Я хотел быть (с) тобой

Сяо Чжаню было семнадцать. Он ни разу до недавнего времени не ночевал у чужих людей. Прилежно учился, слушал родителей и никогда не делал чего-либо без их ведома. Всегда предупреждал. Это не слишком выходило за границы его свободы, он все делал правильно. И был практически идеальным для них. Сегодня идеальный сын шел по утренней субботней улице, засунув руки в карманы, надев какие-то случайные вещи Ибо. Ему все шло, потому что он был красивым. Тут и там проходили люди, но никому не было дела до одиноко идущего школьника. Мать Ибо была на смене. Отчим был дома, но он спал. Спал ночью, когда Сяо Чжань пришел, спал утром, когда Сяо Чжань проснулся. Поэтому теперь он был один и не знал, что делать с этой неожиданной свободой. Сяо Чжань сел на остановке и посмотрел по сторонам. Половина десятого. Он вышел заранее и пришел слишком быстро. В этот момент, в обычной жизни, у него была подготовка к занятиям. Отец бы рассказывал ему случаи из практики, мама накормила бы его вкусным завтраком, который он не любил есть по утрам, потому что никогда в этот час не был голоден. Сегодня он с пустым желудком и головой, свободной от мыслей, сидел на скамье и смотрел вперед. Его обдувал легкий ветер, волосы Ибо не пугали его, а скорее нравились. Сяо Чжань убрал одну прядку за ухо. Как неожиданно поменялась его жизнь. Его никто не трогал, и он был этому рад. По ощущениям, родители были в надежных руках, беспокоиться за них не было смысла. Сяо Чжань пытался обдумать то, что произошло вчера у него дома, но вектор был постоянно смещен. Мысли все время крутились вокруг Ибо. Что он чувствовал к Сяо Чжаню? Ненависть? Уже нет. Был ли хоть один шанс, что Ибо относился к нему хорошо? Появилась робкая надежда, что да. Невозможно было убежать от мыслей о нем, как это было раньше, потому что теперь тело одноклассника всегда было рядом. Каждый раз, когда Сяо Чжань подходил к зеркалу, он видел его. Засматривался дольше, чем положено смотреть на себя. Сяо Чжань выдохнул. Эти мысли были слишком огромными, чтобы обдумать их за один день. – Давно пришел? Из размышлений его вырвал знакомый голос. Сяо Чжань посмотрел наверх и увидел себя. Когда резко и без предупреждения рядом появлялся Ибо, Сяо Чжань поначалу всегда видел только себя. Свой рост, лицо и голос. Но практически сразу он начинал видеть Ибо, его повадки, манеру разговора и темперамент. Сяо Чжань не мог признать, что испытывал облегчение, видя Ибо в себе. В период, когда ему нужно было вернуться назад, он больше всего хотел оставить все как есть, и эти мысли пугали его. – Недавно, – ответил он на заданный вопрос. – Тогда поедем? – Все хорошо? Отец отпустил тебя? Ибо не ответил, только кивнул. Он молча уселся рядом и принялся ждать автобус. Сяо Чжаню не хотелось говорить. Наверняка, отец посчитал, что поездка с другом по старым местам будет не менее полезным времяпрепровождением в такой сложный период, чем занятия с репетитором. Только Ибо подозрительно молчал. – Что в итоге произошло? – спросил Сяо Чжань. Была ведь еще мама, которая могла устроить сцену. – Ничего, Сяо Чжань. У тебя идеальный отец. Несмотря на сказанное, Ибо был подавлен. – Тогда что не так? Ибо поковырялся в рюкзаке и бросил на колени Сяо Чжаню пачку презервативов. Сяо Чжань с трудом поймал цветную коробочку, которая никак не вязалась с их разговором. – Что это? Ибо посмотрел на него. – Презервативы, блять. Я сказал, что мы поедем смотреть долбанные храмы, а он дал мне презервативы. Он сказал, что таким, как мы они тоже нужны. Тоже, прикинь? Я попал в рай? Кому-то есть дело до того, что со мной происходит? Ааа, – засмеялся Ибо. – Это же твой отец. Как я мог забыть, – он встал со скамьи и отошел к дороге. – Это не мой отец. И он замолчал. Сяо Чжань сглотнул появившийся ком. Почему ему было так больно за