Я хотел быть (с) тобой

Сяо Чжань проснулся от легкого толчка в плечо. Он не выспался. Голова гудела как от похмелья, которого у Сяо Чжаня никогда не было. Рядом с ним на кровати сидел человек, и от вида его по коже разбежались мурашки. Это был он сам, смотрел на него с таким же изучающим выражением. – Вставай, принцесса. В школу опоздаем, – сказало его изображение, встало и побрело в туалет. Сяо Чжань окончательно проснулся. Воспоминания вчерашнего дня нахлынули на него как потоки недавнего ливня. Какой же пиздец. Чьи это мысли? Он оглянулся, как будто кто-то мог подслушать то, что творилось в его голове, но никого не было. Из ванной доносились звуки льющейся воды. Хотелось в туалет, хотелось помыться и снять с себя надоевшую школьную форму. Но он был не дома и в ближайшее время не представлял, когда он окажется в собственной комнате. Он посидел еще немного на кровати и огляделся по сторонам. Нужно было выбираться отсюда, что-то менять и отправить, наконец, Ван Ибо к себе домой. – Твой друг не против, что мы переночевали здесь? – спросил Сяо Чжань вышедшего парня. – Не против. Он разрешает тусоваться тут, когда не хочется идти домой. – Этот парень учится в школе? – Студент. Сяо Чжань задумался. О Ван Ибо по школе ходили разные слухи. Кто-то говорил, что у него нет отца, кто-то – что он общается с плохой компанией. Образ Ибо был одновременно и крутой, и противоречивый. Ничего хорошего Сяо Чжань в этом не видел. – Нам нужно попасть домой, – сказал Сяо Чжань, когда они оказались на кухне. – Мне никуда не надо. – Ты теперь Сяо Чжань, а я постоянно ночую дома. – Это и хреново. Быть тобой – послушным мальчиком, который слушается родителей. Может, мы поменялись телами, чтобы ты повзрослел? – усмехнулся Ван Ибо. Он доставал вчерашнего цыпленка, которого так и не успели поесть. Желудок при виде еды свело от голода. – Может, мы поменялись, чтобы ты, наконец, стал нормальным? Перестал ночевать в притонах и взялся за голову? – ехидно спросил Сяо Чжань. – Ты придурок, а у меня все и так хорошо. Сяо Чжань присел на свободный табурет и вздохнул. – Как ты пойдешь ко мне домой, я не представляю. Родители все поймут. – Скажу им, что у меня начался поздний пубертат, и они отъебутся от меня. – Ибо, – застонал Сяо Чжань. – Ты можешь не материться хотя бы при мне? – Не могу. А вот тебе стоит поучиться, а то в школе решат, что я заболел. – Я не буду себя вести так, как ты. – Тогда почему ты думаешь, что я изменюсь? – Ван Ибо приблизился к Сяо Чжаню и проговорил очень близко к его лицу. – Я буду вести себя так, как привык. Как плохой мальчик. И посмотрел на его губы. Этот неожиданный жест испугал Сяо Чжаня. Испугал до такой степени, что взволновал. Он отшатнулся и поспешно встал с табурета. – Надо идти в школу, а то опоздаем. – Поешь, принцесса. Потом пойдем. – И прекрати называть меня принцесса, – сказал Сяо Чжань. – Просто тебе идут эти белые волосы, – засмеялся Ван Ибо. – Они вообще-то твои. Так что принцесса тут только ты. Ибо внезапно нахмурился и притих. Что творилось в его голове? Он был таким странным. Сяо Чжань подождал еще немного, но никаких колкостей в ответ не услышал, поэтому схватил свой рюкзак и, голодный, двинулся на выход. Ван Ибо нагнал его на лестнице и молча пошел рядом. Погода переменилась, о вчерашнем ливне говорили только остатки луж на асфальте. Солнце пригревало, но настроение было паршивым. – Надо поговорить с учителем, чтобы нас