Приходи ко мне завтра

Остаток ночи растаял незаметно, словно кусочек масла на солнцепёке. Наставник Кейфла, как и планировал ещё до неожиданного прихода своего бывшего ученика, до самого рассвета просидел в библиотеке. Только вместо того, чтобы с азартом исследователя погрузиться в чтение, седовласый мужчина провёл эти часы в тяжёлых думах, от которых уже раскалывалась голова. Касались они напрямую Кейфла и его невесты. «Совсем скоро на мальчика и девицу начнётся настоящая охота, — хекау, тяжело вздохнув, коротко махнул рукой, призывая к себе маленькую склянку со снадобьем от головной боли. Та послушно подплыла к нему по воздуху, словно на волнах, покачиваясь в свечении хека. — Ни в одном сепате им не будет покоя. Новые лица всегда привлекают внимание, особенно такие, как они — у Кейфла с другого конца Та-Дешрет разглядишь стать принца, высокородное воспитание и хорошее образование, а красота Ифе, словно она тоже дочь царских кровей, сияет подобно солнцу во тьме! У людей неизменно возникнут вопросы, кто они и откуда, а слухи о поисках беглецов из Города Столбов конечно же натолкнут на определенные нехорошие мысли… Эх, вот бы им перебраться в другие земли! Что же это за проклятие такое, что никто из смертных не может покинуть Та-Кемет?.. Но, с другой стороны, жизнь в бегах — это совсем не финик… Но зато это жизнь, а не скитание по Дуату. Конечно, пока я смогу их спрятать у себя, но это не выход из положения. Рано или поздно их заметят соседи, а учитывая то, какие зоркие вдовушки обитают в ближайших трёх домах, это случится даже слишком рано! Но что же тогда делать?.. Эх, вот бы у мальчика был надежный союзник, которому под силу укрыть его, не страшась при этом вступить в конфликт с Хафуром! Да, хорошая сказка… С сепатом, которому покровительствует сам Великий Гор, ссориться станет только безумец». Прошло ещё около часа… Солнце к тому времени уже полностью поднялось над горизонтом. Вздрогнув, очнувшись от одолевшей его дрёмы, хекау заставил себя подняться из-за стола, с шипением разминая затёкшие ноги и спину. И первым делом решил наведаться в комнату к молодым людям. Проведать, как они там?..

***

Для Ифе эти несколько часов сна прошли незаметно. Казалось, что она открыла глаза сразу же после того, как закрыла их. Ощущение было мерзкое… Словно на неё высыпали мешок сырого песка, который плотно забился в рот и пролез под веки. И, как назло, несмотря на ещё бо́льшую усталость в теле, заснуть снова ни в какую не получалось. Хоть вставай прямо сейчас и бегай кругами! Но, как бы ни было ей плохо, Кейфлу приходилось ещё хуже. Он, в отличие от Ифе, лежал в полузабытье, мучаясь в бесконечном потоке сменяемых друг друга кошмаров. В какой-то момент болезненный стон вырывался у юноши, тёмные кудри прилипли к взмокшему лбу, а руки хаотично заметались по покрывалу, судорожно сминая его… Испугавшись, Ифе попыталась его разбудить, но ничего не вышло. Слишком крепок был тот мрак, что завладел его рассудком… Чтобы хоть как-то помочь, Ифе поймала Кейфла в крепкие объятия, ничуть не боясь того, что он мог ненароком навредить ей. — Тише, тише! — прошептала девушка, и прильнула к нему ещё сильнее. — Я рядом, мой милый, ты не один… Всё будет хорошо. Именно в этот момент пожилой хекау и вошёл в комнату. Увидев его, Ифе тут же взмолилась: — Пожалуйста, сделайте что-нибудь! Я не могу разбудить Кейфла, а у него снова начался жар… — О, хека!.. — воскликнул мужчина, тут же скрывшись из виду. Не успела Ифе опомниться, как он уже вернулся, держа в руках какую-то тряпку, которую сунул под нос юноше. Спустя мгновение принц чихнул… и наконец раскрыл глаза. — Проверенный метод, — довольный собой произнёс хекау. — Естественная реакция организма — чих всегда будит. Важно правильным раствором пропитать ткань. — Я бы не догадалась… — Не расстраивайся, девочка, всё приходит с опытом. Ну, — мужчина улыбнулся