Я хотел быть (с) тобой

Утром Сяо Чжань вышел на улицу и вдохнул свежего воздуха. Мать Ибо ушла на работу, отчим так и не появился, поэтому Сяо Чжань выспался и наелся, он начинал привыкать. Ему хотелось поскорее увидеться с Ибо, он сам не знал, зачем. Поделиться с ним встречей с матерью или просто увидеть его лицо, хотя оно было его собственным, но душа в этом теле принадлежала Ибо. После небольшого откровения с матерью, Сяо Чжань волновался. Ему казалось, что он узнал слишком личные вещи о своем однокласснике. Говорить об этом он не планировал, чтобы не смущать Ибо, но это знание почему-то грело ему душу. Сяо Чжань влетел на ступеньки школы и распахнул дверь, но вместо приветливого Ван Ибо увидел хмурый холодный взгляд. Сердце опустилось. – Привет, – Сяо Чжань махнул рукой однокласснику, который шел на занятия. Ван Ибо кивнул, ничего не сказав, и прошел мимо. Что происходит? Сяо Чжань догнал его и остановил рукой. – Что случилось? – заволновался он. – Что-то дома? – Ничего, – Ибо выдернул руку и пошел дальше. Какого черта он был таким хмурым? – Подожди! – крикнул ему Сяо Чжань. Ибо опять проигнорировал. – Гэгэ! Несколько школьников рядом оглянулись. Ван Ибо резко остановился и наконец посмотрел. Он какое-то время разглядывал Сяо Чжаня. Лицо Ибо выражало не то тоску, не то обиду. – Почему? – неожиданно сказал он, плохо скрывая эмоции. – Почему одним все, а другим ничего? А? Почему так происходит? За что? Сяо Чжань был сбит с толку. Он не понимал, что творится с Ван Ибо и почему тот злится. – О чем ты? – спросил он. – Ни о чем. Забей. Ван Ибо отвернулся и ушел, убирая руки в карманы. Сяо Чжань остался один в шуме пробуждающейся школы. Он был растерян, что произошло дома? Все дело в его семье или в достатке? Сяо Чжань посмотрел на любопытных детей, которые глазели на него, но ему было похер. Уроки проходили скучно, Сяо Чжань смутно помнил, как учитель рассказывал тему. Как Ибо половину занятий пролежал на парте. Они не разговаривали, и никто не подходил ни к тому, ни к другому. Весь мир отстал от них. Но, несмотря на это, Сяо Чжаню было плохо от того, что Ибо злится. Во всей этой злости он мог разглядеть только грусть. Опущенные плечи и тусклый взгляд, когда Ван Ибо поднимался с места, шел в туалет и садился обратно. Сяо Чжань наблюдал со своей парты за передвижениями хмурого одноклассника и никак не мог повлиять на его настроение. Ван Ибо на него не смотрел. “Сяо Чжань ушел с последних уроков. Такое возможно?” Настоящий Сяо Чжань сидел за партой и слушал шепот других одноклассников. Он видел, что Ибо сбежал. Это было подло, и это было в стиле Ван Ибо, но почему-то сегодня он на него не злился. Непонятно было, что произошло. Сяо Чжань на самоподготовке был далеко от учебы. Он кусал губы и рисовал в тетрадке треугольники, делил их на два и так до бесконечности, пока, наконец, не придумал, как ему поступить. Он встал со стула посреди занятия. Учителя не было в классе на уроке самоподготовки, только несколько девочек посмотрели на него. Сяо Чжань взял рюкзак и пошел на выход. Его никто не остановил и не спросил, куда он собрался, потому что все уже привыкли. Сяо Чжань пошел домой. К себе домой. Он сел на знакомый автобус и, стараясь ни о чем не думать, поехал привычным маршрутом. Нужно было выяснить, что произошло, и почему Ибо злился. К тому же он мог посмотреть на атмосферу дома, как выглядит мама, что делает отец? Он ужасно соскучился, хотелось быстрее посмотреть на