Не время для драконов

Переместившись в другой мир, и прожив там несколько лет, Варгон постепенно начал чувствовать, что здоровье начинает подводить и, что он на грани исчезновения. Глава решил перенаправить всю оставшуюся свою мощь на то, чтобы у драконов была способность принимать облик людей. Ведь существование этого параллельного мира зависело исключительно от энергии кристаллов, которые накапливались именно в их родных землях. Обладая таким даром, драконы могли пересекать портал, накапливать достаточно силы как для себя, так и для других, не подвергаясь опасности со стороны людей. Жители города даже не подозревали, что среди них скрываются драконы. Варгон считал, что это решение поможет им укрепить свои позиции и обеспечить мирное сосуществование двух разных миров.

***

Сидя у обрыва скалы, откуда открывался великолепный вид на бескрайнее море, тëмноволосый парень в одних серых штанах наслаждался закатом, когда солнце плавно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в разные оттенки. Кучерявые облака плавно плыли по небу, меняя свою форму и цвет под воздействием заходящего солнца. Такие моменты невозможно передать словами, они должны ощущаться на собственной коже, когда ветер ласкает лицо и наполняет душу умиротворением. — Ты здесь находишься несколько дней. У тебя будут проблемы, если не вернëшься, — подошла сзади девушка с розовыми волосами и желтыми рогами, легонько прикоснувшись к его плечу. — Говорит тот, кому нельзя находиться в этом мире больше часа. А почему? Да потому, что она не совсем похожа на человека, — Киришима посмотрел на неë задумчивым взглядом. После он встал и положил руку на плечо девушки. — Не волнуйся, Мина. Здесь особо то никто не ходит, люди даже не заметят, что мы тут. Услышав в свою сторону недавно произнесëнные слова, Ашидо, демонстрируя своë недовольство, резко повернулась к нему спиной, параллельно картинно скидывая чужую руку с плеч. — Я пришла только, чтобы тебя заставить вернуться. Глава и без того обеспокоен. Нам надо возвращаться. Эйджиро в первые 5 секунд был ошеломлён поведением своей подруги: не каждый день её увидишь… обиженной. Он встал напротив неё, но Мина была непреклонна и, отвернувшись в другую сторону, дала понять, что его старания тщетны. Парень, уперев руки в бока, опуская голову, тяжело вздохнул. — Ладно, я понял. Уговорила меня. Не дуйся, пожалуйста. Они направились к белому заброшенному дому, который стоял неподалёку, отдалённо похожий на маяк. Сконцентрировать энергию кристалла в одной точке — это всë, что им нужно, чтобы создать портал. Но прежде чем начать Киришима частично принимает облик дракона. Его тёмные свисающие волосы, поднимаясь вверх, преобладают в красный цвет, а на некоторых участках кожи появляются чешуйки. Со спины вырастают крылья такого же окраса. На голове виднеются рожки. — Ты готова? — спросил Киришима у Ашидо, как только закончил трансформацию. — Всегда готова! Сам знаешь: мне не нужно перевоплощаться. Я изначально нахожусь в «форме», — полным задором произнесла Мина. Сконцентрировавшись, перед ними появился ярко-оранжевый сгусток энергии, который постепенно увеличивался. Через пару секунд портал был уже готов, и они переступили порог в другой мир. Это место обитания отличался от настоящего только тем, что там не было трëх королевств, в котором находились замки, дома, мосты, поля с урожаем — всё, что создали люди. — Вас ждёт глава, — прозвучал низкий голос черноглазого тёмного дракона, который прилетел, как только почувствовал открывающийся портал. Обратившись полностью в дракона, Киришима и Ашидо взмыли вверх, направляясь к Западной территории. —Эйджиро! Куда ты настолько долго пропадал?! — крайне встревоженно встретил его тёмно-красный дракон. — Сколько можно повторять, что мы "выходим" только ненадолго и по необходимости. — Но почему?! Изначально это наша земля была. Почему я не могу быть там подольше? Отец! — Это не обсуждается! Ты наказан! Будешь теперь месяц находится здесь, — Глава заметил, что собирался сказать ему недовольный сын, поэтому он его опередил. —Другие драконы поделятся энергией. Подумай за это время о своём поведении. Киришима не просто был недовольным, он обижен и разгневан на отца. «Когда это драконы начали бояться людей?! Это совсем не мужественно. Надо смотреть страху в глаза. Если кулаками ни как, то словами». Рядом с Эйджиро стояла Мина, опустив голову. Ей было весьма неприятно слушать, как наказывают друга. —Тебя бы могли заметить, если не тебя, то Ашидо. Ты бы хоть подумал о последствиях. — Глава собирался и дальше отчитывать сына, но его прервал Токоями, тот самый дракон, который встретил детей возле портала. Он шёпотом доложил о проблеме в Северной части. Акайро тяжело вздохнул, и сказав последние слова, улетел. — Ты же помнишь, что случилось с твоей матерью… Киришима, немного постояв в одном и том же месте, пошёл к реке, а Мина последовала вслед за ним. Потом он уставился на свое отражение с печальным выражением лица. Конечно, Эйджиро помнил. Этот шрам у его глаза не давал ему забыть.