посадили вместе, – сказал Сяо Чжань. – Если ты будешь писать за меня тесты, я провалю все на свете. Ван Ибо усмехнулся и ничего не ответил. – И еще друзья. Надо поменьше контактировать с остальными, иначе это будет очевидно, – сказал Сяо Чжань. – Думаешь, первое, о чем они подумают, что мы с тобой махнулись телами? Это же бред. – Как видишь, нет. Но я не хочу, чтобы мои друзья подумали, что я сошел с ума. – Ты слишком много думаешь о других, – сказал Ван Ибо. – Тебе не похер, что о тебе скажут? – Мне не все равно. – В этом и есть твоя проблема. Если они разбегутся от одного мата, может, они так себе друзья? – Если я начну поучать твоих друзей и заставлять их учиться, тебе будет приятно? На губах Ибо заиграла ухмылка. – А у меня нет друзей, так что мне похер. Сяо Чжань притормозил и посмотрел на спину уходящего в его теле Ибо. Это было даже хорошо, что не придется общаться с такими, как он. Но на душе остался осадок. Слова Ибо были пронизаны безнадежностью. Они оба стояли перед классным руководителем рядом с кабинетом, и прилежный ученик Сяо постепенно терял терпение. – Я не могу пересадить вас посередине учебного года, – сказал ему учитель. – Ваши имена внесены в список. Менять его из-за того, что вы вдруг решили подтянуть товарища по учебе, я не могу. Ван Ибо в теле Сяо Чжаня сжал кулаки и заиграл желваками. Он действительно старался говорить хорошо, но голос его звучал резко, требовательно, как если бы говорил Ван Ибо. – Уважаемый, учитель Линь. Я ведь говорю с вами вежливо, – Ван Ибо выходил из себя. – Сказал вам “пожалуйста” и еще какие-то вежливые слова. Не подошел к вам как последний придурок, сделал все как надо. Посадите нас вместе, на неделю или меньше, я все равно не вынесу сидеть с ним слишком долго. Сяо Чжань, стоящий рядом, опустил голову, сгорая со стыда, от того, как Ван Ибо “блистательно” играл его роль, говоря с учителем грубо и непочтительно. Он никогда не позволял себе общаться с преподавателями таким образом. – Послушайте меня, ученик Сяо, – по тону Линь Сана было ясно, что учитель недоволен. – Я не знаю, что с вами произошло сегодня, но прошу вас, идите на свое место. Подтянуть друга по учебе вы сможете на самоподготовке, на остальных уроках извольте сидеть на своих местах. Это мое последнее слово. Он окинул жестким взглядом двоих парней и отправился в аудиторию. – Вот же старый хер, – разозлился Ван Ибо, когда учитель ушел. Сяо Чжань выглядел еще злее. – Ты не мог говорить с ним помягче? Ты буквально требовал от него эти места. Я ведь просил тебя постараться, но ты не справился даже с этим. – Завали. Без тебя тошно. Как сложно подлизывать всем задницы, – сказал Ван Ибо, потирая виски. – Я просто… – Сяо Чжань тяжело дышал. Как же его бесил этот парень. – Я не подлизываю задницы, я вежливый и воспитанный. А ты – самовлюбленный кретин. Нас не посадят вместе, и ты завалишь мои тесты, ты понимаешь, на каком месте в рейтинге я окажусь? – Да похер на эти тесты. Думаешь, они важны в твоей сраной жизни? – Ван Ибо повысил голос. – Если ты как человек дерьмо, или твоя жизнь дерьмо, то рейтинги тебе не помогут. Сяо Чжаня трясло от несправедливости. Он был не согласен, всю жизнь не согласен. Он всегда все делал правильно и учился он, в отличие от Ибо, хорошо. Философия его жизни больно резала глаз, и теперь, по независящим от него причинам, все наработанное могло быть разрушено одним единственным человеком. Имя ему Ван Ибо. – Сяо