Переродился во вселенной Марвел-11 с системой бесконечного развития

      Прошло около полугода с того момента, как перевели Гвен. Её уже пригласили в гарем, но она пока сомневается. Она решила просто сблизиться с нами, чтобы узнать получше. Флэш всё так же пытается наладить отношения с Петрой, но у неё не слишком получается. Оказалось, что её характер не так просто утихомирить. Что же касается тренировок, то я только недавно окончил очередной этап своего обучения у Стик. Ну как окончил, это довольно громко сказано. Просто наконец все те навыки обращения с контактным, метательным и холодным дистанционным оружием, что я осваивал, обьеденились в один навык — «Мастер оружия».       Во время обучения было чётко заметно, что Стик спешит, обучая меня. Как только я получал тот или иной навык обращения с оружием, мы переходили тут же к обучению владением другим типом оружия. Уж не знаю, как она определяла это, но всё так и происходило… Она явно о чём-то переживала и явно не находила себе места, хотя и пыталась скрыть это за своей обычной холодностью и жёсткостью. Но я слишком хорошо узнал её за всё то время, что мы провели вместе, и поэтому я понимал: случилось что-то очень серьезное.       Из обмолвок Мэри я понял, что до неё дошла какая-то информация, после получения которой она и стала вести себя столь необычно. И поэтому я не удивился её исчезновению сразу же после того, как закончил данную подготовку. Я не обиделся на подобное поведение, наоборот, постарался отнестись к этому с пониманием. Ведь как позже подметила сорвиголова: «Уйти заниматься важными делами, толком не попрощавшись, — явно в стиле учителя».       Именно поэтому я просто продолжил свои патрули с Мэри. С уходом Стик и отсутствием её тренировок у меня освободилось довольно большое количество времени. И то, Стик попросила уменьшить количество опеки и присмотра надо мной во время патрулей. Ведь, по её мнению, я всегда буду знать и надеяться на то, что в случае возникновения серьёзной опасности меня вытащат.       Мэри сначала долго отказывалась, но Стик привела другой аргумент — что если они так и дальше будут опекать меня, то не получится у меня стать самостоятельным. И уже с этим аргументом Мэри, хоть и со скрипом зубов, но всё же согласилась. Также и я был согласен с данным аргументом, так что мы всё же пришли к некому компромиссу. Поэтому на патрули я стал всё чаще и чаще выходить без поддержки, что на самом деле немного развязало мне руки.       Во время моего очередного патруля я услышал звуки активной перестрелки и, конечно, тут же направился туда.       В этот раз моё снаряжение не сильно отличалось от того, что было ранее, разве что помимо лука добавилась пара дубинок, как у Сорвиголовы. Правда я время от времени меняю эти дубинки на другой вид оружия, например, на тонфы или посох, чтобы не потерять навыки. Приблизившись к месту, откуда доносились выстрелы, я увидел довольно интересную картину. Десяток бандиток зажали в одном из глухих переулков уже знакомую мне личность — Карательницу. Не то чтобы эта кучка бандитов могла стать проблемой для неё, но, судя по тому, что я заметил кучу других мёртвых бандиток в округе, её сумели зажать с явно приличными потерями.       Карательница, засев за укрытием, лишь временами постреливала в сторону бандитов. У неё осталось не так много боеприпасов и вариантов, как она могла бы разрешить данный конфликт. Поэтому я решил вмешаться и помочь ей. Скрытно перемещаясь по крышам здания, я смог найти место, где меня точно быстро не засекут, и уже оттуда после всей необходимой подготовки начал наносить свои точечные удары по противникам.       