И так бывает.

5 ГЛАВА. «Человек — такая зараза, которая ко всему привыкает» Выспаться мне так и не дали, кто-то сильно дубасил в дверь. — Иду, иду! — Хриплым голосом спросонья прокричала лекарка. — У меня там… жена рожает, что делать то! — испуганно тараторил мужик. — И давно? — спросила она. — Что? — Давно, спрашиваю, рожает? — спокойно продолжала лекарка. — Еще днем на живот жаловалась. — А мне почему сразу не сказал?! — Так не думал, что ночью рожать начнет, думал до утра потерпит. — Ой, дурак! Думал он! Вот сейчас по твоей думалке и заеду чем — нибудь тяжелым, авось поможет мозги прочистить. Я вышла из комнаты. Передо мной оказался испуганно сжавшийся, совсем молодой паренек, лет восемнадцати. Даже жалко стало. — Уважаемая Гана, у них первые роды, наверное, — постаралась я смягчить гнев травницы. — Вот, то — то и оно, что первые. Муня, жена его, совсем молодая еще, ей только пятнадцать исполнилось. Могут сложности быть — взволновано объяснила она. Парень вообще побелел после слов знахарки. Понимая, что теперь всю ночь точно спать не буду, пока не узнаю, как прошли роды, решила напроситься с ней. — Уважаемая Гана, возьмите меня с собой, а вдруг пригожусь. Лекарка прищурилась, внимательно на меня посмотрела и кивнула в знак согласия. — Зачем нам он? Он же мужик! Я его к своей Муне не пущу! — заартачился парень. — Давай пошли! Кто тебя спрашивать будет, сделаешь, так, как я скажу! Пришли мы на другой конец села. Мужская половина населения избы, в составе брата и пожилого отца виновника подобного действа, спокойно стояла на улице. Там же и остался наш проводник. Под его недовольным взглядом я вошла в избу. Тяжелый запах пота шибанул мне в нос, меня даже в первые секунды немного повело. Через закрытую дверь слышались болезненные крики девушки. — Я должен войти туда …понимаешь, … если не войду, сойду с ума от этих криков, — с мольбой я посмотрела на старую лекарку. — Пошли. Станет плохо, выйдешь на улицу. — Хорошо. Зайдя в небольшую комнату, увидела суетящихся у кровати двух женщин. Скорее всего, одна мать, а та, что постарше бабушка — определила я для себя. На кровати, от боли металась совсем юная хрупкая девушка. — А ну хватит так сильно крутиться! Терпи, не ты первая, и не ты последняя. До тебя рожали, и ты родишь, — беззлобно отругала роженицу лекарка. — Правда? — С надеждой в слабеньком голоске спросила девушка. Женщины, переглянувшись, улыбнулись. — Обязательно родишь, куда же ты денешься. Ты когда-нибудь видела пожизненно беременных женщин? — ласково спросила лекарка. — Не видела… — выдохнула она и тут же зашлась в крике от очередной схватки. — Ты мне прекращай так кричать. Совсем оглушишь меня старую, — деланно возмутилась травница. — Больно… — жалобно прохныкала роженица. — Конечно, но сдерживаться и потерпеть надо. А то ты сейчас всех детей в округе перепугаешь. В этот момент у меня внутри словно зажегся уголек, слабо тлея, но даря ласковое тепло. Я почувствовала — это эльф во мне просыпается. — Устала я… — прошептала роженица. — Вот родишь, совсем скоро, богатыря и отдохнешь, — подбодрила лекарка. — Двух, — отрешенно поправила я лекарку. — Что — двух? — непонимающе переспросила та. — Богатырей будет двое, — лекарка все еще не понимающе смотрела на меня, пришлось пояснить понятнее. — Родит двоих мальчиков. — А ты откуда знаешь? — удивилась лекарка. — Просто знаю. Эльф я. Жизнь их чувствую, маленьким угольком теплится и меня ласкает. — Все готово, уважаемая Гана. Все, что требуется, принесли, — проговорила мать девушки. Девушка заорала снова. — Тужься! — закричала на неё лекарка. Я вышла на улицу, с упоением стала вдыхать прохладный ночной воздух. — Как там? — Вернул меня в реальность будущий папаша. — Все будет хорошо. И сюрприз будет. — Не надо мне твоего сюрприза, — огрызнулся парень, — мне надо, что бы с Муней все в порядке было. — Будет, не переживай, — ответила я, сама удивляясь своей спокойной уверенности, — а сюрприз- это неожиданный для тебя