и его самолёт молнией метнулся к противнику. Глухой удар и звон, вдруг всё вокруг стило чёрным.       Немецкий пулемётчик подбил его, точнее поразил двигатель. Дым мгновенно закоптил все стекло. По шуму двигателя лётчик понимал, что двигатель ещё работает, но как долго – не ясно. Пламя пока не виднелось, но это было лишь вопрос времени. Это всё произошло буквально за секунду, но также Лис вспомнил, что до этого злополучного попадания держал вражеского ведомого на мушке. Пальцы вновь мгновенно дали смертоносный огонь в сторону противника. Лишь гневный крик одинокого лётчика пронзал небеса. Утих он лишь тогда, когда понял, что боеприпасы закончились, одновременно с воздухом в его груди.       Двигатель уже не гудел, всё, долеталась ты, малышка… Лис незамедлительно направил машину вниз, постепенно сбавляя обороты и снижаясь. Датчики на приборной панели не могли подвести. В этот самый момент в отверстие от попадания он увидел подбитый им самолёт, тот падал в лес под ногами. В воздухе выписывая причудливые пируэты. Видать, его последний залп всё-таки дал свой результат: разорванное правое крыло постепенно разваливалось, оставляя за собой след из мусора и обшивки, двигатель уже давно пылал. И не успело пару человек выпрыгнуть из салона, как оглушающий взрыв раздался в округе. Никак движок не выдержал? Туда им и дорога. Спаслось не более двоих.       Но стоило и о себе позаботиться: машина падала вниз, с нулевой видимостью, да ещё и в лесу посадить спитфайер было невозможно. Решено было прыгать. Лис отсоединил все ремни, попытался открыть свой путь к свободе, но ничего не происходило, ровным счётом ничего. Приборная панель резко погасла, радио начало резко шипеть и жужжать, выдавая фразы на непонятном языке, пилот закрыл уши и упал в своё кресло, нога подкосила? Рана дала о себе знать? Что происходит? Не сработала система. Почему? Неужели повреждения настолько серьёзные?       И вдруг стало тихо. Можно подумать, что пилота контузило, ибо тишина заполонила его голову. Он ничего не слышал. Туман заполонил кабину, его глаза, всё вокруг меркло… Проклятый туман…       А воронка, образовавшаяся над лесом, сверкала яркими молниями, во все стороны выпуская эти смертоносные лучи. Самолёт Лиса направлялся в самый её эпицентр. Ведомый лишь восходящими потоками воздуха и удачей пилота. Пар, дым, серые сгустки и облака цвета гнили – всё это смешалось в один гадкий клубок воронки, которая всё расширялась, поглощая пространство вокруг, намереваясь поглотить весь мир. И вот спитфайер уже скрылся в самом сердце этой аномалии. Будто довольная, проглотившая лётчика, огромная сфера, насытившись, успокоилась. И погасла - в миг всё пропало. И молнии, и дым, и облака. Как будто, ничего и не было. Но вместе с собой чудовищная воронка унесла и самолётик, с несчастным пилотом. Над лесом была тишь. Вновь. Только иногда, издалека, доносилось стрекотание двигателей и шум пулемётных очередей…