них и удостовериться, что все хорошо… Сяо Чжань стоял возле двери квартиры и боялся постучать в нее. Привычная дверь, которую он каждый раз открывал, приходя домой, отделяла его от родной семьи. Теперь он не мог войти. И дело было не только в том, что он выглядел иначе. Приходить в гости было не принято, ни в их семье, ни у их знакомых. Встречи только по договоренности и никак не с одноклассниками. Даже если хотел, Сяо Чжань никогда не просил, боясь услышать отказ. Он впервые нарушал это правило, придя сюда просто так в обличии одноклассника сына. Сяо Чжань сомневался, но он постучал. Сердце застучало вместе с ним. Какое-то время не было ответа, Сяо Чжань прислушался, и неожиданно открылась дверь. На пороге стоял его отец, удивленный, но совершенно не сердитый. Сяо Чжань забыл подготовленные фразы, как только увидел родное лицо своего папы. Хотелось обняться с ним как раньше, как каждый раз после школы. Их маленькие ритуалы внушали ему чувство безопасности. Но теперь отец только с любопытством разглядывал неожиданного гостя. – Здравствуйте. Вы к кому? – спросил он из вежливости, потому что гость молчал. – Добрый день. Я к… – Сяо Чжань запнулся и покраснел. – Я к Сяо Чжаню. Извините, меня зовут Ван Ибо. Я его одноклассник. Отец обернулся домой и пожал плечами. – Его еще нет, вы разминулись, – оба нахмурились. – Но ты можешь зайти к нам и подождать. Он обычно не задерживается. Сяо Чжань разглядывал такого знакомого отца и находил в его лице что-то новое. Он предложил войти? Просто так и без предварительного согласования с мамой? Это так не вязалось с его привычным образом и устоями семьи. Отец отошел и жестом предложил войти, он внимательно вглядывался в лицо гостя, так что Сяо Чжань внезапно решил, что папа все поймет и разглядит в нем своего сына. Но этого не произошло, и Сяо Чжань в обличии Ибо разулся и прошел в квартиру. – Извините, что я без приглашения, – спохватился он вдруг. – Ничего. Хочешь чего-нибудь выпить? Может, чаю? – А мама дома? – Сяо Чжань опять покраснел. – Я имел в виду, госпожа Сяо. Извините. – Прекрати извиняться. Друзья Сяо Чжаня – наши друзья. А госпожа Сяо вышла в магазин. Сегодня на ужин будут крылышки в коле. – Крылышки в коле? – переспросил Сяо Чжань. Она никогда не готовила это блюдо. – А-Чжань попросил вчера, вот она и побежала на рынок. – Ясно, – Сяо Чжань улыбнулся. В этом была вся его мать: любой каприз, чтобы побаловать сына. Ван Ибо хотел крылышек, надо будет попробовать приготовить их, – подумал он вдруг. – Можешь присесть на диван. Какой чай предпочитаешь? – Зеленый с лепестками жасмина. Отец несколько секунд разглядывал гостя. – У нас есть такой. “Я знаю”, – хотел сказать Сяо Чжань, но вовремя прикусил язык. Когда ему принесли чай в чашке для гостей, Сяо Чжань вздохнул, но с радостью принял любимый напиток. – Этот чай любит Сяо Чжань, – сказал отец и присел в кресло напротив. – Вот уже два дня как он перестал его пить. Сяо Чжань напрягся, он взглянул на папу и убрал взгляд. Они с Ибо так мало знали друг о друге, ни о чем не разговаривали, как можно было играть друг друга эти два дня? Но, кажется, отец ничего не заподозрил, он вздохнул, думая о своем, и сказал как будто сам себе. – Я его совсем не узнаю, – затем опомнился, вспомнив, что перед ним гость. – Говоришь, что ты друг А-Чжаня? Кажется, он о тебе ничего не говорил. Сяо Чжань улыбнулся. Это было в стиле отца, так искренне ляпнуть какое-то неудобное словечко. – Мы недавно