***

Киришиме тогда было всего лишь 10 лет, но запомнил каждую деталь того дня навсегда. Они с матерью, Рубин, жили в уединении у обрыва, практически скрываясь от посторонних глаз. Рубин очень любила это место: шум моря, зеленые луга, лучи солнца, которые наполняли все вокруг светом и теплом. Эти природные красоты придавали ей счастье и умиротворение. Однако в тот вечер над морем сгустились темные тучи, и в воздухе повисла прохлада. Дождь начал моросить, создавая угрюмую атмосферу. Погода всегда сильно влияла на самочувствие матери — ее силы ослабевали, и изо рта выходил лишь серый дым. Впрочем, как и почти у всех драконов. Но несмотря на это Рубин не отходила от сына далеко, разве что иногда приходилось отправляться в лес или в море за добычей. А Киришима всегда с нетерпением ждал еë возвращения. В этот раз Рубин отправилась в лес, так как запасов пищи не осталось. Внезапно раздались возгласы, и люди снова начали нападать. В голове у Киришимы пронеслась мысль: «Они снова здесь». Мать всегда строго предупреждала его не уходить далеко, особенно когда "они" нагрянут. Но в этот раз он не послушался… И пожалел об этом… Киришима спрятался, как ему показалось, в укромное место, чтобы наблюдать за сражением. Вот только кусты оказались не лучшим вариантом скрыться. И не успел он заметить, как на него уже мчится меч. Земля вокруг окрасилась красным цветом, левый глаз жгуче начал болеть. Но кровь, пролитая на траве, не принадлежала ему. Киришима поднял голову и увидел большую рану около груди матери. Слëзы сами собой навернулись. Он не хотел, чтобы мама из-за него пострадала. Рубин стояла в боевой позе, защищая своего малыша. Её сердце билось так быстро, будто оно готово было выскочить из груди. Рыцарь резко отскочил в сторону, пытаясь собрать свои мысли и придумать план действий. Он взглянул на своего верного коня, стоявшего неподалеку, и тут же вскочил в седло. Скрипнула седельная сбруя, когда он крикнул «Но!» и ринулся в бой, стремясь нанести удар в самое слабое место своего противника. Раненый дракон отразил удар так, что противника упал с коня, а его шлем отлетел в сторону. Он пару минут лежал, кряхтя от боли, ощущая, что спина ушиблась, а рёбра могли быть сломаны. Но несмотря на боль и угрозу смерти, он взял меч, лежавший рядом, и с трудом поднялся, опираясь на него. Враг стоял неподвижно, будто вкопанный в землю. Рыцарь заметил, что это его шанс нанести решающий удар. Рубин, в свою очередь, была в шоке: человек, стоявший перед ней, 11 лет назад был её любовью. Она доверяла и говорила ему всё, кроме того, что является драконом и ради него придумала превращаться в человека. Этот прекрасный мужчина с тёмными волосами и с глазами цветом моря, сразу привлекший её внимание, "заставил" Рубин следить за ним исподтишка. После их знакомства они чуть ли не каждый вечер виделись, веселились, смеялись. И в один момент дошло даже до постели. Они говорили о разном: о справедливости, о благородстве, о жизни, о юности — хотя болтал тут больше человек, а Рубин смиренно слушала и не собиралась рассказывать кто она и откуда. Ведь с драконами люди враждовали как несколько лет. Она не видела дальнейшую жизнь без него, поэтому желала оставить в себе некоторую загадочность. Но в один из вечеров он пропал. И в другой он не пришëл на обычное место, где встречались. И в пятый, и в десятый, и даже в сотый… Он исчез, ничего не сказав. К счастью или горю Рубин заметила что беременна. Беременна от человека! И теперь, родной когда-то человек, ехидно улыбаясь, вонзил свой меч в сердце и физически, и морально. Ребëнок плачущий сзади, что понятия не имеет, кто его отец. Рыцарь, что не знает, ч̶т̶о̶ кто перед ним. Сражённый дракон, пытаясь не закрыть отяжелевшие веки, издаëт рёв, который звучал как последняя мольба защитить Эйджиро. Человек, не испытывая угрызения совести, вытащил оружие и сделал ещё точечный удар, чтобы точно убедиться в еë смерти. А после он медленно приблизился к детëнышу. — Прежде чем умру, я должен закончить начатое! — хрипя, произнëс он, еле слышно. Однако не успел он взмахнуть мечом, как на него сверху обрушился поток пламени. Темно-красный дракон, Акайро Курай, находившийся неподалёку, увидев, что его подруга на грани смерти, быстро взмыл в воздух, чтобы прийти на помощь… Он аккуратно приземлился рядом с малышом. Эйджиро плакал так горько, что слëзы мешали разглядеть маму, которая лежала без дыхания. Перед глазами всë плыло. Он совершенно позабыл, что его тоже успели ранить мечом. Дождь лил всё сильнее и сильнее, словно сама природа скорбела вместе с