Рэй и Фрея

      Новый день встретил Рейха тишиной. Такой спокойной и непривычной, такой, казалось бы, нереальной, что немец даже спустя столько времени никак не мог к ней привыкнуть. Психологически измученный организм продолжал по привычке будить его посреди ночи, словно по будильнику. Привыкнув просыпаться в холодном поту от грохота бомбёжек, Рейх просто закрывал глаза и ждал возвращения сна. Но, тем не менее, даже после нескольких пробуждений посреди ночи Рэй чувствовал себя выспавшимся и достаточно отдохнувшим. Яркое утреннее солнце просвечивало через закрытые шторы в просторной жилой комнате. Заглушённые закрытым окном звуки повседневной городской суеты всё ещё создавали у немца ложное чувство нереалистичности происходящего, ощущение продолжающегося сна, будто бы его разум до последнего не хотел просыпаться и возвращаться в реальность, в которой за окном не кипящий жизнью город, а горящие руины и смерть.       Откинув в сторону одеяло и приняв сидячее положение, Рейх мысленно улыбнулся, понимая, что это всё-таки не сон и не злая игра воображения. Спина заныла от ещё не заживших царапин, оставленных вчера Фрейей в процессе их "примирения". Поднявшись на ноги, немец неспешно прошёл к внушительного размера шкафу с одеждой. Спешить было некуда, ведь комната располагалась в самом здании Рейхстага и была выполнена в стиле обоих хозяинов этого чудесного строения. Массивная двуспальная кровать по-центру, несколько книжных шкафов с самой разной литературой, выкрашенные в тёмные цвета стены с украшениями из дорогих картин и баннеров со свастикой, большой ковёр с жестким ворсом и два крупных окна с видом на главную улицу города.       Проходя мимо зеркала, Рейх задержал взгляд на своём отражении. Несмотря на множественные шрамы, рассыпанные по всему торсу и каждый скрывающий за собой свою собственную историю, общий внешний вид немца выглядел более здоровым, сказалось отсутствие стресса, хронического недосыпа и избытка алкоголя. Разглядывая несколько самых новых боевых отметин, которых ещё не должно быть у женской его версии, некоторые из которых были получены в результате неудачных покушений, Рейх старался вспомнить дату появления каждой. Поднимаясь взглядом по крепкому мускулистому телу выше и выше, в глаза бросились выступившие на шее засосы и царапины от острых зубов, которые надо было как-нибудь скрыть от посторонних глаз. Так что вместо своего излюбленного кителя Рейх взял чёрный кожаный плащ-пальто с высоким воротом. Для приближающейся осени он был в самый раз, да и ранним утром в здании не должно быть много людей.       Направляясь по коридору в сторону его с Фрейей кабинета, Рейх услышал доносящиеся из офисного помещения голоса. Один из них, взволнованный с нотками страха, принадлежал итальянцу, второй, полный недовольства и раздражения, очевидно Фрейе, так что Рэй свернул с изначального маршрута и открыл дверь. Офис представлял из себя большое помещение с множеством шкафов, картотек и столов, за которыми усердно работали другие страны-члены Оси. Однако сейчас из-за раннего утра в помещении находились лишь уже недовольная Фрея, беснующейся из-за чего-то вокруг неё Королевство Италия и Японская Империя, безучастно занимающаяся своими делами в дальнем углу офиса.       – Мой фюрер, может, вам всё-таки вызвать доктора? – Не унимался Королевство, с обеспокоенностью разглядывая шею немки, тоже прикрытую таким же чёрным плащом. – Вы же знаете, как мне важно ваше здоровье! А что если это что-то серьёзное? Такие синяки на теле просто так не появляются! На вас точно никто не нападал?       – В последний раз повторяю - не лезь, куда не нужно.       Фрея, ловко и частично даже брезгливо уворачиваясь от парня и избегая любых его касаний, собирала бумаги в сумку, явно собираясь куда-то. Рейх на пару минут остался наблюдать за открывшейся ему картиной в дверном проёме. Его Королевство Италия был временами приставучим и дотошным, но так откровенно странно себя не вёл, в отличие от местной его версии.       – Нет, я серьёзно! – Не унимался дуче, всё пытаясь то так, то эдак оказаться к фюреру лицом к лицу. – Это может быть очень...       – Королевство!       Неважное настроение и подбитые с утра этим разговором нервы Фреи будто бы передались немцу по воздуху, и Рэй громко прокашлялся, привлекая внимание итальянца. Королевство замолчал на полуслове, уже открывая рот и готовый продолжать свои расспросы по поводу здоровья его Фреи. В немом непонимании и лёгкой растерянности он уставился на Рейха, откровенно пялясь на его прикрытую плащом шею. Повисла долгожданная для девушки тишина, лишь пробивающийся через многочисленные приоткрытые окна ветер тихо свистел лёгким сквозняком и шуршал лежащими на столах бумагами.       – Произошло что-то, о чём я не знаю, если позволите спросить? – Задал вопрос итальянец, адресованный скорее Империи, чем немцам.       Японская Империя подняла на дуче скучающий взгляд, после оглядела обоих фюреров, и по всей видимости сделав для себя все выводы, вернулась к заполнению документов, бросив краткое и неоднозначное:       – Поругались.       – Как я и говорила, не лезь не в свои дела. Рэй говорил, что эта извечная твоя проблема тебя погубит. – Оба Рейха синхронно ухмыльнулись. – Всё настроение мне с утра изгадил. А у меня сегодня самый важный дипломатический визит за последний год.       Рейх вспомнил, что именно на сегодняшний день у него была назначена встреча с Советским Союзом, по завершении которой будет подписан тот самый пакт о ненападении. Стало быть, сегодня он проведёт день без неё. Было бы неплохо. В какой-то степени Рейх устал быть не единоличным правителем и побыть с Фрейей раздельно было бы неплохой возможностью поговорить с Японской Империей и сблизиться с ней. Вновь. Если судьба уготовила фюреру второй шанс на то, чтобы учесть и исправить все свои ошибки, то он воспользуется им и для того, чтобы вновь обрести под боком любимого человека. По крайней мере так Рейх думал, пока немка, уже со всеми необходимыми вещами стоя в дверях, не обратилась к нему.       – Ты знаешь каким упрямым иногда бывает Союз, Рейх. – Девушка хитро прищурилась. – Так что по моему возвращению мне понадобится кто-нибудь, кто сможет снять накопившийся за время общения с этим коммунистом стресс. – Вернув своему лицу привычную строгость, она обратилась к итальянцу. – Королевство, отнеси эти сумки в машину. Быстро.       Подхватив пару рабочих сумок, итальянец поспешил к выходу. Фрея неспеша зашагала следом, бросив Рейху напоследок тот самый взгляд, опьянивший его разум во время их ссоры вчера. Японская Империя демонстративно закатила глаза и помещение вновь заполнилось утренней тишиной, какая бывает только перед началом долгого рабочего дня.       Оставшись с японкой наедине, Рейх вдруг вспомнил их последнюю встречу, последние сказанные друг другу слова, их последний поцелуй. На душе заскреблись кошки. Вся их последняя встреча тогда была пропитана ложью и несбыточными надеждами. И хоть перед немцем сейчас сидела не его Величественная Японская Империя, но он всё равно не мог смотреть на неё по-другому. То, что было с Фрейей вчера, их перепалка, переросшая в бурную ночь, была не более чем игрой для них обоих, разовым развлечением, по крайней мере Рейх хотел так думать. Японскую Империю же он любил всем сердцем. А поэтому поставил себе цель добиться её вновь.       – Что Фрея говорила обо мне? – Задал как-то раз вопрос Рэй.       Японская Империя отвлеклась от работы и оторвала от бумаг задумчивый взгляд. Сидящие на её аккуратном носике маленькие круглые очки, что она надевала для работы с документами, блеснули в лучах солнца, когда японка взглянула на фюрера. На улице уже вовсю светило солнце, сильнее нагревая душное от переполненного людьми помещение. Рейх стоял с чашкой крепкого кофе у стола японки, расположенного в стороне от всех. Несмотря на свою сосредоточенность на работе, девушка следила за тем, что делал Рейх. Ей было непривычно видеть мужскую версию своего фюрера, но его привычные для Фреи действия и фразы внушали не меньшее доверие. А потому, когда Рейх демонстративно грубо отмахнулся от обратившихся к нему Словакии и Австрии, чтобы те не мешали его общению с японкой, Империя и сама была готова поддержать общение, что для неё было редкостью.       – Рейх-сама - ваша вылитая копия. – Ответила азиатка. – Я вижу, что и вы сами это отметили. – Девушка опустила взгляд на шею немца. – Она никогда не находила общий язык с кем-либо настолько быстро. – Империя специально выделяла некоторые слова особой интонацией, отчего становилось понятно, что девушка о многом догадалась. – Я не дура, Рейх-сан, и мои глаза видят всё ни чуть не хуже ваших. Я надеюсь на дальнейшую продуктивную работу вместе, только если ваши отношения с фюрером не будут мешать нашей общей победе. Остальное меня вполне устроит.       Рейх ожидал услышать от неё подобный ответ. Ответ, наполненный нейтральностью и буквально сочащийся от намёков, что они не более чем коллеги. В его мире их отношения начинались примерно так же, развились быстро, вплоть до их совместного признания друг другу аккурат к началу войны. Было в этом нечто романтическое. Смесь любви и смерти. Но в этот раз у немца была ещё и Фрея, у которой уже были планы на своего нового напарника. Рейх это понимал, этого же и опасался. Эти отметины, синяки и царапины, засосы на шее были самым лучшим напоминанием того, что Фрея могла легко и просто помешать его с японкой отношениям. Немцу и самому было бы плевать на какие-то глупые чувства привязанности, если бы сам не прочувствовал их однажды, если бы у него не было той, с кем можно было бы чувствовать себя любимым. Хоть Рэй и Фрея были одинаковыми, женской его версии не к кому было привязаться, для неё любовь чужда, в этом их главное различие. И это могло обрести свои последствия. Это Рейх тоже хорошо понимал. Однако он даже не представлял, какие последствия могут быть из-за этой казалось бы незначительной разницы между двумя немцами.