Ибо? Может, все дело в том, что он находился в его теле? Но вряд ли это имело какое-то значение. Сяо Чжань подошел к Ибо и засунул презервативы обратно в рюкзак. – Знаешь… – сказал он. – Мама сразу невзлюбила меня, хотя я – это я. А вот отец. Я не знаю, как это объяснить, но мне кажется, что он любит тебя. – Не неси чушь, – сказал Ибо. – Он просто думает, что я – это ты. – Он принимает тебя во мне. – Когда я стану собой, он вышвырнет меня за дверь. – Когда ты станешь собой, я никому не позволю с тобой так обращаться. Ибо с сомнением посмотрел. – Ты точно Сяо Чжань? Такое ощущение, что тебя подменили. Сяо Чжань рассмеялся. – Конечно. Я ведь теперь ты. Ван Ибо улыбнулся в ответ. Напряжение, витающее в воздухе, неожиданно рассеялось. Подъехал нужный автобус. Это был обычный рейс по городу. В это субботнее утро народу практически не было. Парни сели на заднее сидение, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Не дай боги, зашли бы одноклассники, и начались бы расспросы. Они не планировали длительной экскурсии по монастырям, Сяо Чжань знал только один храм в центре города, который казался ему достаточно старинным, чтобы найти ответы на интересующие вопросы. Но уверенности ни в чем не было. Они ехали просто так, чтобы сделать хоть что-то и попытаться все изменить. – Ты думаешь, это поможет? – спросил Ибо. Он немного успокоился и теперь сидел у окна и смотрел на Сяо Чжаня. – Думаю, нет, но у нас нет выбора. Прошло четыре дня, а мы так не поменялись. Ибо промолчал. Сяо Чжань догадывался, о чем он думает. Эти мысли посещали его самого все чаще и чаще, но они были губительны в их ситуации. Очень хотелось остаться другим человеком, было в этом что-то простое и привлекательное, снимающее с них всю ответственность. Сяо Чжань втягивался в чужую жизнь, боясь менять что-то в своей. – Твоя мама так смотрела на меня сегодня, – усмехнулся Ван Ибо, меняя тему. – Как? Как на врага народа? – спросил Сяо Чжань. Он догадывался, что они вчера натворили дел. – Не-а. С уважением… или со страхом. Сяо Чжань нахмурился, это неприятно удивило его. – Она что-то сказала? – Она вообще мало говорит со мной. Я отказался ехать к репетитору, она промолчала, а потом спросила, что приготовить на ужин. – И что ты заказал? – Я сказал, что не буду ночевать дома. – Чего? – Сяо Чжань уставился на Ибо. – И где ты планируешь спать? – С тобой, конечно. Пригласишь меня в гости? – Блять, ты серьезно? Сяо Чжань в шоке закрыл рот рукой: – Кто это сказал? Ван Ибо засмеялся: – Ты. Это ты материшься. Я тебя совсем не узнаю. – Почему я матерюсь? Это твое влияние! – он ткнул Ибо в грудь. – Я за утро ни-ни. – Значит, это твое тело. Оно слишком влияет на меня, Ибо. И это пугает. Ван Ибо перестал смеяться. – Меня тоже, Сяо Чжань. То, как я чувствую тебя и твое тело, – это слишком реально. Как будто я превращаюсь в тебя. Сяо Чжань кивнул. – Надо бы поторопиться. – И правда. А то придется воспользоваться крайним методом, чтобы войти в свое тело обратно. – Каким это? – напрягся Сяо Чжань. – Использовать то, что дал твой отец. – Иди ты в жопу, – сказал Сяо Чжань и отвернулся. – А я о чем, – Ван Ибо засмеялся и посмотрел в окно. Сяо Чжань смотрел по сторонам, разглядывая привычный маршрут, по которому ехал автобус. Уши жгло от слов Ибо. Все тело сковало как будто в предчувствии. Они постоянно были на грани и вот-вот норовили переступить ее. Сяо Чжань за всю свою семнадцатилетнюю жизнь никогда не спал с парнями, даже в одной кровати. Сделал это впервые три дня назад, когда переночевал с самим собой в чужой квартире, и это было не самое приятное воспоминание. Этот же парень сейчас сидел рядом и улыбался, глядя в окно. О чем он думал и что он чувствовал к своему однокласснику? Сяо Чжань боялся предположить. После разговора с матерью Ибо было ясно, что он влюблен. Но в кого? В знакомого