Чжань! Они одновременно повернулись и увидели бегущую к ним Ми-Ми. Сяо Чжань с облегчением поднял руку для приветствия, но девушка неожиданно подошла к Ван Ибо. – Привет, – радостно сказала она, думая, что разговаривает с другом. Ван Ибо с каменным лицом сказал ей: – Отвали, – и ушел в сторону туалета, засунув руки в карманы брюк. “Гребаный придурок”, – пронеслось в голове Сяо Чжаня. Он посмотрел на обиженную девушку, смотрящую вслед, улыбнулся ей, сказав “прости”, и поспешил вслед за Ван Ибо. В туалете он толкнул его к стене, больно прижав плечи. – Отвали от меня, – повторил Ван Ибо теперь Сяо Чжаню. – Говнюк, ты сейчас же пойдешь и извинишься перед ней. – И не подумаю. Вы меня так достали. Правильные, вежливые лицемеры. Я блевану от твоей жизни. Тебе самому-то не тошно? Бегать за всеми и просить прощения. – Она не виновата. Она подошла не к тебе, не к Ван Ибо. А ко мне, к своему другу. Или дружба для тебя тоже ничего не значит? – Всё для меня ничего не значит. Убери свои руки и хватит прижиматься ко мне. Слишком интимно, ты не находишь? – усмехнулся Ван Ибо, поглядывая вниз. Сяо Чжань ослабил хватку и почувствовал, что стоит слишком близко, их животы и бедра прижимались друг к другу. От этого трения и от слов тело внезапно прошило током. Он стукнул Ван Ибо по плечам, поправил школьную куртку и вышел из туалета. Он хотел подойти к Ми-Ми и попытаться все объяснить, но теперь организм путал все карты. Сяо Чжань был отчего-то смущен, тело пульсировало от внезапной близости с Ван Ибо. За последние сутки, лимит их прикосновений был исчерпан: драка под дождем, ночевка на одной кровати, сцена в туалете… Сяо Чжань был сбит с толку. Он подходил к аудитории, но его путь перегородила девчонка. Из другого класса, младше его на год, он не помнил, как ее зовут. – Ван Ибо, привет, – захихикала она. – Помнишь меня? Возьми этот шарф, я его сама связала. Она протянула ему цветастый пакет и ослепительно улыбнулась. Что они находят в этом Ван Ибо? Ему пофиг на всех, а к нему слетаются девчонки, как осы на шоколадное мороженое. Это так взбесило Сяо Чжаня, всегда бесило. Вся эта липовая популярность Ибо, с первого дня в этой школе. Он разозлился, сунул шарф обратно девчонке и процедил сквозь зубы: – Носи его сама или подари кому-нибудь достойному. – Но мне нравишься ты! – обиженно сказала она. – А я люблю только себя, вот такой я эгоист. Он засмеялся, напугав бедную девушку, и ушел от нее в класс. По привычке собирался сесть на свое место, но вовремя прошел мимо и плюхнулся на место Ван Ибо в последнем ряду. Он громко скрипнул стулом, но никто в классе не обратил на это внимания. Сяо Чжань развалился на чужом сидении и выдохнул. Это было даже приятно. Они больше не разговаривали. Сяо Чжань на протяжении дня наблюдал за тем, как к Ибо подходят люди. Приятели или знакомые Сяо Чжаня, девчонки из их класса. Ван Ибо окатывал их презрительным взглядом и концу дня был заметно раздражен. Отвечал односложно, разворачивая их на полпути. “Эта пришла просить домашку”, – угадывал Сяо Чжань, разглядывая одноклассников со стороны. “Этот договаривался сделать со мной декорацию”. “Опять нужно занять деньги”. “Домашка”. Ван Ибо не хотел помогать или подыгрывать, он отмахивался рукой или говорил свое “отвали”, разочаровывая одноклассников, и если поначалу Сяо Чжань злился на него, потому что Ибо вел себя слишком очевидно, то спустя время он почувствовал прилив раздражения к самому