своему ученику, приложив тыльную сторону ладони к его лбу, — как ты? Поделишься тем, что видел во тьме своей головы? Рассеянный взгляд Кейфла наконец обрёл осознанность. Рваное дыхание выровнялось, и он через силу выдавил из себя улыбку: — Просто кошмар привиделся, там и рассказывать не о чем. — М-да? — недоверчиво протянул хекау, но затем взлохматил влажные волосы юноши. — Эх, ты, врать мне так и не научился. Ну, раз не хочешь рассказывать, то и не надо. Лучше выпей это, — он протянул принцу ещё одну склянку, подобную той, из которой сам недавно пил. — А то у тебя лоб пылает. — Благодарю, наставник, — ответил Кейфл, убрав вымученную улыбку, и вернул на лицо уже привычное надменно-холодное выражение. Он скрылся под своей надёжной маской… Что не пропускает наружу ни единой эмоции. И Ифе, поняв это, едва удержалась от того, чтобы как следует встряхнуть его: — Кейфл, прошу, только не закрывайся в себе!.. Расскажи, что тебя так терзало во сне? — Тебе это не надо знать, — жёстко отрезал принц, и его тон заставил Ифе вздрогнуть. Заметив это, он тут же смягчился: — Прости, но я не готов говорить об этом. Мне нужно время, чтобы пережить это самому. — Зачем мучиться в одиночестве, когда я могу помочь тебе и разделить эту боль? — Я сегодня слишком жадный, чтобы делиться своей болью, — с горечью усмехнулся Кейфл, и мягко сжал её ладонь. — Прости, но не сейчас. Сперва нам нужно подумать о том, что действительно важно. Например, что нам делать дальше и куда пойти. Сейчас наше общество несёт опасность всякому, с кем мы столкнемся, и потому оставаться у наставника мы больше не можем — укроемся в главном храме Тота. — Ну ты, это, не перегибай пальму, — строго проговорил хекау, прежде чем Ифе успела раскрыть рот. — Никуда вы от меня не будете уходить, и это не обсуждается. — Но, наставник, так мы с Ифе окажемся под защитой бога… — Спорить со мной решили, хекау Кейфл? — грозно проговорил он. — Простите, наставник, — сказал с почтением Кейфл. — Но мне всё же видится более разумным наш уход, иначе мы неминуемо навлечём беду на вас. — Мне нравится, с какой решимостью ты готов обезопасить меня от последствий вашего пребывания в моём доме, но всё же запирать себя в храме — не выход из положения. Да, то, что вас обоих будут искать, это конечно же сомнению не подлежит. Как и то, что никто не станет вас укрывать и довольно скоро выдаст. Но вы забываете главное, хекау Кейфл. — Что же я забыл, наставник? — спросил Кейфл. — А то, — произнёс хекау с мягкой, почти отеческой улыбкой, — что важные решения нужно принимать уже после того, как хорошо позавтракал. Давайте пока сделаем вид, что это самое обычное утро, и вчера ничего не случилось. А над остальным потом будем голову ломать. Решение всегда есть, важно не отчаиваться и искать его даже когда кажется, что выхода совсем нет. — Но предложение Кейфла действительно звучит неплохо, — осторожно заметила Ифе. — Тот покровительствует наукам, а Кейфл как раз учёный, а я — его ученица. И если так мы сможем найти у бога защиту… Хекау вскинул руку, останавливая её: — Ифе, я всё понимаю, но давай пока отложим этот план на самый крайний случай. Скажи честно, ты готова всю жизнь провести взаперти, в храме, без возможности его покинуть? — Если это необходимо, то да, — твёрдо ответила девушка, ничуть не сомневаясь. — И то, как ты только что ответила, лишь подтверждает мою правоту. Сейчас ты говоришь так сгоряча, не видя иного пути. Я сам его пока не вижу, но здесь как с выбором… Да хотя бы того же браслета — нельзя брать первый попавшийся, не посмотрев все варианты. Всё, достаточно разговоров! Идите, приведите себя в порядок — Кейфл, одежду я тебе сейчас принесу, у меня как раз осталось несколько твоих старых нарядов, совсем простеньких, — потом мы завтракаем, ну а после продолжим думать. И вот тогда стройте какие хотите теории! Чем невероятнее, тем лучше.