ними, добавляя ещё больше грусти печали в атмосферу. Взрослый дракон стоял молча и неподвижно, ожидая, пока Киришима не успокоится, а у самого сердце разрывалось чуть ли не на куски. Тучи уже рассеивались, а на горизонте моря садилось солнце. Курай собрал силу кристалла Рубин в себя, чтобы людишки не смогли дотронуться до неё. «Тут жестокие только они. Возомнили себя не знай с кем и безжалостно поотрывали драконьи «сердца», дабы улучшить свои оружия. Готовы пойти на всë, лишь бы получить желаемое. Кто же первым придумал так использовать?! Хотя не имеет значения! Ни один из них не заслуживает прощения… Они уже давно позабыли, за что сражаются.» — пронеслось в уме Курай, погруженном в свои размышления. — Пойдём. Нам надо спешить. Скоро твоя мама всë равно исчезнет… — Акайро заметил драконов на поле, где они одним за другим исчезают в портале. А Варгон ждал всех и каждого. Как бы его слова грустно не звучали, Эйджиро, шмыгнув носом, поплелся за ним, хотя он еще летать пока не научился. Курай, оглянувшись назад, вздохнул и, взяв ребёнка в пасть, он резко прыгнул вверх, взмахивая большими крыльями. Придя на место, Варгон с недоумением посмотрел на малыша, затем на Акайро, который поняв его взгляд, подал жест, что вскоре ему всë объяснит и влетел в портал. Через какое-то время вошёл Глава. — Побудь немного здесь. Мне нужно поговорить с важным драконом, — Акайро положил Эйджиро возле большого камня. — Что это за детëныш? — шёпотом спросил Варгон, после того, как они отошли в сторону. — Это тот самый ваш внук, — немного помешкав, выдал следующие слова, от которого Глава встал в ступор. — Рубин погибла, храбро защищая сына… «Моя дочь… Моя милая дочь. И зачем тебе надо было связываться с этим отморозком. Я же тебя предупреждал, что это того не стоит. И вот, к чему привела твоя «любовь»… Да я и сам виноват. Отвернулся от тебя после того, как узнал правду… Не смог уберечь тебя. Ни с чем не помог», — отец впал в глубокое раздумье, после услышанного рассказа. — В плане магии сильны Вы, однако сильнее Вас была Рубин. Я думаю, она не возражала бы, если еë силы передали Вам, после смерти. Рубин имела только два недостатка — ужасная погода и любовь к людям. — Акайро хотел помочь поддержать Главу: ему нельзя падать духом, ни в коем случае. Особенно в этот период. Он отдал всю энергию кристалла отцу. Тёмно-красный дракон доложил, о каких магиях он знает от своей подруги, которые смогут им облегчить дальнейшую жизнь. Превращение людей было одним из первых. Они ещё немного поговорили и Глава поблагодарил его за всë. — Тогда я пойду, он скорее всего заждался, — Курай прошёл несколько метров, но остановился спросить. — Не хотите ли Вы с ним поговорить? Глава, покачав головой, ответил, что поручает эту ответственность на него, потому что он не готов принять ребëнка, а Акайро вполне. По взгляду было видно, как Варгон жалел о случившемся. Не хотел, чтобы внук знал об его большой ошибкии о нём, в том числе. Собеседник это заметил и кивнул на прощание. По прибытию дракон увидел спящего Эйджиро, свернувшись в клубок рядом с камнем, повернутый к нему спиной. Как-никак наступила ночь. Он взял ребёнка с внутренней стороной крыла и отнёс его в гнездо, сооружённая после тяжёлых разговоров. Курай дал себе немного времени отвлечся от мыслей. Он аккуратно положил дракончика, который изредко тихо говорил во сне «Мама, мамочка…». Завалившись рядом с ним, Акайро накрыл его своим крылом. — А ведь ты с давних пор не любишь спать, уткнувшись носом. Ты бы предпочёл улечься в какой-нибудь непонятной позе или же вытянувшись… — шёпотом пробормотав, тут же уснул. На утро Киришима проснулся с головной болью, открыв глаза он увидел, что находится в гнëздышке. Рядом с ним лежит только что пойманный олень. Он было обрадовался, что это всего лишь страшный сон, и сейчас прилетит любимая мама, как его окликнул вчерашний спаситель. — О, проснулся малой. Как спалось? — По глазам явно можно прочитать, что не очень. — Я тебе кушать принёс. — А где мама? — До Эйджиро не в полной мере дошло происходящее. Акайро хотел было ответить, как его опередили. — А, да… Она погибла… — Слушай… Эйджиро. Могу же я тебя так называть? — Он сочувственно посмотрел на Киришиму. Тот кивнул, и Курай продолжил. — Если ты не хочешь пропасть, и не быть странным для других, то называй меня отец. Я говорю это для твоего же блага. Ясно? Если неудобно можешь к этому постепенно привыкать. Маленький дракон согласился. Ведь Киришима по сути его припоминал: ходил возле мамы и да в чём-то и помогал. Но в последние года два его изредка видел.