студента или кого-то из школы? Сяо Чжань посмотрел на Ибо. Почему нельзя было просто спросить? Несмотря на их частые разговоры, говорить о таком он стеснялся. Боялся услышать неприятный ответ. – О чем ты думаешь? – спросил Ибо, повернувшись к нему. – Ни о чем. О храме. – Твои уши покраснели. Знаешь, что это значит? Сяо Чжань на автомате прикрыл их руками и прижал, ощущая жар. – Не хочу знать, это твое тело. Ибо усмехнулся. – Когда я смущаюсь, у меня всегда горят уши. Сяо Чжань не помнил ни одного случая, когда бы уши Ибо краснели, разве что в первый его день в школе, но это было слишком давно. – Не думал, что Ван Ибо умеет смущаться. Ты выглядишь таким безразличным. – Ага, – Ван Ибо помолчал какое-то время, а потом добавил: – Только я не такой. Неделю назад Сяо Чжань не поверил бы в это, но сейчас… – Я знаю, – сказал он. Храм был старинным. Несмотря на центральное расположение, он не был популярен среди туристов. Красные обшарпанные ворота давно не обновлялись. Это вызывало, как ни странно, чувство доверия. Все, что происходило в этом храме, должно быть, было связано с высшими силами. Парни прогуливались по тропинкам, озирались по сторонам и усиленно искали ответы. Они подошли к старым стеллам, выглядящим как обычные каменные глыбы, покрытые старинной резьбой. С некоторых из них слезла краска и они выглядели бедно и заброшено. Но эта старинная вязь притягивала взгляд. Сяо Чжань прикоснулся к одной из глыб ладонью, провел пальцами по витиеватым узорам. Буквально месяц назад он делал то же самое. Этот храм был излюбленным местом родителей, которые просили богов о благополучии, о хорошей учебе для сына, обо всем, чего им хотелось. Сяо Чжань никогда не спорил и ездил с ними каждый раз, слушая их просьбы и думая о своем. – Ты бывал здесь раньше? – тихо спросил Ибо. – Бывал. Мои родители часто приезжают сюда. – Помогает? – Что? – Сяо Чжань прекратил гладить камень и повернулся к Ибо. – Молитвы. – Мои — нет. Я никогда не молюсь. Был полдень, и солнце пригревало макушки, поэтому парням приходилось прятаться под высокими соснами, и заходить в темные помещения построек. Они зажгли несколько благовоний, молча думая о своем. Сяо Чжань ни о чем не просил. Он не знал, как сформулировать свои мысли так, чтобы он был счастлив. Он с болезненным постоянством думал, что его все устраивает. Жаль только Ибо, который, по всей видимости, хотел вернуться назад. Только он тоже молчал, зажигая свои палочки. – Ну что? – Сяо Чжань чувствовал себя преступником. – Поехали обратно? Они сделали все, что смогли, но Сяо Чжань халтурил. Ибо тоже не выглядел праведным. – Пойдем. Нормальное место. – Согласен. Они двинулись на выход, оглядывая место и прощаясь с ним. – Уже уходите? – сбоку от них раздался голос женщины, парни одновременно повернули головы. – Здравствуйте, госпожа, – Сяо Чжань поклонился ей. Он помнил эту работницу храма, когда приезжал с родителями в прошлый раз. – Какие хорошие парни. Сделали все как надо? – она по-доброму рассмеялась. Сяо Чжань посмотрел на Ибо, но тот виновато молчал. – Помогли молитвы? – продолжила женщина, обращаясь к Сяо Чжаню. – Ты часто ездишь сюда, я тебя помню. Сложно было сказать, сколько ей лет. Лицо было старым, но на голове не единой седой волосинки. Ее волосы, заплетенные в косу, переливались на солнце. Сяо Чжань вежливо улыбнулся ей. – В прошлый раз я молился об учебе вместе с родителями. Все хорошо, спасибо. Женщина засмеялась. – Вот она, учеба-то? Стоит рядом. Сяо Чжань в панике посмотрел на Ибо. Тот тоже смотрел на него. – Это мой одноклассник, я хотел показать ему это место. – Ну-ну. Мне уже сто лет, не слушайте меня и ступайте домой. Парни выдохнули, но на душе было неспокойно, женщина окликнула их: – Только поспешите. Гроза уже скоро, успеть бы. На небе не было ни облачка, был едва ли не самый теплый