подружились, – ответил он, и в глазах отца вдруг прочел понимание. Точнее, не так. Его осенило. Глаза отца стали шире, он по-другому посмотрел на хорошенького друга сына, выпрямился и кивнул. – Ааа, ну да. Недавно, говоришь? Тебя зовут Ван Ибо? Сяо Чжань покраснел и смутился, он понял, о чем подумал отец, но это было не то, что он должен был понять. Ему не нужно было сопоставлять глупые шутки Ибо и то, что новенький друг пришел в гости. – Я Ван Ибо. Мы… просто друзья, он… – Сяо Чжань туго соображал и выдавил. – Он подтягивает меня по предметам. Я плохо учусь. Очень ужасно учусь, последний в рейтинге. – Ну да, – несмотря на ложь, отец все равно смотрел на парня с нескрываемым волнением. В двери вдруг послышался звук ключа, и отец вскочил с кресла, улыбаясь Сяо Чжаню. – А вот и он! – сказал он и направился к двери. Сяо Чжань выдохнул, более неловкого разговора у них с отцом еще не было. Радовало только то, что он в полном здравии, и не похоже было, что он ненавидит своего сына гея… Сяо Чжань опустил глаза. На столике рядом стоял его любимый чай, это была его гостиная, которая на время принадлежала Ибо. Он был гостем в собственном доме. И то, как Ибо нахально вел себя в этом доме, было печально. Сяо Чжань встал и выглянул в проем двери, чтобы увидеть, как Ибо забирает крупицы его счастья, но вдруг остановился. Ван Ибо изменился. Сяо Чжань замер на месте, глядя, как отец расставляет руки для ежедневных объятий с сыном, и Ибо, всегда дерзкий и наглый, несмело улыбается, подходит и обнимает его в ответ. Сяо Чжань почувствовал, как к горлу подступили непрошенные слезы. Ван Ибо сделал крошечный шаг навстречу и прижался к отцу. Он замер в таком положении и закрыл глаза. Эти крупицы счастья, Сяо Чжань неожиданно решил отдать их все, только бы Ибо стоял так и получал заслуженную отцовскую любовь. Отец поглаживал спину сына, не замечая или замечая изменения в нем. Сяо Чжань почувствовал как по его щеке течет слеза. Ибо был прекрасен в этот момент, даже несмотря на то, что выглядел как Сяо Чжань. Это был Ван Ибо. Это был настоящий Ван Ибо. Сяо Чжань отвернулся и ушел. Он подглядел слишком много, он и так теперь знал слишком много тайн, связанных с Ибо, и не имел на них права. В коридоре отец спохватился и сказал своему сыну: – А-Чжань, у нас же гости! К нам пришел твой друг. Ван Ибо, наконец, стал самим собой и спросил обычным голосом: – Какой еще друг? Я никого не приглашал. – Ван Ибо. Он сказал, что вы друзья. Сяо Чжань сидел на диване. Слеза давно высохла, оставив на щеке сухую дорожку, и он поднял глаза на вошедшего одноклассника. – Какого черта ты здесь делаешь? – зашипел он. Сяо Чжань тут же пожалел обо всех своих недавних чувствах. – Это мой дом, если ты не забыл, – зашипел он в ответ, так, чтобы не услышал отец. – Ты издеваешься? Видел свое лицо? – съязвил он. – Ты ничего не рассказываешь, что я должен был думать? – спросил сердитый Сяо Чжань. Его бесил этот парень, как и всегда. К ним присоединился отец. – А-Чжань, попьешь чай? Налить тебе твой любимый? – Я поел в забегаловке на углу. Хочу отдохнуть. Несмотря на резковатые ответы, голос Ибо смягчился, когда он говорил с отцом, это было заметно, и Сяо Чжань принял это на свой счет. – Тогда, может, пойдете в твою комнату? Ты будешь подтягивать Ван Ибо по учебе? Он так сказал. – Да, я его сейчас подтяну, – сказал Ван Ибо и головой резко указал на свою комнату. Сяо Чжань закатил глаза, он знал, где она, это был его дом. Он