Иллюзия преступления

You can't feel me, no Нет, ты не можешь меня почувствовать так, Like I feel you Как я чувствую тебя, I can't steal you, no Нет, я не могу украсть тебя так, Like you stole me Как ты украл меня And I want you in my life И я хочу, чтоб ты был в моей жизни, And I need you in my life И мне нужно, чтоб ты был в моей жизни.

      Фрэнк вовремя среагировал и остановил машину до того, как загорелся красный свет. Признание Джерарда выбило его из колеи, заставив окунуться в пучину собственных мыслей, достойных безумия. — И в кого же ты влюбился? — он боковым зрением посмотрел в сторону отвернутого к окну подростка и, проглотив ком переживаний, вернулся к дороге.       Что Айеро в действительности хотел услышать? Что Уэй пошутил? Или что его одержимостью была девушка из параллельного класса, или может кумир из какого-нибудь телесериала, или быть может, что его любовью стал он сам? Он не знал, о чем думать, да и думать он, в принципе не хотел вовсе. — Линдси, — Джерард врал. Она была ему лишь подругой, и не более. — Та самая, которую ты в больнице видел.       Припарковав машину на стоянке, отведенной для VIP гостей, Айеро выдохнул. В какой-то момент он даже обрадовался, что Джерард оказался влюблен в одноклассницу, а не в него, хотя внутреннее чутье упорно ему доказывало, что в этой истории определенно было что-то не так.       Обойдя машину, Фрэнк открыл дверь со стороны пассажира и, выпустив Джерарда на волю, поставил машину на сигнализацию, перепроверив, действительно ли она оказалась заблокирована. Практически все сорок минут пути, проведенные наедине с подростком, мужчина пытался морально его подготовить к встрече с влиятельными и высокомерными людьми, коих было не счесть в его окружении. Все они были зациклены лишь на прибыли и собственном статусе, о котором услужливо заботились PR-менеджеры и стилисты, и это Фрэнка порой раздражало в них. Вечно недовольные лица, нарциссическое поведение, ухмылки и шёпот за спиной — все это доставляло массу негативных эмоций, но Айеро к этому давно привык, ведь он тонул в престижных кругах с самого детства.

I pray for the wicked on the weekend Я молюсь о грешниках на выходных, Mama, can I get another amen? Мама, можешь благословить меня еще раз? Oh, oh, it's Saturday night, yeah О, это вечер субботы, да. Swear to God, I ain't ever gonna repent Клянусь Богом, я никогда не покаюсь, Mama, can I get another amen? Мама, можешь благословить меня еще раз? Oh, oh, it's Saturday night, yeah О, это вечер субботы, да.

