El Mucho Macho. (Крутой Мачо)

Словно молния Эль Маракас Муэртэ сорвался с места и ринулся в бой. Он нанес несколько тяжелых ударов по своей самооценке, когда попытался сбить с ног Гонсалеса, но тот был слишком стойким, чтобы шелохнуться от этих попыток. Далее киборг нанес несколько ударов по лицу здоровяка, на что тот лишь ухмыльнулся и вытянул руку вперед, хватая нашего героя за голову и поднимая над крышей. — Это всё на что ты способен?! Жалкий тостер, даже твои технологии не справятся с праведной силой мести, и ярости, и правосудия! — На это я и рассчитывал! — Маракас выдал разряд электричества скопленный его МучоКонденсаторами, что копил за всё время боя. Злодей припал на одно колено, выпустив из хватки киборга. Муэртэ же легким движением смахнув пыль с плеча, сказал: — Ты думаешь, что знаешь меня, но ты не знаешь меня! — увесистый удар киборга оставил на злодее ссадину. — Столько пафоса ради одной царапинки… — ухмыльнувшись, произнес Гонсалес и поднялся. Он поднял сжатые кулаки к подбородку и попрыгал в боксёрском челноке. — Второй раунд, Путо. Вся уверенность злодея сосредоточилась в одном быстром, мощном, молниеносном, прекрасном, техничном, крайне техничном, (очень) выпаде в сторону героя. Эль Маракас Муэртэ был твердо уверен, что такой предсказуемый удар он никогда в жизни не пропустит. Он предвидел, казалось, все возможные варианты не получить в табло, но он получил, так как злодей перед ударом сменил атакующую руку. Маракас отлетел в соседнее здание, грузно приземлившись в офисное помещение какого-то мелкого нарко-картеля. Онита в момент побледнела, когда увидела, как целое здание было готово сложится, как карточный домик. В этот момент у нее в голове возник Fkehbak, она вспомнила свою жизнь, она вспомнила свое имя и то, как плохо она жила, до появления Хавьера — этого мексиканского урагана, который перевернул ее судьбу на 360 градусов и подарил не только амнезию, но и любовь. В это время Гонсалес перепрыгнул на соседнее здание из-за чего оно все-таки начало разваливаться и началась битва в воздухе и в слоумо. Для них. Для всех остальных не в слоумо. Как только пол под их ногами начал трескаться, они схватили друг друга и в полете начали наносить тяжелые удары. Гонсалес, схватив мимо пролетающий камень, ударил киборга по голове, но тот ухватив кусок арматуры, что абсолютно случайно летел рядом с ним, наотмашь полоснул злодея по грудям. Здоровяк громко хмыкнул от такого выпада, но стал сильно злее, даже проявил своё зверинное нутро и зарычал. Его глаза налились неудержимой яростью и игнорируя попытки Маракаса в удары, схватил его за кибернетическую лодыжку. Муэртэ в очередной раз потеряв ориентацию в пространстве, очухался лишь когда понял, что летел навстречу земле с удвоенной скоростью. Гонсалес швырнул его как тряпку. Все системы киборга функционировали в треть силы, после его тяжелого приземления спиной вперед. Тяжелый ботинок Гонсалеса наступил на его поврежденную грудь, а злодей триумфально склонился над ним, гадко улыбаясь. — С самого начала итог боя был предрешен, Хави. Всю жизнь я мечтал об этом моменте, я готовился к нему, ходил в качалку, ел корм со стероидами, залупался на соседского питбуля. Даже с ним мне было сложнее, чем с тобой. Я знаю тебя и твои приемы. Пришел твой конец. Ты больше мне не хозяин. — Не слушай его! — раздался с крыши еле слышный голос Ониты. — Ты не можешь проиграть этому псу! Ведь каждый может кинуть в волка тако, но лишь ты можешь кинуть в тако волка. Я люблю тебя!!! — буквально надрывалась девушка, а по щекам ее текли горячие слёзы. — А, я и забыл про твою подружку… — отвлекся на секунду Гонсалес. — Я и сам про нее забыл. — прохрипел в ответ киборг. — Не волнуйся, я позабочусь о ней, когда закончу с тобой. — усмехнулся здоровяк. Что-то внутри Хавьера перевернулось. Он вспомнил все те счастливые моменты, которые Онита успела ему подарить. Парень осознал, что тот день, когда он снёс ее дом поделил его жизнь на «До» и «До Мажор» и пришла пора сыграть финальный аккорд, в пьессе под названием Алехо… Гонсалес занес руку для последнего удара, который должен положить конец его бывшему хозяину и ударил. Злодей уже приготовился триумфально оторвать ему голову и поднять над собой в качестве доказательства свершившегося правосудия. Однако в его руке было лишь цветное конфетти и сладости. (См. глава «! Апгрейд? по-Мексикански,», раздел «Провоцирующая Пиньята») — Угощайся, говнюк. — в удивлённую, обернувшуюся рожу Гонсалеса прилетел мощный удар. Гонсалес, не ожидав такого, отлетел от удивления в неизвестном направлении, где сломал очередное здание. Следом за ним полетели несколько Халапеньо Гранат, едва они взорвались, окутали приятной ароматной дымкой мексиканского тумана, Гонсалес и подняться не успел, как ощутил в своей коже присутствие острых предметов, в форме горячих, мексиканских, сексуальных усов. МучачоРанги достигли своей цели, летя по прямой дуге. Здоровяк все же встал и начал озираться, выискивая своего противника, но пряный туман всячески скрывал присутствие вражеского кибернетического тела. Гонсалес услышал угрожающее шуршание маракасов (См. глава «! Апгрейд? по-Мексикански,», раздел «Нунаракасы или Маракачаки») и спустя миг его зрение поплыло от внезапного удара чем-то увесистым. Потом еще и еще, шквал ударов выбивал из злодея последнее желание сражаться. Он упал и лежал кверху брюхом, подергивая задними лапками. Туман развеялся. Онита уже спустилась на землю и с ужасом осматривала район, в котором почти не осталось нетронутого этим сражением здания. Ей было больно, и грустно, и голодно. Но куда важнее было то, что вдали послышался вой полицейских сирен. Эль Маракас Муэртэ подошел к Оните и взяв ее за талию, последний раз взглянул на Алехо. — В моей душе ты навсегда останешься тем хорошим мальчиком, которому я любил кидать палку. ЗАНАВЕС