улыбнулся своему отцу и угрюмо пошел вслед за Ибо. Когда дверь за ними закрылась, Ибо обернулся. – Ну что, насмотрелся? – он был рассержен. – На что? – спросил Сяо Чжань. Он тоже злился. – На мою жизнь, на своего отца. Все живы-здоровы, можешь идти. – Почему ты злился с утра? Почему так резко отвечал? Вы с ним поговорили? – Поговорили. Доволен? Сяо Чжань не ответил. Они оба злились, но Ибо показывал свои шипы и защищался. Только что он был так уязвим, и Сяо Чжань стал свидетелем его слабости. Он присел на свою кровать. – Тут грязно, – заметил Сяо Чжань, разглядывая комнату. Ван Ибо огляделся вокруг и пожал плечами. – У тебя было слишком чисто. – Это называется порядок. – Мне похер, убираться не собираюсь. – Хорошо, – сказал Сяо Чжань. Ему тоже было похер. Разбросанные вещи теперь не волновали его. Ван Ибо выдохнул и присел на кровать. Оба потихоньку успокаивались. – Я вчера видел твою мать, – сказал Сяо Чжань, разглядывая своё лицо и тело, сидящее напротив. Ибо посмотрел на него, и в глазах у него отразилась тоска. – И как она? – как можно более равнодушно спросил он. – Устала. Ибо понятливо кивнул и отвернулся. – Я помог ей прибраться, приготовил поесть, посмотрел с ней телевизор, – добавил Сяо Чжань. – Вау, – проговорил Ибо. – Просто сын года. – Делал все то же самое, что и ты. Ибо еле заметно выдохнул, плечи были опущены. – А этот? – спросил он про отчима. – Свалил в квартиру. Ибо промолчал. Он долгое время разглядывал покрывало, Сяо Чжань тоже думал о своем. Они были заперты в этих телах и ничего не могли с этим поделать. – Твой отец поговорил со мной вчера, – сказал наконец Ибо и вздохнул. Сяо Чжань посмотрел на него, ожидая продолжения. Ван Ибо разглаживал пальцами ткань, водя пальцем по узору. – Извинился за свою реакцию, за шок. Сказал, что он любит меня, несмотря ни на что... Черт. Ван Ибо отвернулся и встал. Сяо Чжаню больно было слушать это. Но каково было Ибо? – Это был твой разговор, – выдавил Ибо. Он был все так же отвернут. – Я не должен был слушать это. Что это нормально. Что все люди разные, блять. Я украл у тебя твой разговор. Голос Ибо сорвался, и он закрыл лицо ладонями. Сяо Чжань поднялся с места и подошел. Он не знал, что говорить в таком случае, он положил руку на его плечо и сжал ее. – Это был твой разговор, Ибо. Тебе он тоже был нужен. Может, даже больше, чем мне. Он хороший человек и говорил искренне. Просто слушай его, как будто ты его сын. Ибо всхлипнул и согнулся, Сяо Чжань склонился к нему и обнял. Это было странно, но не сейчас. Они ведь переживали это вместе. Какое-то время они стояли, тесно прижимаясь друг к другу. Даже если Сяо Чжань не слышал этого разговора, ему важно было признание, отец принял его таким, в шутку или нет, но теперь он мог не скрываться. Сяо Чжань неожиданно улыбнулся, кое-что вспоминая. – Он подумал, что я твой особенный друг. Это было забавно. – Что? – Ван Ибо вытер нос и выпрямился. Сяо Чжань неловко отлепился от него. Они выглядели странно и потерянно. – Я сказал, что я твой друг, а папа подумал, что я твой новый друг в этом плане. – В каком таком этом плане? Скажи нормально, – Ван Ибо вновь становился собой. – Он подумал, что мы встречаемся, так понятно? Ван Ибо разглядывал его, оглядел руки, которые только что обнимали его. – Ну ты и придурок, конечно. Приперся в гости с таким лицом. Конечно, он подумает, что мы вместе. – С каким таким лицом? – спросил Сяо Чжань. Это ведь было лицо Ван Ибо. – С таким приторным, что