      Переступив порог одного из самых роскошных отелей Америки St. Regis, Джерард ахнул. Высокие потолки с вырисовкой неба, стены исписанные в стиле Боз-Ар, изображение величайших картин в классическом виде пустотных квадратов, пышный орнаментальный декор с многофигурными скульптурными композициями: все это подчеркивало элегантность, а также роскошный и аристократический образ здания. — Здравствуй, Эдисон! — поцеловав руку роскошно одетой женщине в бордовом платье в пол, Фрэнк одарил ее своей самой лучезарной улыбкой и, невесомо приобняв Джерарда за талию, подтолкнул его вперед. — Позволь тебе представить талантливого юношу с большими перспективами. Джерард Артур Уэй. — Наслышана о Вас, мистер Уэй, — кротко улыбнулась женщина и слегка наклонив голову, осмотрела подростка с ног до головы. — Вы стали одной из самых обсуждаемых персон в светском обществе.       Джерард бы точно солгал, если бы сказал, что ему приятно об этом слышать, поэтому отдав предпочтение молчанию, он лишь усмехнулся и, посмотрев на Фрэнка, перевел свой взгляд на вычищенный до блеска пол. Среди акул шоу-бизнеса и заядлых денежных магнатов подросток чувствовал себя неуютно и скованно. Ему было сложно задерживать на ком-либо свой взгляд, поддерживать темы светских бесед и смеяться над унылыми и занудными шутками, поэтому бросив Айеро где-то на десятой минуте, Уэй практически бесшумно удрал, заметив в конце барную стойку.       Отключив мобильный, он положил его на барную стойку и, присев на стул, обратился к протирающему стаканы бармену с просьбой налить ему выпить. Джерарду определенно сыграло на руку, что он выглядел несколько старше своего возраста, ведь Кристиан даже не поинтересовался, можно ли ему уже употреблять алкоголь. А второй причиной, которой подросток гордился чуть меньше, были престиж и деньги Айеро, и о них он старался думать меньше всего. — Привет, — сделав несколько глотков из своего стакана с непонятным содержимым, Уэй перевел свой взгляд на соседний стул, где сидела обворожительной красоты девушка, одетая в черное обтягивающее платье без рукавов. Ее волосы иссиня-черного цвета были собраны в тугой хвост, а на лице практически не было макияжа, лишь тушь и немного черных теней. — Смотрю, ты тоже не особо рад, что оказался здесь.       Усмехнувшись, Джерард прикусил нижнюю губу своими маленькими острыми зубами и, убрав за ухо выбившуюся прядь, уперся взглядом в шкаф, используемый под бутылки. — У меня не было выбора. Я Джерард, кстати. — Грэйс, приятно познакомиться, — обменявшись рукопожатием, подросток быстро убрал руку. — В последнее время все только о тебе и говорят, — усмехнулась девушка.       Уэй надеялся, что слава, о которой все без устали твердят, обойдет его стороной и никто не станет тыкать его носом в эти нескончаемые потоки новостей, но все его надежды рухнули, стоило только появится в его обществе какой-то девчонке. Ему вновь захотелось убежать, зарыться в одиночестве и молча напиться, утонув в собственной агонии, но он не мог этого сделать по одной простой причине: он обещал Фрэнку, что весело проведет время и обзаведется новыми знакомыми, с кем в дальнейшем станет поддерживать отношения. — Боюсь даже представить, что обо мне говорят, — допив залпом очередной стакан, Джерард бросил взгляд в толпу, надеясь не найти мужчину среди множеств лиц. — Расскажешь? — Твой отец сумел создать ужасную интригу, объявив о твоем появлении в семье Айеро, — слегка наклонившись, девушка едва задела мочку уха Джерарда, отчего его передернуло. — А ведь все считали, что он гей.       Благодаря спиртному, оказавшему сильное влияние на неокрепший организм, настроение Джерарда резко улучшилось. Ему захотелось смеяться, веселиться, танцевать и главное, шутить, что ему было ранее не свойственно. Вечно забитый и скромный мальчик оказался интересным и веселым человеком. — Фрэнк действительно хорошо тебя скрывал. Никто о тебе ничего не знал, кроме того, что ты чертовски красив и невероятно умен, — Джерард понял практически сразу, что благодаря этой болтливой девушке он узнает все, что ему нужно, и чем он несомненно сможет в будущем воспользоваться. — И это настолько зацепило публику, что некоторые журналисты, которых твой отец ненавидит всем сердцем, практически жили около вашего дома.       Извинившись перед Джоном Купером, Фрэнк, приметив слишком довольное лицо своего сына и полупустой стакан в его руке, отправился к бару, чтобы предотвратить начавшуюся катастрофу. С одной стороны он был рад видеть и знать, что этот ребенок наконец начал радоваться жизни, но с другой стороны Айеро никак не мог смириться с тем фактом, что этот человек в открытую заигрывает с дочерью известной оперной певицы, еще и в полупьяном состоянии. И с чего бы вдруг его это зацепило? — Прошу прощения, юная леди, я украду у вас Джерарда, — Айеро нежно взял под локоть юношу и отвел его в сторону, где не было большого количества ушей. — Джерард, тебе уже хватит, — он вырвал стакан из холодных рук и поставил его на стоящий рядом антиквариатный столик. — Либо ты прекращаешь пить, либо мы заканчиваем все твое веселье принудительно и едем домой. — Я не пил. В стакане лимонад, — потянувшись к стеклянной посудине вновь, Уэй получил шлепок по руке. По лицу Айеро было видно, насколько он рассержен, и Джерарду было бы лучше присмотреться, но он, уже практически не замечая ничего вокруг себя, проигнорировал замечание в свою сторону. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя непристойно? — запрокинув голову назад, подросток закатил глаза и громко выдохнул, заставив своим поведением еще больше разнервничаться мужчину, чье терпение и так было на исходе. — Какого черта ты творишь, я тебя спрашиваю? — не ожидав от себя, Айеро довольно резко схватил Уэя за локоть, потянув его на себя. — Я тебя предупреждаю, если ты еще хоть раз притронешься к бокалу, я вызову тебе такси и ты отправишься домой. Понял меня?       