подарок. — Ты вообще меня злишь тем, что к жене моей заходил, — обиженно сказал парень. — Помолчи! — Дал ему подзатыльника отец. — Прости его, Даэ, молодой он еще, глупый. — Не сержусь, — улыбнулась я. Отведя сынков немного в сторону, уже шепотом стал отчитывать старшего. А во мне теперь уже точно эльф проснулся, слух обострился. Он им вдалеке шепчет, а чувство, словно мне на ухо говорит. «Какие занимательные сведения», — отметила я для себя. — Много ты понимаешь! Эльфы магию жизни знают. Я раз видел, как эльф сильно раненого вылечил, правда, сам потом целый день спал. Так это не беда, зато жизнь мужику спас. А мужика уже того спасти не могли. Так что молчи. Лучшего гаранта жизни твоей Муни тебе не найти, — вкрадчиво увещевал сынка отец. В ночной тишине раздался пронзительный плач младенца. — Родился, — сказала я и улыбнулась. — Подожди, еще рано, — остановила я на пороге избы спешащего в комнату парня. И второй крик огласил ночь. — Вот тебе и сюрприз, — усмехнулась я, глядя, как парень ошарашено хватает ртом воздух. — Молодец! — смеясь, хлопнул по спине его отец, таким образом поздравляя сына. — Это что же… двое …, но как… — лепетал новоявленный папаша. В груди что — то неприятно кольнуло. Девушка! Я вихрем влетела в комнату. — Что не так? — сходу спросила я у лекарки. — Молода слишком. Двое много для нее. Спасти не смогу, — украдкой вытирая слезу, ответила лекарка. В уголке тихо ревели женщины. — Нет, так не пойдет! Она будет жить! — твердо сказала я, в мыслях решив, раз тот эльф смог, то и у меня получится. В хороший момент я услышала историю. Решительно подошла к тихой бледной девушке. Жизнь действительно угасала в ней, и я чувствовала это. Взяв её за руку, попыталась представить, как тепло из меня течет к ней. Получилось, но явно недостаточно, чтобы спасти её. Попробовала отправить этот яркий уголек к ней, он просто растворился и не дал никаких результатов. Я начала паниковать. Не получается. Девушка умирала у меня на глазах. И меня злило мое бессилие. Почему тот эльф смог, а я нет! С исчезновением уголька я перестала чувствовать девушку. Я сильно разозлилась. С испуганным вдохом женщины отшатнулись от меня. Рисунок браслетов на предплечьях засветился, а из горла вырвался рык. Пространство словно уменьшилось вокруг меня. И я отдалась во власть инстинктов. Прокусив свою руку появившимися клыками, я поднесла ее к губам девушки, стараясь влить побольше ей в рот. Девушка глотнула, потом еще раз. «Достаточно», — подумала я. Прямо на моих глазах щеки девушки порозовели. Дыхание выровнялось. — Теперь будет жить, — с облегчением сказала я женщинам. И была твердо в этом уверена. Сама не понимая, откуда вообще могу знать, как помочь, и чем все это закончится. Однако странно, но я знала. Пошатываясь, я вышла из комнаты, где теперь уже мирно спала уставшая девушка. И словно сомнамбула, не обращая ни на кого внимания, направилась прямиком в избу лекарки, где и завалилась спать. Утро началось как обычно, с ласкающего мое лицо солнечного лучика, пенья птиц и запаха пищи. Жизнь хороша, и жить хорошо! — Проснулся? — Уже… — ответила я травнице. — Тогда пошли обедать. Ждала, пока ты проснешься. — Уже обед? — удивилась я. — Обед. Хорошо после вчерашнего выспался? — Вчерашнего? — Так и будешь переспрашивать? — хмыкнула старушка. — Пошли, поедим, а потом и поговорим. Ела я без особого удовольствия. Хмурое выражение лица лекарки мне аппетита не нагоняло. Отодвинула тарелку, ожидающе уставилась на нее. — Наелся? — Наелся, — отмахнулась я, — не тяните уже, рассказывайте. — У нас проблемы. — Какие? — удивилась я. — Во-первых, вчера девчонку вылечил не совсем обычно. Помнишь? — Умерла? — Нет, что ты. Все с ней в порядке. Ты вчера облик поменял при ее родных, они, конечно, в благодарность молчать будут. Но сторониться тебя все же станут. Село маленькое, другие заметят. Ничего тебе не сделают, но побаиваться начнут. Боятся у нас темных эльфов. Ты пока вторую суть не показывал, за