Мне удалось вырубить троих, прежде чем меня сумели обнаружить, но даже это сумело повлиять на положение Карательницы. Ведь когда они всё же заметили и отвлеклись на меня, та сумела убить двоих бандиток. Ситуация резко изменилась. Бандиты поняли, что они теперь находятся в невыгодном положении. Даже с условием численного превосходства им теперь приходилось наблюдать за двумя огневыми точками.       Я уже было подумал, что они решатся отступить, но то, что произошло дальше, я явно не ожидал. Внезапно к этому тупичку подъехало несколько машин, из которых быстро вывалилось ещё с десяток бандиток. Они, рассредоточившись по округе, обстреляли наши позиции, так что нам пришлось укрыться. Тут то я и понял, что противостояние обещает быть долгим и жарким. Я перебегал от укрытия к укрытию, периодически стрелял из лука по ним и старался вывести из строя как можно больше противников.       Было довольно страшно находиться под градом пуль, имея при себе лишь лук и пару десятков стрел. Но внезапно в мою сторону прилетела граната, и я едва успел отпрыгнуть от неё, сгруппировавшись, как меня уже в прыжке настигла взрывная волна, отшвырнувшая меня в ближайшую стену. Адская боль отдавалась по всему моему телу, я едва мог пошевелиться. Непрерывный писк в ушах, головокружение и тошнота мигом навалилась на меня, я даже не совсем понял, почему всё ещё нахожусь в сознании.       Всё расплывалось перед глазами белёсыми и красноватыми разводами, но я старался сфокусироваться и прийти в себя. Когда я всё же сумел это сделать, я решил сначала осмотреть себя. То, что я видел, выглядело неутешительно: моя броня пострадала не меньше, чем я. Она явно была довольно сильно потрёпана взрывом, посечена осколками камней. Видимо, лишь чудом она всё ещё держалась на мне. Колчан с оставшимися стрелами не выдержал данного противостояния, сломавшись от удара об стену, тем самым смягчив мне немного удар о неё.       До сих пор подо мной можно было заметить осколки колчана и переломанные стрелы. От попытки подняться меня тут же пронзила боль по всему телу. Я решил не оставлять свои попытки, но лучшее, что у меня получилось сделать, это сесть, облокотившись спиной к стене и тяжело дыша. Писк и головокружение понемногу отступали, я наконец смог разобрать хоть что-то. Но то, что я слышал, мне не нравилось, выстрелы всё так же продолжались. Однако они вроде становились всё реже и реже.       Я предпринял пару попыток подняться, но сил явно уже не осталось. Повреждения и общая усталость давали о себе знать. Меня клонило в сон и чуть ли не вырубало. Но я на чистом упрямстве не давал себе отключиться, продолжая прислушиваться к происходящему. И тут я внезапно услышал, как кто-то, матерясь, поднимается по пожарной лестнице. Буквально через минуту я увидел того, кто это был, а это была одна из бандиткок, в плече и боку которой торчали обломки стрел.       Она сначала не заметила меня, но, посмотрев на место взрыва, начала осматриваться в округе. И, конечно же, тут же обнаружила меня, сидящего возле какой-то стенки. Она, перезарядив свой пистолет, с безумной улыбкой направилась в мою сторону. Бандитка, внимательно осмотрев, быстро поняла, что я не опасен, и потому, приблизившись ко мне, с силой наступила мне на грудь, да так, что я аж закряхтел от боли.       Увидев мою реакцию, она улыбнулась и произнесла:       — Хм, вот же крепкий кобель, а я то думала, какая-то сучка в меня стреляет, — затем, приставив к моему лбу пистолет и нависнув надо мной, добавила: — Ну ничего, сукин сын, я с тебя шкуру точно за это сдеру.       Ощущая страх и приближение своей смерти, я вспомнил то, как уже ощущал подобное бессилие ранее. Тогда в прошлой жизни перед смертью, когда меня завалило. Страх всколыхнул во мне эти воспоминания и они уже вместе зажгли во мне другое яростное чувство. «Жить, я хочу жить!» — понял я, довольно быстро обдумывая, что и как я могу сделать в этой ситуации, чтобы выжить.       — Ты убьёшь меня? — хрипло произнёс я, чтобы попытаться выиграть себе время на сбор сил.       — Ну нет, сучоныш, ты так просто не отделаешься, — с ехидством произнесла бандитка. Затем, оскалившись, добавила: — Сейчас мои сестрюни порешают по-быстрому эту Карательную сучку, а потом мы уже все вместе займёмся тобой. Мы не убьем тебя так быстро, как ты рассчитываешь. Заберём тебя на нашу ферму, где ты будешь работать бычком-осеменителем. Возможно, тебе даже понравится.       Я же, пока она разглагольствовала, сумел обдумать то, что я мог бы в этой ситуации сделать. Как только я придумал хоть какой-то план, я начал действовать. Правой рукой я начал шарить по земле и довольно быстро нашёл то, что искал. Собравшись с силами, ударил её ногой её в левый бок, из которого торчал осколок стрелы, чтобы отбросить пистолет в сторону. И это мне почти удалось, пуля по касательной прошла возле моего лица, зацепив лишь скулу.       Резкая боль чуть не помешала, но, видимо, подскочивший адреналин заглушил её, и я смог закончить начатое. Потянувшись к её к правому плечу, я надавил на ещё один осколок стрелы, погружая его ещё глубже, тем самым заставляя выронить пистолет и наконец вонзил своей правой рукой стрелу ей в глаз. Но она всё ещё осталась жива. Неповреждённой рукой, крича от боли, она выхватила нож и попыталась нанести удар мне по туловищу. Уклониться я уже не смог и почувствовал, как острый нож легко оставил стремительный росчерк на моём торсе.       Очередной всплеск боли охватывает меня, и силы уже начинают покидать, но я из последних сил навалился на неё, заставляя тем самым обломок стрелы погрузиться глубже в её глазницу. И это срабатывает, через пару мгновений после того, как стрела погрузилась глубже, взгляд бандитки стекленеет, а я сваливаюсь без сил возле неё с торчащим в торсе ножом. Сил уже не осталось совсем, и моё сознание начинает плавно затухать.       Но я всё ещё что то различаю перед собой, я вижу, как на крышу поднимается ещё одна бандитка с обломком торчащей стрелы и, завидев всё окружающее, начинает что-то кричать. Но моё сознание уже не различает её крики. Тем не менее я вижу, как она наставляет на меня ствол какого-то дробовика, и тут же прилетает очередь из какого-то огнестрельного оружия, мгновенно сносящая в сторону и убивающая её. Последнее, что замечает моё уплывающее сознание, это сама Карательница, подбежавшая ко мне со штурмовой винтовкой наперевес.       Очнулся я уже на металлической кровати в какой-то странной бетонной комнате, без окон, с единственным работающим светильником на потолке и одной крепкой дверью. Моё тело всё так же болело, и мне было довольно тяжело шевелиться. Но, судя по проглядывавшим бинтам из-под одеяла, я был довольно хорошо перебинтован. Множество мыслей тут же наводнили мою голову: спасла ли меня Карательница, или меня всё-таки схватили бандитки, и я сейчас нахожусь на одной из их баз, а то и на той самой ферме, про которую мне рассказывала та бандитка с пистолетом?       И даже накатившая головная боль не слишком сильно помешала всем этим вопросам. Но в какой-то момент я услышал, как кто-то открывает дверь. Конечно, я тут же насторожился, поэтому постарался принять сидячее положение. С некоторыми усилиями и всплесками боли я всё же смог это сделать. Но, как только я увидел, кто вошёл в эту дверь, немного расслабился. Это была Карательница с небольшим подносом в руках.       Полностью я расслабляться не стал и поэтому постарался принять сидячее положение. Заметив, что я пришёл в себя, она спокойно произнесла:       — Всё-таки очнулся, это хорошо.       А затем, резко повысив голос, прокричала:       — А теперь объясни мне, с какого хрена ты, малолетка, полез в разборки бандитов?!       