блевать хочется. Лучше бы сидел дома. – Это ведь твое лицо, Ибо. Ты о чем? – Мое, об этом и говорю. Особенно когда ты молчишь или говоришь вежливые вещи. Как девчонка. Ибо передернул плечами и отошел к окну. Сяо Чжань раздумывал над сказанным. Он никогда не думал, что самоуверенный Ибо может в себе сомневаться, что корень его поведения кроется не в наплевательском отношении к миру, а в попытке скрыть свою суть. Он только пожал плечами. – Ты нравишься многим людям, но твоя грубость может отталкивать. Ибо не обернулся. – А я не стремлюсь понравиться каждому, – сказал он, глядя в окно. Сяо Чжань долго смотрел на его спину. Он ведь влюблен? Как он общается с тем самым человеком? Сяо Чжань выдохнул: – Если найдется хоть один человек, которому ты захочешь понравиться, просто будь с ним немного мягче. Сяо Чжань развернулся и вышел из комнаты. Он чувствовал, что покраснел, поэтому хотелось запереться в уборной и утихомирить свое сердце. Это мог быть не он, парень, в которого влюблен Ибо. Тогда все это глупо и не нужно было ждать изменений. Сяо Чжань долго смотрел в отражение, разглядывая смущенного Ибо. Это было слишком прекрасное зрелище. Он остудил свои щеки водой и вышел. Когда Сяо Чжань вернулся, он застал одноклассника за уборкой. Это было настолько противоестесственно и шло вразрез со всеми сказанными до этого словами, что Сяо Чжань в ступоре остановился и не двигался, боясь, что мираж померкнет. Но Ван Ибо продолжал убираться. Он подбирал с пола разбросанные вещи и аккуратно запихивал их в шкаф. Не говоря ни слова, Сяо Чжань подключился и начал убирать вместе с ним. Они молчали, но общие действия говорили больше, чем любой разговор. Это было своеобразное примирение. – Вроде все как было, – сказал Ван Ибо, оглядевшись, и присел на кровать. – Спасибо, Ибо, – Сяо Чжань сел напротив. – И прости, что пришел без предупреждения. – Это твой дом, – сказал Ибо. – Не за что извиняться. – Тогда почему ты злился? – Сяо Чжань действительно не мог понять и ему было обидно. – Я боялся, что ты пришел сюда, чтобы все рассказать. Рассказать, что я ненастоящий сын, – Ван Ибо сидел с опущенной головой, в голосе слышались глухие нотки, наполненные отчаянием. – Ты бы мог так поступить со мной? – задал Сяо Чжань зеркальный вопрос. – Ни за что, – ответил Ван Ибо, глядя прямо в глаза. – Вот и я не мог. Ибо был благодарен. Он не ругался, просто думал. Оба думали, что им делать дальше. – Нам надо проводить больше времени вместе. Так больше шансов, – подытожил Ибо их общую мысль. – С моими родителями это будет сложно, практически нереально. – Они слишком контролируют тебя. – Это не так, – Сяо Чжань не был согласен, он не считал своих родителей деспотами. – Они просто беспокоятся обо мне. – Беспокоятся и не дают тебе жить. – Знаешь? – Сяо Чжань поднялся на ноги. – У меня идеальная семья. Дверь комнаты без стука открылась, и в проеме двери показалось лицо отца. – Мальчики, ужин готов. Мальчики переглянулись. Идеальная семья оказалась неидеальной. – А вот и друг! – радостно произнес женский голос, когда Сяо Чжань вышел из комнаты. Он в шоке остановился и услышал в этом голосе маму. Сяо Чжань улыбнулся, радуясь встрече – он совершенно забыл, что они еще не виделись. Но на ее лице он прочитал одно из тех выражений, которое говорило, что она недовольна. С чего бы это? Сяо Чжань стоял напротив, плечом чувствуя присутствие Ибо, который приблизился и встал рядом. – И как вас зовут, молодой человек? – она