простого парня сходил, пусть с трудом, но так. Мало знают о вас, вот и боятся, — добила меня своими объяснением мудрая травница. — Раз мало знают, то чего бояться? — Всегда слабый опасается более сильного, — горько сказала она. — Не мог же я дать ей умереть?! — возмутилась я. — Не мог. Откуда узнал, как помочь можно? — Само как-то. Словно всегда знал, но забыл. Я вроде никого здесь не обидел, так чего им меня бояться? — недовольно спросила у лекарки. — Шестьдесят лет назад была война. Воевали все и со всеми. Правда, драконы не вмешивались. И эльфы светлые с темными небольшие междусобойчики устраивали. А вот скучающие эльфы шли своеобразными наемниками к кому захотят. Надоест играться — уходят, — печально рассказывала старушка. — Издеваться, что ли, любили? — перебила я. — Тьфу на тебя, дурак! Просто один светлый эльф пятерых опытных воинов за минуту укладывал. Вот поэтому и говорю, «игрались» они. А вот про темных ходили слухи, что они посильнее светлых будут, да и вторую ипостась имеют. Вот это-то светлых и раздражало. — А воины что, их тоже боялись? — не вытерпела я. — Уважали. Вот же молодой и неугомонный. Ты дослушай сначала, — укорила она меня и продолжила. — И сейчас светлые задирают темных, правда вроде не бьются. Хотя кто его знает, как оно там, к нам в село мало что доходит. Темные отсюда далеко живут, а ближе к нам светлые. Наш король, хоть и объединил всех в этой стране, но чужаков тоже не любит. Скоро из столицы отряд должен прибыть, охотиться на голака, и тебе, Даэ, лучше пока с ними не встречаться. — Ясно, у них будет много вопросов, а у меня мало ответов и крупные проблемы. Что делать? — В город ехать. И найти, кто обучит железяками махать. Без этой науки долго не протянешь в нашем мире, и вторая ипостась не поможет. У нас и маги есть, немного, но есть, — проговорила лекарка. — А сейчас мне чем заняться? Что, совсем из избы не высовываться? — хлюпнула я носом. — Прекращай шмыгать носом, мужчина как-никак. И следи за собой, а то иной раз проскакивает у тебя обращение в женском роде. Небось, еще не привык. До города надо привыкнуть, чтобы и спросонья о себе, как о мужчине говорить. А то растащат тебя маги на опыты. Или кто врагом посчитает. Всяк может быть. А сейчас сделаем так. Пойдешь к старосте сходишь и уговоришь его на охоту тебя взять. Они скорее всего с утра пойдут, вечером придешь, поспишь и на рассвете уедешь. Я подыщу, кто у нас в город едет. И к этому моменту тебе все подготовлю. Запомнила и решила, как только выедем в город, все: я буду им, мужчиной от и до, ну или хоть отчасти. — Я буду скучать. — И я буду, дурашка, — по матерински ласково улыбнулась мне бабушка. Старосту я увидела выходящим из своего дома. — Староста! — Чего тебе? — спросил он остановившись. — Хотел попросить вас, взять меня, с собой на охоту. — Чего?! — заорал он, — мне и прошлого раза хватило. Не охота, а сплошная прогулка, когда ты рядом. Все расскажи и покажи. — Но ведь без жертв. — Что? Нет, — отрезал староста. — А если подумать? — вкрадчиво спросила я. — И думать нечего, — стоял на своем Аруч. — Тогда уважаемая Гана будет очень недовольна, — со вздохом ехидненько сказала я. — Это она просит? — помрачнел староста. — Не просит, а настаивает, — сказала я, и уже, пожалев старосту, добавила. — Это последний раз, больше не попрошусь. — Точно? — ухватился за мои слова Аруч. — Точно, — печально вздохнула я. — Иди, собирайся, выходим через час. — А не поздно? День в разгаре. — Темнеет поздно. Времени на охоту хватит. — Пошел я. — Иди, и не забудь через час, — улыбнулся Аруч. У избы меня уже поджидала лекарка. — Договорился? — Ага. Пришлось припугнуть, что вы будете очень недовольны, — усмехнулась я. — Как дети, — рассмеялась она. — И когда идете? — Сегодня, через час — ответила я. — Ясно, решил прогуляться в лес, создать видимость охоты и поскорее от тебя отвязаться. Что пообещал ему? — Сказал, что последний раз прошусь, — объяснила я. — Понятно, — расхохоталась старушка.