***

Завтрак прошёл в гнетущей тишине. Не чувствуя вкуса, Кейфл медленно доедал свою лепёшку, мыслями то и дело возвращаясь во вчерашний день. Тяжесть и боль в сердце даже и не думали покидать сердце юноши. Напротив, они лишь укреплялись в нём, пустив покрытые острыми шипами узлы… «Мне просто нужно это переждать, — прикрыв глаза, прошептал мысленно Кейфл. — Боль отпустит… Узлы распустятся. Со временем. Останутся только шрамы. Всё пройдёт… Просто мне нужно время. В конце-концов, не каждый день родной отец велит тебя казнить, а перед этим рассказывает, как он издевался над твоей матерью, из-за чего она едва не избавилась от ребёнка. Мама… Как же ты потом смогла полюбить меня? После всего пережитого…» Ифе, не только видя, но и чувствуя всё сильнее исходящую от юноши чёрную печаль, отставила в сторону плошку со своим недопитым молоком. Затем тонкая девичья ладонь осторожно притронулась к каменному предплечью Кейфла, принявшись его легонько разминать. На большее она сейчас не решалась… Во-первых, они были не одни. Во-вторых, порой некоторую боль в душе следовало пережить самому, без лишних слов от других людей. Да, поддержка всё равно важна, но не такая, от которой хочется укрыться в самом глубоком погребе. И Ифе чувствовала, что сейчас такого вот простого прикосновения будет более чем достаточно. И не ошиблась — подтверждение тому стала благодарная улыбка Кейфла, хотя в ней и сквозила сильная усталость. Вдруг со стороны входа раздался громкий стук в дверь. Ифе едва не подскочила на месте, приложив руку к бешено колотящемуся сердцу, заодно скосив глаза на свои браслеты: «Если что, попытаюсь использовать хека. Кейфл ведь не может… Кстати, мы же так и не поговорили об этом! Почему, что случилось с его силой? Из-за чего он вдруг потерял её? Но сейчас не время для таких вопросов…» Взгляд же Кейфла потемнел ещё сильнее, а крепко сомкнутые губы от напряжения стали едва заметны… Но это продлилось всего один миг, после чего юноша заметно расслабился, и поспешил успокоить Ифе: — Всё в порядке, нас не могли начать искать так быстро. Мы же не в Городе Столбов. Хекау подтвердил слова ученика: — Всё так. Это всего-навсего мой посетитель, мы с ним договаривались о встрече в это время ещё вчера днём. А я напрочь забыл о нём!.. Да оно и не удивительно — с вами обоими своё имя не вспомнишь. Ифе заметно выдохнула. Кейфл же вопросительно приподнял бровь: — А кто этот посетитель, наставник? — Почтенный человек, один вельможа из семнадцатого сепата Инпут. — Вот как… Подожди, откуда он? — вдруг встрепенулся Кейфл, заинтересованно подавшись вперёд. Мысль, ещё не успев толком сформироваться, уже прочно засела в голове принца… — Э-м-м… Из сепата Инпут. А что? Ифе, тоже сперва не поняв причину такого интереса, внезапно ахнула, неосознанно вцепившись в край стола, да так, что побелели пальцы. «Да ведь фараон Хуфу обязан Кейфлу жизнью своего маленького сына! — мысленно воскликнула девушка. — Кто, если не он, согласиться теперь отплатить ему тем же и сохранить ему жизнь, даровав убежище у себя?! А Птахмес — прямой способ договориться об этом с фараоном!» — Не знаю, что вы тут оба задумали, — нахмурился хекау, — но нельзя больше заставлять его ждать. Вы можете укрыться… — Мы останемся, — решительно произнёс Кейфл, и Ифе поддержала его кивком. Брови мужчины взметнулись вверх, но, рассудив про себя, что у такого внезапного изменения в их поведении есть веские причины, молча пошёл отворять дверь. Вскоре со стороны входа послышались приглушённые голоса, а спустя мгновение в гостиную вернулся хекау, а вслед за ним и его посетитель. Это действительно был Птахмес! Хорошо знакомый молодым людям холёный вельможа. Встретить его вот так, в этом сепате… Да ещё в доме наставника Кейфла… Это казалось чем-то невозможным! Как и невероятной удачей. Конечно же, Птахмес в свою очередь узнал Кейфла и Ифе. Замерев сперва с приоткрытым ртом, вельможа с большим усилием заставил себя выйти из оцепенения и с искренней радостью проговорил, широко раскинув руки: — Да не лгут ли мои глаза? Неужто я вижу самого Кейфла, могущественно хекау, младшего принца Города Столбов? — Приветствую тебя, вельможа Птахмес, — величественно произнёс Кейфл, словно он находился в тронном зале, и в своих привычных царских одеждах, а не в облачении простого поломника. — И здесь же ваша прекрасная, подобная луне, наложница Ифе!.. — Невеста, — теперь уже жёстко поправил его принц. — Унизительное