говорила скорее официально, чем радушно, и Сяо Чжань это чувствовал. – Я – Ван Ибо. Друг Сяо Чжаня, – так глупо было повторять это каждый раз. – Очень приятно, – улыбнулась мать и тут же прокашлялась. – Однако в следующий раз желательно заранее предупреждать о вашем визите. Сяо Чжань покраснел. Ему было особенно стыдно от того, что Ван Ибо стоял рядом и смотрел на весь этот позор. Хотелось сбежать и не приходить сюда больше. Этот поход принес одно только чувство смущения. – В следующий раз он сюда вообще не придет, после такого приема. Мы что в средневековье? Нужно записываться за неделю? – Ибо говорил громко и быстро, так что мать Сяо Чжаня открыла рот и не успевала сказать свое “однако”. Вместо справедливой злости за мать Сяо Чжань почему-то почувствовал благодарность. Он не пытался бороться с этим раньше – думал, что бесполезно. Теперь казалось, что это не так. Мать поджала губы, но действительно промолчала и не стала устраивать сцен при посторонних. Сяо Чжань знал по опыту, что сегодня ночью отец семейства не сможет заснуть, выслушивая недовольство по поводу поведения сына. – Давайте уже к столу, – сказал господин Сяо и пригласил эту небольшую компанию к ужину. Сяо Чжань чувствовал себя странно. С одной стороны, он, наконец, был у себя дома. С другой, не все были рады этому факту. Мама держала в руках палочки и не спешила начинать ужин, поглядывая на друга сына. Ибо в это время запихивал в рот одно за другим крылышки в коле. Госпожа Сяо отлично готовила. – На кого ты собираешься учиться? – спросила мать, обращаясь к гостю. Сяо Чжань, несмотря на голод, тоже не спешил притрагиваться к еде. Он чувствовал изучающий взгляд и ему было неловко. В особенности из-за того, что он понятия не имел, кем хочет стать Ван Ибо. Он посмотрел на одноклассника, ища помощи. Пауза затянулась. – Наш А-Чжань будет адвокатом, – в этой фразе, произнесенной матерью, было столько пафоса, Ван Ибо беззвучно сказал “Вау” и усмехнулся. И что? Сяо Чжань мысленно закатил глаза. Может, это не было самой заветной мечтой, но это было делом решенным. Кем хотел быть Ибо? Сяо Чжань усиленно соображал. Бездельником? Лентяем? Может, профессиональным придурком? Что-то нужно было сказать. Отец семейства с удивлением смотрел на гостя. – Врачом, – сказал Сяо Чжань практически первое, что пришло ему на ум. Он посмотрел на Ибо, чтобы получить хоть какую-то реакцию, но выражение его лица было слишком сложным, чтобы его разгадать. Он перестал жевать и просто смотрел. Серьезно и недоверчиво. Не угадал? Отступать было некуда, родители уже услышали ответ. – Это достойная профессия. Ты хочешь пойти в медицину? – спросил отец. – Да, – ответил Сяо Чжань, все еще поглядывая на Ибо. – За вами будущее, поэтому к выбору профессии нужно подходить с умом. Отец Сяо Чжаня похлопал Ибо по плечу и улыбнулся, но на лице сына не увидел ни тени улыбки. Ибо опустил голову и продолжил есть. Вместо обмена телами, Сяо Чжань мечтал научиться читать его мысли. – Какое место ты занимаешь в классе? – спросила госпожа Сяо еще один неудобный вопрос. Ибо посерел лицом и опустил голову еще ниже. – Планирую в скором времени обогнать вашего сына, – ответил Сяо Чжань. Он наглел перед ней и знал это. – А? – отец засмеялся, а мать переменилась в лице. Ибо посмотрел на Сяо Чжаня как на идиота. Ни капли благодарности. – Разве кто-то может обогнать нашего А-Чжаня? – мать сверлила гостя взглядом. Сяо Чжаню в обличии Ибо хотелось хулиганить, поэтому