***

— …джиро, Киришима Эйджиро! —Ашидо, с присущим ей энергичным и одновременно заботливым тоном в голосе, подошла к нему на такое близкое расстояние, что их лица почти касались друг друга. Она начала с осторожностью и в то же время с определённым настойчивостью трясти его плечи, пытаясь привлечь его внимание. —А-а, что случилось? —Киришима, не сразу осознав, что происходит, но всё же пробудившись от своего задумчивого состояния, удивлённо и с легким недоумением в голосе ответил на её вопрос. Он посмотрел на свою подругу, которая, казалось обеспокоена. Она, видимо, была озабочена его состоянием и пыталась выяснить, в чём дело. Вскоре она отодвинула свои руки с его плеч. — Это что с тобой случилось! Смотришь в одну и ту же точку долгое время. Я тебя несколько раз звала. — Прости, я просто вспомнил кое-что… — Киришима, словно пытаясь избежать неловких разговоров, отвёл взгляд в сторону, чтобы не видеть сочувствие в глазах Мины. Он знал, что подруга обладает невероятной способностью понимать его, иногда лучше, чем сам. Её сочувствие и забота могли быть одновременно источником утешения, и источником неудобства для него. — Не расстраивайся! Всё, что было, уже прошло. Не надо каждый раз скисать, как будто ты молоко. Это не приведёт ни к чему хорошему, — Ашидо, со своей оптимистичной энергией, замахала крыльями, отгоняя плохие мысли потоком воздуха вокруг друга. — Ты права! Перестань хандрить! Надо возвращаться к реальности. Я как-никак будущий наследник. Надо брать в себя руки. — Эйджиро, сделав себе замечание, помотал головой и встряхнулся, как будто пытаясь пробудить в себе новые силы. — Давай, чтобы не скучать, полетим на Северную часть. Там Токоями говорил, что что-то произошло. Слух у меня хороший, — Мина, не скрывая своего волнения и любопытства, припрыгивала на месте. — Я это собиралась сказать, но ты не слушал. Там наверняка нечто интересное! — Хорошо, полетели!