Стоило только мужчине скрыться за поворотом, Уэй, пожелав скрыться с глаз долой, выкупил бутылку вина Chateau Lafite за баснословные деньги, решив продолжить веселье вне стен банкетного зала. Отыскав взглядом отца, он аккуратно протиснулся между телами и, вынырнув из банкетного зала, отправился на поиски приключений с бутылкой в руках. Юноша перестал понимать себя, перестал бояться, ненавидеть, любить. Он наконец пришел к тому состоянию, когда хочется просто жить моментом.       Заметив туалетную комнату в нескольких шагах от себя, Джерард посмотрел по сторонам и, не обнаружив никого по близости, вошел внутрь. Его сознание было спутанным, зрение помутневшим, в определенный момент его настиг звон в ушах, который убивал его на протяжении нескольких минут. Подавив в себе все негативные симптомы, Уэй сел на подоконник, приоткрыв изначально окно и, оперевшись о стену, позади себя, сделал глоток уже теплого и не очень приятного напитка, стерев капли с уголков губ рукавом от пиджака. Он осознавал, что ему становится плохо от выпитого количества алкоголя, ему нужно было остановиться, но он не мог победить собственные слабости. — Прошу прощения, Джентльмены, — аккуратно приобняв приятеля за плечи, Джаред, чьему присутствию очень удивился Айеро, отвел товарища в сторону, желая подвести его к эпицентру катастрофы. — Прекращай налаживать связи, Айеро, у тебя огромные проблемы, — без лишних слов Лето, взяв Фрэнка под руку повел его в сторону туалета, откуда не так давно пришла взволнованная Грэйс.       Открыв дверь, Айеро схватился за голову. — Какого черта?!       Джерард бы точно не смог ему ответить, находясь практически в бессознательном состоянии. Его голова подпирала стену, руки были просунуты меж собственных ног, а нервная ухмылка не спадала с лица. Отбросив сомнения, Фрэнк подошел к вусмерть пьяному подростку и, стащив его с подоконника, закинул его руку себе на шею, придерживая ее одной рукой, а второй схватился за хрупкую талию, прижав Джерарда к себе с невероятной силой.       Фрэнк не злился, он был в ярости, ведь прекрасный вечер, который должен был принести им двоим толику радости от встречи с новыми знакомыми, принес лишь обиды и разочарования. Ему то и дело приходилось целый вечер лишь следить за подростком, который не просто сидел в углу и молчал, а ушел в разнос, напившись в стель и подставив его своим поведением. — А куда мы идем? — Айеро не хотел разговаривать с ним. Ему было неприятно даже смотреть в сторону человека, светлого и наивного, каким его представила директор детского дома. — Я не хочу домой. Мы ведь не домой? — Нет, Джерард, мы, черт возьми, едем домой! — поблагодарив Лето за помощь, мужчина открыл дверь машины, но Джерарда усадить в нее ему, к несчастью, не удалось. — Да чтоб тебя, — всплеснул он руками и отошел в сторону, когда к нему пришло понимание, что жалобы на живот и тошноту оказались не простыми капризами. Он не хотел смотреть на страдания и мучения близкого ему человека, хоть ему и было обидно за испорченный вечер и уничтоженное настроение. — Фрэнк, это, конечно, не мое дело, но мне кажется, что везти его сейчас домой — не лучшая идея.       Оперевшись на капот собственной машины, мужчина провел ладонями вдоль лица и, запечатав эмоции, перевел взгляд на подростка, успокоившегося и смиренного. Джерард выглядел так, словно его несколько раз переехали катком и оставили тело погибать на асфальте. Прикусив губу, Айеро сделал глубокий вдох и, подняв осевшее на тротуарную плитку тело, вновь прижал к себе, уводя обратно в отель. Фрэнк не видел смысла ругаться или причитать, ведь подросток все равно не слышал, да и не слушал его. — Мне нужен номер, желательно с хорошей звукоизоляцией. И побыстрее, пожалуйста, — забрав ключ-карту от президентского номера, Айеро бросил на стойку регистрации купюры в сумме тысячи четыреста долларов* и быстро ретировался в сторону третьего этажа.       Фрэнк благодарил вселенную, что на его пути не оказалось знакомых или близких по духу людей, перед которыми ему пришлось бы оправдываться, хотя он был не обязан это делать.       Открыв номер, Айеро осмотрелся по сторонам и, заметив вход в спальню, направился прямиком в ее сторону, забыв предварительно снять обувь. Скинув с себя безжизненно болтающуюся руку и усадив подростка на кровать, он наконец выдохнул, сбросив с себя восемьдесят килограмм, ведь каким бы худощавым Джерард ни был, но тащить его было непросто. Понимая, что ночь предстоит нелегкая, Фрэнк достал из мини холодильника бутылку прохладной воды и поставил ее на прикроватную тумбу, опустившись перед сыном на колени. Он аккуратно снял с него кеды, убрав их в дальний угол и приступил к самому сложному — одежде. Из-за постоянных попыток Джерарда уснуть, Айеро становилось все сложнее справляться со стягиванием брюк и рубашки. Ему приходилось переворачивать его, приподнимать тело, усаживать, и с каждой секундой ему становилось все труднее, так как сила притяжения оказывалась все время в действии.       Завершив, наконец, ритуал, Фрэнк бросил испачканную одежду на стул и, оставив рядом записку: «Постирать. К утру костюм должен быть как новый.» тихо вышел из номера, желая окунуться в пучину своих проблем и страданий, оставляющих лишь пустоты внутри израненной души. — Ну чего? Уснул? — устало усмехнувшись, Айеро указал кивком в сторону бара и прямой наводкой направился к цели. — Он отрубился еще в моменте, пока я раздевал его.