он говорил смелые вещи, чем выводил свою мать из себя. – Сяо Чжань готов довольствоваться вторым местом, – ответил он. – Если на первом окажется кто-то более достойный. Правда? – он обратился к однокласснику, пытаясь поймать его взгляд. Ибо покачал головой; они играли в разные игры, в то время как Ибо старался быть примерным сыном, Сяо Чжань хотел говорить правду. Госпожа Сяо тихо ненавидела друга сына, хотя это и был ее сын. *** – Дурак, – Ван Ибо засунул руки в карманы и шел рядом по вечерней улице, провожая друга до остановки. – Я знаю, но я хотел это сказать. И кстати, – Сяо Чжань повернулся к Ибо. – Я угадал? Ты хочешь стать врачом? – С чего ты это взял? – он не смотрел в глаза, шел вперед, думая о своем. – Рабочая одежда твоей мамы. Она работает в скорой? Ибо, наконец, посмотрел. – А ты у нас, значит, будущий адвокат? – Почему ты переводишь тему? – Сяо Чжань и сам бы хотел не продолжать. – Адвокат, серьезно? – Ибо усмехнулся. – Ты, каждый день рисуешь чертиков на полях, раскрашиваешь самые охрененные декорации в школе. И адвокат? – Нормальная профессия, что не так? – Сяо Чжань хмурился и хотел быстрее закончить эту тему. – Нормальная, только не для тебя. Разве ты похож на адвоката? Ты художник или поэт, но, блять, никак не адвокат. – А ты? – Завязывай. Ты видел мой рейтинг? – Ты можешь все исправить. – Не могу. И не хочу. Все эти разговоры о выборе профессии, учеба, это не для меня. Сяо Чжань остановился и придержал Ибо за руку. – Как это не для тебя? У тебя еще есть время. Ты еще можешь… – Не могу. Хватит об этом говорить, – Ван Ибо остановил его. Какое-то время они оба молчали, разглядывая друг друга. На улице холодало, и они ежились в тонких школьных куртках. – Из-за учителей? – догадался Сяо Чжань. – Из-за них. И не только. Просто не хочу. – Тогда чем ты планируешь заниматься? – Работать, зарабатывать деньги. – С образованием их будет больше. – Срать на это. – Ибо. – Сяо Чжань. – Ты должен поступить. – Кому должен? Тебе? Ты сам живешь не своей жизнью, и будешь учить меня? – Ты ведь умный парень. Идеально написал мой тест… Ибо вскинул ладонь и перебил его: – Моя мама. Со своим высшим. Батрачит целыми днями и получает копейки. Я не собираюсь тратить время на учебу, если могу сразу пойти работать и помогать ей. – Но так ты поможешь ей больше. Неужели она не говорила с тобой? – Она видела мой рейтинг, она не слепая. – И что? – Кажется, ей плевать. Ибо пошел дальше. Сяо Чжань отправился следом, но не спешил его догонять. Они все равно двигались разными путями. Ибо уходил все дальше, но держался недалеко, Сяо Чжань легко мог догнать его, но не делал этого. Нужно было возвращаться в чужой дом и продолжать жить чужую жизнь, как было до обмена телами. Ничего не менялось, Ибо был абсолютно прав. – Что ты планируешь делать завтра? Они поравнялись через какое-то время. Ибо шел медленно, Сяо Чжань нагнал его и задал нейтральный вопрос. – Завтра суббота, – ответил Ибо, раздумывая. – У тебя завтра занятия. – Какие, нахрен, занятия в выходной? – спросил Ибо, поворачиваясь. – Я по субботам хожу к репетитору. – Началось. Нормально же все было, обязательно заниматься всякой херней? – Это не херня. Это моя жизнь. – Твоя жизнь – херня. Ходить к репетитору, чтобы учить то, что ты ненавидишь? – С чего ты взял, что я это ненавижу? – спросил Сяо Чжань, зная ответ. – Посмотри на свое лицо и все поймешь. Они дошли до пустынной остановки и смотрели друг на друга. Сяо Чжань не мог