положение наложницы отныне в прошлом у этой девушки. Теперь она — моя невеста, и не за барханами тот день, когда она станет законной женой. Птахмес, если и удивился, то почти не подал виду. Теперь вельможа, ставший с того времени, когда Ифе видела его в последний раз, ещё более упитанным, рассыпался в поздравительных речах. В это время девушка заметила краем глаза, с каким вниманием её оглядел своим волшебным зрением наставник Кейфла, хотя он и без того с плохо скрываемым интересом наблюдал за происходящим. «Оно и понятно — я же не рассказала ему минувшей ночью о нашем знакомстве с Кейфлом. А он и не спрашивал… И всё же никогда не подумала бы, что когда-нибудь так буду рада увидеть кого-то из того своего прошлого! Дело за малым — чтобы наша надежда не оказалась напрасной…» Наконец у вельможи иссяк поток красноречия. Кейфл, желая сохранить вежливость, но в пределах своего положения, любезно улыбнулся Птахмесу, попутно начав его расспрашивать о том, что привело его в эти края. Конечно же, вельможа здесь по велению своего фараона, дела связанные с торговлей между сепатами… А сюда пришёл уже по своему желанию — колени разболелись, хотел настоек целебных прикупить. — Что ж, видно на то была воля богов, — сказал на это Кейфл. — Иначе нашей встрече не суждено было бы состояться. А ведь именно вы, вельможа, можете сейчас оказать мне и моей будущей жене огромную услугу. Птахмес тут же весь подобрался, готовясь внимательно слушать. — Для меня это будет великая честь, о великий принц-хекау! Чем же я могу помочь вам и прекрасной Ифе? К удивлению девушки, дальнейший разговор Кейфл предпочёл провести в отдельной комнате, чтобы обсудить всё с Птахмесом с глазу на глаз. — Значит, ты была наложницей… — пробормотал хекау, когда они с Ифе остались вдвоём. — Да, — со вздохом кивнула она. — Я попала в рабство в раннем детстве. Первый господин растил меня для того, чтобы снова продать потом, и подороже, поэтому я обучена чтению и письму. Повзрослев, я попала во дворец фараона Хуфу, в гарем его новорождённого наследника Хафра. А когда Кейфл сотворил чудо и избавил Та-Кемет от губительной засухи… — Да, я слышал об этом его деянии. — …Меня отправили как подарок младшему принцу в Город Столбов. Птахмес был ответственнен за это… Вот такая у меня история. Хекау ничего не ответил на это, только что-то тихо промычал себе в белую бороду. Время тянулось мучительно медленно… Сидеть на месте становилось всё более невыносимо. Несколько раз Ифе порывалась подкрасться к двери, за которой скрылись Кейфл и Птахмес, чтобы хотя бы примерно понять, о чем они там говорят. Останавливало лишь то, что пожилой хекау всё это время сидел неподвижно, проявляя завидную выдержку, так что Ифе было стыдно показаться неспособной держать себя в руках. Наконец, послышались долгожданные шаги. Девушка жадно вгляделась в лицо вошедшего Кейфла, но оно, как и у идущего чуть позади Птахмеса, было непроницаемым. «Пора бы уже привыкнуть к этому!» — сказала она себе, и добавила вслух: — Что же вы сообщите нам, мой господин? Обращалась она, конечно же, к принцу. Выждав немного, Кейфл с улыбкой ответил: — Сегодня днём мы с караваном Птахмеса отправимся в сепат Инпут, в гости к фараону Хуфу. — Но, принц Кейфл, — произнёс осторожно вельможа, — я не могу с полной уверенностью говорить, что в подобной ситуации фараон непременно встанет на вашу сторону… — Любезный Птахмес, вы предупреждаете меня об этом уже в сотый раз! Я благодарю вас за готовность помогать нам, но я также понимаю, что решение фараон будет принимать сам. В любом случае мы хотя бы попытаемся. — Я не смею говорить за него… Но на месте моего фараона я бы помог вам. В конце-концов, именно благодаря вашему подвигу маленький Хафра всё ещё с нами, а не в Дуате. Да и с таким покровителем как у нашего сепата даже Город Столбов вряд ли пожелает портить отношения!* — Благодарю вас, вельможа Птахмес, — вымолвила Ифе, ощущая, как с души словно камень свалился, и склонила голову, очень надеясь про себя, что этого будет и достаточно, и в то же время соответствует её положению невесты принца. — Значит, решено! — тут же подал голос наставник Кейфла, решительно поднимаясь. — Выдвигаемся в путь сегодня днём. Как раз успеем собрать всё, что нам нужно. — Наставник? — удивился Кейфл. — Неужели и вы?.. — А вы что думали, хекау Кейфл? Что я оставлю вас с Ифе одних? Даже не надейтесь! Я еду с вами, и это не подлежит обсуждению.