I'd surrender everything Я бы сдалась ради того, To feel the chance to live again Чтобы снова получить шанс жить. I reach to you Меня тянет к тебе, I know you can feel it too И знаю, ты испытываешь то же чувство.

      Присев за барную стойку, Айеро попросил бармена предоставить им бутылку и два бокала. Ему определенно не нужны были лишние разговоры со стороны, и Лето предложил приятелю пересесть в конец зала за стол у окна. Хоть помещение и было полупустым, но разговор намеревался быть долгим, а это значило лишь одно: мужчинам потребуются тишина и уединение.       Присев в кресло, Джаред разлил янтарную жидкость по стаканам и передал один бокал товарищу. Он видел, что с его приятелем было что-то не так. Его взгляд, когда-то полный упрямства и стремления к цели угас, превратив огонь в пепел. Фрэнк перестал концентрироваться на работе, много суетился, нервничал без причины, срывался на сотрудников, бродил по офису без смысла и цели. Его словно подменили. — Это полный пиздец, Лето, — смахнув упавшую на глаза пелену слез, Айеро судорожно выдохнул, пряча свое состояние за хрустальным стаканом с именной гравировкой. — Я устал. Меня все раздражает: работа, дедлайны, Джерард. О Господи, Джерард. Ты даже не представляешь, что творится с этим подростком. Да даже я не представляю, что с ним творится! Он запутал всех: меня, себя, Линдси, своего лучшего друга. Слава Богу, что хотя бы Джамия не в курсе всех его выкидонов.       Выпив залпом содержимое своего бокала, Фрэнк спрятал лицо в ладонях, на несколько секунд отстранившись. Ранее он испытывал столько эмоций одновременно лишь единожды, и это было наиужаснейшее время в его жизни, о котором он старался не вспоминать. Он прекрасно понимал, к чему его ведет нынешнее состояние: вся агрессия, скопившаяся внутри, желчь и слезы, которые он ненавидит — этой слабостью его наградил Джерард, и он планировал от этих чувств избавиться. — Ты можешь говорить обо всем по порядку? Я ничего не понял из того, что ты сказал. — Ты же в курсе, что Джамия уехала в «командировку»? — Джаред кивнул. — За день до ее отъезда Джерард невесть что вообразил себе и поцеловал меня, — округлив глаза, Джаред присвистнул. — И с тех пор нас с ним связывают лишь мучительные разговоры о его поведении и моя бессоница из-за его ночных истерик. Он то и дело проводит время в своей комнате, сторонится меня, избегает контакта, прогуливает школу, уезжает, попадает в аварии, отказывается ходить к психотерапевту, а я из-за него вечно на нервах. И стоит мне только приблизится к нему, найти подход, как он молниеносно все обрывает и скидывает меня в пропасть. А сегодня, — посмотрев на часы, Айеро перевел взгляд на лицо товарища и усмехнулся. — Вернее вчера, он сказал, что влюблен в Линдси. Но при этом он целовал меня и заигрывал с Грэйс. — Мда… — Фрэнк не любил перебивать других людей, но именно тот злосчастный момент заставил его измениться. — А сегодня? Что с ним было сегодня? — стукнув несколько раз по поверхности стола, Айеро откинулся в кресле и прикусил губу, сдерживая эмоции вновь. — Идеальный мальчик, чья жизнь оборвалась после смерти родителей, напился в щепки и испортил своим поведением вечер не только себе, но и мне. — Фрэнк, — расплескав жидкость по стенам стакана, Лето поразмыслил над ответом около минуты, прежде чем поделиться своим мнением. — Ты не задумывался над тем, что он может тебе врать? Мне кажется, что влюбленность в Линдси, о которой он тебе рассказал, с ней вообще никак не связана. Ты сам говоришь, что все началось с вашего поцелуя. Его взгляды по отношению к тебе, рисунки, которыми он заполнил весь свой скетчбук тоже адресованы тебе. Судя по всему, парень просто запутался и не знает, как вести себя в твоем обществе.       Но больше всего Лето интересовала другая сторона истории, о которой ему было неловко спрашивать, — Айеро. — Что? — глаза Фрэнка округлились, когда к нему начало приходить осознание, к чему клонил его товарищ. — Господи, Лето, даже не думай об этом. — Ты влюбился.

Тупик — это стационарное состояние. Как и депрессия. Не ругать себя, а ждать. Там внутри идет невидимая работа. Потом будет взлет. ©Михаил Юрьевич Угаров