себе и к его так называемым друзьям. Никто из подходящих людей не спросил у Сяо Чжаня, как у него дела, что с его настроением, не случилось ли чего. Никто не предложил свою помощь. И с места Ван Ибо эти взаимодействия просматривались так хорошо, как будто Сяо Чжаню включили бесплатный фильм о его жизни. Только актер, играющий его самого, справлялся намного лучше, чем он сам. Ибо послал каждого, кто к нему подходил, и после этого его, наконец, оставили в покое. Больше он никому не был нужен, потому что не был полезен. – Как написал тест? Сяо Чжань выходил из школы и услышал знакомый голос. Даже удивительно после их ссоры. – Отлично, как и всегда. – Это ты зря, – сказал Ван Ибо. – Сдашь меня со всеми потрохами. – Ты, я смотрю, тоже совсем не скрываешься. Ван Ибо засмеялся. – Видел, как я их отшил? Прости, не смог удержаться. – Ничего, – в глубине души Сяо Чжань был даже благодарен, хотя и не говорил этого вслух. Его сегодня ткнули лицом в очевидную, но горькую правду. – Тогда по домам, раз тебя устраивают мои методы? Сяо Чжань остановился. – С родителями так нельзя. Серьезно. Ван Ибо, я прошу тебя, будь с ними помягче. Особенно с мамой. – Смотря как она себя будет вести. Я не собираюсь терпеть. – Она добрая и слишком впечатлительная, не расстраивай ее. – Все так говорят, – сказал Ибо. – А потом прячут синяки под рукавами. Сяо Чжань внимательно посмотрел на его лицо. – А я пойду к тебе домой, – сказал он четко. Он заметил, как лицо напротив помрачнело. Ван Ибо нахмурился: – Тебе необязательно. Можешь переночевать в той квартире, я дам тебе ключи. – Я хочу домой. Какая никакая, но своя комната и чистая одежда. Я весь провонял после того дождя и драки. У тебя есть еще форма? Ван Ибо кусал свою губу, лихорадочно соображая. – Серьезно. Давай ты переночуешь у меня? То есть у тебя. Как твои родители к этому отнесутся? – спросил он. – Никак. Я никогда не приводил домой друзей. – Блять, – Ван Ибо посмотрел по сторонам. Сяо Чжань впервые видел на его лице панику. – Все так страшно? У тебя не убрано? – Какая нахер разница? Ты же не будешь рыться в моих вещах? – Я не буду. А ты? – Слушай… Когда придешь ко мне в квартиру ни с кем не говори, если это не мать, иди в мою комнату, закрывайся на замок и просто жди до завтра, окей? Сяо Чжань приподнял бровь. – Я хорошо лажу с людьми. Я смогу найти общий язык с твоим отцом, честно. Ван Ибо не улыбнулся. Рядом расходились по домам знакомые школьники. Они разглядывали парочку заядлых врагов, которые долго что-то обсуждали. – Не надо ни с кем ладить, Сяо Чжань. Просто слушай, что я говорю. Иди, закрывайся на ключ и жди утра. Можешь порыться в моих вещах, если хочешь, только не шарься по квартире. – Что за монстр у тебя живет? – спросил Сяо Чжань. – Не монстр. Просто отчим, у нас с ним натянутые отношения. – Он бьет тебя? – предположил Сяо Чжань. – Пусть только попробует, – усмехнулся Ибо, но как-то без радости. – Я ему руку сломаю. Просто я с ним не общаюсь. И тебе не советую. Он еще больший придурок, чем ты. – Тогда почему твоя мама не разведется? – Почему-почему? Почему мы с тобой стоим и треплемся? Жизнь такое говно, вот и живут вместе. – Ясно. Сяо Чжань не был напуган. Он не верил, что все может быть настолько плохо. Зная характер Ибо, удивительно было, что с ним вообще кто-то ладит. На мгновение он пожалел его отчима и мать. Несмотря на все предостережения и указания, они все-таки разошлись по чужим домам.