От её крика у меня даже уши на пару секунд заложило. Проморгавшись с пару секунд и придя в себя, я всё же собрался с мыслями и, прокашлявшись, произнёс:       — Я мог помочь, поэтому помог… — начал было я, но она быстро меня перебила.       — Ага, так помог, что тебя чуть самого не пристрелили!       На что я мог лишь опустить голову и промолчать, ведь она сказала правду. Я действительно мог погибнуть там, схлопотав пулю в лоб. Она также помолчала немного, но затем всё же спросила:       — Твоё лицо мне кажется знакомым, где я могла тебя видеть?       Я же, отмахнувшись, произнёс:       — Пару лет назад ты спасла меня и мою семью от бандитов, что напали на аптеку.       Услышав это, она резко замолчала, поэтому я решил поднять голову, чтобы понять, что произошло. То, что я увидел, было некой пантомимой: сначала её лицо выражало явное непонимание, затем — хмурое обдумывание, затем она начала явно присматриваться к моему лицу, выискивая хоть какие-то сходства и, видимо, найдя их, она застыла на пару мгновений в осознании.       — Так ты решил мне помочь, потому что я когда-то помогла тебе? — с явным непониманием спросила она, когда наконец пришла в себя.       — Нет, моей основной причиной являлось то, о чём я говорил ранее… Но не буду лукавить: то, о чём ты говоришь, тоже сыграло определённую роль.       Она, видимо поняв, что другого ответа от меня не дождется, задала свой следующий вопрос:       — Как давно ты этим вообще занимаешься?       — Ты про мои патрули? — решил уточнить я.       — Да, про них, — немного раздражённо ответила собеседница.       — Около года… — не стал врать я.       — Около года? Да как такое вообще возможно? Как тебя до этого ещё никто не пристрелил?! — снова вспыхнула Карательница. Я же, несмотря на её вспышку гнева, решил ответить серьёзно:       — Да около года, вот представь себе, возможно. А не пристрелили меня до сих пор потому, что у меня всё же есть кое-какие навыки, да и банальное везение.       Она же в ответ внезапно успокоилась и также серьёзно произнесла:       — Ну, стреляешь из лука ты весьма неплохо, да и в целом какие-никакие но навыки боя в тебе угадываются. Да и для явно не простого боя, а вполне себе для такого противостояния. Хотя опыта и рефлексов тебе явно не хватает…       Затем снова мгновенно взорвалась криком:       — Но лук?! Серьёзно, лук?! Почему именно это оружие? Почему ты не использовал огнестрел врага? — увидев моё явное смятение, она довольно быстро успокоилась и уже нормально спросила: — Так почему лук, а не огнестрел?       Я в ответ на это подумал с минутку, затем всё же ответил:       — Ну, тут всё просто, на это есть как минимум три причины. Первая — это то, что лук гораздо более бесшумное оружие, чем любое другое огнестрельное, что позволяет использовать его для внезапных атак с наибольшей эффективностью. Даже с глушителем сложно добиться того же уровня бесшумности, что и с луком. Вторая — это то, что лук, как оружие дальнего боя, многие недооценивают и не ожидают увидеть. Что опять же может помочь в различных противостояниях. Третья — это то, что я не хочу использовать более смертоносное оружие и убивать всех без разбора налево и направо. Ну и в конце концов я не умею обращаться с огнестрельным оружием.       Какое-то время она внимательно слушала, но, как только услышала моё последнее предложение, аж поперхнулась. Немного придя в себя, насмешливо спросила:       — И кто же тебя учил?       В ответ на это я отвернулся и пробурчал:       — А это знать тебе не обязательно…       Хмыкнув на мои слова, она решила уточнить:       — То есть ты и дальше собираешься заниматься своими «патрулями»? Даже несмотря на то, что тебя чуть не пристрелили?       