день в этом сезоне, и плохой погоды не ожидалось. О чем она говорила? Сяо Чжань вывел Ибо из ворот храма и только тогда до него дошло, что он выглядел сегодня как Ван Ибо. – Ты бывал здесь раньше? – спросил Сяо Чжань, нахмурившись. Ван Ибо пожал плечами. Он выглядел растерянно. – Я тут первый раз. – Тогда почему она сказала, что помнит меня? А не тебя? – И причем тут гроза? – Ван Ибо посмотрел на безоблачное небо, по которому летали ласточки. Сяо Чжань почесал белые волосы, кожа покрылась мурашками. – Мне кажется, она говорила не о прогнозе погоды. Парни оба посмотрели в сторону ворот, и, не сговариваясь, побежали обратно в храм. Но внутри никого не оказалось. Женщина, которая только что разговаривала с ними, исчезла, как будто ее и не бывало. Это выглядело жутко и нереально. – О чем ты молился в прошлый раз? – спросил Ван Ибо, обнимая себя руками и смахивая мурашки. – Может, поделишься? Кажется, в этом вопросе была вся отгадка. – Ни о чем. Я никогда не молюсь, – сказал Сяо Чжань. Он подумал несколько секунд и посмотрел на Ибо. – Я просто не хотел быть адвокатом. – Ты хотел быть мной? И тут до Сяо Чжаня дошло. Его как вспышкой озарило воспоминание: прошлые выходные, голос матери, просящий о карьере сына, и упрямая мысль – если бы я был как Ван Ибо, то… Сяо Чжань зажмурился. Голова резко заболела, и в висках забилась глухая боль. Он действительно подумал об этом? Он был во всем виноват? Грудную клетку сдавило тисками, он был таким болваном. Он сделал это с ними? Теперь приходилось проходить через это, только из-за того, что Сяо Чжань не мог рассказать родителям о своих настоящих желаниях?… – Сяо Чжань, подожди. Ты чего? – голос Ибо прорвался в его оглушительные мысли. – Ты правда думал об этом? Тебе хотелось быть мной? – он повторил еще тише. – Кому-то захотелось быть мной? От этого вопроса Сяо Чжань открыл глаза и взглянул на Ибо. Дышать все еще было сложно, Сяо Чжань покачал головой: – Ты бы разделался с этим на раз-два. Ты всегда говоришь то, что думаешь. – Только мои слова никогда не слышат, потому что Ван Ибо – никто. Сяо Чжань вспомнил учителей и печально улыбнулся. – Это они – никто, Ибо. У них нет права занижать тебе оценки. – Я и правда плохо учился. – Ты тогда только перевелся в нашу школу. – А потом никто не поверил, что я могу лучше. И я забил. – Ты говорил об этом маме? – Она и так устает. Знаешь? – Ван Ибо неожиданно рассмеялся. – Иногда мне так хотелось быть тобой, просто жесть. Чтобы все бегали передо мной и ловили каждое мое слово, чтобы я мог просто учиться и не париться о будущем. Но я – это я. И я на своем месте. Сяо Чжань разглядывал его. – Ты заслуживаешь лучшего. – Я ничего не делаю для этого. – Гроза уже скоро. У нас есть время, чтобы все исправить. *** Ван Ибо изменился. Они шли в сторону дома, и Сяо Чжань поглядывал на него. Ибо заметно притих. Но лицо его не было напряженным или злым. Он стал спокойнее, черты лица разгладились и стали умиротворенными. – Что с тобой? – спросил Сяо Чжань. – О чем ты? – Ты молчишь. – Я думаю. – О том, где будешь ночевать сегодня ночью? – Ночевать мы будем вместе. – Тогда о чем? – Сяо Чжань попытался не думать о том, как им придется ютиться на узкой кровати Ибо. – Думаю о том, что надо сделать, чтобы захотеть вернуться назад. И что произойдет, если мы не успеем. – Наверное, мы останемся такими навсегда. – Не слишком жестоко? – Для тех, кто нихрена не молился в храме, думаю, нормально. Ван Ибо посмотрел на Сяо Чжаня и усмехнулся: – Иногда мне кажется, что ты – Ван Ибо. Сяо Чжань замолчал, он не понимал, что с ним происходит. Он, не думая, говорил первое, что попадется на язык. – Я забываю фильтровать свою речь, – сказал он. – Когда нахожусь в твоем теле. – Тебе идет, – сказал Ван Ибо серьезно. От его взгляда стало слишком хорошо. Им нужно было возвращаться домой.