видеть своего лица, он мог только чувствовать, что творится в его душе. – Можем поехать в буддийский монастырь, – предложил Сяо Чжань. – Тогда тебе не придется учиться. – Можешь просто не быть адвокатом, и не придется ездить на эти занятия. – Я так не могу. Я действительно должен. – Чего ты хочешь, Сяо Чжань? На самом деле? Если бы у тебя не было родителей и этих обязательств. Чего бы ты хотел, если бы остался один на всем свете, и ни перед кем не надо было бы отчитываться. Сяо Чжань хотел возразить, попытаться оттолкнуть эту мысль, как кощунственную, но на секунду задумался. Он знал ответ. Он задержался с этой мыслью подольше. Ван Ибо с улыбкой смотрел на него. – Можешь не говорить этого вслух. Скажи сам себе. Сяо Чжань выдохнул. – Я хочу рисовать, Ибо. Я хочу, чтобы учеба и вся-вся работа в моей жизни была связана с творчеством. Я прямо сейчас хочу нарисовать тебя на этой остановке. Не себя, конечно, но тут красиво. Я ненавижу юриспруденцию, но я никогда не скажу об этом родителям. Они не примут этого. Какими бы хорошими они ни были, все уже решено. Это бесполезно. – Гостей к вам тоже нельзя было водить, но ты пришел. Сам же нарушил ваше правило. Может, стоит рискнуть? – Это похоже на дурацкий фильм, – сказал Сяо Чжань. – Не можешь принять факт, что тебе тоже надо меняться? – усмехнулся Ибо. – Если я приму этот факт, ты попробуешь поступить? – Сяо Чжань был серьезен, а еще он беспокоился за Ибо. – Я не хочу об этом говорить. – Почему ты написал мои тесты хорошо, Ибо? Почему не поступил как всегда? – В следующий раз напишу отвратительно. – Ты этого не сделаешь. А знаешь почему? – Сяо Чжань был в этом уверен. – Почему? – Ибо, напротив, был полон сомнений. – Потому что ты порядочный человек. Только ты сам должен в это поверить, и тогда твоя жизнь пойдет совсем по другому пути. Ибо отвернулся, он не хотел встречаться с настойчивым взглядом Сяо Чжаня. – Мы заболтались. Надо расходиться, – сказал он. – Я никуда не спешу. Скажи отцу, что поедешь по старым храмам, он может поверить и отпустить. – Хорошо, – Ибо все еще думал о своем. – И зачем нам туда? – Может, найдем там ответы. В крайнем случае, помолимся. – Ты такой дурак, Сяо Чжань. И как меня угораздило очутиться в твоем теле? – Грубость – это твоя защитная реакция? – Что? – Со мной можно не притворяться. – Слишком много на себя берешь, гэгэ, – Ибо как-то притих. – Я уже в твоем теле. Куда еще больше? Просто мы не в той ситуации, чтобы продолжать ненавидеть друг друга. – Кто сказал, что я тебя ненавижу? – Ибо посмотрел прямо в глаза, так, что кожа Сяо Чжаня покрылась легкими мурашками. Может быть, вечер плавно перетекал в ночь и приносил с собой прохладу. А может, Ибо говорил слишком важные вещи. – Когда-то ты сам это говорил, – напомнил Сяо Чжань. – Когда-то мы не стояли на остановке полчаса и не разговаривали о жизни. Сяо Чжань огляделся. Было уже действительно поздно. – Я не знал, что прошло уже полчаса. – Проводить тебя? Ни одного автобуса. Сяо Чжань покачал головой. Его это не пугало. – Я прогуляюсь. Мне есть о чем подумать сегодня. – Тогда до завтра? – спросил Ибо. – Жду тебя в десять на этой остановке. Ибо еще раз посмотрел и первый пошел в сторону дома. Его шаги были широкими и быстрыми. Может быть, первый раз за последнее время он торопился домой. Сяо Чжань с удовольствием смотрел на удаляющегося одноклассника. Ему было не жаль. Сегодня был день откровений, сегодня он хотел отдать Ван Ибо всё, чем владел он сам.