На это я выдохнул и ответил:       — Точно не в ближайшее время, мне как минимум нужно всё как следует обдумать.       — Ты сейчас серьёзно? — удивилась она моим словам.       Я немного грустно ответил:       — Да, мне действительно нужно о многом подумать…       — Нет, я не про это, а про то, что ты снова собираешься заняться этим опасным делом! — вновь перебив меня, возмутилась она.       — Как и сказал ранее, мне нужно многое обдумать…       — Ты, кажется, не понимаешь, ты можешь погибнуть на них! Если бы меня не оказалось рядом, то ты был бы уже мёртв! — продолжала возмущаться Карательница.       — Ты права, возможно, я действительно не понимаю… — затем, выдохнув, уже гораздо тише добавил: — Даже не знаю, стоит ли мне продолжать всем этим заниматься… Ведь меня не только чуть не пристрелили, но я ещё и впервые убил человека.       — Стоп, что? — мгновенно успокоившись, решила уточнить она. Я лишь кивнул, затем она задумалась на пару секунд, после чего выдала: — Похоже, до тебя действительно пока не доходит, у тебя скорее всего шок, и ты всё ещё не отошёл от него. Возможно, в дальнейшем всё произошедшее с тобой может аукнуться, и не раз…       — Вполне возможно… — тяжко вздохнул я.       — Тогда тем более, тебе стоит прекратить этим заниматься! Если ты сам не хочешь останавливаться, я могу найти способ рассказать о твоих выкрутасах твоим родителям.       На что я серьёзно ответил, смотря ей прямо в глаза:       — Я, в первую очередь, делаю это для того, чтобы стать сильнее и при необходимости суметь защитить их.       Какое-то время она смотрела в ответ, но спустя пару мгновений всё же отвела взгляд. Я же в этот момент попытался контратаковать:       — Вдобавок, ты занимаешься тем же…       Но моя контратака не удалась, она довольно перебила меня:       — Нет, не тем же самым! Я прекрасно понимаю, что и зачем я делаю! У меня есть понимание, чем и зачем я рискую, да и подготовка и вооружение у меня явно будет получше твоего. Я принимаю и осознаю всю тяжесть принятых мною решений, так что в случае чего я готова принять как свою смерть, так и заточение…       После чего выдохнула и неожиданно спросила:       — Есть же множество других способов стать сильнее, почему ты выбрал именно этот?       На что я глубоко задумался на пару минут.       — Стечение обстоятельств… Нельзя сказать, что у меня не было выбора… Просто… Я ощущаю, как наш мир меняется… В нём постепенно появляется всё больше и больше различных опасностей, и я хочу быть готовым к ним. Именно поэтому я выбрал такой тяжёлый и опасный путь. Да и, в принципе, помогать другим правильно.       Услышав это, она снова закашлялась, затем с лёгкой улыбкой произнесла:       — Даже зная это, я всё равно считаю, что это слишком опасно.       — Возможно… — начал было я, но она, вновь распалившись, перебила меня.       — Не возможно, а точно! Хотя какое мне дело до этого…       — Ну, может быть, потому что я всё-таки помог тебе? — решил прощупать почву я.       — Ага, помог так, что чуть сам не сдох. Мне аж самой пришлось спасать тебя, — ехидно подметила Карательница, но я решил не обращать на это внимания и продолжил:       — Значит, мы квиты?       — Квиты… Как придёшь более-менее в себя, можешь проваливать… — поморщившись, вымолвила собеседница. Я же решил дожимать:       — Ах да, чуть не забыл, ты же не представилась, а нам тут ещё несколько дней вместе как-то сосуществовать.       На что она цыкнула и произнесла:       — Это так важно?       — Ну, да… — как само собой разумеющееся, произнёс я.       — Франсин Касл, ты доволен? — с явной неохотой представилась Карательница.       — Будем знакомы, — улыбнувшись, произнёс я.       — Будем… — буркнула она в ответ, прежде чем выйти из комнаты.